Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Каждый день для вас трудятся
Aurora Hart
Mukuro RokudoElina Mears
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

25.12.2014 г. | Добро пожаловать к дяде

Эмель
— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

КАНОНИЧЕСКИЕ персонажи принимаются по упрощённому шаблону. Очень ждём Хранителей Вонголы!
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Общие эпизоды » [Флэшбек] На грани жизни и смерти


[Флэшбек] На грани жизни и смерти

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

1. Место действия:
Холодная снежная Германия, очередная затерянная деревушка

2. Время действия:
8 месяцев назад

3. Погода:
Порядка минус пяти градусов по Цельсию

4. Участники:
Lambo Bovino, Gokudera Hayato

5. Краткое описание:
Ламбо сильно ранен и буквально истекает кровью и еле уползает с зоны поражения. Больницы в ближайшем окружении не предвидится. Лежит он, приготовился умирать и слышит в своей голове значит ор Гокудеры - мол не офигел ли он, так просто умереть. Гокудера точных координатов Ламбо не знает, самого Бовино подбирает кто-то из местных и пытается вылечить. В сознании Бовино происходит разговор с Хаято, когда утомленный хранитель Урагана засыпает.

0

2

Ламбо уже давно был кандидатом в самоубийцы, но в тот момент превзошел сам себя, вызвавшись отправиться в опасное и далекое путешествие в одиночку. Но другие хранители были заняты, а его извечный напарник Гокудера сам еще с задания не вернулся. Но Десятый точно плохо подумал, раз отправил хранителя Грозы одного или до сих пор успешно верует в то, что с ним ничего не случится? А случалось с Бовино многое - от непогоды до самых неожиданных врагов. И куда ведь отправили - в холодную Германию. После солнечной и теплой Италии, эта страна показалась теленку царством льдов, когда он наконец-то туда прилетел. Кутаясь в теплую куртку, он тоскливо подумал, что тепла ему в ближайшее время не ждать. И ведь сам, как говорится, согласился, чего теперь ныть? Но когда это Бовино на такое соглашался добровольно? Ламбо сам до конца не понимал, что повернулось в нем, когда парнишка на это согласился. Интересно, порвет ли его Гокудера по возвращении? Или нет? Кажется, хранитель Урагана даже если когда и беспокоился, поступал в отношении младшего товарища все так же - колотил и орал. Правда, с годами он стал поспокойнее, но иногда теленку каким-то невообразимым способом удавалось взбесить Хаято. Он умеет, может, но другого навряд ли научит.

Ноги утопали в глубоком хрустящем снеге, и Бовино поминутно проклинал себя. Все же зиму в любом ее проявлении он ненавидел больше всего - холодно, очень холодно! В ослепительно ярком небе ходили тучки и они еще больше портили настроение и без того не особо воодушевленного теленка. Если еще и метель пойдет, будет совсем хорошо! Но прежде чем она начнется, хотелось бы добраться до места назначения. И кому вообще интересна эта деревенька? Если там опять будут духи, то Ламбо лучше дождется еще кого-нибудь, чем лезть туда в одиночку. Он хорошо помнил ту другую деревушку четыре, кажется, года назад. Призраки, странный человек и ведь еле вырвались оттуда живыми. Хаято тогда еще сильно пострадал. Задумавшись, Ламбо шагнул вперед и провалился по щиколотку в снег. Рванувшись, Бовино чуть не повалился вовсе и  посмотрел на глубокий оставшийся вслед, впредь решив, что так больше не попадется.

Прошел час, два. Ламбо на часы не смотрел, потому сколько прошло времени, он попросту не знал, ориентируясь на то как тяжело ему добираться. Остановившись, он достал карту и снова посмотрел на линию, вычерченную на куске бумаги. Вроде правильно идет, но все равно, кажись, заплутал. С компасом, конечно, было легче, но Бовино же сам себе на уме и думает, что пройдет и так. Не прошло, а замерзнуть не хотелось, тем более, что тучи заслонили небо и из них полетел снег, грозивший разразиться в нечто большее, чем простой снегопад. Так, собственно, и случилось. Не успел Ламбо и десяти шагов ступить, как поднялся ветер, почти сбивший его с ног, и снег пошел под углом с утроенной силой. В бесконечной пелене Бовино разглядел чей-то силуэт и крикнул, пытаясь перекричать вой ветра:
- Эй! Есть там кто-нибудь? - ему не ответили и силуэт пропал. - Померещилось? - передернул плечами коровенок. А перспективы замерзнуть тут насмерть увеличивались.

Хранитель Грозы может и не был хроническим неувязком, но ему все равно не особо везло. Как будто он был кем-то проклят. А, вероятно, все было от того, что кому-то просто следовало думать чуть чаще и чуть дольше - и половины проблем бы не было. Но все же Бовино так просто сдаваться не собирался, и пер наперекор разбушевавшейся природе, которая явно не собиралась пускать его дальше. Один из порывов ветра чуть вовсе не столкнул его с дороги к краю дороги. Ламбо замер на миллиметре от обрыва, поняв, что спасло его простое чудо. Пройдя дальше, он вновь заметил силуэт. На этот раз он был более отчетливым. Кажется, это была... девушка? Бовино с удивлением отметил это про себя, а потом увидел ее на миг воочию - с неестественной бледной кожей, даже отдававшей какой-то синевой и белыми длинными волосами. Она протянула руку и Ламбо услышал голос. Неестественный, но прогремевший эхом гор:
- Вам здесь не рады! - от этого голоса бросило в холод в буквальном смысле и пурга изогнулась и сбросила Ламбо с себя. Что-то явно хрустнуло внутри и его сильно шмякнуло об мерзлую землю.

От удара потемнело в глазах, а когда его отпустило, он заметил, что никого рядом нет. Из людей. Вокруг него, воя, кружило пять матерых белых волков. Звери скалили белые зубы, предвкушая славное пиршество. Парень вытащил шлем и в тот же миг один из волков прыгнул на него. Атрибут откатился куда-то в сторону и другой волк подхватил его, тут же убежав. А вот это уже конкретное невезение. Едва успев выставить руку, чтобы зубы волка не сомкнулись на его шее, Бовино прошипел от боли, когда волк укусил его руку, раздирая одежду и явно стараясь вырвать кусок мяса. Ламбо пихнул ногой волка, тот, однако, челюсти не разомкнул, а лишь сильнее сжал, раздирая кожу в клочья. Три оставшихся пока кружили рядом, но один из явно собирался напасть тоже, а значит следовало думать как быть в подобной ситуации. Хранитель Грозы еще раз хорошенько лягнул волка и тот наконец отстал от его бедной руки. В ближайшие недели он ей точно не сможет пошевелить. Отступая назад, парень уперся об ствол дерева, едва успев нырнуть вниз, уходя от прыжка другого, но не видя, что второй уже успел вцепиться в его ногу.

Ну и зубы у этих тварей! Ни дать, ни взять, мясорубка! Бовино покачнулся, лягнув второго и упал. И что теперь делать? Отставать они явно не собираются. Волки подбирались все ближе, потом отбежали назад и посмотрев на луну, ушли. Он спасся от них, но с такими ранами он далеко явно не уползет. Потом его силы кончаться и его заметет. Но попробовать все же стоит. Сил и правда хватило совсем ненадолго. Ламбо оставлял за собой весьма такой приметный кровавый след, и, если волки надумают вернутся, то им не составит труда найти его.

Было холодно, больно и страшно. Впервые в жизни смерть так близко подобралась к нему. Бовино вдруг понял, что не хочет ничего делать. Да уж, хорош хранитель, так просто сдался. Ламбо усмехнулся сам себе, ему тоже захотелось повыть, может, хоть полегчает. Он уже собирался это делать, как вдруг, громом, в сознании проорал Гокудера:
- Ты, что, тупая корова помереть тут собрался?! А, ну, собрался и вставай, борись! - слова его немного отрезвили Бовино и он снова пополз, но опять же слишком мало. Холод брал его в свои руки и сознание в конце-концов погасло.

+2

3

Гокудеру колотила крупная дрожь, и пальцы, вцепившиеся в угол стола так, будто тот являлся Волан-де-Мортом и по определению был во всём виноват, аж побелели.
- КАК ВЫ МОГЛИ ПОЗВОЛИТЬ ЕМУ ПОЙТИ ОДНОМУ?! – на глазах подрывника блестели злые слёзы, он умудрялся кричать даже сквозь стиснутые в гневе зубы. Если бы он не ухватился за несчастный предмет мебели – он бы наверняка взял обожаемого босса за грудки. А, казалось, уж кто-кто, а Тсуна никогда и никак не был способен вывести Хаято из себя. Однако, если присмотреться повнимательнее, можно было понять, что бесится Ураган Вонголы вовсе не на Дечимо, а на самого себя и на столь неудачное стечение обстоятельств, а ещё он очень сильно обеспокоен, испуган даже, и поэтому не может сдержать эмоции. Ноздри Гокудеры гневно раздувались, глаза метали убийственные искры… А вот губы дрожали, как и он сам, - Ведь Ламбо – бестолочь и слюнтяй, - когда Хаято говорил это, его голос сорвался, - Покажите мне это место на карте, я отправляюсь за ним! – решительно тряхнул головой Хранитель Урагана.

***

Мело преизрядно. Так, что невозможно было различить ни зги уже даже на расстоянии вытянутой руки. Крупное снежное крошево сыпалось в глаза, щедрыми горстями валилось за шиворот, а промозглый ветер пробирал до костей. Куртка, тёплые штаны и зимние сапоги не помогали, казалось, эта чёртова погода клала большой и толстый на жалкие потуги крошечного человечка хоть как-то сохранить своё тепло.
«Тупая корова, если ты ещё жив – я сам тебя прикончу…» - клялся Хаято, утопая в сугробах по колено, отплёвываясь от белой крупы и пытаясь различить хоть что-нибудь перед собой, - «Тварь безмозглая, под землю укатаю, кишки выпущу, язык до жопы вытяну, зыркала на спину пересажу… Только посмей подохнуть, и я узнаю у Мукуро, как добраться до Ада, чтобы пойти туда за тобой и вышибить из тебя там дух…» - неустанно повторял про себя Гокудера всю дорогу до указанной на карте Дечимо деревни, - «Чучело из твоей туши набью и кунсткамере продам, печень обжарю и сожру…» - такой настрой здорово помогал ему бороться с пургой, отрицательно настроенные к смертной букашке горами и гигантскими снежными завалами.
Откуда-то спереди раздался тоскливый и голодный одновременно вой. Гокудера задержал шаг, а, затем, шёпотом призвал камбио-форму, после чего крадучись двинулся дальше. Впрочем, под ногами так смачно хрустело, что ни одно животное не могло оставить такие звуки без внимания… Они и не оставили. Трое матёрых зверюг, одна из которых деловито пыталась разгрызть крепкими здоровыми зубищами нечто тёмное и смутно знакомое. Поняв, что это такое, Хаято даже пошатнулся, неверяще уставившись на этот предмет, закусив губу. В глазах стремительно потемнело, и силы его оставили, он лишь чудом заставил себя не сесть тут же, на снег.

Несколько секунд спустя волков разнесло на мелкие ошмётки приличной силы взрывом. А Хранитель Урагана пошёл дальше, держа заветный атрибут так, будто нёс младенца, чуть ли не баюкая в обеих руках. Он говорил себе, что плакать никак нельзя, слёзы тут же заледенеют у него на лице.
Ему могло не повезти. Пятна крови могло занести – впрочем, ещё бы немного, и от них бы и правда ничего не осталось, - однако, он их заметил. Точнее, то, что от них осталось, благо, этого хватило, чтобы пойти по следу.
«Я не верю, что ты мёртв. Не верю, и всё… Ты же больше не та тупая корова, не может быть, чтобы ты так легко проиграл!» - когда требовалось, упрямства Хранителю Грозы было не занимать, как и воли к победе. Даже если противник – разбушевавшаяся стихия и тощие, и оттого невменяемые и обозлённые, хищники, - «Бл*ть, я же действительно тебя пере*бу, если ты откинулся! Вот с того света достану и пере*бу!»
Определённо, перспектива осваивать оккультные обряды призыва мертвецов, а затем – выдать телёнку по рогам по первое число, воодушевила Гокудеру, потому что он пошёл значительно быстрее, и разрыдаться больше не хотелось.

+2

4

Кто может точно сказать, что значит легенда? Легенда отчасти вымысел, но все же она основана на правде. Остается лишь разобраться какая часть легенды - правда. От этого иногда зависит многое, а иногда ничего.

***
Метель продолжала усердно заметать следы крови на снегу и следы волчьих лап. Чуть дальше по тропе лежал небольшой холмик, явно образовавшийся тут недавно. Около странной горы тоже виднелась кровь и охотник нахмурился. Волки очень часто насмерть задирали несчастных путников, свирепствуя а этом крае. Но был ли холм - заметенным телом или человек ещё жив? Кен сел и разметал снег. В том, что это был человек, он не ошибся. Но жив ли он? Лицо бледное как мел, на ресницах иней. Какое количество времени он лежит тут? Охотник перевернул незнакомца, заметив руку, которая выглядела, честно говоря, очень паршиво. Приложив голову к груди, Кен с удивлением отметил, что сердце еще бьется. Возможно, что спасти он его ещё сможет. Взвалив парнишку себе на плечи, охотник побрел обратно.

Но прежде, чем мужчина достиг деревни, он услышал где-то совсем прогремевший взрыв и обернулся, испуганно таращась в белую стену, создаваемую летящим снегом.
- Ты тоже слышал это? - к нему подошел второй охотник, внимательно разглядывая тело на плечах у Кена. Выглядел паренек и правда неважно - скорее уж труп, нежели живой. - Может, ты сходишь посмотришь? А я донесу этого несчастного до деревни. Выглядит он крайне паршиво и чем быстрее мы ему окажем помощь, тем лучше.
Мужчина передал незнакомца своего другу, кивнул и исчез в пурге.

Идти было чертовски тяжело, особенно против сильнейшего ветра, которой явно стремил сбить с ног и вмять в сугроб. Но прежде чем, Кен достиг того места, где произошел взрыв, на пути у него возник силуэт девушки, озлобленно улыбающейся.
- Иди к черту, - пробормотал мужчина, прочертив рукой странный знак. Видение зашипело, но все же исчезло. Он знал, что это ничто против нее, но может и помочь на какое-то время.
Когда Кен увидел остатки волков, то нервно сглотнул. Однако же, тот кто это сделал - не лыком шит. Но, быть может, он друг. И хоть бы это было так. Заиметь такого врага, мужчине не улыбалось. Пойдя по свежим следам, он вскоре настиг незнакомца и остановившись неподалеку, окликнул того:
- Эй! Кто ты? Ты разве не знаешь, что эти места опасны для людей? Тут бродят обозленные волки и уже много кого задрали. Правда, последнему парнишке, похоже, повезло, - Кен не знал как тот отреагирует, а потому держал руку на кинжале. Правда, если этот тот, кто устроил взрыв, это не поможет ровным счетом нисколько.

***
Пока Ламбо латали, Бовино видел странный сон. Он открыл глаза и в первую секунду не увидел ничего. Так темно было вокруг. Пространство не имело ровным счетом ничего, кроме непроглядный и пугающей темноты. Хранитель Грозы шагнул раз, второй и впереди забрезжил рассвет и теленок поспешил уже на него. Он все равно боялся упасть или вовсе не придти туда, но стоять, будучи обволакиваемым темнотой, ему тоже не хотелось. Свечение приняло силуэт Гокудеры и Бовино застыл как вкопанный, удивленно глядя на другу.

- Что, тупая корова, ты видать совсем охренел, раз пошел в одиночку? - знакомые губы кривились в кровожадной усмешкой, как обычно не предвещавшей ничего хорошего. Бовино стоял и чувствовал, что слова застревали в горле и просто не хотели лезть наружу. Это было странно встретить Хаято здесь в этом странном месте. Но было ощущение, что это вовсе не хранитель Урагана и он ничем не мог перебить это ощущение. Коровенок отступил на шаг, не спуская глаз с Гокудеры. Усмешка того становилось все шире и шире. - А ты вовсе не так глуп, как, кажешься. Может присоединишься ко мне? Обретешь власть, силу. Зачем тебе этот мир людишек? - силуэт стал той девушкой, что он встретил по пути в деревню. Все той же холодной и бесцветной... куклой? Ее глаза не отражали ровным счетом ничего, имели хоть и голубой оттенок, но были застывшим льдом, от которого тело помимо воли цепенело и застывало. - Эти волки мои друзья. Ты уж прости за то, что они с тобой так. Они просто весьма голодные. Недавно они загрызли целого человека. Но этого им мало. Нужно больше кровавых жертв.

- Уйди, уйди, чудовище! - выкрикнул Бовино, отмахиваясь от наваждения. Дух или, кем была та девушка, уходить совсем не хотел, а продолжала смотреть, ухмыляясь.
- О, я вовсе не чудовище. Люди в сто крат хуже меня. Они убивают ради удовольствия. А мы - ради выживания. Это вполне нормально, разве ты так не считаешь? - девушка подошла ближе.

Чем ближе она подходила, тем больше замерзла Ламбо, он словно превращался в ледышку, ни на что не способную. От этого цепенело не только тело, но и разум. Похоже, что девушка как-то воздействовала на него. Был ли это гипноз или какая-то невероятная форма внушения, хранитель Грозы не знал, только понял, что ему только чистой концентрацией воли удалось выйти из этого состояния.

- У тебя еще есть время подумать, юноша. Только смотри не умри за это время. Я так просто вас из этого места не выпущу! - хохот ее разнесся над лоснящейся темнотой и стих.
Коровенок так и остался сидеть, раздумывая над ее последними словами. Понимая, что данная ситуация ничуть не лучше той, что сложилась когда-то два года назад.

***

Мужчина тихо ругался, пока перевязывал парнишку. Помимо укушенных руки и ноги, оказалось сломанным еще и ребро. И как только он умудрился? Конечно, к этому нужно прибавить обморожение. Парнишка был крепким, достаточно для того, чтобы не умереть после всех эти ран.
- Ему повезло, что волки не разорвали его в клочки. И почему, кстати, не разорвали? Обычно, никто не выходил живыми после встречи с ними, кроме редких исключений.
Помимо всего этого, его беспокоил Кен, который ушел на звук того взрыва. Оставалось надеяться, что с ним будет все в порядке.

+2

5

Задолго до того, как услышал голос неизвестного, Гокудера интуицией киллера почуял приближение чужого человека и вскинул руку с зажатыми между пальцами руки, надёжно защищённой от мороза толстой зимней перчаткой, несколько динамитных шашек. Ему было достаточно каких-то пары секунд, чтобы обратить тело человека в пепел, который шквальный ветер развеет так, что никто и никогда не сумеет собрать для нормального погребения. Однако, с этим Ураган Вонголы не спешил - наличие разумного существа в этих краях играло ему на руку, возможно, он получит ниточку к спасению Ламбо.

- Ещё шаг - и буду бить на поражение! - крикнул Хаято в плотную снежную пелену слегка охрипшим голосом. Однако, бомбы всё же не бросил, и не пожалел об этом. Оскалив лицо в яростной, угрожающей гримасе в стиле: "и пройдя долиной смертной тени, не убоюсь я зла, ибо я - самая злая и кровожадная тварь в этой чёртовой долине", подрывник с нехорошим весельем бросил этому типу: - Да, я видел этих волков, они тоже меня видели, и никого больше никогда не увидят, потому что их больше нет! Будьте уверены, ни один волк не доберётся до меня живым! - звучало это, конечно, приличной похвальбой, однако, парень, управляющийся со взрывчаткой так, словно с ней родился, действительно вряд ли мог являться лёгкой добычей, - А расскажите-ка мне поподробнее про этого пострадавшего! Это не парнишка шестнадцати лет, черноволосый, худощавый, похож на сопливого недоноска? - сердце забилось с утроенной скоростью, а зелёные глаза Гокудеры блеснули надеждой и воодушевлением, в груди затеплилось робкое упование на то, что тупая корова не валяется в снегу, бездыханный, растерзанный, изуродованный клыками волков до неузнаваемости, весь окоченевший, с белыми губами, залепленными снегом, и склеенными льдинками ресницами, - Что с ним?! Скажите мне, прошу Вас! - крикнул Хаято, чувствуя, как у него перехватывает дыхание.

Да не может эта безмозглая тощеногая тщедушная говядина умереть! Не может! Всё нутро Гокудеры чуть ли не выворачивалось, протестуя против подобного исхода. В животе болезненно заурчало, хотя, есть совершенно не хотелось - примерно так он чувствовал себя при Бьянки, однако, на неё реакция была гораздо сильнее. И, несмотря на температуру окружающей среды, щёки Урагана Вонголы раскраснелись от того, что кровь прилила к лицу, подчиняясь эмоциональному всплеску.

+1

6

Мужчина остановился, едва заслышав ответ, сжав сильнее рукоять кинжала, хоть и понимал, что скорее всего это будет бесполезным и безрассудным шагом. Впрочем, незнакомец, и не собирался его убивать, по крайней мере, пока что. Кен поморщился и руку с кинжала убрал, про себя решив, что незнакомец на убийцу вроде как не смахивает. Конечно, при желании, тот, похоже, мог его быстро устранить, но не похоже, что это было целью забредшего в эти края странника.

- Да, это так. Но парнишка плох, и, думается мне, нескоро он поправится. Волки его хорошо потрепали. Слишком странно, что он выжил, - задумчиво пробормотал мужчина. - Идем за мной. Здесь оставаться нельзя, - Кен пошел обратно, не сомневаясь, что за ним последуют.
Но едва успели они пройти несколько метров, как снова явилась призрачная дева. Метель тут же усилилась и снег повалил еще сильнее. Повелительница злилась, или же нет? Сложно было сказать, зачем она явилась именно тут.
- Этот мальчик будет моим. И никто его у меня не заберет! - напевом произнесла дева и сразу же исчезла.
Кен неслышно выругался. Не нравилось ему это. Обычно, когда эта девушка чего-то хотела, то получала.
- Не знаю зачем вы здесь, но вы пришли в недоброе время, - бросил он через плечо, утопая в глубоком хрустящем снеге.
Когда они добрались до деревни - солнце успело полностью закатиться за горизонт.

+1

7

Услышав поставленный призрачной дамой ультиматум, Хаято вполне ожидаемо взбеленился, однако, прежде, чем он успел сообщить ей, на чём вертел её условия – она успела вновь исчезнуть. Скрипя зубами и чуть ли не рыча. Гокудера потопал, злобно хрустя снегом под сапогами, вслед за мужиком, указывавшим ему путь.

***

Бовино выглядел хреново. Гокудера, содрогнувшийся при виде друга в таком состоянии, судорожно выдохнул, смертельно побледнел и метнулся к распростёртому на постели телёнку, при этом можно было заметить капельки слёз, блеснувшие в уголках его глаз.
- Ламбо! – негромко позвал Хаято, почти умоляюще, скинув рукавицы, плюхнув шлем рядом с кроватью и кончиками пальцев пробегаясь по щекам мальчика, по его губам, едва коснулся, будто боялся навредить, ладонью груди Хранителя Грозы, очень осторожно взял за правую руку, за словно согревая ту в своих, - Живой… - его голос задрожал и сорвался, - Держись, тупая корова. Я не прощу тебя, если ты сдохнешь, недоумок сопливый… - полностью игнорируя присутствие посторонних людей, всё это слышащих, выговаривал подрывник товарищу, хоть и понимал, что как раз тот его и не слышит. Это было нужно ему самому.
Хаято не знал, сколько так просидел. Наверно, долго, однако, поднявшись, он выглядел, одновременно, спокойным, но и непримиримо настроенным. Так сильные люди идут вершить суд и справедливость над теми, кто, по их мнению, преступил все законы божеские и человеческие, готовые остаться там вместе со злодеями, однако, довести дело до конца, просто потому, что так надо, и он не сможет считать себя мужчиной, если отступится. Христианский принцип "подставь другую щёку" пропагандирует малодушие и отсутствие яиц.
- Я найду её. Найду и убью, - проговорил Гокудера и вышел из дома.

***

Выйдя за пределы деревни и отыскав первую попавшуюся возвышенность, Хаято призвал камбио-форму. Снежный буран – против песчаной бури, ледяной ветер – против огненного, пусть так и будет. Вот только – как привлечь её внимание?
- Эй, сука фригидная с недотрахом, может, прекратишь трусливо прятаться и выйдешь?! – проорал он во весь голос, и этот крик разнёсся по округе, эхом отдаваясь сквозь снежную тьму, - Хотя, я, пожалуй, поспешил! Ты же не человек, ты – дрянь бесполая, и трахнуться ты при всём желании не сможешь, я прав?! Тебе даже моча в голову ударить не может, потому что ты – просто набитое чучело! Мне разнести твои горы, перебить всех твоих волков, и выволочь тебя за шкирку, или сама явишься?! А, у**ище недоношенное?! Я здесь, иди, прикончи меня!
Чтобы не быть совсем голословным, Хаято запустил в затянутое тучами и сыплющее целыми пригоршнями снег небо сигнальную ракету, прогоревшую и полыхнувшую яркой ало-золотой вспышкой.

+2

8

Мужчины стояли и смотрели ничего толком не говоря. Лишь изредка перешептывались  и, когда Гокудера  ушел, эти двое еще долго смотрели вслед, качая головой и один из них пробормотал:
—  Он просто сумасшедший. Ты так не считаешь , Кен?
Другой охотник  не ответил своему товарищу на вопрос, он смотрел на парня, лежащего на кровати.
—  Я знаю только, что дева своих жертв так просто не отпускает. Поэтому я думаю что им будет очень сложно что-либо сделать, но как говорится, попытка не пытка. Может именно им удастся наконец-то противостоять этому призраку.

***

Ламбо  разумеется ничего не слышал и не чувствовал. Он находился весьма в странном состоянии, между этой реальностью и иной, куда его затягивало все сильнее и сильнее. Бовино не особо мог сопротивляться, сил ему отчаянно не хватало, но что-то внутри говорило, что надо бороться, иначе конец. Его тело умрет, но душа окажется навсегда заточена здесь. От того, коровенка колотило и мерз не только потому, что холод в буквальном смысле полз за ним по пятам, стараясь заточить, чтобы точно сбежал. А от осознания того, что теленок может и не победить.

Паренек вновь увидел ее. Она сидела на ледяном троне, в которой были вморожены чьи-то тела. Похоже, что то были жертвы предыдущие, не сумевшие противостоять ей.
- Ты останешься здесь, навсегда, - певуче прошептала она. И голос ее впивался в мозг и проникал глубже. От него было холодно и он сковывал льдом, который было не так-то просто разбить. - Твое тело сгниет, а сам ты в конце-концов станешь бесплотным духом. Я выпью, твою бьющую энергией душу, словно сладкий нектар и она станет пустой оболочкой.
- Н-нет, нет, я не хочу! - Ламбо закричал, стараясь отмахнуться. Не мог, не получалось. Слишком сильно было ее влияние и он понимал это. Но просто так сдаваться не намеревался.
- А ты не такой как остальные.  Те, просто признавали меня богиней и сами бросались в мои объятья. Тогда... - лицо ее исказилось в страшном оскале и на миг, вместо хрупкой девушки, хранитель Грозы увидел чудовище и вздрогнул. - Мы с тобой поиграем. С тобой и с тем парнем, который пришел за тобой. Выиграете - отпущу. Нет. Отдадите мне оба свои души! - смех ее разбился о пространство и осколками впился в уши.
Ламбо почувствовал, как страх подбирается все ближе, но все же кивнул. Зная, что она чувствует его состояние.
- Тогда, - мягко прошептала она и глаза ее заблестели и стали подобны двум ледяным омутам. - Тогда, - повторила она,  и Ламбо повинуясь какому-то импульсу, повернулся и застыл, пораженный. - Убей их, - голос ее прошелестел где-то рядом и она снова рассмеялся.
Голос словно сел, а губы дрожали. Дева решила надавить на самое больное место. На то, единственное, ради чего он жил. На его друзей, лежавших сейчас подобно безвольным куклам в гробах. Сердце тихо екнуло в груди и с  губ его сорвался судорожный вздох. Теленок понимал, что это иллюзия, но она была слишком реальной.
Он подошёл к гробу с Гокудерой, но едва Бовино приблизился, мертвец раскрыл глаза и блеснул кинжал, от которого коровенок едва увернулся, но все же остался с царапиной.
- Почему ты меня бросил? Почему? - взвыл мертвец. - Ты же обещал, никогда не бросать! - по щекам морока побежали слезы и Ламбо вздрогнул, отступая на шаг, но понимая, что бежать некуда. Всюду его окружали глаза. И все мертвецы выли, выли так, что кровью обливалось сердце. Гокудера вскинул руку с кинжалом и нанес удар.

+1

9

[NIC]Снежная дева[/NIC]
[STA]Прекрасна, как ночь[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/1Jaob.png[/AVA]

Метель продолжала выть и метать, но для самой девушки это было усладой ушей. Она наслаждалась собственным безумием, своим планом и тем, что в случае выигрыша сможет заполучить сразу две души. Это радовало ее больше всего и неизмеримо выравнивало ближайшие лет десять. Можно будет восстановить силы и наконец-то попробовать подчинить снежных волков. Тех, которые сейчас лежали у ее ног, было слишком легко убить. Хотя, особо глупых и наивных они задирали в два счета. Но тот мужчина...

Девушка кусала собственные ногти, нервничая. Он в ее планы не входил и изначально, она рассчитывала лишь на одну душу. Молодые души да еще со странной силой были редкостью и лакомым кусочком, так что если она не заполучит этого подрывателя, то мальчика так просто не отдаст. Сейчас копия ее мучила мальчишку и нагоняла в душу его страх. Даже, если он немного пострадает, это будет совсем ничего. Теперь же стоило, помучить и наглого мужчину. А его она хотела потерзать. Улыбнувшись жесткой мстительной улыбкой, она породила еще одного морока и отправила на ту самую вершину.

- Послушай, - пропел призрак и тут же исчез, появившись с другой стороны. Она делала так специально, чтобы даже человек с безупречной реакцией не смог понять, где она. - Если ты так хочешь подраться, то будет тебе драка. Но с одним условием - проиграешь, тоже отдашь мне свою душу. Выиграете - отпущу с миром. Только вот что... - она коснулась его одежды и она тут же заледенела, а по долине разнесся смех. - Ты должен убить.

Напротив Гокудеры стоял уже не безликий морок, а Ламбо, только похожий на мертвеца. Кости кое-где торчали, одежда изорвана, а взгляд тоскливый.
- Зачем ты покинул меня, Хаято? - начал он, знакомым уже подрывнику голосом. Не было заметно фальши, все было слишком реально. - Я ведь верил тебе. А теперь я мертв, - он оглядел свои руки и себя самого и прокричал, перекрывая вой бури. - Так зачем же ты это делаешь?

Следом прошелестел голос уже ледяной девы:
- Забыла сказать тебе. Если ты убьешь его - убьешь своего друга. Точно также, все повреждения будут отражаться на нем. Я хочу прекрасного зрелища. Хочу увидеть ваши отчаянные лица. Люди, - смех звонкий, но в тоже время и колючий. - Как же вы привязаны к друг другу. Это глупо. Нужно жить только ради себя. Ради силы и власти, - голос ее торжествовал, кажется, она уже праздновала победу. - Иначе, вы обречены на смерть!

Отредактировано NPC (2015-09-19 14:49:59)

0

10

Что за херня?! В словах этой Госпожи Метелицы Хаято слышал что-то среднее между стилями мышления Шиттопи-чан и Деймона Спейда, а, нужно сказать, оба люто выводили его из себя, когда начинали впадать в такой маразм. Хранительнице Болота Шимон он сам, лично, слегка подправил мозги, Деймона утихомирил Десятый, а теперь и эта снежная клуша напрашивалась на хорошую взбучку.
«Ты мне ещё и условия ставишь?! Моя душа – не твоя грёбаная забота!» - рассердился подрывник. Он не собирался играть с такими ставками, и, вообще, его душа уже давно принадлежит не ему, ведь он посвятил её Дечимо. И только Дечимо. А эта увлёкшаяся театром одной актрисы тварина может пойти лесом!

- Ламбо, - мягким и увещевающим тоном промолвил Ураган Вонголы, - Но ведь я же не бросил тебя. Я здесь, я пришёл забрать тебя домой. И я точно знаю, что ты ещё жив. Если ты слышишь меня, тупая корова… Я хочу, чтобы ты знал. Я никуда не уйду отсюда без тебя, - и, уже гораздо громче и яростнее, - Эй, бл*дина! Ты хочешь, чтобы я убил?! Хорошо, как пожелаешь, я убью! ТЕБЯ! – о, в какой ярости он был, Хаято давно так не выходил из себя, он ненавидел, просто ненавидел, когда кто-то, кроме Десятого, пробовал диктовать ему условия, - Да будет Шторм!  ТЫСЯЧЕКРАТНЫЕ БОМБЫ! – ему, на самом деле, было глубоко положить на то, чего там хотела эта эгоистка, в детстве не наигравшаяся в театр марионеток. Впрочем, может быть, у неё и не было детства, не было люльки, в которой качала бы её, склоняясь над дитя, заботливая, нежная и любящая мать… Только чёрта с два это даёт Её Величеству право распоряжаться чужими судьбами, и чёрта с два Гокудера проявит к ней сострадание!

Вокруг Бовино, или же его двойника, звякнули, проявляясь словно бы из ниоткуда, щиты системы C.A.I., не только прикрывая его от возможных повреждений, но и не позволяя двигаться, заперев того, как в алую коробку с костяным орнаментом. Хаято учёл все предупреждения снежной стервы, и не собирался позволять этому телу, даже если оно – всего лишь морок, наведённый персонально для него, пострадать.
Зато целый ливень динамитных шашек обрушился на снежные просторы, заслоняя небеса, прошивая красно-фиолетовыми сполохами хадо Урагана и Облака буран, и мощным звуком взрыва перекрывая вой и стоны вьюги. Гокудера не поскупился и вынес всё в направлении восьми сторон света, на что хватало его взора. Кажется, где-то с грохотом обрушилась лавина из снега, льда, камней, земли, спровоцированная активацией бомб. Кажется, в нескольких местах образовались кратеры не хуже лунных, хотя и, пожалуй, немного поменьше.
- ЭЙ, ТУПАЯ КОРОВА! КАКОГО ХРЕНА ТЫ БУЛКИ-ТО РАССЛАБИЛ?! ДАВАЙ, БОРИСЬ С НЕЙ! ТЫ ЖЕ ХОТЕЛ ПРОСЛАВИТЬСЯ И СТАТЬ ЗВЕЗДОЙ! КОГДА ЭТО ТЫ ПОЗВОЛЯЛ ТАК ЛЕГКО ВЕРТЕТЬ СОБОЙ КАКОЙ-ТО ШВАЛИ, А?! – проорал во всю мощь своих лёгких Хаято, и, каким-то необъяснимым чудом, его крик перекрыл и свист бури, и шумы  от всех произведённых им самим погромов.

Целостность округи - 5

+1

11

В то время, когда дева решила помучить Гокудеру и тот ответил ей весьма решительно, на Ламбо конкретно наседали мертвецы. Было ли это мороком или же реальностью, он не знал, но то, что это подобие людей весьма так ощутимо пыталось его сожрать, он понимал очень хорошо. Но пинки особо не помогали, а перли зомбяки весьма решительно и явно собирались не давать Бовино ничего сделать.

В тот самый момент, когда лавина мертвых тел погребла его под собой, он услышал ор Гокудеры, пробившийся даже сюда, и в буквальном смысле сел. Даже призраки казалось оглохли от такого штурма извне и тут же отхлынули плохо пахнущим морем. Пока зомби приходили в себя, коровенок усиленно размышлял над тем, что ему делать. Она сказала, что если мы победим, то то отпустит. Может, попытаться, разозлить ее здесь - сделать так, чтобы иллюзия ее распалась?  Но как?

Где-то, кажется, говорилось, что мысли материальны и при желании можно сделать что угодно. А, что, если попробовать призвать шлем тут, при условии, конечно, что он где-то рядом и попытаться шарахнуть молнией здесь. Огромная мощь чистого пламени может разрушить иллюзию и тогда эта дама потеряет контроль над этой частью.
- Гокудера, - обратился он к мороку. - Я постараюсь разрушить иллюзию здесь, может, это ослабит ее и тогда ты сможешь нанести более сильный удар по ней, когда она выйдет.
Он не знал, что тот морок, призванный перед Хаято в точности передал его слова, но чувствовал, что так или иначе его друг об этом узнает или поймет.

Ламбо сосредоточился, представляя себе шлем и тот и впрямь появился в его руках, целый, но немного поцарапанный. Это делу явно не помешает, так что следует сосредоточиться на всем остальным. Темноту разогнала вспышка зеленого света и Бовино явился уже в доспехах.
- Получай, дрянь! - рога его заискрились. - Ferro Corno Electro Shock! - пространство вновь озарила вспышка света и сплошной поток искрящихся зарядов и сам коровенок на миг потонул в беспроглядной тьме.

+1

12

[NIC]Снежная дева[/NIC]
[STA]Прекрасна, как ночь[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/1Jaob.png[/AVA]

Дева бесилась и метала. Все шло не так как надо. Слишком прыткие попались люди. Слишком много они о себе возомнили. Тягаться с ней, с повелительницей снежных бурь и штормов!
- Жалкий человек! - прошипела она, посылая в лицо Гокудере россыпью маленьких острых кристалликов льда. - Ты думаешь, ты сильнее всех?! - теперь она уже не пела, а визжала, подобно рассерженной фурии. Голос ее срывался и она продолжала шипеть и рычать. - Как ты смеешь, противостоять мне!? Самой природе! - ветер усилился и снег повалил еще сильнее. Чем больше она злилась, тем больше усиливалась непогода вокруг нее, подвластная ей. - Вы пожалеете, что не приняли мою игру! И заплатите своими жизнями! - голос ее прогремел и раскатился по долине раскатом. Ветер усиленно пытался сшибить маленького человечка на вершине с ног и покатить вперед по склону, чтобы он познал гнев ее госпожи.

- Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - кричала она, окончательно выходя из себя и теряя разум. Разгневанной метелью принеслась она на вершину, где стоял подрывник, представ перед ним и ринувшись к нему же, протягивая тонкие, будто бы прозрачные руки к его горлу. - Удушу! Разорву! Как ты смеешь?!

0

13

А она что, и правда рассчитывала, что взрослый, здоровый мужчина будет послушно плясать под её дудку?! Выкуси-ка! Он не собирается прислуживать на побегушках у отставной балерины-истерички! Да-да, балерины - вон какой трёхнутый кордебалет устроила, всё вверх дном перевернула... Но как они могли её бояться - вот чего Гокудера никак не мог смекнуть. Она же просто психопатка, обычная малахольная дурочка, хоть и обладающая недюжинными возможностями!

- Нет! – выкрикнул Хаято, - Я собираюсь выжить! – сопротивление Ламбо мороку вдохнуло в него новые силы, теперь ему было, за что сражаться, и он не чувствовал себя так, будто всё потеряно, его друг уже скончался, а он сам – на подходе. Они выберутся и вернутся к Дечимо, и никакая стихия их не остановит, потому что сами они – тоже стихия, и ничуть не менее неукротимая и бешеная, - Ты много на себя берёшь! – крепко, так, что любой живой человек почувствовал бы довольно сильную боль, сжав оба её запястья, Гокудера упрямо пытался отвести руки белой сволочи от своей шеи, - И ещё ты кое-что забыла, я тут не один! – подрывник торжествующе оскалил зубы, так, словно собирался сожрать синьору-недоприродное-явление, не жуя, - Ури-бомба! – рявкнул Хаято, не желая видеть ослушания своей питомицы на этот раз. Ну, не дура же она, чтобы не понимать – неправильный момент, чтобы выкаблучиваться и демонстрировать фиговый норов.
Но она и не стала испытывать терпение хозяина.
Золотая кошечка, оставляя за собой полыхающим, будто фитиль, кончиком хвоста алый пламенный росчерк, прыгнула сзади на Снежную Королеву и, вцепившись ей в волосы, красиво бабахнула… Похоже, дамочка действительно имела связь с природой, или, как минимум, была невероятно сильна, потому что даже после этого не вышла из строя. Однако, пошатнулась, и презентабельный вид явно так утратила, весьма недурственно опалённая. Рванув леди за руки, Гокудера привлёк её к себе и сгрёб в охапку, не давая даже дёрнуться. Нет, дорогая, это путешествие они совершат только вдвоём! Медовый месяц подрывник ей обещать не собирался, она не была в его вкусе, однако, прокатит от души, ей понравится.

- Ламбо, прости! Я должен… - виновато выдохнул Хаято, даже не зная, услышит его Хранитель Грозы, или нет.
И совершенно сознательно отклонился назад и полетел вниз с холма, вцепившись в противницу мёртвой хваткой. Сильно оттолкнувшись обеими ногами, он спиной вперёд унёсся вниз с обрыва вместе с ней. И там, внизу, в полёте, активировал последний оставшийся у него козырь – динамитные ленты камбио-формы Хранителя Урагана. Сверху, стоя на том месте, откуда они навернулись, можно было рассмотреть вспушхий внизу багряный махровый "цветок", подобный гигантскому пиону.
В свой последний миг он ничуть не боялся смерти. Гокудера попросту всё ещё не верил, что на этом всё для него закончится. Он надеялся на то, что тупая корова сможет что-нибудь придумать. Да и те люди из деревни… В их же интересах избавиться от злокозненного горного призрака!
И, правда, он не умер. Дымящийся и почерневший от копоти, слегка обуглившийся и обгоревший, он упал и покатился по склону вниз, однако, так и не разжав рук и не выпустив своей добычи - следовательно, она кувыркалась вместе с ним. Камбио-форма развеялась, а, поскольку Ури стала крошечной и израсходовала всё пламя – Хаято не смог бы призвать её снова. Хотя, какое там, он вообще не смог бы более сражаться, ему сейчас даже простые движения доставляли трудноописуемые муки, как будто при своём безумном манёвре Гокудера переломал себе все кости. Однозначно, его партия была сыграна, но он и впрямь в этих краях был не единственным живым существом, и, если им хватит духу бросить вызов владычице снегов - вместе они смогут добить то, что от неё осталось.

+2

14

[NIC]Снежная дева[/NIC]
[STA]Прекрасна, как ночь[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/1Jaob.png[/AVA]
Надломленной веткой лежала она в сугробе, посреди своего же ледяного царства. Снег укрывал ее, постепенно создавая тонкий ледяной ковер. Мысли не укладывались в голове - как такое вообще возможно? Чтобы так ее смогли легко надломить, чтобы кто-то вообще смог воспротивиться ей - великой повелительнице?! Остро захотелось завыть, но она все же нашла в себе силы подняться, гордо и независимо, но все же чувствуя, что вот-вот судьба ее решится.

Когда-то давно она была жителем этой деревни - юной и прекрасной. Но в итоге ее оставили замерзать в холодных льдах одинокой горы. С тех пор бродит она холодным мстительным духом, ища себе жертв, чтобы показать всем, что она сильна и ненавидит их всех. Было ли это правильным решением - отречься от сущности человека и стать этим? Её никто не любил, несмотря на прекрасное тело. Почему? Почему так? От того, она и стала изничтожать всех, стремиться поглотить души несчастных, сама не зная зачем.

Среди метели заметила она фигуру человека и зашипела обозленной раненной кошкой. Сюда шел тот парнишка, что разрушил иллюзию, шел слегка неуклюже, волоча одну из ног. Похоже, что шаги давались ему тяжело. Но она увидела его лицо и оторопела - столько решимости было в нем. Он пробежал мимо нее, бросился к другу, лежащему к снегу, а потом перевел взгляд на нее и она снова отпрянула, услышав его слова:
- Я закончу то, что начал Гокудера, - яркая вспышка озарила мальчишку и небо прорезал всполох бесчисленных зарядов.

Она не почувствовала особой боли. Кажется, и это она уже разучилась сделать. С тех пор, как отринула все человеческое, но все завыла от непонятного чувства, томившего душу, прежде чем окончательно исчезла, рассыпалась тонкими осколками в ледяной бури, навсегда сгинув.

Отредактировано NPC (2015-09-20 13:47:38)

+1

15

***
Один из охотников видел странный взрыв вблизи одной из гор, но так и не решился подойти ближе. Не смотря на самоотверженный поступок того молодого человека, сами они все еще боялись снежную деву. Но неужели теперь все закончилось?
- Как думаешь, он победил? - неуверенно спросил Кен, вглядываясь в снежную пелену. Второй пожал плечами и молодой охотник продолжил смотреть вдаль, в тщетной попытке что-либо еще разглядеть. Больше все его занимала мысль другая - выжил ли тот подрывник? Но даже если и так, то он, наверное, сильно пострадал. Прежде, чем Кен успел додумать эту мысль, он услышал тихий стон и обернулся к кровати с мальчишкой, с удивлением замечая, что тот приходит в себя.

***
Когда тьма рассеялась, он увидел незнакомый потолок и лица незнакомых ему людей, которые смотрели на него с удивлением. Он пошевелился и почувствовал, как тело ломит, а рука нестерпимо болит, но все встал, подобрал шлем, оделся и вышел, не смотря на сопротивление.

Нога волочилась, а тело явно не хотело подчиняться хозяину, так что шел Ламбо тяжело, то и дело утопая в сугробах к тому месту, где, по его мнению, должна была быть схватка. Он и нашел вскоре. Ту девушку и Гокудеру, лежащего в снегах. Взгляд его смотрел не на снежную деву, а на друга, Бовино с застывшим в глотке криком, кинулся к нему, проверяя пульс и отчаянно молясь, чтобы тот был жив. Когда он удостоверился, то надел шлем и повернулся к той, что так недавно смеялась зло и жестоко, но теперь даже была какой-то потерянной.
- Я закончу то, что начал Гокудера, - твердо сказал он. Глаза его решительно блестели. - Гроза! Приди, Гьюдон! - когда рядом с ним появился бык, он продолжил. - Камбио-форма!

Спустя несколько минут все было кончено. Но последний вой, все же звенел в его ушах и ему было немного не по себе. Но поразмышлять над этим можно было и потом - сейчас было важным помочь Гокудере.

+2

16

У Гокудеры болело абсолютно всё, как будто заходил на посадку с огромной высоты и пересчитал все острые выступы до одного на всех горных кручах. Однако, прислушавшись к своим ощущениям, Хаято внезапно сообразил, что серьёзных повреждений не получил. А, поняв это, не стал изображать картинно помирающую на снегу белую лебедь, а поднялся, отряхиваясь от облепившего его толстым слоем снега, и пытаясь разгладить живописную рванину, в которую обратилась после взрыва одежда. И это нужно учесть, что собственное же пламя страховало его от ущерба, а иначе – если бы это был настоящий динамит, - всё кончилось бы куда хуже. Выглядел он, конечно, жутко, краше в гроб кладут, как говорят в таких случаях. Да и, скорее всего, он свалится без движения и потеряет сознание в ближайшем будущем, но – точно не прямо здесь и сейчас. Это уже дело принципа, если раньше он не хотел замёрзнуть насмерть рядом с той сукой, то теперь предстояло ещё многое сделать, да и рассказать тем людям – тоже. Не до обмороков.
- Красивое шоу, тупая корова… - одобрительно прохрипел надёжно и явно надолго севшим голосом подрывник, радостно и довольно ухмыляясь. Однако, тут же улыбка превратилась в сердитый оскал, и Хаято схватил друга за плечи и встряхнул, и вес амуниции Грозы Вонголы его при этом явно не останавливал, - ТЫ ЧЕМ ДУМАЛ, КОГДА ПОПЁРСЯ СЮДА В ОДИНОЧКУ?! ПОЧЕМУ МЕНЯ НЕ ПОДОЖДАЛ?! Я ПОРУГАЛСЯ С ДЕСЯТЫМ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! - это вообще было потрясающе, ибо Гокудера был склонен обвинять кого и что угодно, наводнение, лихорадку, сошествие семи казней египетских и, конечно, в первую очередь себя самого, но только не Дечимо, перед которым преклонялся. Следовало представить себе, в каких ужасе и ярости он был в момент, когда узнал, что корову куда-то услали без сопровождения.
Хаято вдруг осёкся, замолчал и даже отступил чуть назад. Может быть, он чрезмерно опекает Ламбо, не даёт ему свободы воли и действия, до сих пор считает пацаном, за которым глаз да глаз, а то не просто пальцы в розетку сунет, а весь туда залезет, и не спрашивайте – как, помнится, в первые годы своей жизни Бовино и не такое мог, ведь в идиотских выходках никто и никогда не мог его превзойти… Гокудера желал телёнку добра, и уж точно не хотел ограничивать того в развитии, играя роль разом всех тех пресловутых семи нянек, у которых дитя без глаза. Однако, он сегодня чуть не потерял друга по той причине, что о том как раз-таки недостаточно позаботились. Если бы он решил, что Ламбо справится сам, и не поехал бы за Хранителем Грозы, тот бы, вероятнее всего, был уже мёртв.
- Я с ума чуть не сошёл, когда подумал, что ты погиб, - ворчливо сообщил Хаято, однако, порядком сбавив громкость своего тона, - Поможешь мне дойти обратно до деревни? Я, кажется… - и на этих словах он беспомощно поморщился, ибо правый бок обожгло болью. Гокудера, конечно, не мог знать, что у него треснули несколько рёбер, а спина представляла один сплошной синяк, но ощущения ему подсказывали, что всё обстоит лихо. И приличных врачей в этой глуши наверняка не сыскать - дилемма, обратиться к хоть каким-то, пусть даже совсем плохоньким, местным знахарям, или уж до Палермо потерпеть. Впрочем, не хотелось представать перед Десятым и остальными Хранителями таким потрёпанным, хотя, казалось бы, уж они-то чего не видели.

Состояние здоровья - 19

+2

17

На самом деле Ламбо всегда все себе представлял несколько хуже, чем оно было на самом деле. Когда Гокудера на него заорал, пусть и весьма охрипшим голосом, Бовино тут же втянул голову в плечи, явно стремясь сделаться как можно меньше. Когда буря прокатила, коровенок промямлил извинение, смотря себе под ноги и не особо хотя поднимать взгляд на старшего товарища.
- Я думал - я справлюсь, - еле слышно проговорил теленок, по-прежнему не поднимая глаз.

Думал да гадал, а оказалось, что не вышло ничего. Кто же знал, что его здесь поджидают волки и эта странная девушка. К слову, мотивов ее он так окончательно и не понял. Такое чувство, что она была попросту обозлена на весь мир. Хотя, кажется, тот мужчина в другой деревушке - тоже просто ненавидел людей. Неужели это единственная причина становиться этим? Ламбо видел ее настоящий облик, и думается ему, что человеческий - был мороком, просто, чтобы завлекать жертв прекрасным личиком и голосом. Кто-то, может, и велся, другие же прогоняли и тогда она, наверное, напускала волков, чтобы те разорвали несчастных.

- Кажется, нам скоро можно будет открывать свое бюро по охоте на привидений, - пробормотал Бовино, утопая в сугробах и немного не сориентировавшись, а, значит, и уйдя слегка не в ту сторону. Но было темно, а встроенного фонаря в глазах у него, увы, не было, а следы уже занесло. Оставалось уповать на то, что далеко их не занесет. Тем не менее, охотники сами нашли их и довели обратно, изрядно обеспокоенные. Позвали лекаря, тот осмотрел Гокудеру и перевязал его раны, а остальные в нерешительности топтались рядом с двумя героями.

Теленок, увы, тоже был не в лучшей форме. Один контуженный тащил другого контуженного, блин. В итоге оба потрепанные, а неизвестно, как быстро стихнет буря, но охотник, словно прочитав мысли паренька, произнес:
- Думаю, к утру, пусть и будут сугробы, но метель стихнет. Но не советовал бы я вам, в таком состоянии куда-то идти.

+2

18

Думал он, кретинище, чтоб ему треснуть вдоль и поперёк и никогда больше не срастись! Интересно, чем, если мозгового вещества в этой лохматой телячьей башке отродясь не водилось?! Не сдержав порыва искренних и бурных эмоций, Гокудера, как бы хреново он себя ни чувствовал, всё же нашёл в себе силы поднять ногу и отвесить смачного, прицельного, мощного пинка толстой подошвой сапога по ягодицам Ламбо, заставив того пролететь вперёд на несколько шагов - и куда только девались недавние глаза на мокром месте, страх, волнение, беспокойство и желание порвать тех, кто уделал коровёнка, на британский флаг? Хотя, конечно, Бовино ни в чём не виноват, он всего лишь выполнял приказ, но как же у Хаято накипело-то в связи со всем этим!

Впрочем, после этого единственного выпада подрывник здорово присмирел и покорно доверил посторонним людям своё единственное и неповторимое тело, измочаленное и уставшее. Он апатично поворачивался, когда так было нужно, поднимал руки, наклонялся, пока весь не покрылся этими грешными бинтами, будто пойманная муха – ловчей сетью паука. И ощущал себя примерно так же – связанным, скованным, ограниченным в движениях и перемещениях. И, возможно, то был эффект произведённых лечебных процедур, но Гокудера почувствовал себя хуже. Только здесь и сейчас – разбитым и больным, всю дорогу до деревни ему было не так уж и плохо. Он вообще хоть сейчас готов был рвануть обратно до Палермо. Пешком. С энтузиазмом. А теперь, вот, развезло и разморило, то ли уход за его ослабленным организмом, то ли тепло печи, довольно потрескивающей горящими поленьями, тому способствовали, но Хаято потянуло в дрёму, удивительно, как он глаза-то ещё открытыми держал. Ну, почти - ибо они уже слипались. Он уже не размышлял, насколько можно доверять местным жителям - его на это больше не хватало.

- Не знаю, как кто, а я, если позволите… - было отчётливо слышно, что сия фраза заменовала собой лишь дань уважения традициям и приличию, на самом деле Ураган Вонголы совершенно не нуждался ни в чьих позволениях, - …намерен проспать до следующего вечера. Это как минимум, - осведомил он всех присутствующих, и, завалившись на кровать и отвернувшись к стенке, почти тут же засопел, проваливаясь в глубокий сон без сновидений. Ни благих грёз, ни жутких кошмаров – совершенно ничего, полная пустота, и его это устраивало. Во всяком случае, на бледных губах спящего Хаято появилось подобие слабой улыбки.

+1

19

Ламбо пребывал в довольно странных чувствах, и эти ощущения ему не нравилось. Корове казалось, что над ним до сих пор довлеет та снежная дева и, что вовсе она не погибла, как могло показаться. Но что это было? Мороком, наведенным кем-то более сильным, или, возможно, даже иллюзией кого-то из мафии? Правда, кому могла сдаться эта несчастная деревушка, Бовино мало представлял, а потому и не особо рассматривал этот вариант.
Он тоже попытался заснуть, но сон так и не принял его в свои объятья, и вскоре, часа через два, теленок снова встал и неслышно вышел на ту заснеженную равнину где было сражение. Он исходил ее вдоль и поперек, предусмотрительно взял с собой фонарь, но так и не нашел ничего. Хотя и было сложно сказать, что пытался найти парнишка. Буря стихла, и теперь на небе сияла одиноким блюдцем луна. Ламбо поежился от внезапного накатившего на него страха и собрался было пойти обратно, как услышал, что кто-то поет. Теленок застыл в нерешительности, но затем двинулся на звуки, углубляясь в долину и забывая обо всем остальном.
Голос звал его и, кажется, Бовино перестал понимать одну вполне очевидную вещь - над ним снова пытаются взять контроль. Цепочка следов, ведущая куда-то вдаль, спустя несколько секунд исчезла, хотя не было ни ветра, ни снега.

+1

20

Пробуждение вышло тяжёлым, словно во время сна состояние здоровья Хаято стало не лучше, а хуже. Кажется, он вообще заболел – у него поднялась температура, его лихорадило, и вставать вообще не хотелось, тело казалось неспособной повернуться деревянной колодой, однако, пересилив себя, Гокудера сначала сел на кровати, держась за голову, а затем нашарил ногами обувь и кое-как поднялся. Его шатало, голова кружилась, а ещё в его сознании довлело то ощущение, когда бредёшь между сном и явью и не можешь понять, что вокруг себя – это знакомо студентам, которым кажется, что они собираются, завтракают и уходят из дома, в то время, как на самом деле продолжают находиться в постели, подложив под голову подушку. Хаято не знал, что действительно вышел из дома, причём в том, в чём спал, то есть всю верхнюю часть его тела прикрывали только многочисленные обмотанные вокруг него накануне бинты, а, если бы кто-нибудь взглянул ему в глаза, то не обнаружил бы там настоящей жизни – лишь её плохую имитацию… Оглядев комнату, Ламбо он в ней не увидел. Это его не взволновало и не встревожило - подрывник остался на диво бесстрастен и безразличен. Ему даже почудилось, что как раз этого он в глубине души и ждал, и что всё идёт своим чередом.

«И куда опять унесло эту тупую корову?» - подумал Гокудера, но без обычного своего раздражения, как-то спокойно, отстранённо, равнодушно, словно это его не касалось. Вообще, возьмись он описать свои физические ощущения, то понял бы, что не чувствует своего сердца. Совсем. Будто оно остановилось, или попросту вообще исчезло из грудной клетки. Да и губы у него неестественно побелели.
Он понимал, что тоже должен идти. Несмотря на то, что с каждым шагом становилось хуже и хуже, он полностью утрачивал волю к сопротивлению и возможность освободиться.
Снег хрустел под его ногами, но Хранитель Урагана не слышал этого звука. Он вообще ничего не слышал, будто ему отказали уши… Просто двигался вперёд, сомнамбулически, ничего не понимая. Шёл, пока ему не показалось, что впереди замаячила знакомая спина. Хотя, как тут разберёшь, если перед глазами вдруг потемнело, и зрение отказало вслед за слухом. Как будто весь организм переставал ему принадлежать, и отходил во владение какой-то совсем иной силе.
- Ламбо… - застывающими губами успел прошептать Хаято, смыкая веки, прежде, чем речь тоже отказалась ему повиноваться.

Едва вымолвив имя друга, он рухнул ничком в белоснежное покрывало, устилающее всю землю, сколько хватало его взора, пока он ещё мог что-то видеть, и его начало заметать с той скоростью, с какой паук ткёт свои тенета. Несмотря на то, что ветра и снега по-прежнему не было. Да ещё и в ушах послышался чей-то издевательский голос, свистящий, неузнаваемый, поскольку говорил не человек, а словно бы сам ветер:
- Мальчишка! Глупец! Неужели ты думал, что сможешь убить то, что существовало испокон веков и до тебя? Эгоизм, жажду отмщения, самовлюблённость и гордыню? Ненависть человеческой души ко всем, ей подобным? Закон уничтожения сильными более слабых? Ты идиот. И за это ты умрёшь.
Гокудера хотел было попытаться возразить, но его не хватило даже на это. Он уже забывал даже то, кто он, откуда пришёл и зачем. Всё пропадало, помимо возникшей вдруг срочной необходимости, даже неотвратимости его судьбы слиться навсегда с этими холодом и льдами. Ему даже стало казаться, будто это очень хорошо, так и нужно, всё правильно. Это – его предназначение, а не все те миражи, которыми он по собственному недоразумению бредил раньше. У него нет друзей. Нет никого. Дружбы вообще не бывает, все лишь пользуются другими, разве не об этом хотел сказать ему голос?
Пряжка Урагана осталась в том доме, но Хаято сейчас и этого не замечал, да и не смог бы ею воспользоваться. Не только потому, что не успел восстановиться для того, чтобы полноценно вести бой, а и потому, что в нём сейчас не было ни капли решимости, и он не смог бы разжечь свой талисман.

Он уже устал постоянно защищать этого никчемного телёнка. Почему Гокудера вообще обязан это делать, что ему проку от этой безмозглой коровы?! Тратит время, силы, и никакой отдачи! Рогатый кусок мяса только жрёт, гадит и орёт, больше никакого проку от этой скотины нет! Он не меняется! Не взрослеет! Не развивается! Сколько можно?! Хватит, довольно тот на шее посидел, пора и честь знать! Хаято отказывается от него, открещивается от знакомства с ним, пошёл Ламбо к чёрту!
- Ненавидь его. Ненавидь больше. Ты же человек, а все люди ненавидят друг друга… Это хорошо, так и должно быть, не позволяй себя использовать, думай о себе, а не об этом ничтожном... - нашёптывал голос.
«Бесит, дебил, так и прикончил бы его!» - думало то немногое, что ещё оставалось от понемногу исчезающего Хаято, - «Он не нужен мне! Не нужен нам всем! Я хочу, чтобы он умер! Я хочу, чтобы его не стало! Насовсем!»
- Вот так. И твоё желание будет исполнено.
От этого обещания он испытал удовлетворение. Что-то снова попыталось возмущённо пошевелиться в его груди, но тут же снова замерло. Воля Хранителя Урагана Вонголы, его гордость, были сломлены. Хаято умирал под гипнозом шелеста, складывавшегося в слова, но даже не понимал, что его и самого вот-вот не станет.

+1

21

В ушах стенал ветер, а снег медленно укрывал лежащее на снегу тело. Ламбо еле разлепил глаза, зрение не хотело фокусироваться, а тушка болела так, как будто накануне по нему проехался бульдозер. Он ещё смутно помнил, что было вчера. Ах, да, они же победили ту странную снежную деву. Стоп.
Бовино резко вскочил со снега, но тело к такому готово явно не было, и его покачнуло и он снова свалился в снег.
- Черт, что же такое, - пробормотал он, хватаясь за голову. - Почему я вообще здесь?
До этого он был с Гокудерой, теленок это точно помнил, но вот, что случилось с тех пор, как Хаято ушел спать... Дальше все размазывалось в непонятную кашу. Коровенок не помнил, почему он оказался здесь, так далеко от той деревни. Он все же стал, пусть и пошатываясь, и побрел в ту сторону, где ему казалось, должны были находиться дома. Тело не слушалось, Бовино с трудом переставлял ноги, едва опять не падая, но все же шел.

Ветер выл, не переставая, и ему казалось, что не вой это вовсе, а чьи-то слова, чей-то нарастающий крик. Ему становилось все холоднее. Ламбо остановился и огляделся, но никого не увидел.
"Что за чертовщина?" - подумал он, вновь продолжив свой нелегкий путь. - "Что с Гокудерой?"
Непонятное беспокойство охватывало его, крутило. Почему он вообще решил куда-то идти. События последних нескольких часов, словно стерли из памяти. Бовино заметил впереди чей-то силуэт.
"Гокудера?" - пронеслось в его голове и, Ламбо, как мог ускорил шаг. То, что он увидел спустя несколько шагов, поразило его так, что он сел на снег и не сдержал крика, вырвавшегося из горла.
На него пустыми глазницами смотрел скелет, одетый в женское платье, даже с париком. Коровенок почувствовал, как его самого бьет мелкая дрожь, и он, сглатывая, поднимается, и осматривает странную находку.
- Чья эта глупая шутка? - спросил он. Скелет не двигался, просто стоял.
- Скоро ты станешь таким же украшением! - раздался голос за спиной, отчего-то он был знаком. Резко обернувшись, коровенок не заметил никого. Но эта угроза ему не понравилось.
"Нужно найти Гокудеру," - звучало в его голове. Эта задача была для него сейчас первостепенной. Сердце бешено билось, он то и дело, оборачивался, прислушивался, но больше ничего не слышал.

- Почему ты противишься? Пытаешься бороться? - снова раздался голос. - Это бесполезно. Пойми, прими это. И приобрети вечное блаженство!
- Иди к черту, - ответил Ламбо ничему.
Как казалось, ничего, это все же вполне существовало. Его сбил с ног сильный порыв ветра, Бовино поднялся, но снова не устоял.
- Нет уж. Не пойду. Ты пойдешь в Ад вместе со мной! - закричал голос.
Коровенок даже и не заметил того факта, что держит в руках свой собственный шлем.
- Гроза! - проорал он, перекрывая свист ветра.
Небо озарила ещё одна зеленая вспышка. Бовино не развеял форму, а пошел дальше в ней. Идти было тяжело, но он пытался справиться с этим.
- Гокудера! - прокричал он. - Гокудера!
В глазах его заблестели слезы. Что-то было явно не так.

+1

22

Хаято перестал злиться на Ламбо, на стихию и на самого себя. Равнодушие покрывало душу Хранителя Урагана ровным ледяным слоем, как снежная пороша - распростёршееся на мёрзлой земле тело. Он тонул в этой мягкой белизне, превращавшей его в часть пейзажа. Скоро совсем занесёт, и никто не отыщет места погребения, пока однажды какие-нибудь досужие туристы путешественники вдруг не откопают случайно труп молодого светловолосого парня, и начнут гадать, что и почему занесло его сюда, что вынудило свести счёты с жизнью... Хаято оставлял этот мир без тревоги и сожаления, ему стало попросту всё равно.
Однако... Что-то сдвинулось и шевельнулось, когда сквозь вьюгу прорезался звонкий юношеский крик:
- Гокудера!
Да... Гокудера? Кажется, его так звали? Кто звал, когда? Зачем они его зовут, здесь так спокойно, так хорошо, он смирился со сковавшим его тело холодом, со снегом, в который почти зарылся лицом, со своими смёрзшимися ресницами, из-за которых даже открыть глаза оказалось тяжело и больно. Хаято пошевелился, и его правая ладонь сжалась в кулак, заодно случайно захватив целую горсть снега. Губы тоже слиплись, побелели, покрылись крохотными льдистыми кристалликами инея, он их не чувствовал. И язык еле ворочался, но, всё же, Хранитель Урагана смог прошептать:
- Кто здесь? - однако, едва слышный слабый шелест его речи перекрывали завывания ветра.
- Гокудера! - снова позвал голос, почти просительно. Хаято ощущал в этом звуке, произносившем его фамилию, надежду и страх.
И Хаято вспомнил. Вспомнил - и тихо ахнул, ощущая укол возрождающегося вопреки всему тепла в груди.

"- Глопудера, ты гонишь! Это не я сделал! Великий Ламбо-сан не занимается такой ерундой!
- Смотришь мне в глаза и врёшь?! Жопу надеру, тупая корова!!!
Взрыв, почти поросячий детский визг, обеспокоенный голос кареглазого подростка с каштановыми волосами, смех запустившего пальцы в волосы на затылке брюнета, ахнувшая девушка, и ещё одна, тоже брюнетка, врезавшая ему учебником по голове, подбоченившаяся и заоравшая:
- ГОКУДЕРА ХАЯТО, ХУЛИГАН БЕССЕРДЕЧНЫЙ, А, НУ, БЫСТРО ПРЕКРАТИЛ ОБИЖАТЬ ЭТОГО БЕЗЗАЩИТНОГО МАЛЕНЬКОГО МАЛЬЧИКА! НУ, Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ПОКАЖУ!
- НЕ ЛЕЗЬ КО МНЕ, МИУРА, ИДИОТКА, Я ЕГО ВОСПИТЫВАЮ!
- ХАРУ НЕ ИДИОТКА!
- Гокудера-кун, тебе не кажется, что, причиняя Ламбо вред, ты не добьёшься от него хороших результатов?
Однако, ответить Хаято не успел, ибо сумочка брюнетки после красивого замаха и по широкой траектории впечаталась ему в лицо. Мир перед зелёными очами подрывателя померк.
- Кажется, ты его вырубила, - склонился над распростёртым навзничь Хаято тот самый темноволосый мальчик с открытым, честным лицом.
- Не дождёшься, ты, кретин бейсбольный... - пробормотал Гокудера и потерял сознание."

- Тупая корова... Это ты, тупая корова? - содрогнувшись всем телом, Хаято попытался приподняться. Попытка провалилась, он снова упал, застонав от боли... Однако, на этом Ураган не сдался. Сперва медленно заняв положение "на коленях", он кое-как встал, пытаясь не потерять равновесие, сделал небольшой шаг, ещё один, и ещё, - Я здесь, тупая корова... - нет, нельзя, нельзя отключаться, нельзя падать, он должен добраться до Ламбо.
И это ему удалось. Вынырнув из снежной пелены прямо перед носом у Бовино, Гокудера обессиленно рухнул ему под ноги.
- Ламбо... - он попытался потянуться к Хранителю Грозы раскрытой ладонью, но та дрогнула и тоже опустилась на снег.

+1

23

Ламбо за те долгие секунды или даже уже переросшие в минуты, успел надумать массу плохих вещей и окончательно скиснуть. Он не представлял, что с ним случится, если Гокудера действительно уже умер, и он найдет только его холодный труп. Ему казалось, что тогда мир перевернется и перестанет для него существовать в прежнем размере. Бовино не хотел признаться самому себе в том, что Хаято стал для него близким человеком, второй семьей, старшим братом. Хотя, была ли у него первая? Там его не любили, не ценили. А Гокудера даже не смотря на постоянные крики и пинки, ценил его. Даже в словах Хаято: "тупая корова" звучала гордость за него. Почему коровенок никогда не мог это признать? Или попросту не хотел. Не хотел видеть того, что Гокудера просто не может иначе выражать свои чувства.

Из снежной пелены, из стены, закрывавшей от Ламбо, весь остальной мир, внезапно вынырнул Гокудера, больше походивший на замерзшего трупика, нежели чем на живого человека. Бовино вздрогнул, рухнул на колени и бережно сгреб тело старшего товарища в объятья. Едва проглотив ком, который колом встал в горле, теленок разрыдался и почти завыл:
- Гокудера! Как я рад, что ты жив, - сопли текли, слезы текли. Кажется Ламбо не сильно волновало, что все это может стать льдом. Его так отпустило, что он просто не смог иначе выразить свою радость как слезами, дальнейшие попытки что-то сказать просто захлебывались в нем и он, взвалив на себя Гокудеру, все ещё будучи в камбио-форме, побрел до той деревеньки.

Когда теленок постучался в тот дом и те двое охотников открыли его, по их лицам, без слов, коровка понял, что те явно не ждали, что эти двое сумасшедших вернутся живыми. Гокудеру из его рук забрали и стали отогревать, а сам Бовино, едва развеял камбио-форму, сразу же почти отрубился.

+1

24

Гокудера пришёл в себя внезапно. Вот буквально только что валялся человек без движения, ни на что не реагировал, казался готовым кандидатом на свежую яму в земле и пение отходной молитвы над ней. Ан нет! Хаято не просто пришёл в сознание, он вскочил так, будто от скорости подъёма зависело, сцапает его Люцифер и все остальные обитатели преисподней, или нет. Не то, чтобы он ощущал себя таким уж свежим и полным энергии, но, видимо, мозг по-прежнему подсознательно идентифицировал наличие несущих угрозу объектов в непосредственной близости... Тело мгновенно утратило равновесие, и Хаято повело в сторону, но он упрямо мотнул головой и расставил ноги так, чтобы обеспечить себе устойчивость.
- А, НУ, ПОДЪЁМ, ТУПАЯ КОРОВА! - рявкнул он во всю мощь своей глотки. Сила его вопля, будь она чем-то материальным, могла бы вызвать землетрясение и проделать дополнительный кратер в луне, - Я ВИЖУ, ЧТО ТЫ ЕЩЕ ДЫШИШЬ, А, ЗНАЧИТ, ЖИВ И ВСТАТЬ СМОЖЕШЬ!
Они слишком долго провозились в этих заброшенных любыми высшими силами, если таковые вообще имелись, краях, а ведь дома, в Палермо, в штабе Вонголы, их ждали с отчётом... А ведь они с этим бесполезным куском говядины даже сигнала о том, что живы, не подавали! Вполне легко представлялось, как Тсунаёши там себе покоя не находит, понемногу изводясь!
- Предлагаю отступить, передать информацию боссу, а затем действовать, руководствуясь вынесенным им вердиктом, - холодно отчеканил своё решение Хаято, очевидно перешедший в режим "правой руки Дечимо". И, как носитель данного звания, он вполне имел полномочия отдавать приказы и координировать тактические ходы их маленького отряда из двух человек, - Совершенно очевидно, что зачистка представляющей угрозу территории лежит вне зоны нашей компетенции. Или же, выражаясь проще - мы капитально облажались, и я ни черта больше не понимаю в творящемся здесь сумасшествии, - высказав столь откровенное признание, Гокудера устало и задумчиво провёл рукой по лицу, - Продолжать в том же духе и рисковать нашими жизнями я больше не собираюсь, и твоей самодеятельности, тупая корова, больше не допущу. Десятый не обрадуется, если мы здесь сгинем, даже если нам хватит упрямства при этом захватить всю здешнюю нечисть с собой на тот свет. Так что мы летим обратно, и это не обсуждается. Затем, по прибытии в Италию, я отправлюсь докладывать Десятому о текущем положении вещей, касающихся данной миссии, а ты пойдёшь в лазарет, где тебя обследуют профессионально обученные врачи, а не сердобольные любители, не в обиду им будет сказано.
Как бы то ни было, а факт оставался фактом, местные жители недурно справлялись с оказанием первой помощи, однако, чего-то большего от них ожидать было бы глупо и нерационально. Конечно, они должны были что-то знать и уметь, ведь жизнь в этих местах явно не отличалась безопасностью, и, прежде, чем везти пострадавшего на охоте или оказавшегося жертвой погодных капризов товарища к доктору в крупный населённый пункт, расположенный, если верить картам, весьма так далеко, им приходилось обеспечить ему должные заботу и уход, иначе банально довезли бы лишь остывающий труп. Вполне вероятно, что, получив тяжёлые повреждения, им приходилось изыскивать экстренные способы выживания, чтобы суметь возвратиться к "своим", поскольку отправились из деревни в одиночку, и дотащить их обратно было попросту некому. Хаято предположил, что жители держали собак, это было бы логично, хотя, он пока не столкнулся лично ни с одной... Но он же не исследовал все дворы в округе, пусть и относительно немногочисленные.
- Тебе понятно всё, что я от тебя хочу, Ламбо? - суровым ледяным тоном спросил Хаято, глядя на Бовино прямо и сверля его пристальным, не допускающим возражений, отговорок и увиливаний взглядом, - Готов приступить к исполнению?
- Но вам перед уходом стоило бы хоть немного поесть, восстановить силы, - обратился к нему один из приютивших их с Хранителем Грозы мужчин.
- Трата времени, - скривился Хаято, - Но... Как ты на это смотришь, корова?
Ха! Да он не сомневался, что Бовино Ламбо никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не откажется пожрать от пуза! Скорее, если бы подобное произошло, Гокудера бы предположил, что телёнка подменили. Инопланетяне. Или масоны. Или покемоны. Или адепты культа Ктулху. Хотя, такую никчемную и жалкую жертву ни одному богу не принесёшь, не оскорбив тем самым означенную могущественную сущность. Какой же приличный жрец так себя опозорит?!

+1

25

Во сне снилось что-то туманное и непонятное. Понимание того, что он видел перед собой, трудно поддавалось пониманию. Корова не был таким уж глупым, как считали изредка некоторые враги, скорее больше ленивым, а от того просчет ситуаций не входил в его задачи. Этим занимался мозг их маленького отряда – Гокудера. Теленок всего лишь подчинялся старшему товарищу, доверяя ему больше. Чтобы было весьма правильно. Ведь если бы теленок пытался как-то сделать все сам, то потерпел неудачу и понес намного большие потери. Но что же туман, который он видел перед собой? Он был полупрозрачный и в ближайшем окружении Бовино не видел никого. Это радовало его, потому как встречи со снежной дамой изрядно измотали его. То, что случилось с Хаято, тоже внесло свой вклад. Пусть они и ругались больше чем кто-либо, но теленок видел в нем товарища. Не смотря на побои, ругань, пинки и все, что обычно сыпалось на корову от Хранителя Урагана.
Сквозь сон или точнее полусознательное состояние пробился громкий, как раскаты грома, голос Хаято. Был бы теленок рядом с ним, точно оглох. Что-то, а громко доносить свои мысли до других Гокудера умел как никто другой. От того, после всего этого у теленка здорово болела голова. Но даже если он скажет об этом своему товарищу, тот попросту не обратит внимания. Что обычно и случалось и на тренировках. А уж в тренировочных боях Хаято гонял его до ватных ног, отказывающихся ходить после такого издевательства, звона в голове и распростертой тушки на ближайшей земле.
- Да, я услышал тебя, Гокудера, - пробормотал коровенок, с трудом поднимаясь на ноги и смотря на  Хранителя Ураган. – Не надо так орать, пожалуйста.
Хотя толку от того, что он сказал? Фыркнет и не заметит. Гокудера же непоколебимый как айсберг и твердый как гранитная скала.
«А сколько мы здесь интересно?» - подумал он про себя.
Подсчеты, которые всегда и везде давались ему на редкость сложно, не привели ни к какому результату. Тем более что теленок вдруг обнаружил, что забыл, какое число на дворе. Сказать Гокудере об этом – обхохочется и даст пинка, или просто подзатыльник, и так давая бедному мальчику дополнительный звон в голове. А шумело «море» в голове хоть бы хны.
- Тебе видней, - сказал он в ответ Хаято после того как выслушал товарища. – Ты же все-таки здесь старший.
Самому теленку, в данный момент, было все равно, куда они пойдут в ближайшие пару часов. Главное, что там было, на что привалить израненное тело и уснуть. Он и сам чувствовал, как глаза закрываются. Благодаря чему он еще держался, Ламбо сам не знал. Наверное его поддерживала огромная воля Гокудеры и заодно боязнь получить от него очередной пинок. И так уже недавно сравнительно отправили его в полет до сугроба. И к тому он Хаято жизнь спас, а спасибо так и не услышал.
- Мог бы и спасибо сказать, - кисло произнес Бовино. – Я все-таки тебе хоть и косвенно, но жизнь спас. Иначе бы лежал ты там во льдах и фиг бы кто нашел. А я, быть может, и присоединился к тебе через пару дней.
Коровенок сомневался, что странная ледяная дамочка отстала бы от его тощей душонки. И зачем, спрашивается, он вообще ей сдался? Ведь и волки вроде бы ее были, хоть сказать с уверенностью он не мог. Ламбо почувствовал, что не кроме мощной усталости и даже какой-то апатии, не ощущает ничего.
- Не хочу есть, - буркнул он, ощущая и в самом деле, что не голоден.
А со стороны, должно быть, смотрелось весьма странно. Ламбо, который никогда не отказывался от еды, вдруг отверг благодушное предложение. Может, и впрямь снежный дух с ним что-то сделала?

+1

26

Хаято мог показаться садистом, извергом и живодёром, наслаждающимся непрекращающимися измывательствами над Бовино, но в действительности это обстояло совсем не так. Просто он ненавидел потакать чужим трусости и лени, справедливо полагая, что иначе Ламбо вообще не сдвинет с места своё седалище. Тем не менее, он желал способствовать развитию коровёнка, даже против его воли, ибо, если ожидать от Ламбо согласия, то, скорее, сам состаришься и превратишься в белый песок, однако, доведение друга до инвалидности или нервного срыва в планы Хаято не входило. Поэтому он взял Бовино пальцами правой руки за подбородок, с беспокойством, больше похожим, впрочем, на рентгеновское просвечивание глазами, всмотрелся в лицо Хранителя Грозы. Сердце предательски трепыхнулось чуть сильнее, чем надо, выдавая нервное напряжение и волнение. И суть, вопреки вероятным предположениям, состояла вовсе не в том, что его терзали бы угрызения совести, когда он докладывал бы Десятому, что не доглядел-де за состоянием Бовино,
опустив, чтобы с тем приключился коллапс, а... Ему самому было больно, так, будто недомогание Ламбо передавалось ему эмпатическим способом.- Ты в этом уверен? Твой организм истощён. Ты можешь упасть в обморок... Или у тебя начнутся проблемы с желудком от сбоя в режиме питания.
Хаято не был склонен к сюсюканью, сантиментам и нежностям, но его слова вполне можно было трактовать как: "Эй, мой хороший, что с тобой? Не пугай меня так!". Конечно, он бы, скорее, сжевал и проглотил собственный язык, чем выдал бы нечто такое вслух, но этого и не требовалось, интонация Хаято и его расширившиеся от внезапно возникшего подспудного чувства интуитивной, малообъяснимой тревоги зрачки констатировали факт - состояние Ламбо вообще ему не нравилось.
Мягкий и даже почти похожий на заботливый жест прикосновения к лицу Бовино сменился на более привычную резкость от него. Хаято схватил друга за плечи, сжав их едва ли не до боли, и легонько тряхнул Бовино, по-прежнему не отрывая от него взора.
Кто-то, похоже, решил, что аромат еды пробудит аппетит коровёнка, и поднял крышку с кастрюли, в которой варился суп - густой, наваристый бульон с плавающими там мелко нарезанными кубиками овощей, а также кусочками курицы. Кроме того, на стол водрузили плетёное блюдо, наполненное большими ломтями чёрного хлеба.
- Обычно мы добываем себе пропитание охотой, но всю добычу спугнули эти недавно возникшие странные природные явления. Бури стали как будто живыми... И невероятно злыми. Кроме этого, начали появляться не совсем обычные волки - настоящие бестии. Ну, и, как будто этого мало, некоторые из нас исчезли, и мы долгое время никак не могли докопаться до причины. Их не загрызли, крови мы не видели, как и других следов насильственной смерти. Замёрзших в снегу тел тоже не было обнаружено... Так продолжалось вплоть до тех пор, пока один мальчик, помогавший отцу, однажды прибежал в посёлок в истерике и сказал, что его родителя увела с собой какая-то белая женщина, на него самого, свалившегося с перепугу в сугроб и чуть не утонувшего там, не обратившая никакого внимания. Ещё один возвратился домой с сильным обморожением, и всё, что успел сообщить - это что его позвала за собой из гущи метели белоснежная и очень красивая девушка, но, увидев её пустые и жестокие глаза, он отказался, и тогда она рассердилась. Спасти его нам не удалось. Ну, о ней вы уже знаете ведь... Птицы и звери сбежали из наших мест. Так что нам приходится примерно раз в неделю отправлять кого-нибудь в большой город, когда стоит хорошая погода... - говоривший мужчина сделал в своей речи пятисекундную паузу, а затем тихо и почти робко осведомился: - Как вы полагаете, той стервы действительно больше нет? Она не вернётся? Мы очень устали... Устали от непонимания и постоянного ужаса.
Да, Хаято отлично слышал, как голос этого человека дрожал и прерывался, стоило лишь ему упомянуть о негодяйке, лишившей его и остальных тихой, привычной, размеренной жизни без сюрпризов и чертовщины. Но он не мог дать точного и внятного ответа. С одной стороны, он помнил, что произошло, когда он ходил разыскивать тупую корову во второй раз. С другой - у него мог уже от всего этого чокнутого бреда вокруг, сыплющегося ему на голову в чрезмерном изобилии с тех самых пор, как он прибыл в эту глушь, и Хаято не поручился бы, что его не одолевали галлюцинации и плоды собственного явно также глубоко пострадавшего воображения. Мало ли, что можно себе сочинить, когда крыша, без сомнения, начинает съезжать, а твоя душа охвачена страхом за товарища. Тут Дарт Вейдер в сиреневой балетной пачке, в компании с пьющим водку из горла большой бутылки Алым Королём, безносым Волдемортом и обнажённым Сауроном примерещатся, и ты их от реальных живых созданий не отличишь. Поэтому Хаято поддался лёгкой трусости и уклонился от прямой реакции на вопрос, сделав вид, что увлёкся собственными размышлениями не расслышал.

0


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Общие эпизоды » [Флэшбек] На грани жизни и смерти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC