Гокудера Хаято
Главный администратор
Связь
Бьянки
Администратор
Связь
Элина Мейрс
Администратор-дизайнер
Связь
Кикё
Администратор
Связь
Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Навигация
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

Новости проекта
Приём неканонов ограничен, пока не наберётся 10ть канонических\акционных персонажей.
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.
Цитаты игроков
Эмель

— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

Баннеры партнёров
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Сюжетные эпизоды » 24 декабря 2014 года | Тучи сгущаются


24 декабря 2014 года | Тучи сгущаются

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

1. Место действия:
Италия, Палермо.
Штаб Вонголы. Кабинет Савады.

2. Время действия:
24 декабря 2014 года.
Утро.

После квеста:
[24.12.2014] Утро добрым не бывает...

3. Погода:
День обещает быть солнечным.

4. Участники:
Hayato Gokudera, Tsunayoshi Sawada.

5. Краткое описание:
Пришло время Хаято отчитываться перед боссом о произведённой деятельности. Хотя, скорее, это подсчёт убытков и разработка стратегии грядущих действий.

0

2

Накатило. Снова. Сдавило раскалённым добела на открытом огне демонического горнила стальным терновым венцом виски, обожгло лоб, губы пересохли… Всё то время, как Гокудера поднимался к кабинету Десятого Вонголы, он искал, за что бы зацепиться взглядом, и никак не находил, и впервые в жизни он настолько панически, до дрожи, желания упасть на колени и вцепиться в перила лестницы, не хотел видеть своего босса. Ему казалось, что на нём уже поставлен крест, и плевать, что Тсунаёши никогда так не скажет и вряд ли оттолкнёт его, сам Хаято так чувствовал, он сам успел осудить себя на саморазрушение, гибель, внутреннее умирание, потому что проваленный долг Хранителя означал для него и полный крах как личности.

Он искал что-то, что помогло бы ему задержаться на этом свете, и не находил… Впрочем, речь не шла о самоубийстве или какой-то ещё глупости подобного рода. Гокудера просто закрывался и молчал, он переставал думать о себе, как тот, кто знает, что умрёт на закате, приводит в порядок в течение всего дня оставшиеся дела, пишет завещание, прикидывая, кому и что оставить, как будет лучше другим – потом, уже без него, как обеспечить их покой и будущее, если самому уже ничего скоро не будет нужно. В случае Хаято происходило нечто более страшное, чем смерть физической оболочки – гибель души, равнодушие к собственному благополучию, к сохранности тела и разума, он считал, что не заслуживает добрых слов, объятий и поцелуев, рукопожатий и улыбок, пожеланий доброго утра и приветливых взглядов. Он больше не чувствовал себя хорошо в штабе Вонголы, потому что все эти люди полагались на него, а он подвёл их доверие, не оправдал, не вытянул, облажался. И перед каждым, на кого Гокудера имел когда-либо наглость наорать или кого он прежде отчитывал, хотелось сгореть от стыда на месте. На поверку, он оказался гораздо хуже каждого из них. Хуже даже новичка, неправильно открывшего коробочку и разнёсшего половину тренировочного помещения. Хуже неудачников, проваливших разведку и вернувшихся не в полном составе. Скатив сам себя на самый низ социальной и иерархической пирамиды, Хаято ещё и закапывался под неё, как будто просто валяться у подножия мало, потому что его всё ещё видно, а он не имеет права мозолить им глаза и портить общий вид… Впечатление от Вонголы, своим присутствием. И от проявлений симпатии со стороны других ему становилось лишь хуже. Гокудера сам себе казался последней тварью, и само звание Хранителя Урагана сейчас казалось ему одной большой насмешкой, никого, кто меньше него подходил бы на эту должность, он назвать сейчас не мог. Он не выполнил свои обязанности как Хранителя.

«Может быть… Мне стоит попросить у него отставки?» - мелькнуло вдруг в мыслях, и показалось далеко не самой плохой идеей, - «Как я могу защитить его, если не могу отстоять даже самого себя?» - то, что он сейчас жил и дышал, объяснялось не тем, что сделал Хаято, а лишь тем, что враг необъяснимо и не стремился их с Ламбо уничтожить. Как будто получил приказ играть с ними как угодно, но не доходить до последней крайности, - «А ведь Джи предупреждал меня… И я… Я так наивно решил, что справлюсь со всем, что бы ни случилось. Я был слишком самонадеян… Все мы были… Но Ламбо ещё только шестнадцать, да и никогда он гениальными мыслями не блистал, а вот я… Почему я вообще решил, что имею право тут находиться?» - эта мысль поразила Гокудеру, будто громом, и он замер на ровном месте. Дыхание перехватило, зрачки расширились, а сердце и вовсе остановилось на несколько тактов подряд. Яркое, безумное желание развернуться и сбежать куда подальше – от Дечимо, от Бьянки, от Авроры, от Ламбо, от всех остальных Хранителей и даже просто знакомых, завладело всем его существом. Далеко не сразу Хаято сумел заставить себя сделать ещё хотя бы один шаг вперёд…

А потом отпустило. Пусть Тсунаёши казнит его на месте – своим великодушием и прощением, своей радостью по поводу того, что его друг хотя бы жив и цел, пусть Рёхей или Такеши похлопают по плечу и скажут, о том, что со всеми бывает, и всё обязательно наладится, заставляя задуматься о том, чтобы свить петлю, подвесить ту к потолку и сунуть туда голову. Пусть слёзы Бьянки, испытывающей облегчение от того же, от чего и Тсунаёши, вывернут его наизнанку. Пусть. Он не отступит. Он пройдёт до конца этот путь, хотя ему, как некоей сказочной героине, и кажется, будто он шагает голыми ступнями по острейшим ножам. Сколько ещё сможет так прошагать? Эти ножи заменяют покрытие пола по пути к кабинету Дечимо Вонголы. И когда тут успели рассыпать горящие угли? Ах, воображение, говорите, а он было поверил…

Дверь открылась, хотя это далось Хаято с таким трудом, будто он ворочал многотонные гигантские створки, ведущие в логово какого-то великана-людоеда. Ни слова не сказав, он, будто в каком-то гипнотическом трансе, не воспринимая реальность происходящего, видя окружающий его мир, как наблюдатель, а не участник, будто не слишком захватывающее кино смотря, прошёл несколько шагов вперёд, а потом даже не опустился, а просто упал на колени, опираясь ладонями на пол, и дал волю слезам.
- Простите меня… Простите… Простите… Простите… - как заведённый, повторял Гокудера, и это было единственным, что он мог выдавить из себя.
Прощение? Прощение?! Сам себе Хаято его точно не давал. Все оставшиеся у него эмоции были сейчас направлены исключительно на слепую, безграничную, необузданно лютую и бешеную ненависть к самому себе. Слёзы заливали ему лицо, и он совершенно ничего не мог разглядеть, в том числе - как смотрит на него Тсуна и что думает, разумеется, судя по выражению лица, даже сама фигура Десятого полностью расплывалась, как и всё помещение, Гокудера не мог сфокусироваться ни на одном предмете.

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/iB8zJ.jpg[/AVA]

+1

3

Потянувшись и зевнув, Тсунаёши откинулся на спинке кресла, расслабляя глаза и смотря в потолок. Каждый час работы за экраном стоило давать глазам хотя бы пятнадцатиминутный перерыв, иначе линзы, которые он использовал для сражений, больше не будут предметом исключительно боевого обихода. Однако, отрыв от экрана не означал полное прекращение рабочей деятельности. В последнее время на душе у Нео Вонгола Примо было очень неспокойно. Странное, едва уловимое ощущение тревоги, всё ещё где-то вдалеке, но неотвратимо приближающееся, Тсунаёши беспокоился за свою семью. А повод был, притом не один. Спокойной была только первая неделя зимы, а потом, буквально каждую неделю на него обрушивались новости, одна беспокойнее другой. Началось всё с того, что он узнал о побеге Бьякурана. Сражение за этого человека, начатое более восьми лет назад им и Юни, он не собирался проигрывать, потому, когда он получил должность Десятого Босса Вонголы, то начал долгий процесс по переводу Бьякурана под защиту и наблюдение семьи Вонголы. Это было тяжелое время для ещё не закрепившегося в своей позиции Босса, и, помимо неодобрения со стороны Альянса Семей, Тсуна, встречал неодобрение со стороны некоторых людей из своей собственной семьи. Для него, как человека, сторонящегося конфликтных ситуаций, это было очень тяжелое время. Сколько бы он ни пытался убедить свою семью в том, что бояться Джессо незачем – у него ничего не выходило. Бывали времена, когда Тсуна забирался на крышу здания Вонгола в Палермо, смотря сверху вниз на трафик, на людей, иногда поднимая глаза в небо. Холодный ветер, словно лезвие, режет по щекам, но не оставляет следов. Слезы, которым иногда, вдали от всех Савада мог дать волю (не приведи Господь показать слабость перед своей семьей – для них он должен быть опорой и поддержкой, и уж никак не слабым мальчиком, который, чуть что, сразу закатит истерику) надолго не задерживались на его щеках, уносимые ветром куда-то вдаль. Но даже до того, как они были подхвачены ветром, они успевали остыть. Так и замерев, на какое-то время, Тсунаёши думал, правильно ли он поступает, так идя против своей семьи. Он слышал много неприятных вещей, и бывали ночи, когда он работал до полного изнеможения, лишь бы заснуть до того, как его собственное сознание сможет напомнить ему некоторые фразы, которые Саваде доводилось слышать в эти дни.
… “Мы ошиблись в вас, дон Савада. Вам чужой человек важнее семьи.”
“Савада-доно, я думала, что для Вас семья всегда на первом месте...”
Бывало время, когда он ходил по коридорам, и люди, до того активно обсуждающие что-то, замолкали. Взгляды, которыми на него когда-то смотрели, восторженные, с надеждой или ожиданием великих свершений – сменялись взглядами, наполненные непониманием, ужасом, или, что было самым тяжелым, плохо скрываемым холодом. В такие моменты единственное, что он хотел – это побыстрее добраться из точки A в точку B, по возможности избегая людей и взглядов. И тогда, когда он в очередной раз приходил на крышу, смотрел на флаг Вонголы, он в очередной раз задавался вопросом: правильно ли то, что он делает. Сердце подсказывало, что правильно. Но, в тоже время, сердце просило пощады. Для него, как очень чуткого к мнению своей семьи человека, то время было очень сложным. Не один раз были беседы о том, что то, что он делает ради Бьякурана – это пустая трата времени, но Тсунаёши всё равно не отступился. И когда ему говорили, что он заблуждается насчет Джессо, и что он слишком обеляет его, он лишь мотал головой, и пытался раз за разом им объяснить то, что сам находил достаточно простым для понимания: он прекрасно знал, что беловолосый – не идеальный человек. Он не добрый, и не хороший. Но, он и не плохой. У Тсуны не было иллюзий насчет бывшего босса семьи Мильфиоре, тот был способен на всё что угодно. Однако, то, что отличало Дечимо от других боссов – это способность верить в любого человека, вне зависимости от того, каким плохим он был когда-то, что делал, и что мог сделать. Будь воля Тсуны – он бы дал Бьякурану свободу сразу после битв представителей Радуги, и позволил ему прожить свою жизнь так, как ему хочется. Нет ничего ужаснее, чем забирать у человека  свободу только из-за предрассудков. Потому, открытый всем ветрам на крыше одного из самых высоких зданий в Палермо, Нео Вонгола Примо сжимал кулаки, чувствуя, что не сдастся. Чувствуя пламя, разгоравшееся у него внутри, согревающее его, он не мерз на любом холоде. Возвращаясь в свой кабинет, он продолжал работать. Он не позволял никому изменить его убеждения до этого дня, не позволит и сейчас. Проходя мимо герба Вонголы он понимал, что именно он должен сделать. Конечно, Бьякуран не был беззащитным, и при желании, он мог сделать много плохого. Но именно сейчас Тсуна должен был защищать его от мира Мафии, от глав Альянса Семей и их законов, которыми они хотели несправедливо сковать Джессо. Это был его долг, как Босса, это была его обязанность, как друга.
Спустя какое-то время он добился перевода Бьякурана в Палермо. Добился того, что в надзоре будет увеличено присутствие Вонголы. Фактически, он брал этого человека под свою защиту, медленно,  но верно вытаскивая его из той трясины, в которую его столкнули предрассудки Глав Семей Альянса. Кто-то даже начал поговаривать об освобождении Бьякурана из-под наблюдения, дать ему полную свободу. Ведь за восемь лет, единственное, чем он досаждал своим тюремщикам – это количеством требуемого сладкого. Разговоры об этом возникали всё чаще, активно культивируемые спокойным поведением Джессо и словами Тсунаёши.
А затем всё рухнуло, в один день. Воскресенье, седьмого декабря, всё пошло не так. С самого утра у Тсуны было нехорошее предчувствие, далекое ещё ранним утром, но неотвратимо приближающееся с каждой минутой, всё ближе и ближе. Он не был удивлен новостью о побеге Бьякурана. Предчувствие, что всё то, что на него было бесчестно свалено, возобладает над Джессо,  в очередной раз оправдалось. В такие моменты Тсунаёши очень хотел иметь возможность заглушить свою гипер-интуицию, что бы хоть раз удивиться. Или, хоть раз ошибиться. Но он не мог позволить себе этого, ведь он Десятый Босс Вонгола. И от него слишком многое зависело. И лишь после того, как Гокудера покинул его кабинет, Савада с грустью опустил глаза на пергамент, на котором ровным почерком было выведено прошение о созыве Глав Альянса Семей. Повестка дня – освобождение Бьякурана Джессо. Ведущий – Тсунаёши Савада. Семья – Вонгола. Тихо выдохнув, молодой человек спрятал пергамент в ящик стола, на его лице было заметно сожаление, и, возможно, усталость. Хотя это и было воскресенье, он уже получил дюжину звонков примерно одинакового содержания. А сколько ещё получит – одному Богу известно. Откинувшись в кресле, Дечимо накрыл глаза ладонью. Предстояло выработать стратегию защиты семьи, ведь теперь наверняка появится много тех, кто захочет бросить в Вонголу камень, и упрекнуть в ошибочности пути самой влиятельной семьи, а, может, и посягнуть на её место. Тихо выдохнув, он провел по своему рабочему столу, активируя встроенную в столешнице клавиатуру. Действовать нужно было незамедлительно. Ведь сам Нео Вонгола Примо был способен выдержать любой упрек. Но он никогда не позволит никому рушить его семью или вредить ей.
Очнувшись из воспоминаний, Савада  коснулся ладонью правой руки своего сердца. Стучит, бешено. Беспокойство, которое у него было весь декабрь, лишь нарастало. Каждый день, справляясь о делах своих хранителей, он всё равно не мог отделаться от беспокойства, что над его семьей нависла страшная тень, которая лишь ждет удобного момента, что бы напасть на них и поглотить. Тревожные звоночки были, и не один, а после пропажи Рокудо Мукуро для Тсунаёши стало привычным делом задерживаться в своем кабинете допоздна, пытаясь найти крупицы информации, куда тот мог пропасть. Даже несмотря на все слова и поведение Рокудо, Тсуна считал его частью семьи, и беспокоился за него, как за важного и близкого человека. И, это не говоря о том, какую важность этот человек представлял для  Хром. Было чувство, что Вонгола падает в какую-то паутину, и что если Нео Вонгола Примо не сделает что-то, то он потеряет всё то, что ему дорого.
Шаги, шаги за его дверью. Будто его гостю каждый шаг давался тяжело, с усилием, но он всё равно продолжал идти наперекор всему. Встав из-за стола, Дечимо направился к двери. Двери открылись, и Тсунаёши увидел перед собой хранителя Урагана, но сегодня он был другой. Он был подавлен, он был слаб и несчастен, будто всё хорошее, что было у Гокудеры, каким-то непонятным образом исчезло, и сам внутренний свет его хранителя был потушен, оставляя пустоту, без надежды на спасение. Затем, звук слез, падающих на пол в его кабинете, словно капли дождя, только начинавшегося, но способного перейти в ливень.  Его друг проваливался, падая в тьму, и Вонгола Дечимо не мог позволить ему упасть. Его долг, как друга, как Босса – не дать угаснуть пламени в душе своего лучшего друга. Он позаботится о нём, ведь Гокудера – его семья. Он не позволит никому ввергнуть Вонголу во мрак, и вытащит её, чего бы ему это не стоило. Упав на колени рядом со своим лучшим другом, Тсуна опустил руки ему на плечи, и обеспокоено посмотрев на него, спросил:
- Что случилось, Гокудера-кун?

+2

4

Участие Тсунаёши… Обычно одного его ласкового взгляда, одного слова, полного заботы и готовности не только простить ошибку, но и позаботиться об устранении её последствий, хватало, чтобы вселить в Гокудеру уверенность в себе и в завтрашнем дне. Какое ему дело, сколько людей его осудят, если босс не отвернулся от него? Но сегодня… Хаято не просто проиграл. Он понял, что подобное могло произойти и раньше, и что вся его бравада не стоит ничего. Однако… Как бы туго и хреново ни приходилось подрывнику, он не мог и не хотел видеть печаль и беспокойство Десятого – порой именно это заставляло его замолчать во многих происходивших между ними беседах, когда он предпочитал оставить своё мнение при себе и не начинать спор, который мог бы перерасти в безобразную ссору, как это часто случается у людей. Считая себя правым – всё же уступить, склониться и промолчать, пытаясь не выказывать неодобрение слишком явно и стремясь доказать, что, даже если он недоволен тем или иным принятым Дечимо вердиктом, из его уст не вырвется ни слова осуждения, упрёка, укоризны, обвинения. Хаято будет рядом, даже если Тсуна оступится, удержит его от падения – или смягчит его для своего самого близкого друга. Вместе даже опала не столь страшна, и он отлично понимал в этот момент Джи, отказавшегося от Вонголы и ушедшего в изгнание вместе с Примо, оставшись рядом, хотя, пожалуй, мог бы попытаться стать таким, как Спейд, и жить дальше при Секондо, в ус не дуя и горя не зная. Нет… У них обоих было в жизни лишь одно-единственное Небо, от начала и до конца. И этому Небу удастся то, что не получилось у Авроры и Ламбо – напомнить, что, каким бы никчемным Гокудера ни был в качестве Хранителя, у него есть обязанности, добровольно взятые им на себя, в здравом уме и трезвой памяти, и он не имеет права размазываться по плинтусу, когда столько всего предстоит сделать. На кону не только он сам – на кону все его близкие люди, все те, кого Хаято клялся защищать и оберегать любой ценой.

И ему удаётся взять себя в руки, остановить поток слёз, почти уравновесить дыхание и говорить связно, членораздельно и почти спокойно. Хотя, это спокойствие походило на то полумертвенное состояние, в котором он в том, другом, несбывшемся времени встретил появившуюся из базуки десятилетия младшую версию Тсунаёши:
- Значит, так… - начал Гокудера, набравшись духу.
Память резануло словами старшего Ямамото, рассказывавшего им о том, что Десятый Вонгола в той их реальности приказал уничтожить кольца Вонголы. Теперь он понимал, почему это допустил, хотя раньше сильно удивлялся, куда вообще смотрело его будущее я – наверняка хотел избежать скандала и боялся ещё больше дестабилизировать и без того выбитого из колеи Тсуну. Уступил, чтобы к раздраю вокруг Вонголы не присоединился ещё и раскол в Семье. Всё ради Вонголы? Нет. Всё ради Савады Тсунаёши, конечно же. Если честно, Вонгола как организация беспокоила Хаято гораздо меньше, чем самочувствие и настроение друга, ему даже изредка хотелось защитить Дечимо от всей этой ужасающих масштабов машины, грозившей без остатка поглотить Тсуну-прежнего, ту его обаятельную мягкость, ту наивность и невинность, с которой тот ребёнком смотрел на мир. И, если надо принести в жертву кольца, чтобы Десятому было хорошо и спокойно – к чёртовой матери кольца.
И Хаято заранее предсказывал, что тот его несбывшийся двойник простил Дечимо абсолютно всё – и этот просчёт с кольцами, и то, что не рассказал о готовящемся плане, заставив медленно умирать душой, что, скорее всего, в итоге закончилось бы глупым поражением в какой-нибудь схватке с Мильфиоре и смертью тела тоже, и то, что заставил сражаться вместо них подростков, или вовсе малышей, того же шестилетнего Ламбо. Простил абсолютно всё только за то, что Тсунаёши жив.
- Вчера вечером на Хранителя Грозы Вонголы было совершено нападение. Я присоединился к бою, чтобы попытаться его защитить… Но мне не хватило сил, - сил? Нет. Возможно, если бы его чувства не впали в такой хаос, они и могли бы остановить того парня. Не только сил, но и спокойствия, и рассудительности, соображение он потерял, вот что, в очередной раз поддался порыву эмоций и – проиграл, - И ценой жизни Ламбо стал мой атрибут Вонголы. Мне пришлось его отдать, так что я больше не могу называть себя Хранителем Урагана. Я не выполнил свой долг. Простите меня… - сообразив, что может показаться для Тсуны наиболее важным среди всех этих событий, Гокудера поспешил добавить: - Ламбо жив, его здоровью не угрожает опасность, он сейчас у меня дома, вместе с Рэй.

Выражение лица Хаято немного смягчилось, потеплело, больше не казалось таким тусклым и замученным, будто его выпили изнутри. В груди шевельнулось даже подобие радости – ведь главное, что они живы, что ему не пришлось держать остывающий труп подростка на руках и клясть всё и вся за то, что боги не дали этому мальчику жить, хотя тот никому ничего плохого не сделал. Ламбо Бовино… Этот мелкий сопляк. Его друг, и почти что его ученик, Гром, что почти родной брат Шторму. Гокудера должен радоваться, что Ламбо не погиб, и что он сам не погиб, только это имеет значение. И, конечно, стратегия того, что же им теперь делать дальше. А не копание в себе. Ну, допустим, он загонится вволю, но Ури это не вернёт, и проблемы Семьи никак не решит. Он не имеет права создавать Тсунаёши дополнительные сложности самим собой, собственным поведением! Он обязан помогать, а не вредить ещё больше!

+1

5

Убедившись, что его Хранитель Урагана взял себя в руки, Тсуна расслабился, и опустил руки с плеч Гокудеры на собственные колени, приготовившись слушать. Сейчас это было единственное, чем он мог помочь своему лучшему другу, да и самому Саваде было интересно, что же могло ввести его лучшего друга в то состояние, в котором он добрался до Нео Вонгола Примо. Силой воли заставив нарастающее в глубине души предчувствие на время утихнуть, дабы не заставлять Гокудеру нервничать.
Сердце падает глубоко вниз, когда Тсуна слышит про нападение на Ламбо. Кому, почему, за что и зачем понадобилось нападать на его хранителя Грозы? Ведь, по сути, это проявление агрессии к семье, открытое и ни чем не спровоцированное.  Это страшно – осознавать, что кто-то пытается убить дорогих тебе людей в то время, как ты находишься где-то далеко и даже не знаешь об этом, и не можешь им помочь. Нахмурив брови и прикрыв глаза, он продолжил слушать Гокудеру, делая выводы из сказанного. Своего хранителя Урагана он совсем не винил – оказавшись в аналогичной ситуации много лет назад, когда ребята, ещё школьники, штурмовали базу Мильфиоре, он принял аналогичное решение. И ни сколько не пожалел об этом. Стоя под прицелом Ирие Шоичи, даже несмотря на протесты своих друзей, готовых пожертвовать собой, но уберечь кольца Вонголы от Мильфиоре, Тсуна был готов расстаться с кольцом Вонголы, лишь бы спасти друзей. Конечно, потом выяснилось, что Ирие на их стороне, и всё это было тщательно спланированным планом Тсунаёши Савады из десятилетнего будущего, Ирие Шоичи и Хибари Кёи, но тогда-то, поставленный перед выбором “Кольцо или семья” Тсуна выбрал семью. Тсуна сражался в Конфликте Колец, ведь, не ради того, что бы стать будущим боссом или завладеть всеми кольцами Вонголы – он сражался, что бы просто защитить дорогих ему людей, что бы они не пострадали. И сейчас, когда его лучший друг так корил себя за то, что потерял атрибут Вонголы. Ведь, по сравнению с тем, что оба его друга вышли целыми и относительно невредимыми – остальные обстоятельства сразу теряли в весе, а то и вовсе, обесценивались.
- Хаято, - мягко, тепло обратился Тсуна к своему лучшему другу по имени, - Помнишь, что я сделал тогда, на базе Мильфиоре, когда вам, моей семье угрожала опасность?
Выдержав паузу, Нео Вонгола Примо посмотрел в глаза своему Хранителю Урагана. Когда темно-оранжевые глаза Дечимо встретились с зелеными глазами Гокудеры, он продолжил
- Я готов был отдать кольцо Мильфиоре. Кольцо оставалось кольцом, и оно никогда не заменит мне вас. Ничто не заменит мне мою семью, и если мне нужно отказаться от кольца, или от Вонголы, ради вашей сохранности, ради вашей безопасности и благополучия – я сделаю это.
Положив Гокудере руку на плечо,  Дечимо ободряюще улыбнулся, стараясь вложить в свои слова как можно больше чувств, и постараться поддержать лучшего друга. Особенно сейчас, когда ему это так необходимо. Ведь он сделал правильный выбор. Тот же самый выбор, который сделал бы Савада на его месте. Осталось только это доказать.
- Ни одна пряжка Урагана не заменит мне тебя, Хаято. Как ни один атрибут не заменит мне его носителя. Атрибут вернуть всегда можно, а вот человека, которому он принадлежит – нет. Это важно. Ты ведь понимаешь это, да? Это не слабость, что ты отдал свой атрибут. Это сила, Хаято. Сила, и вера в свою семью. Мы вернем пряжку. Мы вернем Ури. Я даю тебе моё слово.
Кивнув в подтверждение своим словам,  Дечимо встал с пола, и, улыбаясь, посмотрел на своего Хранителя Урагана. Гокудера был спокоен, но это было не то спокойствие, которое свойственно Правой Руке Дечимо. Это спокойствие было неживым, мертвым. Будто пустым. Нужно было разжечь в нем пламя, огонь. Вернуть его решимость. И Тсуна знал, как это сделать
- Хаято…  Я не помню, чтобы твою решимость можно было пошатнуть всего лишь потерей атрибута. Помнишь, когда всё началось, у тебя не было ни атрибута, ни кольца, но мы всё равно шли вместе? Или, твои слова, когда Джи почти отказал тебе в наследстве? Тебя это остановило тогда? Ты сам говорил, что пойдешь со мной до конца даже без наследства. Тогда почему тебя останавливает это сейчас, Хаято?
Нео Вонгола Примо протянул руку своему лучшему другу, собираясь помочь ему встать. Словно повторение той сцены, в ночь перед церемонией, когда Тсуна стал Десятым Боссом Вонголы. Точно так же Тсунаёши улыбался своему лучшему другу и протягивал ему руку. Нужно всего лишь взяться за неё и встать. И продолжить идти дальше, как они всегда и делали. Как смогут и в этот раз.
- Неужели ты думаешь, что твоя значимость в этой семье, и твоя ценность, как Хранителя Урагана исчерпана с потерей атрибута? Вставай, Хаято. Ты сильнее этого. Ведь ты – Хранитель Урагана. Мой Хранитель Урагана.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2015-10-04 03:05:00)

+2

6

Хаято внимательно слушал Тсуну, чьи слова буквально бальзамом проливались ему на душу, и успокаивался. Всё в нём оживало, поднималось из чёрной пропасти, куда он по глупости умудрился себя загнать, и, хотя Гокудера не сомневался, что тяжёлые минуты и приступы острой тоски ещё ожидают его впереди, однако, больше ни за что не позволит себе утонуть так глубоко, чтобы перестать замечать окружавших его близких. Он не мог поддержать Ламбо, он расстроил Аврору, хотя, именно они нуждались в его оптимизме и твёрдости больше всего. Он эгоистично замкнулся в себе и даже понять не пытался, какую боль им причиняет своим состоянием. Вместо того, чтобы сделаться светом, способным увлечь вперёд, несмотря ни на что, ведь они всё ещё живы, относительно здоровы, а, главное – по-прежнему вместе, он, наоборот, лишь высасывал из них силы. Стало очень совестно за своё утреннее поведение, и жгучий стыд полыхнул в груди Хаято, из-за того, что он выплеснул всё это на Десятого. Однако, даже градус угрызений его совести сместился – Гокудера больше не загонял себя ими на тысячу километров под землю, а пылал желанием как можно скорее исправить все допущенные им оплошности. Последние несколько предложений Тсунаёши и вовсе заставили Хаято взвиться на ноги с гулко бьющимся сердцем, переполненным готовностью приняться за любое дело прямо сейчас, не откладывая ни на секунду. Он не просто схватился за протянутую руку, он взял обе ладони Дечмо в свои.

- Спасибо! - выдохнул он почти беззвучно, после чего только и отпустил, - Если моя кандидатура по-прежнему устраивает Вас, Десятый, то мне ничего больше не нужно! – с глубокой признательностью просиял Гокудера улыбкой, знаменовавшей возвращение прежнего полного жизненных сил и готового к любой кипучей деятельности во благо Семьи человека, прижав к груди правый кулак так, как обычно приносят клятвы. Да, он позволил себе дрогнуть, но это в прошлом! Он всё сделал не так, вероятно, но разве это – не мотивация взять реванш и добиться куда лучших результатов в будущем? Ему просто всё ещё есть, куда стремиться, и это замечательно, ничто не стоит на месте, и он сам не будет, как носитель пламени Шторма, он должен опережать всех остальных Хранителей, быть той пробивной мощью, которая расчистит всем путь вперёд, быть моральным стержнем, опорой, поддержкой, - Скажите… Вы же помните времена, когда я считал лучшим, что я могу сделать для Вонголы – это умереть за неё? Я думал, что изжил это, но сегодня утром я почти вернулся в это состояние… - он ничего не скрывал от Тсуны, разворачивая перед ним всю палитру красок своих эмоций, с огромным количеством оттенков, и это было во много, много раз лучше, чем его недавняя апатия, граничившая с обострённой формой депрессии, когда люди творят над собой всевозможные глупости лишь для того, чтобы почувствовать, что они всё ещё живы, что дышат и находятся в мире, где боль и повреждения физической оболочки очень много значат и способны привести в себя, - Но я не стану жертвовать собой, я хочу и буду жить… - «И я не продам свою жизнь за кусок дерьма, вроде каких-то дурацких идеалов, которые сам для себя выдумал, и сам же в них поверил. Вот он, мой идеал, как есть, стоит вот тут, передо мной, и смотрит на меня…» - Вонгола никого не потеряет, Десятый. Нет… Не так. Мы никого не потеряем. Я не умру за это. Я просто не остановлюсь.

Для Хаято Вонгола была не организацией, занимающей огромную нишу в мире мафии, со сложной структурой, влиянием на политику и жизнь всей Сицилии, а то и ещё куда большей части мира. Для Хаято Вонголой были его товарищи. Такеши, Ламбо, Рёхей, Хибари, Хром. И Мукуро, пожалуй, тоже, Гокудера не был уверен, что относит того к своим, однако, разноглазый иллюзионист и чужим для них не являлся. Когда Рокудо имел мотивации для того, чтобы помогать им, более верного союзника отыскать было бы трудно.
- Рокудо Мукуро, - внезапно говорит Хранитель Урагана вслух и смотрит в глаза своему боссу, - Я обещал ему, что Вонгола не бросит его, пока он не сделал ничего… - Гокудера слегка затруднился пояснить или переформулировать фразу, но Тсунаёши и так должен был его понять. Все эти фразочки о том, что Мукуро-де уничтожит мафию, что захватит тело Дечимо, и что они ему не братья, не сваты, и вообще на одном поле не гуляли. Кстати, Хаято не мог припомнить, чтобы осведомлял когда-либо раньше Десятого насчёт того, как далеко и в какую сторону зашло их с Рокудо общение, не те ситуации, если честно, о которых хотелось бы рассказать даже лучшему другу, - Он тоже часть нашей Семьи, он помогал нам, мы не можем просто забыть о нём, - чтобы добиться таких слов от Гокудеры, его надлежало или как следует напоить, или сильно повлиять на его разум, но ситуация именно к этому и располагала, - И… Нам, конечно, известна его сила, но я всё равно беспокоюсь, - взгляд Хаято на секунду изменился: "только не выдавайте это никому", по какому-то странному порыву желая скрыть одну из лучших эмоций – восприятие отношений с другим как дружеские узы, пусть и такие долбанутые и ни на что не похожие, как у них с Мукуро, то крики и обещания убить, то насмешки, то демонстративное игнорирование друг друга, - Скажите, что говорит Вам интуиция? Или, может быть, Вы узнали что-то о нём? Как Вы думаете, Мукуро жив?

Вот так ирония, десять лет тому назад Хаято только порадовался бы, что Рокудо сгинул, ведь опасность, подстерегающая его дорогого босса, сгинула бы вместе с тем. Но он ведь видел… Он не слепой, не дурак, не настолько слепо зашорен в своей ненависти – да и нет её больше, этой ненависти, - чтобы не признавать, насколько разноглазый изменился. Это же человек, пусть и вставший на путь демонов, но всё равно человек, а нельзя отвернуться от человека и бросить на произвол судьбы лишь на основании того, что он может причинить зло. Конечно, имелась возможность обжечься тут точно так же, как давеча – с Бьякураном, но чем они будут отличаться от всей остальной мафии, прогнившей насквозь и живущей лишь интригами и попытками вырвать друг у друга изо рта кусок получше и посочнее, если начнут рассуждать, как они? Полезен – милости просим, бесполезен – пошёл нафиг. Так, что ли? Чёрта с два… Или отнимать у людей шанс исправиться, начать жизнь заново и получить что-то лучшее, чем приходилось довольствоваться прежде. Вообще говоря, так можно было перебить половину их знакомых, включая Шимон и Варию. Нафиг паранойю.

+1

7

- Тебе не нужно благодарить меня за это, Хаято. Ведь мы - семья.
Нео Вонгола Примо завел руки за голову, и откинулся на них, расслабившись. Что и говорить, в таком состоянии Гокудера нравился ему намного больше – живой и готовый выполнять свой долг, как и подобает Урагану. Улыбаясь этим мыслям, Тсуна рассеянно кивнул в ответ на слова Гокудеры о его прошлом. Конечно, он помнил это время, как он мог бы забыть? И он был рад, что его лучший друг не вернулся в то состояние, что нашел в себе силы двигаться дальше по тому пути, который он сам себе наметил когда-то, осознав, что для друзей жизнью не жертвуют. И именно такой Гокудера сейчас стоял перед ним – верящий в свой путь и готовый делать всё, что необходимо, что бы его семья,  и он сам выжили, чего бы это не стоило.
- Мм, именно так. Мы никого не потеряем. Никогда.
Что касается Рокудо Мукуро, то здесь у Сававды не было однозначного ответа. Конечно же, он не сомневался, что Рокудо был жив. Не только его интуиция, но и сердце говорило об этом. Но, тем не менее, данная ситуация заставила Нео Вонгола Примо закусить губу. Конечно же, поиски Рокудо Мукуро велись. Однако, результатов по ним он ещё не получил, и это очень тревожило Дечимо. Очень не хотелось признавать, что он не смог достичь какого-то прогресса в поиске пропавшего члена семьи. Стыдно, горько. И это при том, что уже прошло девять суток, с тех пор как до него донесли новости о пропаже Рокудо. Следовало что-то делать, возможно, подключить больше усилий… Однако, данных почти не было. Неизвестно, где искать иллюзиониста. Но он был жив, в этом Дечимо не сомневался.
- Рокудо Мукуро жив, в этом не может быть сомнений. Но… Я не знаю, пока ещё не знаю, где он. Прости,  Хаято, - виновато опустив глаза, тихо добавил Тсуна. - Но я обязательно найду его. Обязательно. – уже более уверенно добавил Савада, улыбаясь Гокудере.
Опустив руки, Тсуна жестом пригласил своего лучшего друга к своему столу. Теперь, когда он вернул Гокудеру в рабочее состояние, предстояло разобраться во всём произошедшем за последнее время, составить предварительный план действий, что бы быть готовыми ко всему.  Если хочешь оставаться впереди всех – то, помимо надежды на собственные силы, нужно подключать ещё и голову, чтобы быть впереди всех не только в этом ходу, но и в следующих. Тсунаёши, как босс, должен был разработать стратегию, с помощью которой он и его семья могли бы восстановиться от потерь, подготовиться к тому, что будет дальше, и выйти из любой ситуации победителями. Вонгола не зря считается сильнейшей семьей, и сейчас – не время отдавать пальму первенства кому-либо. Вонгола всегда будет на несколько ходов впереди всех, быстрее всех, сильнее всех. И она всегда будет единой. Присаживаясь на своё рабочее место, Тсунаёши провел ладонью по клавиатуре, и монитор едва слышно уехал внутрь стола. Вся столешница теперь стала большим экраном, и Тсуна, быстро перевел её в режим карты города Палермо с множеством горящих точек. Пара быстрых прикосновений к карте, и гореть остались лишь небольшие щитки с разнообразными орнаментами, да кружочки с значками видов пламени.
- Давай начнём всё с самого начала. Весь этот день, расскажи мне, как всё было, Хаято. Как началось твоё утро, что ты делал, куда ходил, показалось ли тебе что-то странным, где ты встретил Ламбо, что произошло, кто на вас напал. В максимальных деталях.
Чуть прикрытые глаза и серьезный взгляд – в моменты собранности Тсунаёши очень походил на самого себя в  Гипер-режиме Предсмертной Воли, не хватало только горящего пламени на голове, и чуть изменившегося цвета глаз. Раньше он мог позволить себе паниковать, когда его семье угрожала опасность, и только после пары пинков Реборна он начинал приспосабливаться к ситуации, но сейчас ни у него, ни у, тем более, Вонголы, такой роскоши не было. Слишком многое было на кону, и Тсуна не был готов проиграть больше ни одной схватки.
- Я полагаю, ты помнишь, как пользоваться Mappa di Vongola, Хаято. Зеленый щит – дом Ламбо. Зеленый круг с молнией – это местонахождение Ламбо. То же самое верно для точек соответствующего цвета и атрибута на карте. Передвигай их так, как считаешь нужными, вращай карту, приближай места, отмечай маршруты. Только собрав максимально полное количество данных, мы сможем докопаться до истины. Каждая деталь имеет значение, даже самая незначительная.
Сам же Тсунаёши свел руки перед собой и переплел пальцы, опуская на них голову. Предстояло много работы, и не меньше размышлений. Вероятно, нужно будет попросить Кёю о помощи. Мысль о том, что он вскоре сможет увидеться со своим Хранителем Облака вызвала легкую улыбку на лице Тсуны. Прошли те времена, когда появление Хибари в помещении заставляло Тсуну невольно отшатнуться в ужасе, заикаться и пытаться искать пути к отступлению. Сегодня отношения Неба и Облака строились на взаимном уважении. И пусть Кёя сторонился их большую часть времени, Тсуна знал, что когда семье угрожает опасность – нет надежнее человека, чем Хибари. А учитывая его связи, не сильно уступающие связям самого Тсуны, можно было рассчитывать, что любой информацией, которую сейчас Гокудера и Тсунаёши его снабдят, он распорядится максимально правильно, и результат будет в кратчайшие сроки. Но, чтобы Кёя мог помочь им, нужно было, в первую очередь, собрать все имеющиеся данные и проанализировать их.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2015-10-04 16:29:44)

+2

8

Когда Бьянки отправила СМС Реборну, с просьбой предупредить её брата о возможной опасности, получила ответ, не делать глупостей, и Скорпион, как и планировала, отправила искать мелкую сироту. Несколько часов шатания по улицам, разговор с директором приюта и воспитательницей, любезно сообщившей, что девочка ещё не вернулась, и терпение женщины закончилось.
Не делать глупостей? Это завуалированный приказ не мчаться на место возможной драки и не мешаться под ногами? Горько признавать, но там где идут бои Хранителей - у неё нет шансов, и она может стать слабым звеном, не только не помогая, но ещё и вынуждая брата отвлекаться на её защиту. Или, может, он просто занят чем-то важным и Хаято нельзя отвлекать? Ведь на нём довольно большая ответственность и много работы, как на помощнике Дона. Но что делать, когда сердце заходится в бешеном ритме от беспокойства, а нервы уже на пределе? Ведь с её младшим братиком может что-то произойти. Пусть он и без того часто сражается, находясь в эпицентре всех событий, но ведь раньше никакие "благодетельные гадалки" не пытались пророчить беду. И пусть это могла быть и не гадалка, Бьянки не дура, и понимала, что девица вполне могла быть членом какой-то вражеской или дружеской семьи, таким образом, пытаясь предупредить или запугать, но от этого только хуже.

Под вечер, уставшая, издёрганная собственным воображением Скорпион отправилась домой, где не придумала ничего лучше, чем вскрыть одну из бутылок дорогого вина, приготовить себе пиццу и продолжить психовать дальше, пытаясь отвлечься романтическими комедиями, под которые и уснула. Светлая мысль позвонить Хаято, ведь уже довольно много времени прошло, Реборну, или Дечимо Вонголе так и не посетила прекрасную розоволосую голову; успокоиться и отвлечься тоже не получилось, и Бьянки так и не смогла нормально отдохнуть, то и дело вскакивая от кошмаров.
Трудно объяснить, какой логикой руководствовалась женщина, скорее, действуя на автопилоте, только больше вымотавшись морально за ночь, перенервничав, и потеряв всякие способности разумно мыслить. Интуиция подсказывала, что брат не просто занят, что он действительно подвергся нападению, он, и ещё Ламбо, скорее всего (чаще всего находящийся с братом, не-то как напарник, не-то как ученик, и самый неопытный из Хранителей более-менее подходящий под выданное описание). И тем труднее, когда ты знаешь, что что-то происходит, что твои близкие в опасности, но не только не можешь ничего сделать, но и находишься в неведении, вынужденный просто ждать. Возможно, не стоило столь радикально трактовать слова возлюбленного, но Скорпион со всей горячностью влюблённой женщины решила сделать всё возможное, чтобы он остался доволен исполнением указания, тем самым загоняя себя под нервное расстройство.

Утром, всё такая же уставшая, перенервничавшая Бьянки отправилась в штаб Вонголы. Во-первых, для неё может найтись работа, во-вторых, брат тоже должен явиться, и тогда женщина наконец-то узнает, что произошло. Приятельница подсказала, что Хаято отправился к Боссу, и выглядел он, мягко говоря, странно. У киллер сердце ушло в пятки.  Что-то всё же произошло, иначе с чего бы Хаято выглядеть как-то не так, но, во всяком случае, он жив и здоров. А, может это с Бовино что-то случилось, и брат как раз шёл сообщить Тсунаёши об этом?
Включившаяся паранойя заработала на полную мощность, и женщина ураганом сорвалась с места, в несколько минут добираясь до кабинета Савады, на ходу вытирая выступившие слёзы, и едва не выбив  и так не запертую дверь в кабинет, заставив её "прокатиться" на петлях, в конце пути, грохнув о стену.
- Хаято! - Бьянки всхлипнула, и кинулась к брату, игнорируя присутствие дона Вонголы, обняв блондина, крепко прижимая его к себе. - Я так волновалась за тебя, Хаято.
Только спустя несколько секунд до Скорпион дошло, что оба парня выглядят спокойными, а значит всё более-менее в порядке, и с Ламбо наверняка тоже. Отстранившись, женщина отошла па пару шагов с таким видом, будто бы это не она сейчас в кабинет ворвалась, и чуть брата не придушила.
- Доброе утро, Тсунаёши. У меня есть, что вам рассказать.

+1

9

Профессорским жестом нацепив на нос очки, тут же придавшие ему сходство с благовоспитанным занудой, зарабатывающим на жизнь лекциями по физике, химии и высшей математике, Гокудера с деловитым видом потянулся к карте, попутно соображая, с чего и как ему лучше всего будет начать… Однако, увы, недолго длилось его сосредоточение. Чуть не вышибив дверь, влетев в помещение кабинета, как к себе домой, на нём повисла сестра, причитая, на чём свет стоит. Хаято тут же побелел, словно полотно, покрылся испариной, его пробрала нервная дрожь, и он то ли икнул, то ли всхлипнул, то ли хрюкнул. В глазах у Хранителя Урагана помутилось, а в животе – заурчало, и, крепко зажмурившись, покуда не произошло непоправимого, он, отлично помня, где сестра обычно носит свои очки, извлёк их на свет божий и водрузил Бьянки на лицо одним точным движением.
- Уф, пронесло… - с несказанным облегчением выдохнул Гокудера, и даже нашёл в себе силы улыбнуться сестре, - Я в порядке, ничего не случилось, не беспокойся… - он даже приобнял переживающую и всё ещё с глазами на мокром месте Скорпион за плечи. Жест, ещё несколько лет назад совершенно невозможный, - Ты очень вовремя. Мне тоже есть, что рассказать Десятому. Когда я закончу, ты поведаешь нам, с какого такого перепугу считаешь возможным ломать двери и врываться к боссу без стука, - здесь он заговорил подчёркнуто прохладно, словно отчитывал импульсивную и взбалмошную Бьянки, как обычную глупую девчонку. Но Хаято не сердился, и это можно было и увидеть, и почувствовать по нему, просто он был застигнут врасплох и слегка досадовал из-за того, что его перебили. Пусть он и не начал ещё говорить к тому моменту, как она влетела, однако, он же собирался с мыслями, а его сшибли с правильной волны, и теперь придётся настраиваться заново!
Итак, оставалось расставить всё по своим местам. Ту улочку, на которой было совершено нападение, Гокудера нашёл быстро, и поставил туда отметку.

- Вчера вечером я много размышлял о том, что происходило раньше, пытался разобраться в себе… И в том, как нам быть дальше. Бьякуран никогда не казался мне человеком, который долго способен сидеть в тишине и безвестности, поэтому его побег, как бы то ни было, стал для меня закономерностью, так или иначе соответствующей его психологическому портрету. Но мы не знаем, как он появится вновь – как друг, как враг, или как третья сторона… Собственно говоря, я размышлял об этом, и поэтому решил проветриться и пойти домой пешком, вместо того, чтобы взять машину. Потом я услышал звуки драки и решил выяснить, что происходит. На Ламбо напали какие-то низкопробные бандиты, и, когда я их разогнал… - он совершенно не рисовался, рассказывал таким же спокойным и ровным тоном, каким говорил до этого, - …то появился этот человек. Тот, которому я отдал атрибут Урагана Вонголы. Насколько я могу судить, он руководил той бандой, чтобы проверить, на что мы способны. Молодой человек, блондин, глаза, кажется, голубые, я не имел возможности точно их разглядеть. В руках – посох, судя по всему, и являющийся его основным оружием. Во всяком случае, сражался этот незнакомец именно с его помощью, не задействуя кольца и коробочки. Либо же он активировал кольцо раньше, до того, как показался нам, и оно, как кольца Шимон, стало частью его вооружения, возможно – этим самым посохом, и, как и Шимон, он, возможно, взаимодействует напрямую с окружающей средой, во всяком случае – выглядело именно так. Ударом посоха об асфальт он вызвал нечто вроде волны, вышибившей все стёкла в той округе, из окон, витрин, даже у автомобилей, и этими осколками потом управлял. А они при этом светились серебряным – такого пламени я раньше не видел ни у кого. Возможно, мы столкнулись с ещё одной новой Семьёй… - повторения истории Шимон совершенно не хотелось, пусть та и закончилась хорошо. Никто не гарантировал, что Вонголе будет везти до бесконечности. Кроме того, относительная лёгкость победы над двумя Хранителями, сражавшимися вместе, впечатляла, - Если бы не Ламбо – мы бы, возможно, не выбрались оттуда живыми. Задействовав базуку десятилетия и призвав себя двадцатишестилетнего, он нанёс значительные повреждения электричеством этому типу. Однако, тот запер Ламбо в… Хм… Зеркальную коробку, создав вокруг него заряженные этим странным пламенем стёкла, между которыми пройти было невозможно, удерживавшие собственную энергию Ламбо внутри. Кстати, тут же выяснилось, что он способен входить в свои стёкла. Как минимум – наполненные его пламенем… И сказал, что он уничтожит Ламбо в этой клетке, если я не отдам ему атрибут Вонголы. Итог Вы уже знаете, Десятый.
Договорив, Гокудера тяжело вздохнул и покачал головой. Он сам толком не так уж много понял вчера, очень уж быстро и сумбурно проходил бой. Однако, давешнее уныние не возвращалось к Хаято – только не сейчас, когда его Семья, похоже, снова находится под ударом. И какого хрена только им всем неймётся? Ведь Вонгола так старается и ради них, в том числе... Ну, да, всем без исключения помочь невозможно, но они делают всё, что в их силах! Несправедливо!
- Может быть, это - очередные обиженные жизнью и предыдущими поколениями нашей Семьи? Нельзя ведь такого исключать, правда?
Хотя, были и другие варианты, конечно. Это странное хадо... Откуда оно, и что означает?

+1

10

- Здравствуй, Бьянки.
Тсуна сдержанно улыбнулся сестре лучшего друга, всё ещё не отрывая головы от сложенных перед собой рук. Девушка выглядела взволнованной, значит, причина столь неожиданному визиту была. Украдкой покосившись на двери, будто проверяя, сколько ещё раз их можно будет открыть и закрыть таким образом, Савада отметил про себя, что было бы славно, чтобы, если у него ещё сегодня будут  гости, они не выносили бы двери кабинета, заходя внутрь. Вернув взгляд на Гокудеру, он опустил глаза на карту, будто давая знак, что теперь-то, когда все собрались, и никаких остановок больше не предвидеться – можно начинать рассказ.
Выводы напрашивались самые мрачные. Во взгляде Дечимо читалась некая грусть, смешанная с усталостью. А он-то надеялся, что тот мир, за который они когда-то боролись, не увидит больше конфликтов. Теперь всё снова вернулось на старт  - его семья под угрозой, на его Хранителя средь бела дня совершают покушение, и при этом нападавший… Нападавший вызывал у Тсуны наибольшие опасения. Его Пламя… Несмотря на обширные познания в видах пламени и способах их применения, Савада никогда не сталкивался с подобным. Более того, он даже не представлял, что такой вид пламени возможен в принципе. Серебряный цвет пламени, зеркала, стекло, осколки – всё это не имело смысла… На первый взгляд. Радикальные ситуации требовали радикальных решений. Дослушав рассказ Гокудеры, он ткнул пальцем в ту улицу, где, по словам Гокудеры, было совершено нападение. Двумя пальцами увеличив изображение, Тсунаёши повертел его из стороны в сторону, освежая свои собственные воспоминания об этой улице, соотнося их и обновляя с тем, что показывал спутник Вонголы. Как только Тсуна убедился, что может в собственной памяти идеально воспроизвести ту улицу и парочку близлежащих, то коротким кивком призвал своих гостей к тишине. Следовало подумать.
Конечно, Тсунаёши никогда не был самым умным в семье, но, за последние несколько лет он пытался компенсировать свой недостаток в скорости и качестве мышления, а заодно и памяти.  Как-то, смотря с мамой сериал, он увидел у главного героя необычный способ структурировать память, который, чуть позже, и сам освоил. Конечно, до героев сериала ему было далеко, но что-то он сделать мог.  Нео Вонгола Примо закрыл глаза, и представил перед собой чистый холст. Перед ним были разнообразные ручки, кисти, карандаши. Требовалось найти недостающее звено в данном событии, и он принялся за дело, подключив Гипер-Интуицию. 
Звено номер один – место. Засада. Кто-то знал, как именно его Хранитель Грозы возвращается домой, во сколько он возвращается домой. Это говорит только о том, что до нападения повадки Ламбо и его распорядок дня был подвергнут детальному анализу, чтобы исключить возможность ошибки, и подготовить идеальную засаду. Гокудера в их план, возможно, и не входил, но всё сходилось к тому, что уж Хранитель Грозы в назначенный час в назначенном месте точно будет. И при этом, поскольку возвращался он домой, то, скорее всего, один.  Отобразив это звено на холсте, Савада стал рассуждать дальше.
Звено второе – цели. Дечимо был уверен, что изначальной, и, наверняка, единственной целью нападения был атрибут Вонголы. Нападавшие, скорее всего, получили установку заполучить атрибут Вонголы любой ценой, и они вполне могли убить его обладателя. Жизнь Ламбо в данном вопросе не имела никакой ценности. Этим объясняется то, что и Гокудера и Ламбо выжили, и враг, заполучив Пряжку Урагана, удалился, не убив его Хранителей. Второе звено появилось рядом с первым.
Третье звено – нападавший. Молодой человек, блондин, сражается посохом.  Цвет пламени – серебряный. Управляет осколками, которые легко производятся легким движением посоха. Мысленно переместившись на улицу, где происходило сражение, Тсуна прошелся взад-вперед, рассматривая здания, в особенности окна. Улицы узкие, окон много. Машины стоят тесно друг к другу. Всё говорит о том, что человека за Атрибутом отправили самого идеального для данной ситуации – столько стекла для сражения – недостатка в основном материале для сражения нападавший явно бы не испытал. Вторая атака – какой-то стеклянный куб, в который он может входить. Внутри этого куба, каким-то непонятным образом, способность выпускать Пламя Предсмертной Воли подавлялось. Тсуне нужно было бы самому взглянуть на эту технику, но пока он представил лишь стеклянный куб, и мысленно поместил внутрь проекцию человека, а снаружи оставил фигуру нападавшего. Как только куб замкнулся и нападавший вошел в этот куб, отразившись в его стенах, словно часть орнамента, или рисунка на стекле. Вопросом было лишь то, как это возможно… Вариантов было лишь два. Либо это обладатель Пламени Тумана, либо… Либо это было новое, неизвестное доселе Пламя. Это был бы очень плохой поворот событий, особенно вспоминая тот факт, что оба раза, когда Вонгола сталкивалась с  новыми видами Пламя Предсмертной Воли, сражения давались семье очень тяжело. Что Виндиче, что Шимон… Что же. Манипуляция Стеклом… Пусть пока носит название “Пламя Стекла”? Чтобы у техник врага появилось имя. Обойдя куб вокруг, Тсунаёши повернулся к мольберту. Третье звено, серебряное, едва заметное, возникло на холсте.
Теперь, выводы. Проведя ладонью по звеньям, он потянул их, будто стаскивая с холста, после чего присоединил, одно к другому, и отпустил, позволив цепи плыть перед собой. Теперь всё было готово, осталось поделиться результатами умозаключений с его гостями.
Тихо выдохнув, Тсуна открыл глаза, снова находясь в своём кабинете. Быстрый взгляд на часы подтвердил, что на размышления было затрачено чуть меньше минуты – как Босс, он не имел права медлить. Потому, окинув взглядом Бьянки и Гокудеру, Тсунаёши убрал руки от лица, глубоко вздохнул и начал говорить:
- Буду краток, Гокудера-кун, Бьянки. Семья в опасности, и мы никогда не имели дело с чем-то подобным. Исчезновение Рокудо Мукуро и нападение на Ламбо имеют какую-то связь… Но, об этом позже. Что касается нападения на Ламбо, я взял на себя смелость собрать воедино все известные нам факты, и сделать выводы, которыми сейчас поделюсь с Вами.
Савада обвел указательным пальцем зону вокруг той улицы, где было совершено нападение, а затем увеличил зону, позволяя всем рассмотреть район, и продолжил:
- Во-первых, место. Кто-то заранее знал маршрут Ламбо, и знал, что он будет идти здесь, будет идти здесь один. Только детально изучив распорядок дня Хранителя Грозы, враг смог бы  подготовить засаду. Появление Гокудеры-куна, было незапланированным, однако враг смог приспособиться, что говорит нам о его высоком уровне подготовки. Во- вторых, цель нападения. Целью изначально был Атрибут. В пользу этой теории говорит тот факт, что Гокудера-кун и Ламбо были отпущены после того, как врагом была получена Пряжка Урагана. Ваши жизни не представляли для него ни интереса, ни ценности, но он мог бы убить вас, чтобы забрать атрибут с вашего тела, с его целью это не расходилось. Что касается того факта, что забрали лишь Атрибут Урагана… Здесь я склонен считать, что Ламбо просто отправился без него, потому враг и не забрал его вместе с атрибутом Урагана. Вторник, школа, только начало недели, и, зная Ламбо… Хотя, есть ещё и вариант, что они отправились именно за Пряжкой. Но, в любом случае, они должны были знать, как выглядит Атрибут, и как выглядит его носитель, перед тем, как атаковать. Гокудера-кун, может быть, у вашего Врага было что-то, по чему он узнал вас?  Шанс, конечно, мал, но… Должны же они как-то получать данные.
Тсунаёши устало вздохнул. Приближалась тема, в которой у него не было серьезной уверенности – только домыслы, умозаключения, полученные из тех малых данных, которыми Вонгола сейчас обладала.
- В-третьих, нападавший. Здесь у меня два варианта. Первый – что нападавший – очень сильный владелец Пламени Тумана, и стекло – лишь иллюзия, чтобы сбить нас с толку. Лично мне бы хотелось, что бы так оно и было, ибо второй вариант – намного хуже. Ведь тогда получается, что тот, кто напал на вас – пользователь нового, доселе не виденного нами вида Пламени Предсмертной Воли. Учитывая его способности, мы назовем это “Пламенем Стекла”. И то, что именно он был в засаде в данном районе Палермо – не случайность. Очень узкие улочки, отсутствие нормальных мест для парковки означает высокую концентрацию стекла на квадратный метр, что является идеальным для нападавшего. Что касается техники, подавившей способности Ламбо – у меня здесь больше домыслов, чем реальных идей. Я не хочу говорить ничего, что запутает понимание ситуации ещё больше, чем сейчас. Одно могу сказать точно – кто-то открыл охоту на Вонголу, на моих Хранителей, на Атрибуты Вонголы. Этот кто-то очень хорошо подготовился к противостоянию, и знает очень многое о нас, а мы не знаем совершенно ничего. Нам нельзя терять бдительность.
Закончив монолог, Тсунаёши откинулся на кресле и накрыл глаза ладонью. Было заметно, что сложившаяся ситуация очень неприятна и тяжела для Дечимо, как физически, так и морально – ведь Нео Вонгола Примо старался избегать конфликтов любыми возможными способами. А сейчас как раз и назревал конфликт, и Савада сомневался, что он сможет отвести его от семьи переговорами. Нахмурившись, но всё ещё не убирая ладони с глаз, он громко выдохнул. В конце концов, нужно выкладывать все карты на стол, особенно пере его Правой Рукой и его сестрой. Теперь он говорил тихо, будто извиняясь за свои ошибки.
- Буду откровенен с вами. Наша ситуация усугубляется ещё и тем, что доверие к Вонголе подорвано, и вина в этом только моя. Я был слишком настойчив и слишком сильно верил в него, и теперь, когда он сбежал, появится много тех, кто будет готов нас критиковать. Со стороны это выглядит, как будто мы сели в большую лужу – восемь лет мы пытались убедить мир в том, что сбылось совершенно наоборот. Потому, нам нужно быть готовыми, что другие, меньшие семьи, попробуют урвать кусок от Вонголы. И мне совершенно не важно наше влияние и положение, но я боюсь того, что какая-либо семья может начать действовать агрессивно против нас. А война на два фронта будет для нас губительна. Конечно, я всё ещё верю в Бьякурана, и всё ещё считаю его другом, и доверяю ему.  Я верю в него, что бы кто ни говорил. Но, моя вера не должна была заставлять страдать мою семью, а вышло именно так.  Теперь над нами нависла опасность вдвое больше той, что могла бы быть. И это лишь моя вина. Простите меня.

+2

11

Кто-то, кто много успел узнать о Вонголе, кто вхож в их секреты, кто пусть не идеально, но более чем хорошо знает Хранителей? Гокудера мрачно ухмыльнулся, и с его губ уже было готово сорваться слово, точнее – вполне определённое имя, но Тсунаёши уже и сам заговорил об этом человеке. Хотя… Человеке ли? В этом Хаято испытывал изрядные сомнения. Те, кто ни во что не ставит ни репутацию, ни душевное благополучие, ни спокойствие тех, кто заботится о них, те, кто столь хладнокровно бросают друзей, искренне желающих им только благополучия и успеха, готовы чем угодно поспособствовать их духовному и нравственному развитию и счастливой жизни, называются совершенно иначе – эгоистами, нелюдями. Гокудера был склонен разделять позиции Гаммы, так до конца и не простившего Джессо, и, в любом случае, предпочёл бы показаться перестраховщиком и извергом и подуть на воду, чем, вот как теперь, обжигаться на молоке. Он не знал, связаны ли Бьякуран и эта новая Семья, если, конечно, это Семья, а не одиночка, возомнивший из себя невесть что, и желающий невесть за что расквитаться с Вонголой, но содрогнулся при единственной мысли о том, что этот чёртов недоангел может тоже столкнуться с этой новой, непознанной силой, и, чего доброго, найти общий язык и спеться с ней, и дальше действовать заодно. А, может быть, уже произошло? Каково их количество? Откуда они? И что им плохого сделала Вонгола? Неужели грехи из прошлого так и продолжат преследовать десятое поколение? Преследовать не виновного ни в чём Десятого?! Паршиво, а тут ещё и сам Гокудера, как Хранитель, так облажался… И даже не в том, что утерял свой атрибут, хотя, и в этом тоже, а ещё и в том, что поддался эмоциям и слишком мало узнал о противнике, да ещё и не был на сто процентов уверен, что сегодня, воссоздавая картину произошедшего, ничего не упустил и не напутал. Он же вчера сильно переживал, нервничал, и не может ручаться за точность воспоминаний.

- Десятый… - начал Ураган Вонголы одновременно мягко и укоризненно, - …не хотел бы Вас огорчать, но… - "...я же говорил!", так и читалось в его интонациях, в прищуре его вдруг застывших и похолодевших зелёных глаз и наклоне головы, однако, вслух подрывник сказал совершенно иное: - …разве Вы можете поручиться, что Бьякуран тоже не начнёт действовать против нас? Кстати… Если помните, в прошлый раз Мукуро пропал безо всякой возможности связаться с нами именно по его вине. Чем может руководствоваться такое существо? – он говорил без всякой жалости, без сочувствия к Джессо, и застарелая ненависть и подозрительность, убаюканная было за эти девять лет, воспрянула в его душе с новой силой, - Если он столько времени сидел тихо, а теперь вдруг на всё махнул рукой, подставил нас и скрылся… Не значит ли это, что у него есть какой-то план? Какой-то скрытый козырь? Что-то, что не позволит вновь его задержать и одолеть, - «Может быть, как раз то, что он связался с этой неизвестной Семьёй? Это они обещали ему помощь и защиту от Альянса? И им он почему-то поверил больше, чем нам? Почему бы и нет, собственно говоря… Они же не обязаны не ударять в грязь лицом перед всеми остальными главами Семей…» - которые, вполне вероятно, спят и видят, как бы уменьшить влияние Вонголы и урвать что-нибудь от неё. И их врагам тоже выгода немалая, Хаято вдруг пришло на ум, что Бьякуран – сам по себе неплохое оружие, как и его Венки, и, помимо своих сил, ещё и весьма хороший стратег и планировщик, очень полезный и нужный инструмент в любом конфликте. Может быть, их с Мукуро обоих похитил этот новый клан, чтобы воспользоваться их возможностями? - Столько лет он притворялся абсолютно покорным, смирившимся с приговором Альянса, нашим товарищем… И теперь ни с того ни с сего прекратил этот спектакль? Нет, у него точно есть резоны, и веские. И, возможно, появление этого странного человека вчера – не случайность, и каким-либо образом связано с тем, кого Вы, Десятый, вопреки всему, включая обычные доводы логики, называете другом?! – Хаято хлопнул по столу ладонью прежде, чем успел остановить себя, и, сделав это, сам себе не поверил, будто наблюдая за собственными действиями со стороны. Но звук вышел довольно громким, и только теперь Гокудера понял, до какой степени зол, - А я же предупреждал Вас, что здесь что-то нечисто! Такие люди никогда не меняются до конца! Шоичи… Вы забыли всё, что он нам говорил? В том будущем Бьякуран тоже не сразу стал чудовищем, уничтожившим сотни параллельных измерений. Сперва он был обычным человеком со скрытым потенциалом, если верить рассказу Ирие – даже совсем неплохим, и лишь постепенно втянулся в эту игру. То, что послужило тогда толчком к его превращению в монстра… - поняв, что его слегка занесло, Хранитель Урагана притормозил, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и продолжал уже гораздо спокойнее: - Никто не знает, из-за чего он сорвался в этот раз, и какие цели преследует, но я готов спорить, что всё это неспроста, и все мы из-за него ещё наплачемся, - "Из-за того, что Вы, поддавшись своей природной мягкости и вере в окружающих, уступив естественному Вашему благородству, дали шанс тому, кто этого совсем не заслуживал", так и слышалось продолжением его эмоциональной, бурной речи.

Гокудера до боли сцепил зубы, сжал кулаки – он вдруг заметил, что оба они лежат поверх столешницы, и это видно обоим присутствующим, - а, когда он поднял лицо, стало заметно, что в самых уголках злых, взбешённых глаз Хаято снова блестит влага, только на сей раз он ей такой воли не даёт, сдерживается, как может. В том числе, и от того тоже, чтобы что-нибудь не разломать, и не начать рвать и метать. Это ведь ничему не поможет. Но он чувствовал себя бессильным, а такое ощущение Ураган Вонголы ненавидел.
- Я был и остаюсь, и всегда буду на Вашей стороне… Но как Вы можете называть другом того, кто явно не считает таковым Вас? Сколько боли он ещё должен причинить, чтобы Вы от него отказались?! – Хаято считал Тсунаёши подчас едва ли не святым, а его милосердие столь же восхищало, сколь и удивляло, однако, иногда Гокудера досадовал на эти качества Дечимо, делавшие его лёгкой добычей для предательства. Икс-баннер и невероятная предсмертная воля не спасут от ножа в спину или яда в стакане, и уж подавно – от того, чтобы его начали исподволь использовать, пользуясь расположением… С точки зрения Хаято, именно так манипулировал его боссом Бьякуран, когда тот защищал его на общем совете Альянса от смертной казни. И сколько ещё подобное будет продолжаться?! Держать на руках остывший труп своего босса и понимать, что именно из-за его недосмотра тот погиб, Гокудера не желал, он уже видел такое в кошмарах много ночей, и больше не хотел.

+2

12

В первые секунды Бьянки не поняла, что произошло, и почему Хаято резко побледнел. Может, он ранен, или заболел? Параноидальные мысли не выспавшегося мозга бешеным хороводом закружились в сознании, в глазах снова заблестела влага. И когда она успела стать такой издёрганной истеричкой? Тогда, когда брат перестал от неё так явно шарахаться, тем самым подогревая в ней нежность и сестринскую любовь, или тогда, когда стала больше пить, пытаясь себя занять во время отлучек Реборна, отправиться с которым ей было нельзя? Через несколько мгновений, когда на глазах оказались очки,  до Скорпион дошло, в чём дело, и она облегчённо выдохнула, успокоенная ещё и тем, что Хаято её практически обнял.  Как же хорошо, что они стали лучше ладить, и брат стал менее безрассудным. В этом была и заслуга кареглазого паренька, своим отношением научившего Гокудеру ценить свою жизнь. Бьянки благодарно улыбнулась Десятому за такую перемену с братом, и смущённо - самому Хаято. Женщина совсем забыла про очки, а ведь братец так и не справился с реакцией организма на её появление. Возможно, потому, что экспрессивная Бьянки очень негативно реагировала, когда её стряпню отказывались есть, вынуждая близких травиться во имя любви.

В следующую секунду перед парнями стояла уже привычно спокойная киллер, готовая слушать и анализировать полученную информацию не отвлекаясь на родственные чувства, и излишние эмоции. До того момента, пока её что-нибудь не взбесит, разумеется.
По всему картинка выходила достаточно печальная. Фигурки перемещались по карте, сопровождаемые вполне логичной цепочкой выводов. Женщина нахмурилась, скрестила руки на груди, гипнотизируя указанный район. Из сказанного она поняла, что произошло вчера, пусть и без особых подробностей, и в купе со всем остальным, это совсем не радовало. Если это и правда Бьякуран? Женщина помнила, что произошло в десятилетнем будущем, так и не сверившимся, милостью кучки школьников, помнила из воспоминаний той себя, и склонна была поддержать брата в его словах. Беловолосому, постоянно улыбчивому парню, обладающему огромной силой и потенциалом, накопленными знаниями других миров, вечно скучающему и считающему, что он может развлечь себя ценой чужих жизней, бегом за призрачным господством - веры не было. В общем и целом, Ядовитый Скорпион была скорее равнодушна к Джессо, гораздо более озабоченная мыслями о Реборне и их совместному времяпровождению, хотя и слушая по вечерам его рассуждения на счёт Бьякурана. Сейчас же, когда речь могла зайти о новом "мировом перевороте", возможно конце всему тому, что она так любит, её друзьям, семье, возлюбленному, (почему бы ему снова не поиграть с силой, пусть и не ради власти. просто, чтобы развлечься?), если думать об этом, Бьянки была резко против, и не сомневалась, что белобрысый поганец способен на такой фокус.
А тут ещё какой-то новый тип пламени, возможно даже не один, учитывая, что Типы пламени Шимон, и Вонголы делятся на семь элементов, образуя связку.  Если так, они и правда в неприятностях по самые уши, или на верном пути к такому исходу.

Но, зачем кому-то может понадобиться атрибут Вонголы, в таком случае? Ведь он не послушается, если не будет активирован носителем пламени Урагана, не должен, во всяком случае. Или их таким образом решили подразнить? Может, просто дать понять, что появилась какая-то новая сила, и её нужно опасаться. И, связанно ли это с той "гадалкой"? Гадалка она вообще, или просто сообщница? Но, тогда и правда выходит, что неведомый кто-то просто развлекается. Женщина точно знала, что произойдёт, в этом теперь нет сомнений, но, если она заодно с тем, кто напал на её брата и Бовино, какой смысл рассказывать ей? И почему её не попытались убить? Забава, попытка ввести в замешательство? Или и правда предсказательница, которая не смогла остаться в стороне?  Звучит как бред, сейчас, на фоне всего, Бьянки была готова поверить даже в это. Во всяком случае, это гораздо логичней, чем предупреждать её об опасности.

А вот брат не на шутку  разнервничался, видимо, тоже вспоминая прошлое, и то, что он никогда не доверял Джессо, и немалая возможность того, что это его рук дело, задела Хаято. Тем более что у него забрали атрибут Урагана, символ того, что он Хранитель Десятого, сильное оружие, и заодно любимицу-подругу Ури. А ведь это всё очень важно для него, и получающийся расклад не может не задевать. Бьянки накрыла руку брата своей, молча, не меняясь в лице, только чуть сжимая стиснутую в кулак ладонь, и, таким образом, выражая поддержку.
Встревать в разговор Скорпион не спешила, соблюдая субординацию, и терпеливо дожидаясь, когда брат и босс выговорятся. Вряд ли то, что она скажет, даст какие-то прояснения, и вполне можно подождать. Она и без того бесцеремонно вломилась в кабинет, за что и была отчитана братом. И пускай такие вещи вызывали у неё скорее улыбку, ведь женщина помнила Саваду ещё в самом начале его становления как босса, его косяки, неуверенность, равно как и достижения, фактически, видела как он растёт, как они оба растут, хотя и сама ещё взрослела, она признала в Дечимо Босса, признала его достойным этого знания, и помимо тёплого отношения к шатену, вела себя соответственно. Почти.
Главное ведь она выяснила. То, что брат жив и здоров, то, что Ламбо не пострадал.

+2

13

Убрав руку с лица, Дечимо выпрямился в кресле, слушая своего Хранителя Урагана. Конечно, он был прав, подозревая Бьякурана – он имел на это полное право. Возможно, он и ненавидел Бьякурана, хотя Савада предпочитал верить, что его лучший друг просто не смог простить и поверить в Джессо, и отнюдь не из мстительности – наверняка, им двигало только желание защитить семью, защитить Тсуну. Потому в его речи было столько эмоций, потому он не сдерживался в жестах, и даже громкий удар по столу Тсунаёши воспринял достаточно спокойно – даже не вздрогнув, просто едва заметно и почти неслышно вздохнув. Дождавшись своей очереди говорить, он отвечал:
-  Хаято… - мягко, будто разъясняя, казалось бы, сложные, но оказавшиеся на деле вполне очевидными вещи, тихо произносит Нео Вонгола Примо, - Я никогда не отвернусь от него, ведь ты же знаешь меня. Я никогда ни от кого не отворачивался. И не буду, - так же мягко, но решительно заканчивает предложение Тсунаёши.
Никто из присутствующих не знал Бьякурана так, как знал его Тсуна. Возможно, в юноше сейчас говорила слепая вера, нежели холодный рассудок, но он отказывался верить, что нападение, и произошедшие события – дело рук Бьякурана. Возможно, эти события как-то связаны, но Савада отказывался верить, что именно Бьякуран приказал неизвестному напасть на Ламбо и Гокудеру. Он никогда бы не стал делать что-то, что причинит боль близким и родным Тсуны, в этом Савада был уверен. Джессо изменился. Скорее всего, его побег связан с чем-то другим. Может быть, он устал от заточения, устал ждать, пока Тсуна и Юни добьются его полного освобождения – причин было великое множество, и причины “сбежать, чтобы снова попробовать уничтожить мир” или им подобные казались Нео Вонгола Примо совершенно невероятными. Здесь было что-то другое… Да и неважно это было – вопрос был совершенно в другом. Посмотрев сначала на руки лучшего друга, затем в его зеленые глаза, которые, казалось, блестели от слез, он тепло произнес:
- Вонгола никогда не отворачивалась от людей. Даже когда люди отворачивались от нас, даже когда Дэймон предал Примо, Джотто же не перестал считать его частью семьи? – улыбнувшись этой простой истине, он обвел взглядом Гокудеру и Бьянки, и продолжил: - Этим мы и отличаемся от других семей. Мы никогда не отворачиваемся, во что бы то ни стало. Кто-то может сказать, что вера в лучшее – слабость. Я же считаю, что это – сила.
Но все эти слова не решали вопроса о том, что нужно делать в сложившейся ситуации. Одного Гокудеру оставлять было нельзя – даже несмотря на то, что он был более чем способен постоять за себя в любой ситуации, Тсуне было бы спокойнее, если бы за ним мог присмотреть кто-то из Хранителей. Но, Гокудеру нельзя списывать со счетов, и Дечимо прекрасно это понимал. Для того, что бы прийти к общему итогу, нужен был один человек. Кто-то, кто сможет добавить недостающие детали в этот пазл, или же, наоборот, пересоберет его иначе, показав другое, не менее верное решение.  Достав из нагрудного кармана телефон, Тсуна коротким жестом извинился перед его гостями за небольшой перерыв в общении, и набрав необходимый номер, поднес аппарат к уху, загадочно улыбаясь:
- Здравствуй, Кёя. Нужна твоя помощь. Штаб Вонголы, мой кабинет. Это важно.
Положив трубку, Тсуна вновь поднимает взгляд к присутствующим в кабинете. Наверное, сначала стоило предупредить о том, что будет ещё один человек на их своеобразном заседании, но… Вряд ли бы кто-то удивился ещё одному гостю сегодня. Конечно, если бы Хранитель Облака пришел бы сам – это было бы неожиданно. Но, учитывая ситуацию – нужно было как можно скорее принять решение по данной ситуации, начинать действовать. Своеобразный анализ Тсуна уже провел, и теперь сами данные, как и его анализ, оставалось лишь донести до Хибари. Да и его доводы было послушать просто необходимо. И была ещё одна причина, по которой Тсунаёши хотел видеть именно своего Хранителя Облака. Конечно, Гокудера не одобрит, но других вариантов, возможно, не было.
- Прошу прощения, - извинился молодой человек, немного виновато глядя на своих гостей, - Но в данной ситуации никто лучше Хибари нам не поможет. Я бы хотел услышать его мнение о происходящем.
Ждать долго не придется – Хранитель Облака никогда не заставлял себя долго ждать и на всех встречах он был едва ли не раньше всех остальных. Потому, даже если заминка будет, но она будет совершенно незаметной, и начинать строить грандиозные планы или принимать судьбоносные решения в отсутствие Хибари Тсуна не собирался. Нео Вонгола Примо улыбнулся Бьянки и проговорил:
- Бьянки, то, зачем ты пришла… Ты можешь рассказать об этом, когда придет Хибари? Я думаю, он будет с минуты на минуту, и не хотелось бы заставлять тебя повторять несколько раз одно и то же.

+2

14

Имя Хибари не зря переводится как «жаворонок», японец с самого детства привык вставать с утра пораньше. Будучи подростком, он видел в этом проявление дисциплины, которую всю жизнь считал не просто добродетелью, а, можно сказать, возводил в ранг божества. Став старше, Кёя начал видеть в раннем подъеме и другие плюсы, как, например, длинный день. Вставая с первыми лучами солнца, или с первой песней жаворонка, кому как угодно, Хранитель Облака получал в свое распоряжение дополнительные два-три часа, которых были лишены любители подольше поваляться в постели. В итоге, к тому моменту, как все вокруг были сонными, словно мухи в декабре, Кёя уже был бодр, а зачастую даже успевал к этому моменту разобраться с некоторыми из дел. Конечно, все, кто работали с Хранителем Облака, были готовы проклясть его за то, что для сотрудничества с брюнетом приходилось вставать гораздо раньше, но разве будет хищник волноваться о мнении травоядных о нем?
Вот и этим утром Хибари Кёя поднялся ни свет, ни заря. Даже находясь в Италии, он не позволял себе забросить дела, которые начал в Японии, а это означало, что брюнету приходилось разбирать весьма увесистые папки со всевозможными и разнообразными отчетами. Естественно, документов у Хранителя Облака было на порядок меньше, чем у Боссов главенствующих Семей Альянса, но вот с объемами бумаг некоторых мелких Семей Хибари вполне мог потягаться. Так что, этим утром японец намеревался всецело посвятить себя чтению бумаг Дисциплинарного Комитета. С тех пор, как Хибари переехал в Палермо, всю основную деятельность по Комитету в Намимори вел его заместитель, Кусакабе, но Кёя все-таки оставался Главой. Все важные бумаги требовали его подписи, а для этого необходимо быть в курсе вещей.
Однако планам Хранителя Облака не дано было свершиться. Японец уже несколько часов сидел погруженный в кипу бумаг, которая как-то совершенно не намеревалась уменьшаться (и это при том, что у Хибари вся документация в идеальнейшем порядке!), когда раздался звонок телефона, звонил Тсунаеши. Из маленького зверька этот парень вполне смог стать весьма неплохим хищником, и был одним из немногих, кому Кёя позволял давать себе указания, который, впрочем, почти всегда формулировались как просьбы. Звонок утром с просьбой как можно быстрее приехать мог означать только очень высокую важность дела, иначе никто не стал бы просто так дергать Хибари, так что японец отложил свои дела на другой раз. Пускай Хранитель Облака и держался особняком от всей Семьи, но Нео Вонгола Примо заслужил его уважение. Быстро собравшись, уже через каких-то пару минут Кёя сидел за рулем своего мотоцикла. Можно было бы поехать на автомобиле, но утром улочки Палермо совершенно однозначно заполнены настолько, что путь, который можно проделать за 15 минут, займет добрых пару часов. Дорожное движение на Сицилии – это, наверное, одна из немногих вещей, которые вызывали у Хибари легкое недоумение. Правила в данном вопросе диктовала мафия, но почему-то движение машин лучше всего описывалось словом «хаотичное». Впрочем, это было личное мнение Хранителя Облака, которое он с возрастом научился держать при себе. С итальянскими дорогами, как и с темпераментом, было проще смириться и приспособиться, чем вести войну.
В Штабе Вонголы Хибари, не задерживаясь и не тратя свое время на всяких травоядных, сразу же направился в кабинет Тсуны. Открывать дверь с ноги брюнет не собирался, но и стучать не видел смысла: его позвали, значит обязаны ждать, расшаркиваться в этой ситуации совершенно бесполезно, только отнимает драгоценные секунды. Поэтому, без стука войдя в кабинет, Кёя захлопнул за собой дверь и тут же направился к свободному креслу у стола Дечимо, по пути кивнув ему. Пары шагов по пути к креслу для Хибари было достаточно, чтобы осмотреться, так что удобно расположившись, он скрестил руки на груди, демонстрируя, что готов слушать.

[AVA]http://se.uploads.ru/t/AR8CN.jpg[/AVA]

+1

15

Женщина кивнула, поудобней утраиваясь на стуле, ожидая пока приедет Хранитель Облака, размышляя обо всём, что прозвучало в кабинете, лениво переводя взгляд в Тсунаёши на брата, рассеянно поглаживая руку блондина. Хибари Кёя - самый Сильный из Хранителей Савады, замкнутый, холодный молодой человек, всегда держащийся особняком, на самом деле мог высказать что-то путное по поводу,  и затея не была лишена смысла. Самой Скорпион вообще было без разницы. Её волновала только результативность поисков Атрибута Вонголы, отнятого у брата в обмен на жизнь Бовино, и вполне логично предположить, что Хаято не будет заниматься этим в одиночку, и, в любом случае, наверняка с ним отправится кто-то ещё.
Разворачивающаяся трагикомедия совсем не радовала Скорпион. Пропажа Истинного Хранителя Тумана, похищение атрибута - это всё только начало, уже не внушающее радужных мыслей. Возможно, первое и второе между собой и вовсе не связано, особенно если учесть характер разноглазого иллюзиониста, но так ли велики шансы такого варианта...

Кёя явился довольно скоро, в своей обычной манере пройдя к столу, всем своим видом показывая, что готов внимать, хотя и выглядело  это как одолжение. Почти не изменился, разве что стал спокойней, с тех пор как женщина впервые увидела тонфаносца, и вместе с тем, всё равно вызывал у сентиментальной женщины лёгкую ностальгическую улыбку, как и все Хранители.
- Доброе утро, Хибари-сан. - На японский манер поприветствовала его Бьянки, решив, что она может начать, чтобы не отнимать время у Облака, и не ждать распоряжений. Да и не чувствовала Скорпион надобности и тяги к соблюдению субординации, в глубине души, всё ещё воспринимая всех присутствующих шестнадцатилетними детьми. - Я начну тогда, если уж все в сборе.
Женщина на миг замолчала, размышляя и формулируя. Ситуация-то довольно глупая, и то, что она в ней оказалась, могло прозвучать как бред, но, вместе с тем, посторонние извещённые о том, что происходит с Хранителями в данный момент, можно сказать, пророчествующие об этом - это важно.
- В общем, во время нападения на Хаято и Ламбо, какая-то сирота подсунула мне карточку со странным посланием. - Скорпион порылась в карманах, вытягивая смятую картонку, и кидая её на стол. - Гадальный салон - самая обычная шарлатанская контора, и гадалка под стать, но она предсказала, случившееся с моим братом.
Женщина печально улыбнулась, переводя взгляд на Хаято, вспоминая слова разукрашенной побрякушками женщины, и беспокойство, которое её охватило, когда она поняла, о чём речь.
- Она, в прямом смысле предсказала, что с Хаято и Бовино приключится беда, говорила про угрозу, нависающую над семьёй. Я уверена, она говорила про Вонголу. - Голос женщины чуть дрогнул, она вскинула голову, глядя в глаза Тсуне, переводя взгляд с него на брата и тонфаносца. Пусть гадание бред, но оно свершилось, и речь идёт о её семье. Здесь все её друзья, здесь возлюбленный, здесь брат. Пусть она не особо показывает, но и не волноваться о них не может.
Взяв себя в руки, и отбрасывая мимолётную слабость, Бьянки продолжает.
- Я понимаю, что это звучит как бред, но то, что она сказала - это сбылось! Она говорила, что Семью окружают кровь и смерть. Даже если это не настоящее предсказание, выходит, что кто-то ещё осведомлён о текущих проблемах. Более того, этот кто-то развлекается за счёт Вонголы, не просто нападая, но и издеваясь при этом.

+1

16

Гокудера мог бы очень и очень многое выложить и на тему Деймона, попортившего немало крови и им, и Шимон - тем, пожалуй, досталось тогда гораздо круче, - и про Бьякурана, и всё - сплошь нецензурное. Однако, сдержался, он слишком уважал Джудайме, чтобы продолжать дискуссию, рискуя позволить ей перерасти в позорную склоку. Только опустил лицо, глядя в столешницу рабочего места Тсунаёши, и очень тихо произнёс:
- Просто... Десятый... Вы всегда думаете только о других. А я... Я думаю о Вас, - как и в четырнадцать лет, Хаято был готов броситься грудью на амбразуру, заслоняя Тсуну от любых бед, а лучше - разнести всякого, кто пытается посягать на спокойствие и благополучие его Семьи. Но он уже давно не ребёнок, и он уже достаточно ошибся накануне, чтобы продолжать в том же духе и далее. И посему подрыватель более чем спокойно отнёсся к звонку Хибари Кёе, хотя этот человек и не лидировал в списке фаворитов симпатий Гокудеры, но, как не совсем лишённый некоторой толики ума, Хаято не мог не понимать, как будет кстати участие Облака Вонголы. Сильный, умный, а теперь - уже и не пытающийся больше с ходу откамикороссить за несанкционированный вздох или моргнувший глаз, Хибари был бесценным союзником... И, если нельзя доверять даже представителям своей Семьи, в каковую входил и Кёя тоже, как бы тому ни претило прибиваться к каким-либо крупным группам, то на кого вообще можно положиться?
Вот почему, когда тонфаносец вошёл в кабинет, не чрезмерно утруждая себя соблюдением внешних приличий, Хаято, не пытаясь изобразить наверняка способную раздражать при текущих обстоятельствах, да ещё и явно неправдоподобную улыбку, но и не награждая Хибари, как в былые времена, злобным волчьим взором, способным безо всякого хадо прожигать дырки в деревянных поверхностях и плавить пластмассовые изделия, очень сдержанно кивнул Хранителю Облака, молча приветствуя. При близком друге, знавшем его подноготную чуть ли не лучше самого Хаято, и родной сестре распускаться до каких-то пределов ещё можно было, но присутствие Кёи поработало холодным душем, окончательно отшибив лишние эмоции, и подстегнув мозги. Ещё бы, под холодным-то взором руководителя дисциплинарного комитета, без единого звука спрашивающим, почему кто-то подсунул ему под нос нелепое травоядное, не спросив разрешения, и можно ли будет продать труп на органы.
Дождавшись, пока Бьянки начнёт рассказывать, Гокудера подцепил брошенную ею мятую картонку, сосредоточенно прищурился, изучая. "Будущее Семьи Вонгола", так и написано, надо же! А ниже - гротескно-детские, скачущие, издевательские буквы: "Паспиши!". Боже, да за одно это стоило бы руки кое-кому оторвать по самое седалище.
Стоп. Стоп, стоп, Хибари же ничего не знает о случившемся. Отлично зная, как некомфортно себя ощущаешь, когда при тебе дискутируют на темы, в которые ты и близко не посвящён, Хаято решил исправить положение. Дав Бьянки закончить, Гокудера как можно более осторожно, дабы не произвести впечатление того, кто в каждую бочку затычкой суётся со своим бесценным мнением, заговорил:
- Хибари-сан, сестра говорит о том, что тебе ещё не может быть известно. Видишь ли, вчера я и Хранитель Грозы Вонголы были атакованы неизвестным молодым мужчиной - если тебе нужно, я позже дам его словесный портрет, - обладающим несуществующим типом хадо. Оно серебряное, и оно каким-то образом связано со стеклом, поскольку именно на осколки разбитых этим неизвестным окон и витрин оно действовало. Могу также заметить, что коробочек он не использовал, каким-то образом влияя на определённые элементы окружающей среды напрямую, как это делает Семья Шимон, - а и правда похоже, у каждого - только какая-то одна земная стихия, однако, с ней вытворяют, что заблагорассудится, манипулируя прямо силами природы. Тут - нечто сродни, ещё какие-то странные личности, вынырнувшие со дна колодца истории? - Конкретные атаки я тоже могу описать, если ты захочешь, - а, скорее всего, выбор отсутствует, и Хаято это понимал, и полагал, что не может не понимать и Кёя. Ведь следующим объектом этой странной травли может оказаться сам Облако, - Заряженные этим пламенем куски стекла без труда резали мои щиты системы C.A.I., - если учесть, что последняя версия щитов выдерживала даже удар цепей Виндиче - новость никак не могла быть воодушевляющей, - И, в результате этого сражения, Хранитель Грозы был ранен, а я лишился атрибута Урагана Вонголы, - ему удалось-таки сдержать вздох, и заставить голос остаться спокойным и ровным, - Бьянки же утверждает, что её предупредили о нашем бое параллельно с тем, как мы сражались. Если верить этому... - и он перебросил злосчастную визитную карточку в руки Хибари, - ...то кто-то произвёл развод на уровне детского сада, - впервые Гокудера выказал какие-то чувства, и этими чувствами вполне предсказуемо оказались раздражение и злость, - У меня всё, - чуть резковато, будто его втайне всё достало, просто выказывать этого он не хочет, завершил, как отрезал, Хранитель Урагана.
И, скрестив руки на груди, Хаято клонился назад, сдсловно пытаясь убраться из фокуса всеобщих взоров. Он снова понемногу начинал нервничать, но, если высказался недостаточно конкретно и подробно, был покорно согласен уточнить, и вообще обсуждать случившееся в доскональности и со всех сторон. Гокудере не нравилось состояние бесполезности, и, особенно после утраты своего атрибута, он хотел сделать что-то, чтобы не выглядеть превратившимся совсем уж в балласт на шее у других.

+1

17

Кивком поприветствовав вошедшего Хранителя Облака, Тсуна опустил руки на подлокотники собственного кресла, устраиваясь поудобнее. Бьянки поняла Дечимо без слов и начала свой рассказ, который, как молодой человек и ожидал, внёс больше неизвестного, чем что-то прояснил. Бросив быстрый взгляд на картонку, Тсуна не успел рассмотреть её так хорошо, как ему хотелось бы, потому он перевел взгляд на Бьянки, ожидая, пока его Хранатель Урагана закончит изучение данного предмета. 
“Предсказание, значит? Интересно. Но, у меня сильные сомнения по поводу точности и справедливости данного предсказания… Хмм. Что же, остается только дождаться.”
Пока Гокудера изучал визитку, Савада чуть подался вперед, и, продолжая слушать присутствующих в его кабинете,  прочел сверху вниз адрес салона и его название, решив, что именно с этих пунктов стоит начинать  поиски. Несмотря на то, что она была смята, юноша отметил про себя состояние визитки,  тихо проговорив:
- Вот оно как…
Тихо проговорил юноша, смахнув карту в сторону, но, не закрывая программу с картой. Открыв браузер, и быстро набрав в поиске место и название – он предсказуемо нашел салон. Сомневаться в его существовании не приходилось – заведение существовало достаточно давно, сайт  выглядел типично для своей тематики – много звездочек, полно загадочного текста, и, конечно же, прейскурант. Ни один уважающий себя предсказатель, маг, или просто ясновидящий в здравом уме не стал бы растрачивать свой талант, а попытался бы сделать на нём деньги! Покачав головой, Тсунаёши посмотрел на фотографию самой ясновидящей. Необычная, для Италии-то внешность, что-то в этой женщине говорило о том, что уж у неё точно есть связь с миром духов и её третье око точно видит будущее. Но, помимо необычной внешности, Тсуна ничего не почувствовал.  Дождавшись паузы в разговоре, он тихо спросил у Бьянки, взглядом указав на портрет гадалки на экране:
- Это та женщина, что была в салоне и дала то… Предсказание?
Нео Вонгола Примо осмотрел всех присутствующих в комнате. Не смотря на то, что сам юноша повидал за свою жизнь всякого, веру в то, что кто-то, кроме Юни и Кавахиро может предсказать будущее он так и не получил. Большинству можно найти логичное объяснение, было бы желание. Одно дело – предсказывать погоду, но даже там, со всем техническим прогрессом, сделать точное предсказание очень сложно. В сражении можно предсказывать шаги оппонента, как и в разного рода играх. В такие предсказания Тсунаёши верил, и не раз мог предсказать исход сражения или матча. Но в возможность заглянуть в будущее и видеть судьбу – увы, но Десятый Босс Вонголы не верил в такие вещи. И дело вовсе не в том, что с возрастом молодой человек перестал верить в волшебство – просто на кону было поставлено слишком многое, что бы он мог позволить себе верить в то, что кто-то, кроме тех двух, смог заглянуть в будущее семьи Вонгола вот так вот просто. Обведя взглядом присутствующих, Савада заговорил:
- Я могу ошибаться, но я не верю в то, что услышанное Бьянки – было предсказание в обычном понимании данного слова. Я не верю в подобные вещи, потому считаю, что эта девушка – взглядом указал Нео Вонгола Примо на фотографию ясновидящей на экране, - … Совершенно не гадалка, и никакой не предсказатель. Её роль в данном инциденте, как мне видится, ближе к посланнику. Её задачей было донести до нас сообщение, выполняя чье-то поручение. Вот зачем, и чье поручение выполняла эта женщина -  другой вопрос.
Сдвинув указательным пальцем портрет в сторону, он вернулся к главной странице сайта салона. Было странное ощущение, что он упускает из вида какую-то деталь, важную, но едва заметную.  И не только в детали было дело – сложившуюся ситуацию нужно было разрешить, но вот как? Очень не хотелось подвергать опасности семью лишний раз.
- Стоит проверить этот салон. Наведаться туда, пообщаться с ясновидящей. Узнать, как она получила это предсказание, какие высшие силы нашептали ей опасность, угрожающую нашей Семье. Но… Отправлять туда кого-то может быть опасно, - с некоей горестью в голосе, проговорил Тсуна. – Потому, я отправлюсь туда сам.  Как Глава Семьи, которую затронуло это предсказание, это будет вполне ожидаемо и логично. Даже если это ловушка, даже если это то, на что рассчитывает тот, кто плетет эти интриги – я должен так поступить. Но… Не волнуйтесь. Я буду не один.
В голосе Дечимо чувствуется уверенность, будто вопрос был уже решен, и спорить было бесполезно. Возможно, Гокудера не согласится с этим решением, но в данной ситуации риск оправдан, каким бы он ни был. И про то, что в этот салон Тсунаёши отправится не один – он не врал. Был один человек, с которым он хотел увидеться, и теперь появился повод, пускай и плохой. Стоило предупредить друга об опасности, ведь не только Вонголе могла угрожать опасность… Но, это чуть позже.
- Мы не должны заострять внимание исключительно на предсказании. Не стоит забывать о нападении на Хранителей, вчера. И о исчезновении Истинного Тумана Вонголы, - быстрый взгляд в сторону Хранителя Облака. -… Эти три события связаны. Рассматривать их тоже стоит вместе. С Вашего позволения, я снова назову выводы, к которым пришёл из рассказа Хаято, здесь важна каждая деталь.  Что касается места, - Тсуна снова вытащил карту на центр экрана и растянул её, увеличивая масштаб, -  Место выбрано так, что возвращался бы Ламбо один. Появление Хранителя Гокудеры-куна не входило в планы нападавшего. Нападавший смог приспособиться к этим обстоятельствам, что говорит о его силе. Опять же, возвращаясь к его Хадо и способностям в нападении, здесь возможны две версии - либо это действительно носитель нового, неизвестного нам Хадо, либо очень сильный обладатель пламени Тумана, и манипуляции со стеклом – иллюзии. Оба варианта возможны, и не стоит отказываться от какого-либо. Что касается цели… Раньше, я был склонен считать, что единственной целью нападения был Атрибут. Это выглядело вполне логично, вкупе с тем фактом, что Хранители были отпущены после того, как нападавший завладел Атрибутом Урагана. Однако, сейчас… Мне кажется, это могло было быть определенным способом проверить силу нападавшего. Гадалка должна была донести сообщение, что мы находимся в опасности, что бы мы были готовы к сражению в любое время. Как будто официально донести до нас, что бы мы ждали нападения в любое время – объявление войны. А потом уже нападение, проверка сил. В реальном бою, против одних из сильнейших бойцов мафиозного мира – и проверка прошла достаточно успешно. Зачем ему нужен был Атрибут –становится неясно. Возможно, он был частью задач, поставленных перед нападавшим, но не приоритетной. Может, ему нужно было проверить свои силы, и, когда проверка была пройдена – перешел к второй части своего плана – завладеть Атрибутом. Почему именно Ураган? Я думаю, просто потому, что у Ламбо не было при себе своего Атрибута. Можно предположить, что гадалка и нападавший работают вместе. Работают на одного человека. Но…Но всё это – лишь мои умозаключения. Возможно, я и ошибаюсь, и пришёл к неверным выводам. Что думаете, Кёя, Бьянки, Хаято? – обратился к  присутствующим Дечимо, поочередно встретившись взглядом с каждым.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2015-10-29 00:16:49)

+1

18

Хибари сидел, скрестив руки на груди, и внимательно слушал. Он, конечно, ожидал, что позвали его из-за серьезного повода, но настолько глобальных проблем не предвидел. Вроде бы Тсуна достаточно успешно справлялся со своей ролью Босса (иначе Кёя не сидел бы сейчас в его кабинете), и нейтрализовывал врагов Вонголы преимущественно мирным путем. Бывали, естественно, и зачистки, в которых, кстати, именно Хранитель Облака обычно и принимал участие, но о враждебно настроенных Семьях было всегда все известно, именно поэтому устранить их (переговорами ли, убийствами ли) не составляло труда. И вдруг нападения, причем со стороны неизвестных. Такой расклад не предвещал абсолютно ничего хорошего, при чем ни для кого, кто был хоть малейшим образом связан с Вонголой. Слегка прищурившись, японец стал складывать в голове элементы, рассказанные ему на этом импровизированном собрании.
Предсказания? Персонально для Кёи это не несет ничего хорошего, ведь всякими штуками с потусторонней ерундой балуются носители Тумана, которых брюнет все так же не слишком жаловал. Ненависть прошла вместе с обнаружением этого Хадо у самого себя, но и симпатией к иллюзионистам парень не воспылал. То, что речь идет о некоем бое, о котором ему ничего пока не известно, совершенно не волновало Хибари. Как мозаику, он складывал известную информацию, и то, что сию же секунду нет нескольких пазлов, не злило, он найдет их позже. Долго искать и не пришлось, Хранитель Урагана поспешил прояснить эти вопросы и бросился рассказывать о произошедших событиях и проигранном сражении. На то, что это своеобразное проявление заботы Хранитель Облака не обратил ни малейшего внимания, его разум был занят совершенно иным. А вот на информацию о, во-первых, проигранном бое и утраченном Атрибуте, а во-вторых еще и противнику с необычным Хадо, Кёя среагировал, тут же напрягаясь всем телом. С каждым новым открывающимся эпизодом, с каждым новым пазлом в этой дырявой картинке ситуация начинала выглядеть еще сквернее, хотя, казалось бы, куда уж хуже? Тсунаеши подвел черту этим сумбурным рассказам и высказал свои предположения и выводы, которые были весьма обоснованными и вполне логичными. Вот только одна беда, ничего полезного в них, по мнению Хранителя Облака, не было. К таким выводам мог прийти любой думающий индивидуум. «Где же хваленая Гиперинтуиция? Дай хоть зацепку.» - несколько раздраженно подумал брюнет, пытаясь мысленно вытащить из всего произнесенного хотя бы какую-нибудь неочевидную информацию. Что-то, что скрыто от глаз, за привычными и приевшимися данными.
Закончив, Нео Вонгола Примо обратился ко всем, но при этом персонально к каждому и первым к Хибари, буквально лишая последнего возможности промолчать в привычной манере. Видимо, ситуация настолько плоха, что предпочитающему быть в стороне Облаку придется все-таки работать в команде. А значит и мысли высказывать всем в этой команде, вслух. «Травоядные…» - практически по привычке мысленно констатировал факт Кёя, не испытывая, однако, слишком сильного раздражения к собравшимся. Прикрыв глаза, он пару секунд собирался с мыслями, а затем распахнул их и, смотря на собравшихся ледяным взглядом цвета расплавленной стали, стал неторопливо излагать свои мысли:
- Информацию о Хадо нападавшего можно уточнить. Иллюзионист, даже очень сильный, не станет растрачивать свои силы и поддерживать иллюзию, если она более не нужна. На месте сражения либо все будет как обычно, либо будут следы прошедшего боя. – Хибари снова на секунду прикрыл глаза. Допускал ли он мысль, что это псих, который не пожалеет сил и будет держать иллюзию до полного своего изнеможения? Естественно, допускал. Но в таком случае пропадает всякий смысл рассматривать его как полноценную угрозу. От этого ситуация не становилась проще, возможно, как раз, наоборот, еще более сложной и запутанной, но Кёя предпочел не списывать здравый смысл со счетов. Переведя взгляд на Гокудеру, японец добавил: - Всю информацию, которую ты узнал о противнике в деталях отправь мне. На предсказательницу я хочу взглянуть лично.
Посчитав, что сказал все, что должен был и дальнейшие слова будут лишь повторением уже произнесенного, Хибари перевел взгляд на раскрытую карту. Быстро скользя взглядом по электронным изображениям улиц, он старался выудить из них хотя бы парочку недостающих пазлов, которые смогли бы прояснить ситуацию.

[AVA]http://se.uploads.ru/t/AR8CN.jpg[/AVA]

+1

19

Хаято чуть ли не взвился на дыбы - так напряглось всё его тело, таким колючим и злым снова сделался взгляд. Куда это Десятый собрался пойти? И с кем?! Речь может идти о ловушке, а, в таких ситуациях, никто не подставляет своего короля под шах и мат. Жестоко говорить об этом, конечно, но любую фигуру отдать вместо той единственной,  без которой нельзя будет продолжать партию, будет лучше. А Тсунаёши Савада - именно та ключевая фигура, на которой держится весь нынешний строй Вонголы, и та Семья, какая есть сейчас, без Дечимо неотвратимо развалится. От него слишком многое зависит, и кто отпускает на миссии начальника, если есть подчинённые, которые будут рады взять проблему на себя? Они - Хранители, они обязаны беречь Десятого, и Хаято не простил бы себя никогда, если бы остался в безопасности в тот период, когда его босс где-то совсем в другом месте идёт на риск. И не факт, что на оправданный... Зачем бы ему тогда вообще осталось жить? Не говоря о том, что правильная комбинация может поспособствовать тому, что умелому игроку вообще не придётся никем жертвовать. Однако, Гокудера сдержался. Этот неистовый в каждом проявлении своих эмоций Ураган всё же научился отчасти владеть этими бурными всплесками чувств, заставляющих кровь ударить в голову, и, хотя прекратить лезть на рожон его ничто заставить не могло, он был всё же способен обдумывать намеченные поступки до того, как кинуться, очертя голову, в очередную авантюру. Вот почему он внимательно выслушал мнение всех присутствующих, а затем очень спокойно - желваки на лице, однако, дёрнулись, как будто он сдерживал ярость и желание неизвестно кому и за что врезать по роже, - проговорил:
- Я думаю, что Хибари прав, - это даже удалось заставить прозвучать естественно и непринуждённо, а, главное, нейтрально, - Вам нельзя идти самому, - "если Вы сейчас будете спорить, то в этом я Вам не уступлю", не договорил он вслух. Но все присутствующие неоднократно имели возможность наблюдать восхитительное зрелище "Гокудера Хаято упёрся рогом", и не могли не узнать то сейчас. "Если Вы только что признавали, что считаете меня Вашим Хранителем, если это - правда, а не наспех изобретённое для меня успокоение, тогда позвольте мне выполнять то, для чего я в этой Семье предназначен," - бессловесно кричал его взгляд, вперившийся в лицо Тсуны. Не один... А с кем? С тем рыжим носителем Гравитации Земли? Ещё одно ключевое звено, только уже другой Семьи. А они двойным составом должны на жопе ровно сидеть и бабочек на хуторе ловить? Да, сейчас.
Какая ирония, но долг Хранителя Урагана, всегда быть на острие атаки и на передовой, он выполнил. Своеобразным образом. "Как травоядное," - мог бы выразиться всё тот же Хибари. Принял на себя первую атаку неизвестного врага... И сейчас Гокудера считал ни много, ни мало, как своей гордостью Хранителя и своей прямой обязанностью и теперь принять участие в происходящем.
- Я пойду вместо Вас, - Хаято вдруг совершенно успокоился, и уголки его губ даже приподнялись в лёгкой улыбке, - Пойду с Хибари. Уж извини... - полуиронически бросил он Кёе, - ...но сейчас то самое время, когда наши принципы должны пойти по одному неприличному месту.
Нет, он не любил Хибари, а порой и вообще считал ушибленным на голову ублюдком, каких поискать. Но в бою Кёя был третьим, после Тсуны и Ямамото, кому бы Гокудера полностью и целиком, просто безоглядно, доверился бы, и положился бы в чём угодно. У Рёхея вместо мозгов частенько оказывался экстрим, и тогда всё летело вверх тормашками; за тупой коровой пригляд требовался, и в связке с Ламбо Хаято всегда был готов взять ответственность за результат на себя, как старший и более опытный товарищ; Хром была девушкой, и тоже нуждалась в более предупредительном и мягком отношении; а про Мукуро говорить и вовсе не стоит, ибо всё более чем очевидно.
- Вот, по пути, и расскажу тебе всё заодно. Десятый, всю эту информацию нужно донести в первую очередь до остальных Хранителей. Если на то пошло, новое нападение может последовать в любой момент. Даже прямо сейчас, и мы, вероятно, уже опоздали. Как Вы сами выразились - Ваши предположения могут оказаться ошибочными, и им всё-таки нужны атрибуты Вонголы; а, даже если Вы правы, то нигде же не сказано, что проверки закончились, - увещевать Десятого, взывать к его разуму и не давать слишком увлекаться самоотверженностью... Да ещё и прописные истины вещать... Хаято это не нравилось, но что поделать.
Из уст Тсуны всё будет звучать куда весомее, чем от самого Хаято, порой слывшего известным перестраховщиком, а иногда - и паникёром. Вот почему Гокудера хотел, чтобы сведения до их друзей донёс именно босс.
- А ещё Вы могли бы действительно проверить, есть ли что-нибудь там, где мы с Ламбо сражались, - ради такого момента Хаято даже убрал из речи "тупую корову", - Вряд ли там засада, но, всё же, прошу Вас взять кого-нибудь. Вот, Бьянки например. Как смотришь на это, сестра?
Может быть, напомнить, как они однажды ошиблись с Шимон? А тоже ведь никто ничего не ждал, тем более - такого давно забытого, заброшенного настолько, что сошло бы за новое, хадо. Пятнадцать уже известных типов пламени посмертной воли - и кто сказал, что не может оказаться что-то ещё?

+1

20

Бьянки отрицательно покачала головой, глядя на фотографию владелицы салона, скрестила руки на груди, недовольно хмурясь.
- Я, во всяком случае, видела не эту женщину. - Бьянки и сама понимала, что очень мал шанс, что она с настоящей предсказательницей связалась, и наверняка увешанная побрякушками женщина была просто шарлатанкой, вернее, кем-то, кто участвовал в нападении на брата, пусть и косвенно, являясь распространителем информации. Она знала, и этого достаточно.  Запуганной жертвой, желающей им добра, но кого-то опасающейся, а от того работающей под прикрытием она тоже не выглядела, да и не могла знать, что Бьянки окажется там, где оказалась, чтобы подловить в нужный момент.
Не удивительно и то, что босс выразил желание отправиться туда, и проверить, хотя, что он собрался проверять, если гадалка наверняка уже смоталась. И то, что этого же захотел и Хибари, не удивило, как не удивило и желание братца грудью лечь, но не пустить дражайшего босса в возможную ловушку. А такой вариант не исключался, по тому, как понятно, что первое, что они сделают, это постараются проверить всё, что даст хоть немного информации.
А ведь и правда. Ловушка. Если бы Бьянки хотела выманить Хранителей и добыть ещё один Атрибут, то использовала бы эту возможность для качественной засады. Взгляд зелёных глаз под стёклами очков скользнул к решительно настроенному лицу брата. Где-то в районе груди ёкнуло беспокойство, ведь он наверняка попытается полезть в самое пекло, и, конечно, он сильный, но сейчас подавлен, не может не быть  не подавленным, и лишился оружия. Остаётся динамит, вспомогательные коробочки, но это всё не то.  К тому же противник далеко не слабый, если сумел один раз, пусть и обманным путём совершить задуманное, и воображение Бьянки начинало уже рисовать самые страшные картины.
Скорпион думала возразить, как бы там Хаято не настаивал, или тоже пойти с ними, в порядке общего помешательства, но потом наткнулась взглядом на Кёю, и передумала, снова расслабляясь.
В своём брате Скорпион не сомневалась, хотя и нервничала, в силу сложившихся обстоятельств, но с ним же отправится Облако, а он сильнейший из Хранителей. Да и наверняка они обнаружат там только пустую студию, или уже настоящую владелицу, недоумевающую, что от неё хотят эти молодые люди. Да, именно так и будет, ведь так же ожидаемо, что это ловушка, ожидаемо и то, что кого попало на разведку не отправят, и глупо было бы подставляться.
- Будьте осторожны. - Бьянки всё же не удержалась, тихо обратившись к обоим хранителям, с улыбкой глядя на свои руки, потом возвращая внимание парням.

0

21

Вот как неожиданно всё сложилось – в салон к гадалке направятся Хибари и Гокудера, и спорить с ними Савада не мог – всё-таки, в некоторых вещах он оставался достаточно мягким, особенно, когда дело касалось вопросов его семьи. Конечно, он мог начать спорить и отстаивать свою точку, но в данном случае это было бы пустой тратой времени – да и, тем более, суждению своего хранителя Облака он доверял настолько, что бы согласиться с ним, что данные действия – наиболее правильные. Изначально в планы Дечимо входило встретиться с Энмой, рассказать ему о сложившейся ситуации – ему, как боссу семьи Шимон, необходимо было знать об этом – их семьи были достаточно близки, потому, возможно, что следующими объектами травли вполне могли стать хранители Энмы, или же он сам. Потому, собственно, он и хотел встретиться со своим другом, и направиться к гадалке. Так было бы достигнуто сразу несколько целей: во-первых, он донес бы до друга важные данные, во-вторых, сходив в салон, он смог бы самолично посмотреть на эту женщину. Да и прикрытие было слишком хорошо, с какой стороны не посмотри – он мог заявить, что данное предсказание его, как непосредственного главу семьи, заинтересовало, и потому он хотел бы услышать больше про судьбу его семьи. Ну, и про свою. Конечно, скептицизм придется маскировать – пока что, Савада верил только в двух предсказателей – Юни и Кавахиро. Но они – шаманы, а данная женщина явно к ним не относилась. Он также мог сказать, что впечатлен тем, что её предсказание началось сбываться, и попросить эту женщину заглянуть в будущее его хорошего друга… Столько возможностей, от которых, как ни крути, придется отказаться. Но, он доверял своим Хранителям, потому с предложением Гокудеры он согласился. Лишь с одной поправкой. Посмотрев прямо в глаза Хибари, он сказал
- Я не возражаю против данного курса действий. Но, лишь с одной поправкой. Можете, вместе с Хаято, проверить место сражения? Твой опыт в сражениях мне очень важен, Кёя. Я уверен, что ты сможешь увидеть что-то такое, чего не увидим мы. А потом, когда ты посмотришь на гадалку, сравним наши выводы. Мы найдем истину, но мне нужна твоя помощь.
Слова Бьянки отом, что она видела не ту женщину, чья фотография висела на сайте, в общем-то, не удивила Нео Вонгола Примо. Всё действительно было связано, и, вполне возможно, что бедная женщина, работавшая в этом салоне, пропала буквально за пару дней до того, как Бьянки услышала предсказание, столь сильно изменившее привычную  реальность Вонголы. Нахмурившись, он снова посмотрел на всё ещё открытую фотографию, ясно осознавая, что теперь докопаться до истины он должен не только своей семье, а ещё и этой женщине. Наверняка, она исчезла без следа, ведь когда затеваются акции против семей величины Вонголы, то жизни простых, невиновных людей, которые просто оказались не в то время не в том месте, почти не волнуют тех, кто хочет нанести вред Семье.
Тем не менее, вопрос о предупреждении семьи Козато оставался открытым. И то, что нужно было донести до Энмы – вовсе не телефонный разговор. Насколько бы хорошей защита Вонголы не была, её всегда можно было взломать. Даже не смотря на то, что сейчас всё будет усилено, Тсуна не хотел лишний раз выносить в технику то, что могло попасть не в те руки. Конечно, на улице их могли подслушать, но данный риск Дечимо был готов принять. Потому, задачи были расставлены. Пора было приступать к действиям. Обведя взглядом присутствующих, Тсунаёши сказал:
- Подведем итоги. Хаято и Кёя отправятся в салон, побеседуют с предсказательницей. По пути, я надеюсь, вы навестите место, где произошло сражение с тем неизвестным, - быстрый взгляд в сторону Хибари, - Думаю, к этому моменту Хаято расскажет тебе всё о сражении. Что касается меня, то я… Я выйду на связь с Энмой, - ненадолго прервавшись, сказал Тсуна, - Наши семьи близки, и я не исключаю, что семья Козато может стать следующим объектом травли. Очень важно предупредить их. Затем… Я получил очень интересную информацию из Японии. Я должен запросить подробности, и если всё подтвердится – то, возможно, нам всем предстоит в ближайшее время визит туда. Бьянки, я не хочу нагружать тебя сверх того, что ты уже пережила, - мягко, произносит Тсуна, - Потому, ты вольна в выборе дальнейших действий. Только будь осторожна… И держи в курсе или меня, или Хаято. Хорошо?

0

22

Слушая жаркие высказывания Хаято, Хранитель Облака все плотнее и плотнее сжимал губы, однако вслух свое недовольство озвучивать не стал до поры до времени. Это, правда, не мешало ему мысленно смешивать Хранителя Урагана с самыми отвратительными субстанциями, которые только существуют на земле.
«Я согласен с Хибари.» - мысленно передразнил блондина Кёя, - «С чего это травоядное вообще решило, что я так считаю? Я бы предпочел идти на совершенно не интересующие меня задания именно с Савадой, с ним хотя бы нет необходимости нянчиться, в отличие от всех остальных.»
- Вот, по пути, и расскажу тебе всё заодно. – продолжал воодушевленно вещать блондин, вероятно, совершенно не замечая потяжелевшей атмосферы и ауры убийства, окутавшей Хибари. Японец уже мысленно расчленил Хранителя Урагана и вывесил его внутренности на всеобщее обозрение, чтобы больше никому не приходило в голову неправильно понимать слова Главы Дисциплинарного Комитета. То, что это недоразумение просто не слишком внимательно слушал, а затем обрывки услышанного составил в удобные ему самому конфигурации, не вызывало ни малейших сомнений у Хибари, вызывая в нем все новые и новые волны ненависти. Никто не смеет так пренебрежительно относиться к словам, произносимым Хранителем Облака, даже Босс Вонголы. Однако, Нео Вонгола Примо бодро согласился со своим Ураганом, вынуждая Кёю усомниться и в его умственных способностях тоже.
Терпеливо дождавшись, пока Тсуна озвучит итоги этого мини-собрания, Хибари с последними словами шатена, обращенными к Бьянки, резко поднялся со своего места. Кресло жалобно скрипнуло ножками по дорогому паркету и замерло, благоразумно (в отличие от людей) испугавшись гнева Хранителя Облака и отпрыгнув от него на несколько сантиметров. Смерив присутствующих мужчин презрительным взглядом, Кёя решил все же озвучить свое недовольство.
- Если я непонятно выразился, информация о противнике нужна мне в письменном виде на почте. – Холодно обронил японец, остановив свой взгляд на Гокудере. При этом он интонацией выделил слово «письменном». – Мне не нужен балласт, я справлюсь самостоятельно.
Кинув напоследок взгляд на карту, чтобы запомнить адреса нужных ему мест, Хранитель Облака резко развернулся и покинул кабинет. Дверь за ним закрылась с неприятным громким хлопком. А уже через считаные минуты можно было услышать рев двигателя его любимого мотоцикла, уносящего своего владельца по городским улочкам Палермо. Хибари не собирался тратить много времени на эти задания. Чтобы разобраться, сражались ли Хранители Урагана и Грозы с иллюзионистом, или это был действительно человек с новым типом Хадо, понадобится буквально пара минут. На гадалку придется потратить больше времени, особенно в одиночку, без Савады, но по крайней мере, гораздо меньше чем с Гокудерой, который без своего Атрибута будет только мешать. Уезжая, Кёя все-таки надеялся на зачатки разума у шумного блондина, которые остановят того от активных действий и не позволят броситься следом за Хибари и мешать ему выполнять свою работу.

Далее: [Мишень 14] Налоговая инспекция

[AVA]http://se.uploads.ru/t/AR8CN.jpg[/AVA]

Отредактировано Kyoya Hibari (2015-11-28 19:19:10)

+2

23

Сказать, что жестокий, можно сказать, приговор Облака припечатал Хаято к месту, мешая ему даже слово вымолвить, заставляя проводить Хибари застывшим взглядом, ощущая, как всё тело прохватывает неприятный холодок, вслед за которым накатываются обида и раздражение - значило бы, ничего не сказать. В горле клокотала злость, но Гокудере было больше не пятнадцать лет, чтобы метнуться за Кёей следом, выкрикивая гадости, или швырнуть чем-нибудь в закрывающуюся дверь. Он сделал глубокий вдох, опустив голову и зажмурившись, постарался расслабиться и отпустить гнев. Так, понемногу, у него с души отлегло, и он тихо сказал себе под нос, отлично зная, что Облако его больше не слышит:
- Ладно, счастливого тебе пути, - и это даже не прозвучало как "скатертью дорожка". Нахлынувшая было ярость, почти ненависть, на несколько мгновений ослепившая и оглушившая его, разжала сцепившиеся было на горле Урагана когти, стоило ему лишь подумать, что он мог видеть Хибари сейчас в последний раз. Несмотря ни на что, Гокудера верил в Облако, хотя, конечно же, нельзя отрицать, что слово "балласт" прозвучало для него мучительно болезненно, уязвляя вдвойне - ещё и тем, вдобавок ко всему, что в глубине души, а себе-то не соврёшь, он готов был признать это за правду. Но... Мелкие размолвки в Семье - это одно. Возможность потерять кого-то, даже такого отвратительного типа с невыносимым характером, как Хибари - осовершенно иное.
Кёя. С тобой же всё будет в порядке, правда?
Кусая губы и продолжая глубоко и медленно дышать, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, Хаято понимал, что, на самом деле, его беспокоит только это. И он не может себе позволить вести себя как пустое место. Чёрта с два, с высоты самомнения тонфаносца рассуждать легко, но не всем дано очищать поле боя от врагов одним хмурым движением бровей и быть безукоризненно непобедимыми.
Взяв мобильный телефон, почти ничего не чувствующими пальцами Гокудера быстро набрал сообщение на номер "дрейфующей" пафосной заразы со сдвигом по фазе:

"Файл будет ближе к вечеру.
Удачи."

И, подумав, рядом с последним словом с какой-то совершенн по-детски пакостной улыбкой добавил:

"Береги себя."

Это почти наверняка выбесит Кёю ещё больше, ибо вот у кого, у кого, а у него-то с заботой о своей безопасности проблем не было никогда. Ну, почти. Вспомнив пару случаев из далёкого прошлого, например, эту едва перемещённую базукой десятилетия ошарашенную фигуру под обстрелом Призрачных Слизней, если Хаято память не подводит - о, наш великий и ужасный мог скончаться от каких-то спектральных ползучих тварей, это приводило Гокудеру в какой-то особенный восторг, равно как и то, что он сам успел всё же в последний момент! - подрыватель с неописуемым удовольствием заулыбался, почти рассмеялся. И - нажал на "Отправить".
Балласт? Ты же не думаешь так на самом деле? Потому что, при всех своих недостатках, Хаято не считал себя ненужным звеном в Вонголе. Ему, конечно, хотелось поучаствовать, но это не к спеху. Всё равно любые данные, обнаруженные Хибари, мимо него не пройдут, а личное присутствие на миссии, пожалуй, и впрямь было бы лишним. Учитывая стиль ведения дел Кёи - безопаснее будет держаться подальше.
Просто в этой вот выходке - всё Облако. Такой уж он всегда был, остаётся только понять и принять.

"- В этом - ещё одна причина. В вашей команде полно тех, кого мне хочется загрызть до смерти."

Ты никогда не был в восторге от предложений дружбы, но всё равно всегда оставался рядом и приходил на помощь.

Выражение лица Хибари, когда Хаято и Ямамото едва не прикончил Молниеносный Гамма. Гигантские иглы, и капающая на землю кровь.

Побеждённая Адельхейд.

"- Я в порядке. Чего нельзя сказать о моей гордости."

Береги свою гордость, Хибари Кёя. Тебя ждут обратно.
- Десятый! Я, пожалуй, тоже пойду. Приготовлю ему эту информацию. Сделаю Вам копию, и всем остальным тоже, - с этими словами Хаято тоже направился к выходу, - Бьянки, раз уж Десятый отпустил тебя, то ты нужна мне. Пойдём вместе, - на самом деле его так и подмывало как следует её отчитать за совершённую вчера глупость, поругаться, как будто это она среди них младшая и несмышлёная, но не при боссе же таким заниматься. Гокудера назовёт её дурочкой, а сам, при этом, будет беспокоиться и переживать о том, что едва не потерял ещё и сестру.

+1

24

Дальнейшие переговоры не особо задались. Своенравный Хранитель Облака в своей обычной манере не желал работать с кем-то в паре, предпочитая общество себя любимого. Отчасти, может, он и был прав. Не в том, конечно, когда высказывался в адрес её нежно любимого братца, хотя сама Бьянки не редко занималась тем же. Но, он почти всегда работал один, отлично справляясь при этом. Дрейфующее облако, находящееся в стороне. Впрочем, Бьянки было всё равно, отправится он один, с братом, или любым другим их Хранителей, или своих помощников ещё со времён дисциплинарного комитета. За него можно было не беспокоиться, вот Скорпион и не беспокоилась, позволяя себе расслабиться, сложив голову на сцепленные руки и прикрыв глаза.
Информации много, вся неприятная, требующая обдумывания, но бессонная ночь сказывается, и если уж за отсутствием информации добавить нечего, брат жив и здоров, Бовино тоже, то неплохо бы ещё и отправиться доспать упущенные часы. Если, конечно, нет какого-то дела, в котором она могла бы принести пользу сейчас, и не чувствовать себя в стороне и непричастной к событиям.

Захлопнувшаяся дверь кабинета и наступившая после этого недолгая тишина словно бы переключателем щёлкнули по сознанию, включая недовольство, и  находящееся на задворках раздражение.
Но и поделать с этим отравительница ничего не могла. От неё и правда никакой пользы сейчас, так что когда Хаято выражает желание провести дальнейшее время в её компании, Бьянки равнодушно кивает, не возражая.
Отчасти её даже приятно, ведь брат чаще старается отделаться от её общества, чем повести время вместе, даже если речь о работе, и от этого немного легче на душе. Злиться она не собирается, хотя и не может не замечать нервозности блондина. Вполне понятной нервозности, и если уж на то пошло, то кто-то из них должен быть спокоен, если, конечно, они в итоге не разнесут кабинет Гокудеры ко всем чертям.

- Доброго дня, Савада. - Коротко попрощавшись, улыбнувшись уголками губ молодому мужчине в кресле, Бьянки первой вышла за дверь, опережая Хаято, не поленившись придержать её, пока брат не покинет кабинет.
- Идём, Хаято. Сестричка поможет тебе разобраться с бумагами. - Скорпион касается руки брата, прежде чем неспешным шагом начинает продвижение по коридору, давая тому возможность высказаться или отдать распоряжения, если у него возникнет такое желание. Даже забавно. Ведь когда-то она не верила, что брат будет занимать ранг достаточный, чтобы говорить ей, что делать, а что нет, когда дело касается работы. Такие мысли вызывают наплыв сентиментальных чувств, и итальянка выдыхает чуть свободней, поглядывая на брата, радуясь, что он не пострадал при, как выяснилось, довольно серьёзных обстоятельствах.

0


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Сюжетные эпизоды » 24 декабря 2014 года | Тучи сгущаются


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC