Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Каждый день для вас трудятся
Aurora Hart
Mukuro RokudoElina Mears
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

25.12.2014 г. | Добро пожаловать к дяде

Эмель
— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

КАНОНИЧЕСКИЕ персонажи принимаются по упрощённому шаблону. Очень ждём Хранителей Вонголы!
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Личные моменты » [01.12.2014] Код доступа на Небеса


[01.12.2014] Код доступа на Небеса

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

1. Место действия:
Италия, Палермо.
Местный бар.

2. Время действия:
1 декабря 2014 года.

3. Погода:
Ветрено, +13°C. Лёгкая облачность, дождя не предвидится.

4. Участники:
Hayato Gokudera, Aurora Hart, Tsunayoshi Sawada.

5. Краткое описание:
Ложь - это плохо, пусть даже сказанная во благо? С одной стороны, Ураган Вонголы солгал своему боссу, а с другой - не просто спас заплутавшую душу, но и нашёл для Вонголы перспективную туманницу. Более того, сам Хаято успел по уши влюбиться в неё.
Несмотря на всё благое что он сделал, Гокудера, раздираемый муками совести, решает не медлить и сообщить своему боссу не только о причине своей, так называемой болезни, но и предоставить Десятому живое доказательство. Как отреагирует Вонгола Дечимо на сразу две новости, которые приготовил для него Ураган и поймёт ли Рэй, что стать частью семьи Вонгола - не так страшно, как она думает?

Отредактировано Aurora Hart (2015-09-28 22:06:46)

0

2

Если бы на свете проводили соревнование людей, способных накрутить себя на пустом месте чуть ли не до грани сумасшествия – то Хаято бы наверняка там занял одно из лидирующих мест. Он так разнервничался, что едва-едва смог наполовину не слушающимися губами договориться с Десятым о встрече. По пути Гокудера успел представить себе штук сорок самых разнообразных вариантов развития событий, и все без исключения – неблагоприятные. Каким дебилом нужно быть, чтобы ради личных интересов фактически прогулять рабочий день?! Но как бы, спрашивается, он бы в том положении оставил Рэй одну?! Немыслимо. Разве не для таких ситуаций и существует Вонгола? Для чего создали эту организацию, как не для защиты притеснённого населения, никому больше не нужного, раз официально назначенные власти не справлялись, а, больше того, зачастую и являлись виновниками бед людей? Конечно, Козарт и Джотто очень много взяли на себя, фактически пойдя против закона - но не против порядка, против буквы - но не против духа. Они сами стали лучшим законом из возможных... Как и сам Хаято - для тех ублюдков, кто посмел поднять руку на одинокую и загнанную девушку. Фактически, именно во время своего отсутствия в штабе Вонголы он выполнял свой прямой долг. Вступился за кого-то, кто нуждался в помощи, сочувствии и содействии. Как он ещё мог поступить? Даже если бы не было того странного, малообъяснимого, нелогичного и нелепого, но столь сладостно-сильного чувства - он бы не смог бросить на произвол судьбы молодую девушку. Никак. И вот тогда-то ему действительно лучше было бы никогда больше не смотреть в карие глаза своего Неба. Потому что жить, совершив такую откровенную низость, и не испытывать отвращения к себе, решительно не представлялось ему реальным и допустимым.

Однако, нет. Вопрос поставлен изначально неправильно. Гокудера стыдился не сделанного. Он стыдился, что скрыл нечто настолько важное от близкого человека, и, хотя сделал это вынужденно, и сейчас ехал именно для того, чтобы исправить свою ошибку, всё равно на душе оставалось гадко. Как будто он предал что-то, чем дорожил.
«С первым днём зимы, значит?» - отстранённо, пытаясь перевести невесёлый образ своих мыслей в какое-то другое, не столь пессимистичное, русло, то ли напомнил себе, то ли поздравил сам себя Ураган Вонголы.
Он не зря хотел встретиться не в кабинете Тсунаёши… Там, в присутствии всего лишь двух людей, Хаято вполне хватило бы ума на колени встать и просить прощения, ударяясь в пол лбом. Несмотря на свой возраст, в состоянии покаяния он по-прежнему вёл себя в точности как в пятнадцать лет. При большем же скоплении народа ему гордость всё-таки не позволит так себя повести. Ну, наверно. Очень уж сильно хочется.
Разумеется, Гокудера заметил босса сразу же, едва они с Рэй вошли в помещение, замер на пару секунд, а затем, сильно замедлив шаг, почти робко подошёл ближе. И, несмотря на то, что Хаято не сутулился, почти не отводил взор, и вообще неплохо держал марку, хорошо знающие его люди вполне могли бы сравнить его сейчас с побитым и наказанным хозяином псом, который осторожно подползает на брюхе, чуть поскуливая и неуверенно ластясь, но, при всём при этом, страшась и нового пинка.

- Десятый, я… - голос предательски дрогнул и сошёл на нет, и Хранитель Урагана не сразу набрался духу для того, чтобы продолжать, - …я очень перед Вами виноват и нижайше прошу прощения. Я солгал Вам, я не был болен… Но… - он взглянул на Рэй, потом снова на Дечимо, - Я должен был о ней позаботиться…
Сложно было бы ему объяснить, почему сразу не сказал правду… Скорее всего, просто не желал сообщать о подобных вещах второпях и по телефону, походя, будто речь о какой-то безделице, а не о его чувствах, идёт. Хотя, конечно, стоило придумать более качественную отговорку, не умеет врать – лучше бы и не брался, только хуже делает. Как ему вернуть теперь доверие друга, наверняка никак не ожидавшего подобного виляния и лжи от своей правой руки? И Хаято боялся взглянуть Тсуне в глаза. Боялся увидеть там холод и осуждение. Вот почему платинововолосая голова склонялась всё ниже и ниже, и вот почему он так нервно закусывал нижнюю губу.

+1

3

Казалось бы, ещё двое суток назад ничего не предвещало Ураган на её жизненном пути, как налетел целый, мать его, Торнадо! Стихия не давала никаких предзнаменований о том, что она рядом. Вернее, давала, да не те. Целых две недели младшие подчинённые Вонголы если и выслеживали информатора, то, получив средний палец в ответ, вновь теряли её из виду. Две недели на пределе возможностей, но не теряя лица. Аврора, убегая, никого не хотела убивать даже не потому, что боялась того, что мафия будет мстить, хотя это тоже играло роль. Девушка не видела смысла в том, чтобы уничтожать всё живое, даже если оно, при всём твоём радушии, стремится захватить тебя в плен. Оглядываясь назад, прошло всего лишь два дня с того момента, когда её жизнь разделилась на "до" и после". До своего обнаружения и после первого взгляда на мужчину, стоящего под дождём. Как же будет неловко, когда подчинённые Хаято увидят ту самую паршивку, постоянно ускользающую от них и увидят рядом с кем? С начальником!
"Да уж, забавно вышло..." - с лёгкой улыбкой подумала Рэй, шагая рядом со своим Ураганом. Жаль только, что всё так вышло и ему пришлось обмануть лучшего друга ради той, кого видел в первый раз в жизни. Дикая кошка с облезлым хвостом - вот она кто, а не леди. А Хаято подобрал её, не обращая внимания на то, что кошара эта царапается и злится.
Как будто так и должно быть, как будто знает её очень давно, мафиози прижимал её к себе и успокаивал тогда, когда она очнулась от кошмарного сна. Даже его кошка пыталась помочь девушке, ластясь и мурча. Хороших людей слишком мало для того, чтобы поверить в то, что случилось. Наверное, девушка могла бы сослаться на то, что Хаято не отпустил её только из-за обнаружения пламени, но его забота и терпение были неподдельными. Сыграть можно всё что угодно, но глаза и жесты всегда выдают даже профессиональных актёров. Может мужчина и красив, как звезда популярного сериала, но он не смог бы подделать свои чувства, захлестнувшие и её саму. Три слова, заставившие кошку спрятать острые когти в мягкие подушечки. Три слова, ради которых она готова приползти к Гокудере и свернуться в комочек у него на коленках.
"Ты нужна мне"

Аврора не осмелилась ничего сказать по поводу того, что Хаято был бледен и потерян. Она не сказала ничего, но взяла его за руку, осторожно сжав едва тёплую ладонь. Сейчас ей было не менее мерзко на душе от того, что всё это из-за неё. Нет, даже не так. Девушка была зла на себя, поэтому старалась хотя бы внешне излучать ауру доброты и спокойствия. Харт привыкла к тому, чтобы быть последней сволочью, но как же печально хотя бы косвенно быть виноватой в бедах того, ради которого она осталась, временно забив на принципы. Именно сейчас, она очень сильно нужна ему, пускай Хаято и не скажет об этом сейчас. Эмпатия девушки играет настолько против неё, что информатор перенимает подавленное состояние возлюбленного. Ей не понять его до конца, ведь верность прежним боссам была всего лишь на словах. Какая, к чёрту, дружба? Каждого из них девушка презирала и была безмерно счастлива, когда машины нескольких из таких "боссов" летели под откос. Жаль было то, что её в тот момент либо не было поблизости и сделала это не она, либо сожалея о том, что под рукой не было попкорна. Но то была принцесса Аврора, но не Хаято.
Пускай девушка и не понимала того, что значит дружба, но чувства к молодому мафиози подсказывали ей, что сейчас нужно быть спокойней ради него. Если он - неукротимый Ураган, то ей необходимо уравновесить его, оставаясь безмятежной и осторожной хотя бы внешне. В Гокудере нет недостатков - есть только незаконченные детали общего паззла. Её задача - стать половинками, дополняющими детали.

Информатор сама не заметила того, как они дошли до самого Десятого Вонголы. Всё это время она смотрела куда-то вдаль и привычно стучала каблучками дорогих сапогов по асфальту, а после - лакированному полу бара. Аврора мило улыбнулась лучшему другу своего возлюбленного, но в разговор встревать пока не стала. Во-первых, леди слова не давали, а во-вторых, ей нечего было сказать, кроме слов приветствия, но обмениваться любезностями пока не самое лучшее время. Всё, что могла она сейчас сделать - это быть поближе к Хаято, отдавая ему остатки своего напускного спокойствия. Как бы подрывник ни сдерживался, по нему всё равно было видно, насколько сильно его раскаяние. Плевать, что девушка не может понять чего-то, у неё ещё будет время узнать всё, что нужно. Сейчас главное, чтобы у Гокудеры не было проблем, а выживет она сама после этого или нет - дело последнее. Увы, её паранойя и труп знакомой жены мафиози в овраге всё-таки делают своё дело, разжигая огонь недоверия пусть не к самому Хаято или Десятому боссу Вонголы, а к самому мафиозному синдикату, ведь далеко не все подчинённые до конца верны своему дону. Жалкие черви есть всегда, и это не паранойя - это статистика.

Отредактировано Aurora Hart (2015-09-29 19:48:32)

0

4

Для Савады первый день зимы начался очень неожиданно. Когда на телефоне отобразился один из тех номеров, которые Вонгола Дечимо знал наизусть, сердце ненадолго замерло. Так всегда бывает, когда кто-то, кого ты очень давно ждешь, снова появляется в твоей жизни, и тот момент, когда приходит осознание – он самый приятный. Ты как будто летишь в пропасть головой вперед, но это не то падение, что сулит смерть, вернее, это даже не падение вовсе. Это просто воздушная яма на пути в небо. Когда Тсунаёши ещё раз прочитал имя своего лучшего друга на экране телефона, на сердце стало намного теплее. Когда он  провел пальцем по экрану телефона, принимая звонок, когда услышал голос, который слышал каждый день на протяжении стольких лет почти каждый день, но, тем не менее, всегда был рад его слышать, в его душе стало по-настоящему спокойно. Конечно, он ни на минуту не поверил, что такой человек, как его Правая Рука сможет пропустить работу из-за болезни. Его не свалит никакая хворь, ведь когда дело касалось работы, любые бактерии были бессильны перед рвением Гокудеры, разбиваясь о его железное стремление служить на благо семьи Вонгола. Потому, Тсунаёши решил дать своему лучшему другу несколько дней на то, что бы он разобрался со всеми своими делами, а не кидаться головой вперед на его поиски. Дечимо верил в своего друга, и Гокудера оправдал его веру, а иначе и быть не могло, ведь это его Хранитель Урагана, а не кто-то другой. Потому на предложение встретиться, пусть и сказанное со страшным волнением, Дечимо лишь уточнил место, и согласился, сказав, что непременно там будет. Какое-то время, стоя у панорамного окна в своём кабинете, глядя на улицы Палермо, он думал о том, что же могло заставить Гокудеру так резко связаться с ним, но затем, подняв глаза, и увидев своё улыбающееся отражение в окне, понял, что гадать сейчас – не лучший способ провести время. Следовало собираться на встречу, ведь точность – вежливость королей. Савада никогда не позволял себе опаздывать и взял в привычку приходить в назначенное место как минимум за пятнадцать минут до  начала мероприятия, и ни сегодня, ни когда либо, не собирался изменять своим правилам. Бросив быстрый взгляд на правую сторону окна, где прямо на стекле отображались данные о погоде в Палермо, Тсунаёши направился к шкафу с одеждой
“Так, 14 градусов… Значит, первый день зимы выдался на удивление теплым. Ветрено… Хмм… Да, это то, что нужно”
Белая рубашка, черный костюм, тонкий черный галстук – это сочетание никогда не подводило Нео Вонгола Примо. Тем более, что в этом году первое декабря выдалось на понедельник, и Тсуна не мог позволить себе в рабочее время выглядеть неподобающе, будучи лицом семьи. Завязывая галстук Полувиндзорским узлом, мысленно Дечимо уже стремился к бару, где была назначена встреча с его Хранителем Урагана. Застегнув пиджак, молодой человек вышел из своего кабинета и приложил кольцо к замочной скважине. Казалось бы, простое, но очень действенное средство для предотвращения проникновения в собственную комнату – замок реагирует на Пламя Предсмертной Воли своего владельца, и открывается только ему. В крайнем случае, в его кабинет могли попасть его хранители – небольшая модификация, сделанная по просьбе самого Тсуны, ведь своей семье он доверял как самому себе. Уже в кабине лифта, он поднял голову вверх, на потолке был выгравирован герб Вонголы.
“Семья. Навсегда… Держись, Гокудера-кун, и ни о чем не волнуйся. Всё будет хорошо. Я сделаю так, что всё будет в порядке. Только дождись меня...”
Тсунаёши не так часто мог путешествовать в автомобиле в качестве водителя – на все официальные мероприятия было положено приезжать с собственным водителем. Это было как раз одним из тех правил, которые Савада не любил – как и не любил он, когда за него делали что-то, что он вполне мог сделать сам. И вовсе не потому, что он считал себя лучше других, а только потому, что не любил утруждать окружающих его людей заботами о себе. Ведь каждый день жить в мафии – это не так и просто, потому он старался облегчить жизнь своим подчиненным настолько, насколько это было возможно. В других семьях большинство Боссов очень гордилось тем, что их, важных особ, возят личные водители по всем большим делам и не очень, однако Тсуна не понимал этого,  и предпочитал хотя бы по личным делам добираться до места назначения самостоятельно. Вот такой был Нео Вонгола Дечимо, и он был уверен, что он не единственный в своём стремлении заботиться о своей семье. Наверняка, что Энма, что Дино сами предпочитают управлять своим транспортным средством и облегчать жизнь своей семье, хотя бы в этих мелочах.
Всё-таки, в Италии были свои несомненные плюсы, и один из главных – их школа автомобилестроения.  Плавность хода, уровень комфорта, шумоизоляция – всё это было на высоте.  Вот и сейчас, заехав на нужную улицу и отключив безымянным пальцем указатель поворота, Дечимо восторгался этим чудом техники. Достигнув точки назначения, припарковавшись, он нажал на кнопку отключения двигателя, и некоторое время сидел в мягком кресле, собираясь с мыслями. До назначенного времени было чуть больше двадцати минут, и следовало бы отправиться внутрь, хотя бы зарезервировать столик. Поставив машину на сигнализацию, Дечимо глубоко вдохнул прохладный воздух, поправил воротник плаща, и зашёл внутрь бара.
Внутри его встретила громкая музыка и девочки-официантки в коротких юбочках. Надо отдать должное его хранителю Урагана, место было выбрано невероятно удачно – толпа в баре была невероятно разношерстная. Справа от входа за столиком сидела компания молодых людей, ещё студентов, пытавшихся флиртовать с официантками: Девочки что-то щебетали, смеялись, ребята смелели, и пододвигались ближе. Чуть подальше, в углу сидела компания мужчин, где-то тридцати лет, на спинках стульев весели пиджаки – было видно, что они пришли отдыхать после рабочего дня. Появление Савады в баре заметила только девочка, стоявшая на входе, оценивающе глядя на посетившего их бар молодого человека. Видимо, не каждый день к ним заходят японцы, потому Нео Вонгола Примо не стал ждать, а сам подошел первый, и, спокойно улыбаясь, наклонился к девушке, говоря ей на ухо, что бы даже за шумом музыки его было слышно:
- Здравствуйте. Нужен столик, на… четыре персоны. Желательно, изолированный, или просто подальше от толпы. Сможете? – на чистом итальянском, хотя и с едва заметным акцентом, спросил он.
Девушка кивнула, и направилась куда-то вглубь ресторана, а Савада последовал за ней, не переставая удивляться убранству этого заведения. На стенах в рамках висели афиши от старых, культовых фильмов, виниловые пластинки и коробки от них, форма известных спортсменов… Тсуна где-то заметил даже постер от одной старой игры, которую так любил в детстве. Улыбнувшись этим воспоминаниям, он дошел до столика, который ему должны были предоставить, и убедился, что сюда без лишней необходимости никто не сунется. Сняв плащ, Дечимо повесил его на вешалку, стоявшую рядом со столиком, и повернулся к девушке. Он кивнул, давая знак, что его всё устраивает и осторожно пожал ей руку. На том они и распрощались, каждый довольный по-своему: Тсунаёши – своим столиком, девушка – тем, что в один миг стала сразу на сотню евро богаче. Тут же в сознании возник осуждающий голос его Хранителя Урагана, но Савада лишь улыбнулся и закрыл глаза – скоро он услышит этот голос вживую, и не в своей памяти.
От размышлений Тсунаёши оторвал звук открывающейся двери. Дечимо и Хранитель Урагана встретились взглядами всего на какие-то полсекунды, но этого было достаточно, чтобы его лучший друг смог заметить Саваду в баре. Хотя, наверняка ему не нужно будет и этого, он даже в кромешной тьме сможет отыскать своего Босса в лабиринте с миллиардом разнообразных ответвлений. А если все пути будут вести не туда – он проделает новый, прямо сквозь стены. Нео Вонгола Примо встал, чувствуя, что сердце бьется чаще. Что это – волнение, или просто радость от того, что он видит своего друга, живым и невредимым? Да, растерянным, бледным, может даже напуганным. Но живым, и, что намного важнее, здоровым. Тсуна бы никогда не простил себе, если бы с его лучшим другом случилось что-то. И потому сейчас, когда с его души отлег некий груз, он смог получше рассмотреть миловидную девушку, следовавшую за Хранителем Урагана, и державшую его за руку.
“Да, ты не перестаешь меня удивлять… Ты ведь расскажешь мне о ней потом, не так ли?
Когда Гокудера и его спутница дошли до столика Савады, поравнялись с ним, на какое-то время повисла тишина. Может, так совпало, что диджей менял трек, или просто от ощущения момента стало тише, никто из них не мог быть уверен. Первым молчание нарушил Гокудера. Он начал было что-то говорить, его голова была опущена, будто он сильно провинился перед Тсуной. Не проронив ни слова,  Дечимо сделал шаг вперед и просто обнял своего Хранителя Урагана. Обнял его, как обнимают старых друзей, которых давно не видели. Обнял, прижал его крепко к себе, будто давая понять, что всё хорошо, и ему нет нужды корить себя в чем-то и извиняться. Так же, как несколько лет назад его обнял сам Гокудера, когда Саваде это было столь необходимо. Чуть ослабив объятия, он оставил руки на плечах своего лучшего друга и посмотрел ему в глаза, стараясь согреть его взглядом и улыбкой:
- С возвращением, Гокудера-кун. Я ждал тебя.

+2

5

Успевший применить к себе морально все пытки средневековой Святой Инквизиции, и казни египетские в полном комплекте в придачу, Гокудера застыл на месте, будто громом поражённый, когда Тсуна приветливо прижал его к себе. В общем-то, он мог предвидеть это заранее, но Хаято, требовательный ко всем и каждому в своём окружении, не спускавший ни малейшей провинности никому, жёстче и суровее всего относился в первую очередь к себе же самому, и никого другого он так сильно не ругал, понося на чём свет стоит и смешивая с прахом земным. Ураган Вонголы ставил себе планки, которых просто никак нельзя было достичь быстро и легко, и, при этом, почти ненавидел себя, если у него это невозможное не выходило, он не прощал себе своих провалов и неудач, и Десятому не нужно было наказывать Хаято – тот отлично справлялся с этим процессом самостоятельно, увлечённо, со вкусом, с толком, выказывая себя глубоким знатоком данного дела. По одному слову Дечимо он бы с готовностью умер, даже на малейшее проявление тем недовольства реагировал мгновенно и очень остро, чуть ли не головой об пол колотясь и умоляя о снисхождении, но, одновременно, испытывая чувство, что совершенно недостоин милости своего Неба. И прощение воспринимал практически как настоящую милость Господню, не иначе. Хотя, нет, всё вовсе не так. Всевышний для Урагана Вонголы имел очень мало значения, в сравнении с Тсуной.

- Её зовут Рэй. Рэй, это и есть наш босс, Нео Примо Вонгола... - только так, и никак иначе, во всяком случае, представлять младшего Саваду в первый раз на подобный манер Гокудере очень нравилось, это здорово звучало, так, словно промежуточные восемь поколений не играли никакой роли, попросту сгинули в безвестности, равно как и все содеянные ими грехи и преступления, и обновлённая Семья в чистых и заботливых руках нынешнего лидера воспряла из долгой зачарованной дремоты, стряхнув оковы и поднявшись из хрустального гроба, подвешенного на цепях в самой чаще чёрного, выжженного, мёртвого леса, - ...дон Савада Тсунаёши, - наверно, он бы даже титул "Его Величество" с большими восхищением и гордостью выговорить бы не смог, и улыбка вышла такой же - ему явно нравилось находиться рядом с боссом, видеть его, прикасаться к нему, он бы похвастался Тсуной перед всем миром, донеся "благую весть" даже до самых отдалённых и укромных уголков земного шара, где какие-нибудь смуглокожие дикари в набедренных повязках пляшут вокруг идолов и ничего не смыслят в устройстве мироздания, полагая, что всё держится на китах, слонах и черепахах, - Джудайме, я люблю её, - словно бы опрометью бросившись в омут вниз головой, мгновенно утонув в бездонных холодных и тёмных глубинах, перешёл Хаято на японский, почему-то не решаясь выговорить то же самое на английском или итальянском. Гокудера не хотел что-то скрывать от Рэй, нет, скорее, так получилось само собой, естественно, как дыхание. Удивительно, что он ещё не отвык от этого языка, и не позабыл, как им пользоваться, хоть и не перестав общаться на том вовсе, но, тем не менее, весьма ощутимо сократив практику, - Я никогда ни с кем так себя не чувствовал, знаете, это потрясающее ощущение… Ну, да Вы, наверно, знаете, - вспомнив Кёко Сасагаву, осёкся он и вновь залился краской смущения, что, в принципе, само полностью говорило за себя, - Вы… Не против? – с замиранием сердца спросил Хаято, ловя взгляд карих глаз и пытаясь понять ответ Десятого даже прежде, чем тот  успеет его озвучить. Даже неизвестно, как Хранитель Урагана поступил бы, если бы Тсуна вдруг сказал забыть о ней, или ещё что-то наподобие, в его голове сразу образовывался своеобразный провал, этакий чёрный вакуум, пожирающий всякую возможность адекватно отреагировать на предполагаемый приказ. Хаято не мог идти против Дечимо ни в чём, кроме вопросов его же собственной безопасности, но и расстаться с туманницей было выше его сил и возможностей. И конфликт самого близкого человека с успевшей стать настолько драгоценной и нужной ему девушкой, наверно, заставил бы его тронуться умом, утратить душевное равновесие, самоконтроль и даже, может быть, волю к жизни. Правда, вряд ли это выразилось бы в форме самоубийства, скорее, Гокудера очень медленно и молча стал бы загибаться от смертной тоски по несбывшемуся, переполненный нереализованными переживаниями, не будучи в состоянии ни отпустить их, позволив, наконец, исчезнуть и оставить его в покое, ни воплотить в реальности.

+1

6

Аврора с улыбкой отпустила руку Хаято, дабы не мешать объятиям. Вот значит, что такое дружба? Настоящая дружба, ради которой ты готов умереть без сожалений. Девушка видела, как сильно дорожит этим человеком её возлюбленный и лишь могла догадываться о том, как же выглядит его лучший друг. И вот он, тот самый Десятый босс Удивительной Вонголы. Молод, так же как и Гокудера, но это не значит, что эти люди не могут быть сильными мира сего. Рэй уже успела убедиться в том, насколько надёжен один из представителей этой семьи, а так же увидела его зелёные глаза, в которых пылала ярость. Ураган Вонголы, увидев что снайпер сотворил с его девушкой, был настолько зол, что даже успел немного напугать и ту, честь которой с готовностью бросился защищать. Только вот Харт не испугалась ни способностей парня, ни его методов. Несомненно, он использует свою силу по возможности разумно, о чём свидетельствует хотя бы тот факт, что обладая такими потрясающими способностями, мафиози, вместо того, чтобы за пару минут избавиться от проблемы в её лице, полностью посвятил себя её обучению, а после - возложил на себя ответственность за хрупкую девушку, забыв о собственном комфорте. Харт с умилением взглянула на юношей, так сильно сейчас напоминающих ещё зелёных, школьников. Несмотря на статус и возраст, они смогли пронести свою дружбу через множество преград, сохранив её в первозданном виде. Это великий дар, на который множество людей не способны, так как вырастая, они полностью погружаются в безысходность собственных же рамок, в которые себя загоняют. А Хаято и Тсунаёши - другие, они настоящие. Обладательнице пламени Тумана вновь передалось общее настроение, только теперь её не терзало беспокойство. Она видела, что Хаято просто мастер переживать по пустякам, ведь Вонгола Дечимо - прекрасный человек. Теперь ей даже неловко за то, что до последнего не верила порыву Гокудеры, на полном серьёзе ожидая увидеть в назначенном месте не этого молодого человека, а грузного мужчину и страшного человека. Просчиталась, так просчиталась! Впрочем, в данном случае ошибаться - это, оказывается, иногда приятно.
- Рада познакомиться с Вами, дон Вонгола Дечимо. - Радостно произносит Аврора, не переставая улыбаться. - Хаято много рассказывал о Вас и, смею высказать своё скромное мнение: то, что Вы делаете - достойно восхищения. Вонгола  - удивительная семья! - Харт едва ли не смеётся, вспоминая Сасагаву Рёхея и старшую сестру Хаято. Те ещё очаровательные кадры. Мало было одного подрывника, переживающего за неё, как ещё и Бьянки успела показать себя, защитив её во время штурма. Благодаря этим людям, от неприятного события остались лишь воспоминания, причем, как ни странно, позитивные. Разве что фантомная боль в месте, где её плечо прошила пуля, в минуты волнения отдавалась болью, но это просто психосоматика. Скоро пройдёт.

Трис доверчиво смотрит на Хаято, понимая что тот всё ещё волнуется. Ещё бы не волноваться! За одной новостью, выдать боссу ещё одну, более неожиданную - на это даже сложно решиться, только вот... Зачем же так сходу?! Девушка даже вздрагивает от звука его голоса, понимая что Хаято зачем-то говорит о любви к ней на японском.
"Ураган, блин..." - Аврора пытается подавить смешок, так и рвущийся наружу. Это же надо так! Настолько взволнован, али запамятовал, что уже признавался ей в любви? - "Какой же он милый," - информатор усиленно делает вид, что ни слова по-японски не понимает, но внимательно слушает всё, что говорит любимый. Несмотря на то, что сама она пока не закончила курсы, Рэй прекрасно понимает каждое слово и может свободно говорить на нём такие простые фразы, девушка не спешит обрадовать юношей своими знаниями. А зачем? Главное, что слова любви греют ей душу, а большего и не надо.

Информатор просто любуется выражением лица порывистого итальянца. Наблюдает за тем, с какой сильной любовью во взгляде и волнением в голосе, говорит о их любви Ураган Вонголы. Странный, не похожий, надёжный и уже такой любимый. Кажется, она снова останется "на несколько часов" в его жизни. Аврора бережно коснулась пальцев Гокудеры, давая ему понять, что для неё тоже важно мнение Десятого Вонголы. Лучшие друзья, так уж повелось, наделены правом видеть тех, кто не подходит их друзьям и вовремя предупреждать их об опасности. Мужчины, как нельзя лучше, справляются с этим даром. Правда, если Хаято беспокоился об этом как о том, что скажет босс и лучший друг, то сама Аврора чувствовала себя как минимум невестой, которую в первый раз привели в дом жениха. Кажется, теперь на дрожь пробило и её.

Отредактировано Aurora Hart (2015-10-01 00:56:15)

+1

7

Выпустив своего лучшего друга, Савада пригласил Гокудеру и его спутницу присесть с ним за стол  – ведь, как известно, в ногах правды нет. Он совершенно не представлял, через что прошли эти двое, потому, в первую очередь он решил убедиться, что с ними всё в порядке, и, как минимум, они не голодны. Когда все присели за стол (Хранитель Урагана и его спутница с одной стороны, а Вонгола Дечимо с другой, напротив них), Гокудера хотел, было,  что-то сказать, но Тсунаёши прервал его, подняв ладонь со стола, жестом попросив помолчать, а сам тут же сказал:
- Нет-нет, подождите, - Нео Вонгола Примо пододвигает две книжечки-меню к своим гостям, - Закажите что-нибудь. Я не знаю, где вы были до этого, но сегодня Вы – мои гости, и я хочу, что бы мои гости были сыты, - добродушно улыбаясь, Савада жестом подзывает официантку, и через несколько секунд к их столу подошла невысокого роста девушка с рыжими, коротко стрижеными волосами и ярко-зелеными глазами. Улыбаясь, она стояла, ожидая, пока трио сделает заказ. Начав шептать ей на ушко свой заказ, Тсуна украдкой поглядывал на Гокудеру и его спутницу. Они очень даже хорошо и мило смотрелись вместе, потому Савада, немного погодя, добавил ещё один пункт. После того, как девушка дослушала его заказ и перешла ближе к его Хранителю Урагана и светловолосой девушке, сидевшей рядом с ним, Нео Вонгола Примо продолжил наблюдать за ними, мягко улыбаясь, пока они решали, что же из всего этого они хотят. Наверное, стоило им сказать, что оплата счета лежит на Тсуне, и что его гости вольны в выборе абсолютно любого пункта меню... В конце концов, это наименьшее, что он может сделать ради своей семьи. В таких бытовых вещах, Тсуна был несгибаем. Невозможно заботиться о своей семье, только защищая её в сражениях, каждое действие, сделанное для них, каким бы незначительным оно не было, имеет значении. Этот урок, как и многие другие, Дечимо усвоил очень хорошо, и неустанно ему следовал, потому, он уже был готов дать отпор своему Хранителю Урагана, который в конце вечера, несомненно, будет порываться оплатить общий счет.  Наконец, и его гости сделали выбор, и официантка ушла за их заказом, Тсунаёши кивнул своему лучшему другу, давая понять, что теперь можно продолжать.
Савада слушал очень внимательно, продолжая тепло и мягко улыбаться своим гостям. Проведя очень много времени за столами переговоров, где каждая мельчайшая деталь имеет значение, Нео Вонгола Примо наблюдал за девушкой, а точнее за тем, как она вела себя рядом с его другом. У него было хорошее чувство насчет нее, а своей интуиции он доверять привык, ведь она редко его подводила. Глядя на то, как эта девушка смотрит на его лучшего друга, Савада ещё до того, как его Хранитель Урагана озвучил свою причину задержки, знал, что именно заставило его задержаться. Но он нисколько не винил своего лучшего друга, а наоборот, чувствовал, что у него на сердце стало теплее, и, будто, немного легче. Такое ощущение всегда бывает, когда радуешься за своих друзей. Когда Гокудера всякий раз доказывал, что он соответствует званию Правой Руки, совершенствуясь, преодолевая любые сложности. Каждая его эволюция дарила Тсуне ощущение легкости, точно такое же, какое было сейчас на сердце Нео Вонгола Примо. И это далеко не последний раз, когда его Хранитель Урагана его удивит.
- Очень приятно, Рэй, - мягко, стараясь сгладить акцент, произнес Тсуна на итальянском, тепло улыбаясь спутнице своего лучшего друга. Я… - хотел, было представиться Савада, но его Хранитель Урагана и здесь опередил Тсуну, представив его со всеми почестями. Прикрыв глаза, немного виновато и смущенно улыбаясь, Тсунаёши кивнул, будто извиняясь и говоря “Да, так и есть”. Конечно же, он не стеснялся своего положения, и за несколько лет он уже освоился и вжился в роль Десятого Босса Вонголы, но, всё равно, когда его лучший друг представлял его так, со всеми почестями, он немного смущался, особенно если в такой неформальной обстановке. Какие-то привычки, видимо, умирают тяжелее остальных. – Спасибо за теплые слова, Рэй. Вонгола удивительна, да. И, возможно, один из самых удивительных людей сейчас сидит рядом с Вами, - закончил Нео Вонгола Примо, встретившись взглядами со своим лучшим другом, словно давая понять, что тот может быть с ним предельно откровенным, и можно выкладывать все карты на стол.
Слова Гокудеры о его чувствах не были для Тсунаёши новостью, однако переход на японский был для него достаточно неожиданным. Чуть приоткрыв рот от удивления, но быстро восстановив контроль над собой, Дечимо продолжил улыбаться своему лучшему другу. Он совершенно не понимал, почему его лучший друг так нервничал, а тем более, и спрашивал его разрешение в таких личных вопросах. Единственное, что имело в этом мире ценность для Савады Тсунаёши – это благополучие его семьи. Конечно, “благополучие” означает великое множество вещей, но концепт, идея всегда одна. Счастливые улыбки, возможность быть вместе с теми, кто тебе дорог, заниматься тем, что некоторые недалекие люди по ошибке называют “пустой тратой времени” или “мелочами” – как раз тем, из чего складываются самые счастливые моменты жизни. И долг Тсуны, как Босса – сделать так, что бы никто и ничто не могло помешать его семье наслаждаться жизнью, быть по-настоящему счастливыми. Глядя на то, как его лучший друг обрел счастье в виде светловолосой девушки, которая так трепетно сжимала его руку, он лишь продолжил улыбаться.
- Я не против, Гокудера-кун… - начал было Савада, но в этот момент официантка принесла первую часть заказа, а именно – высокий стакан, заполненный слоями мороженого, Палермо Сандэ. Указав взглядом, что данный заказ предназначался Рэй, Тсунаёши продолжил, убедившись, что официантка ушла: – Но, у меня есть одна просьба. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты бросил курить, или курил меньше. Я не хочу, чтобы здоровье такого дорогого мне человека страдало без лишней необходимости, - прикрыв глаза, осторожно попросил Савада. Конечно, курить или нет – личный выбор каждого, тем более, что его Хранитель Урагана курил достаточно давно, и имел на это полное право, однако Тсунаёши не оставлял надежд, что когда-нибудь Гокудера бросит эту привычку.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2015-10-01 21:17:54)

+2

8

Слушая Десятого, Гокудера понемногу расслаблялся и расцветал, переставая сжиматься в этакий туго скрученный комок нервов, сомнений и переживаний. Впрочем, присутствие Тсунаёши всегда оказывало на него такой эффект, он раскрывался навстречу боссу целиком, и сейчас сиял улыбкой, точно майская роза, и в зелёных глазах Хаято светилась глубокая признательность. Не менее благодарный и мягкий взгляд он подарил и Рэй, окончательно переставая изображать из себя этакую вечно напряжённую и готовую в любой миг выстрелить пружину. Он больше не думал о том, что, возможно, покажется слишком ребячливым, или расслабившимся, или легкомысленным, или слабаком, или ещё каким-нибудь. Какая разница, если он в кругу своих близких людей? Если даже с ними нельзя позволить себе быть самим собой, не слишком перегруженным всей этой серьёзностью и ответственностью, будто волоча целую баржу по реке, то где вообще можно? Но, в любом случае, Хаято никуда больше не пойдёт, ему вполне хорошо тут, и в эту минуту. Он согрелся и ощущал себя здесь, в этом заведении, где раньше бывал лишь изредка, более комфортно, чем в собственном доме, до появления Рэй – довольно-таки неуютным местом, где можно только ночевать, и меняющимся к лучшему, только когда к нему заходил кто-то из друзей. Вот тогда и обитель Гокудеры, и он сам разительно преображались, он наводил порядок, обеспечивал приятное времяпрепровождение… И снова тянулся к пачке с сигаретами, когда за ними закрывалась дверь, задумчиво пуская никотиновый дым к потолку и отрешённым взглядом гипнотизируя стены или вид улицы, красовавшийся в окне… Тем не менее, есть ему совершенно не хотелось, и он не стал ничего заказывать для себя, и даже не потому, что пренебрегал своим благополучием – просто на самом деле не хотелось. Можно так сказать – он получил слишком сильный заряд положительных эмоций и был сыт уже одними только ими.
Десятый был, как и всегда, не только мягок и вежлив, но и предупредителен, и Хаято одобрительно взглянул боссу в глаза, когда увидел доставленное для Рэй мороженое. И выбор показывал хороший вкус Тсунаёши – впрочем, кто бы сомневался, что тот всегда выберет самый безукоризненный вариант.

- Я советую попробовать, это очень вкусно, - заметил Гокудера девушке, впрочем, не настаивая слишком, и снова переключил внимание на выбивший его, признаться, слегка из колеи в первый момент ответ  Дечимо, - Ну, я очень постараюсь, - изумлённо моргнув было, всего спустя секунду рассмеялся Хранитель Урагана, - Полагаю, Рёхей всегда будет рад мне помочь заняться спортивными упражнениями, вместо того, чтобы поглощать эту отраву, - да уж, Сасагава по-прежнему оставался Сасагавой, экстремально надёжным, экстремально напористым в вопросах физического развития, время от времени экстремально достающим друзей приглашениями, больше напоминающих танковую атаку, потренироваться вместе с ним, и, если бы Хаято заикнулся, только заикнулся бы о своём желании примкнуть к здоровому и энергичному образу жизни – и Солнце Вонголы добровольно-принудительным способом, в народе характеризующимся как "схватить в охапку и тащить", уволок бы его вперёд, к великим свершениям, не слушая никаких возражений, - И Ямамото тоже, - мечник просто по складу характера всегда был готов оказать Гокудере всемерную поддержку, даже если ему приходилось пару раз неопасно, но чувствительно врезать подрывнику, дабы намекнуть на то, какой именно путь является праведным. Впрочем, насилие Такеши никогда не любил, так что внушение в личное тело по-прежнему оставалось крайней, хотя и крайне действенной в отношении упрямого Урагана, мерой, - Ну, а, если серьёзно – я действительно постараюсь. Даю Вам слово, - нацепив на свою довольную и радостную физиономию деловитое и почти строгое выражение, без тени шутки проговорил Хаято.

Он и впрямь собирался сдержать это обещание, и был искренне убеждён, что у него всё получится. В конце концов, теперь есть, ради кого. Не говоря о том, что в беспокойной душе Урагана, вопреки его убеждениям закоренелого холостяка и почти что жёноненавистника, несмотря на всю вежливость, с которой он с некоторых пор – можно сказать, с тех, как повзрослел и набрался кое-какого ума-разума, - разговаривал со встречающимися ему дамами, начинала зарождаться смутная мысль о  брачных отношениях, и всём, что связано с организацией очередной честной ячейки общества. Впрочем, они ещё не успели оформиться, и торопить события Гокудера не желал, ему сейчас хотелось последовательно отдаваться каждому из своих новых переживаний, насладиться ими, прежде, чем перевести всё в русло бытовой рутинности. Он хотел, чтобы всё было красиво, последовательно и полнокровно, а не торопливо, в спешке, будто давясь куском на бегу и вскакивая в автобус в последний миг перед его отбытием от остановки. Или нет – даже пробежав с полкилометра следом за ушедшим транспортом. И уж подавно не желал создать у Рэй ощущение, будто её схватили и невесть куда поволокли. И так непрошено и незвано ворвался в её жизнь тропическим циклоном, всё перевернул вверх тормашками, ошеломил, заставил пересматривать планы, вломился, словно перебравший циклоп – в таверну.

+2

9

Аврора, ещё с долей осторожности, посмотрела по сторонам, дабы параноидальные мысли ушли прочь с чистой совестью и, улыбнувшись, села рядом с Хаято. Девушка наблюдает за ним, ненавязчиво и с обожанием во взгляде. Ей нравится в нём всё, начиная от экспрессии и заканчивая глубиной зелёных глаз мафиози. Хотя, какой он сейчас мафиози? Сейчас эти двое больше похожи на мальчишек, пускай таковыми уже не являются. Десятый Вонгола и Ураган Вонголы как будто источают согревающее тепло, отогревая душу, не привыкшую к хорошему отношению. Будь Рэй кошкой, то тотчас бы убрала острые коготочки и, свернувшись в клубочек, с удовольствием начала греться в лучах крепкой дружбы своего парня и его лучшего друга. Сам Десятый, стоит признать, совсем не похож на стереотипного босса мафии. Не будь эти взрослые мальчишки одеты так официально, девушка бы подумала что Хаято, например, звезда сериала, а Тсунаёши - не менее знаменитый певец. Уж больно согревала эта забота в голосе босса Вонголы. Конечно, вот так сразу бежать на встречу к официальной присяге семье всё равно спешить не стоит, но больше ничто не мешает вольному информатору быть сочувствующей Вонголе. Может быть, одинокая волчица и вольётся в эту стаю - время покажет.

Когда пришла пора для её заказа, девушка не слишком растерялась. Есть совсем не хотелось, но почему бы не позволить себе выпить немного газированного напитка? Деньги у информатора, прямо скажем, очень даже имелись, но долой официоз, негласно она уже считает Тсунаёши и Хаято "своими". При чужаках Харт бы ощетинилась, но заказала самое дорогое блюдо, вне зависимости от того, хотела бы она есть или нет. Просто ради того, чтобы сразу поставить себя. Сейчас же в расставлении рамок не было необходимости. Поэтому, указав нужный напиток в меню, блондинка улыбнулась официантке. Приятно, когда люди с теплом относятся к своей работе. Сама она, за неимением официантки, сама готовила и сама же разносила кофе и алкогольные напитки. Ну и времечко было... Аврора не удержалась и положила голову на плечо Урагана. Рядом с ним не соскучишься - это Рэй уже поняла, но в то же время она чувствовала, как успокаивается в его объятиях. Кажется, обняв её раз, желая спасти от того, что снилось бедной девушке, Хаято приучил её к тому, чтобы она всегда была ближе к нему.
На просьбу Десятого о том, что парню надо меньше курить, Харт лишь согласно кивнула. Да, возможно совсем бросить он не сможет, но горький запах одиночества, что исходил от Гокудеры в первую ночь... Нет, это слишком невыносимо. Он достаточно убивал себя пачками этой отравы, находясь в одиночестве. Теперь же он не один. Точно, он не один. Наверное, слишком самонадеянно думать, что взрослый и состоявшийся как личность, человек, вот так быстро распрощается с вредной привычкой только потому, что у него появилась девушка. Глупо так же думать и о том, что сама Аврора никогда не будет пить. Ещё как будет, но теперь её замучает совесть, если она выключит телефон во время пьянки, пропадёт на неделю и очнётся от алкогольного заплыва где-нибудь в Австралии. Конечно, так далеко она не улетала, но сорваться в Чикаго - раз плюнуть! Посетить Дублин и его знаменитые пабы - вообще не вопрос. Да уж, теперь дикой кошатине есть к кому возвращаться и алкоголь сразу уходит на самую последнюю планку того, как можно провести время. Зачем он ей? Аврора слишком счастлива.

Увидев десерт, который заказали специально для неё, Рэй заметно смутилась. Информатор почувствовала, что её щёчки загорелись то ли от стыда, то ли от радости. Увы, она та ещё сладкоежка. Не то, чтобы это был какой-то секрет, но забота и попадание в цель Десятым Вонголой, заставили её смущённо опустить взгляд и нервно сжать край своей кофты.
- Спасибо, - блондинка улыбнулась, понимая что попала дважды. В первый, когда влюбилась в самого прекрасного и удивительного человека, а во второй - встретившись с боссом мафии, разрушившим стену отчуждения и ненависти к организованной преступности. Ну какие они преступники? Хаято сам сказал, какие цели поставила перед собой Вонгола не один век назад и что сейчас всё Десятое поколение старается исполнить истинное предназначение, ради которого Первый Вонгола и создал эту семью. Какой, к чёрту, преступный синдикат? Это же молодые люди, полностью отдающие себя благому делу и ничуть не жалеющие о своём выборе. Если и есть на свете справедливость, то вот к кому надо обращаться в её поисках.
- Дон Савада, - по-прежнему смущаясь, девушка посмотрела на Дечимо. Ей многое хочется узнать о семье, с некоторыми представителями которой ей уже довелось познакомиться лично. Хотелось спросить о Пламени, так как вопросы не иссякли даже после достаточно полной лекции Гокудеры, во время которой не особо примерная ученица больше пялилась на самого лектора. Главное, чтобы он об этом не узнал, как сказала Бьянки. Аврора даже чуть не рассмеялась, вспоминая деловитый вид Хаято. Только вот... совсем ли правильно будет говорить о Пламени в таком месте? Наверное, нет. - Вы очень добры и... я даже не знаю, как отблагодарить Вас. - Харт мило улыбнулась, надеясь на то, что успешно съехала с темы.

+1

10

- Мхм, я верю, Гокудера-кун.
Дечимо тепло улыбается и кивает в ответ. Нет ни одной причины сомневаться в словах лучшего друга, особенно когда он дал слово. Ведь его Хранитель Урагана – человек высокой силы воли, и, когда он ставит перед собой цель, то всегда её добивается. А именно так сейчас это и звучало – его лучший друг поставил перед собой цель, и будет идти к ней, не сворачивая, без остановки. Остается только ждать, но, почему-то Тсунаёши сомневался, что ждать придется долго. Возможно, к Рождеству он уже будет совершенно свободен от этой привычки, и для Нео Вонгола Примо не будет лучшего подарка, чем эта новость.
Хранитель Урагана уже не выглядит таким подавленным, каким он зашел в бар. Он снова смеется, улыбается, он словно ожил, и, тем самым, стал похож на привычного Гокудеру, с которым столько лет знаком Тсуна. Улыбка и смех, сменяющиеся нарочито-серьезным лицом, только подчеркивают, что его лучший друг в полном порядке, и нет больше нужды беспокоиться. На душе у Дечимо тепло и спокойно, и почему бы не радоваться, если твой лучший друг, пропавший на несколько дней, сидит напротив тебя в прекрасном баре, познакомил тебя со своей девушкой. При мыслях о девушке, взгляд Нео Вонгола Примо периодически поглядывает на Рэй, чтобы убедиться, что всё в порядке и она не испытывает дискомфорта, находясь с двумя мафиози за одним столом. И ещё какими – главой самой сильной семьи, “Боссом всех Боссов”, и его правой рукой. Хотя, как только он об этом подумал, ему пришлось силой воли подавить желание рассмеяться в голос. Когда Тсуна был помоложе, мафия в его понимании  представляла из себя группу мужчин в черном, которые ходили в строгих костюмах (преимущественно черных, в белую вертикальную полоску), шляпах и с томми-ганами наперевес. Их лица всегда были суровы, они никогда не улыбались, и их типичным развлечением было грабить всякие приличные заведения, пить виски литрами, нарушать законы и ускользать от полиции в самый последний момент. А, и ещё, расстреливать несогласных, опуская их в тазик с цементом и скидывая в море или на дно реки… В общем, всё то, с чем Савада не хотел бы иметь ничего общего. Чуть позже он понял, что мафия – это семья в первую очередь, а всё остальное потом. И то, как мафиозная семья зарабатывает себе на жизнь, зависит от самой семьи. Вонгола, созданная много лет назад, тоже нарушала закон. Но то, для чего нарушался закон – это имело значение. Законы, созданные изначально для поддержания порядка, должны были защищать тех, кто не мог защитить себя сам. Но чаще наоборот, сам закон притеснял слабых, под предлогом их же защиты. Так и появилась Вонгола, защищавшая слабых от тех, кто,  ”якобы защищает слабых”. И сейчас, думая о том, что Тсуна и его семья живут по другую сторону закона,  он понимал, что, на самом деле, сейчас он находится на правильной стороне закона. И нигде больше ему места нет.
- Совершенно не за что, Рэй, - помотав головой, с теплом в голосе ответил Дечимо. Право же, он не сделал за этот день ничего, что стоило бы благодарности. Всегда открытый незнакомым людям, всегда принимающий их с распростертыми объятиями и открытым сердцем, конечно же он был рад сделать всё, что в его силах для девушки друга. Он не требовал ничего взамен – никакой присяги в вечной верности его семье или обещаний навсегда запомнить его доброту, скорее… Скорее ему просто нравилось видеть улыбки на лицах важных ему людей. Да, говоря о семье – он вполне мог принять Рэй в Вонголу. Но, это уже не его решение, а решение девушки, и он ни в коем случае не будет навязывать эту мысль. Возможно, его лучший друг предлагал это девушке, или подобные мысли посещали её и без слов Гокудеры, но она сама должна понять, хочет она этого, или нет. Сейчас её сердце и душа были с Хранителем Урагана Вонголы, и этого было вполне достаточно для Тсуны. Как и, возможно, для всех присутствующих за этим столом.
- Скорее мне нужно благодарить Вас, Рэй. Ведь Вы делаете счастливым столь важного нам обоим человека, - мягко говорит Тсунаёши, встречаясь взглядом с девушкой лучшего друга,  его тёмно-оранжевые глаза излучают тепло и благодарность, он улыбается.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2015-10-05 01:09:11)

+2

11

Хаято ощущал некоторую скованность в разговоре, ему чудилось, что как минимум кто-то из присутствующих сдерживается, не говоря всего, чего хотелось бы. Или это просто ему самому разговор казался чересчур чинным, спокойным и благопристойным? К чёрту условности! К чёрту ограничения! К чёрту спокойствие! Он же Ураган, который разнесёт, попросту взорвёт изнутри размеренное течение этого чрезмерно спокойного дня, как тот вихрь, что, приносясь, переворачивает всё с ног на голову, ломает рамки благоустроенности и убеждение смешных людей вокруг в том, будто они что-то контролируют. А вот фиг там, им никто не управляет! И он сейчас это всем здесь докажет… А, впрочем, нет, не станет доказывать тем, на чьё мнение Гокудере, в принципе, плевать, просто ему сейчас хочется кричать на весь мир о том, как он гордится и восхищается людьми, находящимися в эту минуту с ним рядом, ему хочется, чтобы его чувства пронеслись по всему миру, из конца в конец, подобно циркулирующему циклону. И никто его не остановит! Никогда! Ни за что! Ни одна скотина не покусится заковать его в тесные рамки общепринятого! Это же даже хуже тюремной камеры...

Хаято вскочил так, словно услышал набат, сзывающий всех вокруг на пожар, его глаза сверкали слегка невменяемыми огоньками, Хранитель Урагана махнул рукой вверх, поднимая ту раскрытой ладонью к Рэй и Тсунаёши, тем самым жестом, которым просят немного подождать, набраться терпения, потому что сейчас будет сюрприз, улыбнулся, как тот, кто задумал каверзу или шалость, но очень весёлую и забавную, выдохнул:
- Одну минуту! - и унёсся едва ли не бегом, что-то задев по пути, и пару раз ушибившись, причём ещё даже не покинув поле зрения дорогих ему людей.
Довольно скоро под потолком ожили колонки, слегка фоня, однако, выдавая звук достаточно чётко для того, чтобы от звука искажённого голоса хотелось расшибить голову о ближайшую стену, он был не только узнаваем, но и почти не отличался от оригинала.

- Любезные дамы и господа, я хочу отнять немного вашего внимания и терпения! – вещал очень бодрый и так и плещущий жизнерадостностью и позитивом голос Хаято, - В этот день я хочу поздравить с единением душ и сердец двух самых дорогих мне людей, и очень надеюсь, что тепло и надежду, подаренные ими мне, я смогу сохранить на все времена! И ещё я хочу верить, что их самих тоже никогда не покинут эти прекрасные чувства, и мы дойдём вместе до самого конца! В честь этого я собираюсь исполнить для них песню! – послышались возня, шум, и ещё явственное: "Сфальшивите - убью!", прозвучавшее так, словно говоривший отвёл микрофон подальше от лица. Впрочем, судя по треску, а потом полной тишине в эфире, кому-то ещё и врезали этим самым микрофоном. Впрочем, трансляция быстро восстановилась, и Гокудера, казавшийся то ли слегка запыхавшимся, то ли пытающимся взять себя в руки, успокоиться и настроиться на исполнение, а не нанесение телесных повреждений кому-то, кто вызвал его неудовольствие, чуть тише и с лёгкой виноватой ноткой продолжал: - Простите, технические неполадки… Итак, песня называется "Семейные узы".
Вряд ли они поймут, но этого Хаято и не требовалось. Достаточно, если тем, для кого он так старался, понравится.

- От первого дня до поставленной цели,
Мы шли лишь вперёд, и быть вместе хотели.
От этих минут до последнего дня
Пойдём мы, единство и веру храня.

Импровизация пошла неожиданно легко, и даже музыканты не слишком косячили с выданными им Гокудерой нотами – точнее, беглым наброском на небрежно подхваченной с одного из столиков салфетке. Музыка билась, пульсировала, рвалась, и он понимал, что это – максимум, что он вправе ожидать от почти что дилетантов и с далеко не лучшего качества инструментами. И это при том, что для большинства обывателей те могли показаться выше среднего – перфекционизм Хаято не был удовлетворён, но его достаточно погладили по встопорщившемуся загривку, чтобы тот хотя бы не кусался.

- Пусть дождь за окном, и туман на пороге,
Мы верим, что солнце нас встретит в глаза,
И росчерком молнии след на дороге
Разметят для нас братья шторм и гроза.
Неважно, какие стихии бушуют,
Любой буран лучше, чем мертвенный штиль.
Увидев вдруг вставшую стену сплошную,
Её разнесём мы, отправив в утиль.
Прикончив унынье, и скуку, и горе,
Недрогнувшим пальцем нажмёт на курок,
Чтоб мы написали сто новых историй,
Тот, кто ради нас непреклонен и строг.
Мы будем идти, пока небо не рухнет,
Мы будем хранить это небо в сердцах.
Скорее, вулканы возьмут и потухнут,
Чем мы потеряемся в бедственных днях.

Он очень старался, и не столько даже пел, сколько просто выдавал сокровенное, облачённое в текст, будто преобразованное в своеобразный шифр. Песня закончилась, и в зале даже раздались хлопки, однако, Гокудера их не слушал. Он воспринимал себя самого как бы изолированно от всей остальной толпы, заключённого в вакуумную сферу, полностью отдавшегося песне и выдохшегося. Давненько, однако, не выступал, и уж подавно - не выступал в подобном ключе. Фортепианные концерты - куда ни шло, но такое... Хаято же всегда считал себя выше этого. Однако, сегодня, и только сегодня, ему хотелось подурачиться и бросить вызов всему обществу. Вот и сделал, что хотел. Неплохо получилось, на его вкус.
- Всем спасибо, - эти слова, произнесённые как бы "на отвали", чтобы не вышло совсем уж без прощания, стали последним, что прозвучало от него из колонок.

+1

12

Два человека из мафии и один информатор. Казалось бы, Авроре уже давно пора бы сматывать удочки и уходить, дабы не связываться с, без сомнения, сильной и влиятельной семьёй. Только вот она снова и снова смотрит на того, кому оказалось под силу пробудить в ней самые светлые чувства, на которые способен человек. Хаято появился в её жизни так сокрушительно быстро, что не успела девушка понять что произошло, как уже влюбилась. Возможно, это глупо и очень опрометчиво было влюбляться так скоро, да и опасно, судя по тому, какой силой обладает Ураган Вонголы, но кого волнует опасность? Никого, конечно! Тем более, Рэй всё больше начинало казаться что она давно знает этого неуёмного подрывника и при одной только мысли о нём, в венах закипала кровь, а в голубо-розовых глазах появлялся блеск. Аврора улыбнулась в ответ, взглянув на Десятого - тот чуть ли не сиял.
Дружеская поддержка и умение искренне радоваться за других под силу не каждому из тех, кто занимает столь высокий пост. Однако, даже прожженному информатору, повидавшему немало стереотипных мужчин мафии, почему-то казалось что именно таким должен быть настоящий друг. Не босс, нет. В первую очередь - друг. Хотя, действительно приятно видеть человека, который заботится о своей семье и ценит своих людей. Ну какой ещё босс бы сорвался с места ради какой-то непонятной "новости", пусть даже и от своей правой руки? Послал бы - точно и это ещё в лучшем случае.
- Я пытаюсь, дон Савада... - блондинка отвела взгляд, как будто в чём-то сильно провинилась и ей очень стыдно. На самом же деле её ощутимо смутили слова Тсунаёши. Было бы за что благодарить... Она ведь ему не жизнь спасла, а просто так удачно попалась с поличным.. Аврора, делая всё на уровне эмоций и интуиции, зачастую не считала подобное своей заслугой и уж благодарить её тут не за что. Она просто любит и хочет быть с Хаято, чем бы это ей не грозило.

Резко оставшись без родного и любимого тепла рядом с собой, Харт удивлённо уставилась на куда-то заспешившего Гокудеру. Информатор даже не сразу поняла, что тот собирается сделать, зачем встал и куда так понёсся?! Девушка, конечно, уже прекрасно знала о том, что зеленоглазый итальянец не привык держать в себе бурю эмоций, сбивая с ног своим напором, но чем ещё он намерен удивить здесь всех? Аврора не успела даже позвать Хаято, чтобы расспросить куда он, собственно, намылился, как до её слуха (как и до ушей всех находящихся в баре) донёсся знакомый и бодрый голос. Рэй мечтательно улыбнулась, посмотрев на этот неугомонный источник звука и, не сумев сдержать смешок, поймала себя на мысли что у Урагана Вонголы в одном месте батарейка, которая заряжает его, а он - её и так всегда. Энергии мафиози хватило бы, чтобы заставить зажечься целый стадион, не то что лампочку!
Голос Гокудеры пробуждал в девушке желание творить милые глупости, свойственные влюблённым и она, кажется, уже готова схватить мальчишек и побежать куда-нибудь, где тихо, чтобы навести там шороху. Услышав такую любимую ругань и то, как кого-то всё же треснули микрофоном, блондинка развеселилась окончательно и бесповоротно. Хаято умеет удивлять, чёрт возьми!

- Какой же он хороший... - едва слышно шепнула Рэй, мельком взглянув на Десятого и, вновь вернувшись взглядом к своему любимому, что сейчас при всех, но не для каждого, изливал свою душу. Всё то, что чувствовал, Хаято решился высказать в песне и это пусть не Металлика, но не менее прекрасно. Голос мафиози звучит так жизнерадостно, так уверенно и проникновенно, что девушка почему-то то ли плакать хочет от радости, то ли броситься прямо сейчас в объятия исполнителя и крепко его обнять. Впрочем, одно другому не мешает, но... вдруг это покажется ему неуважением? Информатор, взяв себя в руки, с широкой улыбкой слушает и смотрит на то, как ведёт себя её парень. Хаято такой верный, умный, добрый и сильный, что уже стал идеалом, а он, оказывается, ещё талантливый романтик. Иногда сложно выразить чувства, переполняющие тебя, но Ураган Вонголы нашёл выход и сейчас он, кажется, на седьмом небе от счастья. Впрочем, причина есть и весомая: босс не стал злиться на него и одобрил его девушку. Рэй тихо смеётся, послав воздушный поцелуй красавчику-певцу. Слова лились, подобно неукротимому водопаду, такому прекрасному и внушительному, гармоничный шум которого захватывает дух и заставляет лишь молча, затаив дыхание, слушать эту сильную мелодию. Однако, всё хорошее когда-нибудь заканчивается, как и эта песня, но во всём нужно искать плюсы. Теперь Аврора сможет снова обнять своего героя и никуда не отпускать в ближайшие минуты. На работу, конечно, отпустить придётся, но при условии что мафиози вернётся домой не позднее, чем все остальные. Харт громко захлопала в ладоши и даже пискнула, тут же смущённо покраснев. Наверное, она сейчас так похожа на фанатку, чей кумир находится всего в нескольких шагах от неё. В такие моменты забываешь всё, что хотела сказать и застываешь в благоговейном оцепенении. Правда, в этом плане ей повезло больше, так как предмет восхищения не просто подходит ближе, а идёт к своему другу и к тебе.
- Хаято, ты бесподобен! - Аврора улыбнулась, чуть не пританцовывая на месте от радости. - Можно я буду твоей фанаткой?

+2

13

Несмотря на то, что за последние годы Гокудера больше занимался совершенствованием боевых навыков и своими обязанностями, как Правой Руки Дечимо и Хранителя Урагана, он не растерял музыкального слуха и способностей к импровизации. Конечно, небольшая группа музыкантов, играющих здесь каждый вечер, вряд ли могла раскрыть всю глубину и картину музыкального произведения, которое Хранитель Урагана хотел подарить им, но на большее рассчитывать не приходилось, и Тсунаёши прекрасно это понимал. Откинувшись на мягкую спинку диванчика, он с едва заметной улыбкой наслаждался музыкой и словами, которые написал его лучший друг. Тсуна и сам любил петь – он занимался вокальным искусством для того, чтобы, во-первых, поставить голос, а во-вторых, побороть некую боязнь сцены, боязнь выступлений. Савада никогда не был мастером выступления на публику, и долгое время опускал глаза или избегал смотреть на аудиторию, когда ему приходилось говорить что-то в микрофон. Конечно, Гипер-Режим Предсмертной Воли решал эту проблему, но не будет же Десятый Босс Вонголы появляться на всех важных встречах с Пламенем Предсмертной Воли на голове? Вот он и начал осваивать вокал, ведь, владение голосом – это в первую очередь самоорганизация. Это был нелегкий, но необходимый путь, который Дечимо прошел, и сейчас, сидя в баре и слушая то, как поет его лучший друг, он мысленно восхищался им. Наверное, Тсуна и сам мог бы так поступить, но вряд ли стал бы, просто… Просто потому, что он не такой человек. Но, видя, как его Хранитель Урагана передает свои чувства через музыку, через искусство, он не мог не восхищаться им. Пускай слова будут понятны далеко не всем, совершенно не важно, что музыканты ни разу не репетировали данное произведение, и что звук идёт не из новеньких, хорошо настроенных усилителей и кабинетов, пластик на барабанах просит замены и тарелки на ударной установке по своим музыкальным качествам вплотную приблизились к своим дальним родственникам из кухонной утвари. Всё это – лишь посредники в передаче эмоций и чувств, самого важного, что только может быть в музыке. И это, несомненно, удалось Гокудере, потому, когда после выступления образовались несколько секунд тишины, Тсунаёши встал, и, неспешно подняв руки, похлопал. Медленно, но достаточно громко, вышло почти одновременно с девушкой его лучшего друга. Будто следуя их примеру, кто-то ещё из присутствующих в баре похлопал, хотя, вряд ли это было важно его Хранителю Урагана. Он донес до двух наиболее важных людей, присутствующих в этом баре, свои чувства, и для него этого было достаточно. Овация, внимание публики – всё это лишнее. Тсуна улыбнулся своему другу, когда тот вернулся за столик, сопровождаемый взглядами посетителей этого заведения.
- Великолепно исполнено, Гокудера-кун! Когда-нибудь, нам нужно будет спеть вместе.
Рассмеявшись вместе со своим другом, словно два школьника, они снова присели за стол. Вновь к их столу пришла официантка, на её подносе было три высоких бокала. Улыбаясь Десятому Боссу Вонголы, она поставила их напротив каждого из присутствующих. Первый, тёмно-фиолетовый, почти малиновый, будто затянутый туманом – напротив Рей. Второй, ярко-красный – напротив Гокудеры. Опустив последний, светло - оранжевый хайболл напротив Тсуны, девушка направилась к барной стойке, иногда бросая взгляды в сторону стола, от которого она недавно ушла. Не обращая на это внимания, Дечимо окинул взглядом своих гостей, и, тепло улыбаясь, сказал:
- Я хотел бы отметить как-то сегодняшнюю встречу, потому, по моим личным рецептам, бармен смешал что-то особенное для каждого из Вас. Рэй, - Тсуна встретился с девушкой взглядом, - этот коктейль называется Асаи Кайпиринья. Бразильская основа с небольшими модификациями. Асаи же – просто самый лучший природный антиоксидант в мире, с ним ничто не сравнится. А ещё… Ягоды Асаи очень вкусные, - будто, оправдываясь, заявил Тсунаёши, не переставая тепло улыбаться, - Если не вдаваться в глубокие подробности об ингредиентах, то… Должен выйти сладкий, но не приторный вкус, маскирующий незначительное присутствие алкоголя, будто пряча его за непроглядным туманом.
Закончив описание коктейля Рэй, он повернулся к своему лучшему другу, намереваясь рассказать ему о истории напитка, стоящего перед ним:
- Это – Маргарита Эль Диабло. Вариация классической Маргариты из Мексики, для Синко де Майо, праздника победы мексиканских войск в битве при Пуэбле. Для мексиканцев этот праздник – своеобразная версия четвертого июня в Америке, то есть Дня Независимости. Я… - замялся Савада, но, набравшись сил, продолжил, - Твоё выступление очень впечатлило меня, Гокудера-кун. Решимость, воля, независимость от каких-то рамок, которые тебе пытаются навязать другие, ты выбираешь тот путь, который сам посчитаешь нужным, и ты следуешь им. Ты удивителен. Оставайся таким же независимым от всех рамок, от всего, что тебе навязывают другие, и всегда выбирай то, что подсказывает тебе твоё сердце. Оно ведь не ошибается, никогда, - короткий взгляд в сторону Рэй.
Его рука легла на прохладное стекло Хайболла, стоящего перед ним.  Светло оранжевый, с легким запахом тутти-фрутти.
- Это – Багама Мама Аналколико. Простая, приятная, тропическая смесь. У неё нет особой истории,  ведь не у всего же должна быть сложная подоплека, - рассмеявшись, произнес Дечимо. – А ещё в нем нет алкоголя, - упреждая лишние вопросы, добавляет он, - Ведь, мне же ещё возвращаться на автомобиле…
Нео Вонгола Примо заводит руку за голову, смотрит куда-то в глубину ярко-оранжевого коктейля, будто оправдывается перед друзьями, что не может присоединиться к веселью. Но с его лица не сходит улыбка, и он счастлив, быть в компании таких прекрасных людей. Одними губами, Тсунаёши произносит, на итальянском, одно слово:
- Grazie.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2015-10-08 05:50:21)

+2

14

Гокудера примчался обратно, такой же взбудораженный, каким отбывал, со слегка безумно полыхающими глазами, с лёгким румянцем смущения на щеках, старательно скрываемым за маской обычной его непринуждённости и кажущегося наплевательского отношения ко всему и всем в мире, кроме нескольких людей, и с радостной улыбкой. После того, как Тсунаёши одобрил кандидатуру Рэй в его девушки, Хаято полностью раскрепостился, коллапса двух его вселенных, давней, с детства лелеемой, и новой, но от того не менее дорогой, не произошло, и одного это возносило его выше седьмого неба и являлось наградой лучшей, чем любые аплодисменты.
- Тебе, дорогая, конечно, можно всё, что ты захочешь, но, если ты уже получила меня всего целиком, зачем тебе что-то ещё? – он моргнул чуть непонимающе, вперив немного растерянный, как у человека, пойманного врасплох возможностью, о которой он доселе вовсе не думал, в свою любимую, - А я Вам давно это предлагал, но Вы почему-то всё время отказывались! – воодушевлённо заговорил Гокудера, обращаясь уже к своему бесценному боссу, - Как думаете, удастся нам привлечь Ламбо, Такеши и Рёхея? Ещё можно попросить Хром организовать нам что-то вроде стробоскопа из иллюзий, уверен, получится здорово! – воображение неслось вскачь, лишь упрямо взбрыкивая, когда его пытались затормозить на особенно крутых виражах.
Поющая Вонгола… Почему бы и нет? Это старым хрычам, вроде Тимотео и его Хранителей, уже как бы не к лицу выступать на сцене, а они-то – ещё молодые и горячие! Хаято даже подумалось – в шутку, конечно же, - что, если их отправят в отставку раньше срока, как не справляющихся, они могут сколотить свой рок-бэнд и прогреметь по миру. Возможно, им удастся побить Джона Леннона и Мика Джаггера на поприще славы… Не то, чтобы Гокудера стремился развенчать межнационально известные имена, однако, по его мнению, Тсунаёши Савада был достоин того, чтобы встать в один ряд с ними, если его карьера как босса мафии не задастся.

- Эээ… Десятый… - медленно и тихо протянул Хаято, глядя куда-то в густые алые недра напитка, - Тсунаёши… - ещё тише продолжил он, и прикрыл глаза, словно бы обращение к Дечимо по имени по-прежнему представлялось ему чем-то вроде священнодействия. Впрочем, так оно и было, - Только не говори мне, что собираешься сейчас отправиться в свой унылый кабинет. Ты задеваешь этим мои лучшие чувства. Пожалуйста, не уходи, ты нужен нам… Разве не ты говорил, что мы живём, чтобы проводить время вместе? – голос Гокудеры почти незаметно дрогнул, но тут же он вскинул опущенную было голову и взглянул в зрачки своему лучшему другу, и на его губах вновь засияла та самая улыбка, которая придавала ему вид самоуверенный и неукротимо бодрый, - Так вот, это как раз тот самый случай! Никуда твои дела от тебя не убегут, а вот неповторимые дни нашей жизни утекают, ещё как! Ты сам только что сказал, чтобы я слушал своё сердце – так вот, оно велит мне никуда тебя не отпускать! Мы же только начали развлекаться! Никаких документов, никакой работы, никаких разговоров о пламени и высокопарных экскурсов в историю! У нас выходной. У тебя тоже! – безапелляционно заявил Хаято своему боссу. Это было, конечно же, вящей наглостью – брать ещё один отгул, когда и без того профилонил несколько дней, однако, Гокудера решил идти ва-банк и шпарить напропалую. Не так уж часто Тсунаёши выбирается из официоза и убийственного потока рутины, чтобы сейчас упустить момент заграбастать его на вольную волюшку и как следует выгулять!
Хранитель Урагана украдкой глянул на Рэй в поисках поддержки своим грандиозным и преступным планам, надеясь, что та поймёт, почему Хаято так не хочет отпускать своё начальство. Обычно люди не слишком радуются, когда на их торжествах присутствуют работодатели, это нервирует и сковывает… И его искреннее стремление подольше остаться в компании Савады лишний раз подчёркивало, что Гокудера относится к нему всё-таки не только в строгих и суровых рамках субординации и подчинения, а и как к человеку, в чьём  присутствии расцветает и проявляет лучшие свои качества. Если бы тут была одна Рэй – весьма сомнительно, что Хранитель Урагана стал бы петь, тем более – так, на публику. Скорее, это случилось бы, когда они бы остались один на один, в тишине какого-нибудь уютного и милого сквера, излюбленного места уединения романтичных парочек, под томным светом задумчивой луны, и имело бы вид серенады. Кстати, нужно будет попробовать, он ещё никогда не исполнял песен в чью-то персональную честь. Хотя, сегодняшний головокружительный дебют и можно было отнести ко всей Вонголе, но для какого-то одного, конкретного, человека – нет, ни единого раза. Есть смысл устроить проверку своим силам. Новый опыт никогда не бывает бесполезным.

+1

15

«Дорогая?!» - про себя удивилась девушка, что ещё дня три назад вообще не знала о том, что существует на свете такой удивительный человек, как Ураган Вонголы. О семье, конечно, информация была у неё на руках, но там были лишь схемы и ни слова о Гокудере Хаято. А теперь её называют таким драгоценным словом, что блондинка вздрагивает и даже смущённо отводит взгляд, теряясь, не зная что ответить. Не "эй, красавица", "детка" и даже не "милашка, давай прокатимся", а "дорогая"... Интересно, она когда-нибудь вообще привыкнет к тому, что её любят искренне и чисто, а не желая захапать себе только ради красивого и, чего греха таить, своим умом полезного, украшения? Ведь каждому идиоту на её пути нужна была игрушка модельной внешности, дабы её наличием доказать свой статус. Информатора веселили такие придурки, а ещё громче она смеялась, когда опустошала их банковский счёт или же сливала информацию враждующим бандам. Нельзя обижать очаровательных леди, господа!

Аврора, не скрывая умиления, наблюдала за мужчинами, которым ну никак нельзя сейчас дать истинный возраст. Такие, можно сказать, беззаботные и весёлые. Как же ей хотелось, чтобы так было всегда, чтобы эти улыбки миновала всякая беда и даже мелкая неприятность. Харт уже знала о том, что узы семьи Вонгола сильны настолько, что каждый из них готов примчаться к другу на выручку, забыв обо всех делах. Есть ли ей место среди этих чудесных и самоотверженных людей? Не подведёт ли она их доверие? Оправдает ли ожидания Хаято? Несмотря на то, что она быстро зажгла кольцо и даже открыла коробочку, вдруг это единственное, что ей под силу и тратить время на неё дальше будет бессмысленно? Да и старые дела, к слову, тоже так просто не отпустят информатора. Тот же, проклятый всеми существующими богами, Алонсо, который жив лишь потому, что девушка сказала папе и его "деловым" друзьям: "фу, нельзя!" А дела в Намимори? Истинная леди должна завершить все дела, прежде чем решиться на вступление в Вонголу. Так уж её воспитали. Может, пока она с делами разбирается, этой семье девушка уже будет не нужна? Ведь ещё неизвестно, какой заложен в ней потенциал и есть ли он вообще? Харт скромно улыбнулась, слушая звук чужой радости, не желая никого расстраивать своей кислой миной. Леди не к лицу печаль.
- Дон Савада, а Вы прекрасно разбираетесь в этой тонкой сфере, - англичанка оценивающе взглянула на свой бокал. Вонгола, кажется, никогда не перестанет удивлять. Чтобы босс мафиозной семьи и обладал таким изысканным вкусом? Да уж, Вонгола вполне достойна своего Дона, так как тот сам по себе человек удивительный. С такими людьми как вонгольцы, кажется, точно не соскучишься. Информатор ненавидела застойное состояние, в котором находятся многие преступные организации, думающие что всего добились и теперь сидя на заднице в тёмном кабинете. Тсунаёши выбрал для каждого собственный напиток, что не могло не радовать. Значит, действительно относится к каждому с особым вниманием, никого не обделяя.
«Прекратите, дон Савада, Вы уже покорили моего внутреннего ценителя алкоголя! Сдаюсь!» - Аврора мысленно хихикнула, заметив что тёмная пучина грустных мыслей, которую она сама на себя напустила, теперь сама и рассеивается. Самостоятельность!
- Хаято, а ты прав. - Рэй весело улыбнулась, с огоньком в глазах посмотрев на босса своего возлюбленного. Ей нравилось общество этих людей, так почему бы не продлить его как можно дольше, ведь когда ещё выпадет такая возможность? Тем более, что Гокудера так счастлив, да и самой Харт понравился Вонгола Дечимо. Хотелось узнать этого человека получше, сбросив официальные, пусть и привычные, для некоронованной принцессы, рамки. А как лучше узнать человека? Выпить с ним немного и расслабиться, позволив себе открыть ему ту часть души, которую пожелаешь сам, а не так, что сидишь как на допросе, смотришь то в бокал, то на серьёзного человека и пытаешься слиться с сидением, как это выглядело сейчас. Всё-таки, несмотря на статус, все трое ещё молоды, чтобы просто сидеть с серьёзными лицами и, поймав мрачные мысли, их думать и передумывать.
- Дон Тсунаёши, - по-прежнему вежливо и деликатно Аврора делает попытку вытащить весь официоз и выкинуть его куда подальше, в какого-нибудь дебошира, чтобы угомонился. Молодые люди должны быть немного безумными, особенно когда отдыхают. - Я поддерживаю! Может быть, Вы останетесь? Не хочется отпускать вас в ту скукотищу... - Леди сделала самые милый взгляд, на который только могла быть способна, причём от чистого сердца желая, чтобы Десятый купился на это и вправду остался. Этот светлый человек не должен покрываться пылью в душном офисе, каким бы благоустроенным он ни был - всё клетка! Она чуть не погубила Хаято, а он такой чудесный! Не хочется, чтобы эти люди вообще когда-нибудь грустили!

+1

16

Рассмеявшись, Нео Вонгола Примо покачал головой и закрыл глаза, улыбаясь друзьям. Очевидно, что он не совсем корректно выразился, когда объяснял причины выбора своего напитка, потому это досадное недоразумение следовало исправить как можно скорее. Проведя указательным пальцем по холодному стеклу хайбола,  Тсунаёши, всё также продолжая улыбаться, проговорил:
- Вы не так меня поняли, - приоткрыв глаза, поправил Савада, - Пока что, я вовсе не собираюсь покидать вас. Мой выбор напитка обусловлен исключительно тем, что я приехал сюда на рабочем автомобиле, и не хочу заставлять никого перевозить его обратно, потому должен остаться трезвым. Но это не помешает мне хорошо провести время с вами, - добавил молодой человек, снимая закрепленную на стакане клубничку и отправляя её в рот.
Он любил, когда коктейль подавался не исключительно в виде напитка в стакане, а ещё был украшен разного рода фруктами или ягодами. Это придавало напитку некую своеобразность, ровно, как и подчеркивало, что для бармена его дело – не просто способ делать деньги, но и самовыражение, близкое к искусству. Оно чувствовалось не только в вкусе самого напитка, но во всем том, как он был подан, и Тсунаёши, как человек, относящийся к любому виду искусства с уважением и почтением, не мог не отметить, что бармен этого места хорош. Чертовски хорош, даже непонятно, что делает человек с таким уровнем мастерства здесь, в таком неизвестном баре, хотя, ответ пришел довольно быстро. Причин может быть великое множество – и одна из них только что мило улыбнулась бармену, забирая свежую партию напитков, и, покачивая бедрами, ушла в сторону стола, за которым сидели мужчины в серьезных костюмах. Ради такого, наверняка, можно было остаться в любом баре. Ровно как и ради возможности выразить себя через творчество – и пускай в этом заведении его оценит не слишком много людей, но те, кто в состоянии это сделать – надолго запомнят этот бар. И вряд ли в ближайшем районе найдется более искусный бармен. И хотя бы в знак уважения к мастеру, не стоило заставлять напитка ждать. Приподняв стакан над столом, юноша, улыбаясь, сказал:
- Уверен, бармен вложил душу в наши напитки. Не будем заставлять его ждать, - смеясь, спросил Дечимо, и, улыбнувшись друзьям, сказал, уже на японском, не сомневаясь, что будет понят всеми за этим столом, - За семью.
Сладкий, похожий на тутти-фрутти вкус, столь хорошо знакомый и любимый Тсуной. Именно то, чего он ожидал, и бармен смог воспроизвести это даже с отсутствием рома, который задавал тон в обычной версии данного коктейля. Улыбаясь вкусу и приятным ощущениям, он опустил бокал на стол, и к их столу вновь подошла официантка. С подноса на стол переместилась большая тарелка с разнообразными видами мяса. Кивнув ей, будто дав понять, что всё в порядке, он проговорил, когда девушка отправилась обратно к барной стойке:
- Хотя вы и не голодны сейчас, но кто знает, что будет через пять минут, потому… Я взял на себя смелость заказать нам немного еды, - виновато проговорил Тсунаёши. – Те, что потемнее – это куриная стружка в соусе Джек Дэниэлс. Не волнуйтесь, она не алкогольная, - оправдываясь, рассмеялся юноша. – Она сладкая, если уж на то пошло. Кстати, тёмно-коричневый, почти черный соус в маленьком блюдечке – тот же Джек Дэниэлс. Светлые куски курицы с золотистой обжаркой – курица в специях кейджин. Осторожно, очень острая штука!
Смеясь, Дечимо продолжал рассказывать о содержимом гигантского блюда. Хотелось окружить важных ему людей заботой, создать атмосферу понимания, поделиться теплом. Возможно, сейчас эта забота о уже взрослых людях была совершенно лишней – наверняка и его лучший друг и его девушка вполне могли самостоятельно заказать себе что-то, если захотят. Такие действия – забота, желание сделать что-то хорошее  - давались Нео Вонгола Примо легко, он даже не задумывался, что может доставить кому-то неудобства, или обидеть, просто желая сделать лучше. Опустив глаза в светло-оранжевый коктейль перед ним, Тсунаёши смущенно улыбался, смотря куда-то в глубину напитка. И надеялся, что его самодеятельность и желание сделать лучше не вышло ему боком, ведь, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад.
- Я… - осторожно начал Тсунаёши, - Я надеюсь, вам понравится, - поднял глаза к друзьям, уже уверенно улыбаясь, произнес Тсуна. – Но с курицей Кейджин стоит всё-таки быть осторожнее. Она очень острая, - заявил молодой человек, перед тем подцепить вилкой один из кусков острого блюда и отправить его в рот.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2015-10-30 17:20:19)

0

17

Дечимо был изумительно мягок и предупредителен, но чувствовалась в нём и сила, которую разглядели ещё в мальчишке, с виду слабом, глупом и наивном, они все по очереди, от Реборна до даже Занзаса и Хибари. Хаято не мог не улыбаться - он гордился другом, всеми его успехами, даже самыми незначительными и, казалось бы, проходными. Гордился и радовался каждому шагу, предпринятому Тсуной самостоятельно, поощрял его выбор и его решения. Они больше не те дети, но Хаято счастливо сиял совсем как тогда, не скрывая, как и обычно, никаких эмоций. Разумеется, Дечимо и Аврора поладят, иначе и быть не может! И, зная, как это бывает, когда знакомишь двоих людей, когда с одним прошёл огонь и воду за много лет, а вторая лишь недавно присоединилась и ещё далеко не во всём разобралась, Хаято вполне логично захотел не допустить атмосферы натянутости и неловкости между ними. Это портит даже самый восхитительно обставленный праздник, добавляет не ложку дёгтя, но аж целое ведро.
- Дечимо, ваш вкус абсолютно безупречен, это уже давно очевидная константа, но я всё равно благодарю! - Хаято был не способен на подхалимство и лизоблюдство, так что всякая его похвала Тсуне состояла сплошь из искренности и горячей преданности. И то прекрасно, что уже хоть всякий раз не кланялся, как прежде. - И, возможно, такие встречи хотя бы изредка, раз в неделю, но войдут у нас в привычку? Мы все такие грозные и занятые, что, кажется, слегка упускаем уже, каково это - быть лишь нормальными людьми... - Хаято усмехнулся не без толики самокритики. - Вам стоит больше узнать друг друга, а это лучше делать из первых рук. Никто не расскажет о человеке лучше, чем он сам. Наша семья ведь не только семья мафии и не просто красивое слово. Мы действительно круг родных людей. Как говорится - в горе и в радости, в богатстве и бедности... Мы через всё это на практике прошли и не швыряемся громкими фразами. Да, мы все, наверно, со стороны странноватые, но ты привыкнешь.
И подобное на полном серьёзе сказал человек, утверждавший примерно десятью годами ранее, что Реборн и Йемитсу набрали рандомных неудачников, даже не спрашивая толком их мнения и вмешавшись в размеренную жизнь. Да уж, время и события меняют людей. Кого-то переплавляют чуть ли не в металл, а кого-то ломают. Сам Хаято из неадекватного буйного трудновоспитуемого подростка - да, он оценивал прошлого себя вполне здраво, - превратился, как ему нравилось верить, в надёжного товарища и ответственного руководителя. И предпринимать что-то научился не только по указке босса, а всегда думая собственной головой и просчитывая множество вариантов, как лучше прикрыть и поддержать Тсуну. А они, возможно, подтолкнут его освоить весьма важную вещь, которая до сих пор Хаято удавалось паршиво - отдыхать, расслабляться, получать удовольствие от бытовых, повседневных мелочей, ни на что не влияющих и не заставляющих напрягать тело и мозг. Он вечно куда-то рвался, торопился, будто каждая минута на счету, а промедление равняется смерти. Хаято доводилось многократно слышать от других, что он напряжён и готов по любому сигналу подорваться с места и помчаться разруливать проблемы, даже когда спит, и что это непременно доведёт его до нервного истощения, если он не прекратит так издеваться над организмом. Ага, внял он товарищеским предупреждениям, как же! Заприте бурю на замок, привяжите к кровати - она и тогда не утихнет и не подчинится. И не прикажешь - не исполнит при всём желании, нрав столь активный не унять, разве что с несчастным видом извинится и полетит дальше хлопотать по нескончаемому списку дел. Про него шутили, что этот, мол, и в гробу не угомонится, непременно восстанет зомби, преисполненным тягой довыполнить обязательства чести.
- Я понимаю, что по условиям твоей бывшей профессии тебе нельзя разглашать информацию о контрактах, выполненных тобой, и об этом не спрошу. Но... Пожалуйста, расскажи о себе, - мягко предложил Хаято, посмотрев девушке в глаза. - Что ты любишь и о чём мечтаешь, как относишься к миру, что для тебя приоритеты в жизни... Всегда считал такие моменты куда более рассказывающими о человеке, чем то, откуда он пришёл и кем работал. Как я, например, явился из змеиной ямы, которую ненавидел, всех, от отца до сестры, пока не повзрослел и не начал их даже в чём-то понимать.
О, да, рискни кто судить о Хаято по ним прежде - криков было бы не обобраться, а то и незадачливый, любопытствующий на запретную тему кретин схлопотал бы динамитом в лоб. Это лишь к нынешнему возрасту он осознал, как сложно приходится взрослым, особенно главам клана или группировки, и как он, Хаято, преизрядно помотал всем нервы дикими выходками и строптивостью ради строптивости. Нет, отца он простил до сих пор не до конца, но и былого шквала негативных эмоций более не испытывал. А сестре даже местами сопереживал. Дошло до него, что Бьянки порой жестокая, но по натуре не злая, и тоже старается помогать Вонголе, в меру её разумения. Триггер стал слабее и, хотя не исчез совсем, но Хаято даже привык периодически сотрудничать с ней, от простых бесед до выполнения сложных миссий, куда кого-то ниже рангом отправить нельзя.

+1


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Личные моменты » [01.12.2014] Код доступа на Небеса


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC