Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Каждый день для вас трудятся
Aurora Hart
Mukuro RokudoElina Mears
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

25.12.2014 г. | Добро пожаловать к дяде

Эмель
— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

КАНОНИЧЕСКИЕ персонажи принимаются по упрощённому шаблону. Очень ждём Хранителей Вонголы!
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Личные моменты » [Флэшбек] Учение-мучение или ночные похождения особо опасных


[Флэшбек] Учение-мучение или ночные похождения особо опасных

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

1. Место действия:
Дом Гокудеры

2. Время действия:
Четыре года назад.

3. Погода:
Ветра нет, дождя нет.

4. Участники:
Lambo Bovino, Gokudera Hayato

5. Краткое описание:
Сказание о том, как Гокудера бедного несчастного теленка уму-разуму учил. Началось все утром, а продолжилось ночью, когда Бовино приспичило поесть. Спустившись на кухню, он чуть не поджигает ее. А потом... Потом нагрянул Хаято и началось..

0

2

Свернувшись в клубок, практически на краю кровати и обнимая подушку так, словно та была последним оплотом защиты, Ламбо храпел на весь дом. Улегся он, к слову, как и был, в одежде, настолько устал, что даже не удосужился что-то снять. Настолько был утомительным день, полный учения. Учебники не оставили бедного Ламбо и во сне. И вот, сейчас, он тоже убегал по огромному коридору, высотой в два этажа нынешних домов, от книжек, оскалившихся и, сносящих на своему пути все. Бовино никак не мог взять в толку, какого черта пухленькие томики так норовят его пожрать, иначе что еще значила, раскрытая в злобном оскале, пасть, полная острых зубов. Пусть у этих странных порождений не было глаз, но прыгали они весьма точно. Ламбо еле умудрялся уворачиваться. Увы, побег его закончился тогда, когда он понял, что пытается бежать по воздуху. Заорав, подобно противовоздушной сирене, Бовино ухнул вниз и тут же проснулся, весь в холодном поту. И приснится же такое.
Потирая ушибленную пятую точку, парнишка поднялся и собрался было лечь обратно, но что-то помешало ему это сделать. Урчание, доносившееся из собственного живота, могло разбудить мертвого. Странно, что подобный шум не поднял Гокудеру. Но, быть может, это только в тишине недовольные звуки, просящего еды тела, были такими громкими? И так теперь он точно не заснет. Не может Ламбо спать на голодный желудок. Стоп, он вообще-то что-то ел? Кажется, это был бутерброд часа в три, а было ли что потом? Кажется, нет.
Почесав затылок, Бовино выскользнул за дверь, попутно умудрившись наткнутся на дверной косяк и чуть не снести лампу на тумбочке, и, стараясь ступать как можно тише, направился в сторону кухни. Эх, а никто и не говорил, какой это страшный зверь плита. Как ее включать-то? Сунув нос в холодильник и вытащив яйца и бекон, Ламбо таки раздобыл сковородку. На все эти, казалось бы, малозначимые действия, кажется, ушел целый час, не меньше.
Сглотнув, Бовино щелкнул переключателем и, о боги, конфорка загорелась. С первого раза! Можно записывать в достижения, что пока ему удается что-то делать без разрушений. Вроде бы, и яичница уже весело трещит на огне, но... Возникла уже  другая проблема. Как бы снять все это произведение искусства с плиты. Эх, не вышел он ростом, подвинув табуретку, и взгромоздившись на нее, Ламбо берет сковородку и тут же роняет на себя, обжегшись об ручку. Ламбо летит в одну сторону, сковородка в ту же, табуретка почему-то в другую. Грохот стоял невыразимый, а вся яичница оказалась на недоповоре. Не ходите дети на кухню без сопровождения взрослых.

+1

3

Тарарам, сопровождавший манипуляции Ламбо с яичницей, мог вызвать даже Сатану... И Сатана явился: в жёлтом, под цвет меха Ури - не исключено, что по этому принципу он и выбирал, - домашнем халате и бежевых пушистых  мягких тапочках, но, зато, со зверски перекошенной, люто скалящейся физиономией и зажатыми в обеих руках динамитными шашками. Метеор ворвался в кухню, вращая глазами, явно готовый столкнуться с нарушителем лицом к лицу, но тут яростный взор зелёных глаз упал на незадачливого телёнка... Гокудера распахнул рот, начинённые порохом трубочки упали на пол и раскатились, а сам он явно утратил дар речи. Казалось, весь его вид сыпал теми непечатными выражениями, кои не способен был выговорить ставший непослушным язык. Наконец, он сориентировался в ситуации, метнулся к плите, погасил бесовски отплясывающие язычки синеватого пламени, затем поднял Ламбо, за шкварник подволок к мусорному ведру и счистил туда несостоявшийся завтрак. Когда Ураган Вонголы пребывал в ярости - он орал, рвал и метал. Однако, сейчас сохранял столь полное хладнокровие, что у Бовино могло создаться обманчивое впечатление, будто шторм пронесло мимо. И лишь по сузившимся, злющим-злющим, зрачкам и крепко сжатым губам можно было сделать правильный вывод - Хаято настолько выведен из себя, что одним криком и парой оплеух не обойдётся. Сильным толчком отправив мальчика на другую табуретку, Гокудера навис над ним тенью отца Гамлета, лично, не дожидаясь поступков непутёвого и неуравновешенного сына, этого тепличного юноши, притащившейся требовать ответа у своих убийц.
- Я разрешил тебе остаться у меня в доме не для того, чтобы ты его поджёг, - начал он довольно спокойно, - ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ, ДЕБИЛ МАЛОЛЕТНИЙ?! - рыкнул Хаято, на его лице заходили желваки, а обе руки сжались в кулаки.

+1

4

А, тем временем, Гокудера явился, подобно неспокойному морю, в котором волны встают во весь рост и готовы обрушиться в любое мгновение. И вот, кажется, на него скоро падет шквал не только из страшных слов. Ламбо сглотнул, и, сидя на табуретке и закрывая голову руками, пролепетал:
- Пощади! - и так и застыл, подобно каменному изваянию, крепко зажмурив глаза и трясясь. Да так, что, казалось, и несчастный предмет мебели под ним тоже ходит ходуном.
Упс. Конечно, это было в какой-то степени ожидаемо. Но надежда, что на этот раз пронесет, умирает последней. На этот раз она не просто погибла, а корчилась в мучениях перед смертью. А Гокудера продолжал нависать над тощей беспомошной душонкой, очевидно, готовясь к тому, чтобы обрушиться, да так, что он и костей не соберёт. Только вот Бовино не особо хотел проверять, что с ним может сделать Хаято. Очень не хотел. Что делать, куда бежать?
- Я-я-я не хотел! - пробормотал мальчишка, отступая к окну. - Это просто случайность! - пропищал он, не особо надеясь на то, что ему поверят. - Не убивай, не виноватый я! - что все из рук валится, ага.
Безумное решение подкралось неожиданно, и парень, недолго думая, сиганул через окно на улицу и тут же припустил вдоль дороги.

+1

5

Гокудера, не медля ни мгновения, коршуном метнулся к распахнутому окну и буквально перелетел через подоконник на улицу, пребывавшую в том самом томном и неопределённом состоянии, когда уже не ночь, но ещё и не утро. Он мчался за парнишкой с неотвратимостью богини возмездия, Немезиды.
- Стой, дурак! Заблудишься! - звал Хаято, но мальчик, похоже, его боялся больше, чем сего гипотетического события. Вот дубина-то, в такой час на городских улицах опаснее, чем в компании даже очень сердитого Гокудеры! Маленький мальчик, перепуганный и недостаточно тепло одетый, был лёгкой добычей для всего, начиная от сквозняков и заканчивая...
Внезапно дорогу Ламбо преградили вышедшие с двух сторон амбалы - типичные хулиганы и бандиты, промышляющие в ночное время на одиноких припозднившихся гражданах. Один, ловко подставив могучий торс, подловил Бовино, врезавшегося в него, подобно шлюпке - в гигантский айсберг, и сгрёб в охапку, одной рукой перехватив за пояс, а второй - сдавив ребёнку горло. У Хаято от этого зрелища в глазах от нового прилива гнева потемнело. В перекрещённых перед собой руках мгновенно явились неизменные бомбы. Однако, он не взял с собой много динамита, торопясь прогнать орудовавшего на кухне злоумышленника, и большая часть его оружия осталась валяться там, где Гокудера застукал Ламбо, так что теперь у него был лишь один выстрел.
- Ракетные бомбы, - прошипел разъярённый Хранитель Урагана, вовсю пользуясь шансом согнать пар.
Динамиты полетели точнёхонько в здоровенного типа с рожей типичного имбецила, державшего Ламбо, и казалось, что они попадут в телёнка, которым тот успешно прикрывался - аккурат в лицо. На полпути, однако, снаряды сменили траекторию, огибая обоих, и ещё раз - наметив тому в спину. Таким образом, взрыв ударил громилу сзади, заставив послужить щитом Молнии Вонголы и, разумеется, разжать руки, и Хаято протянул Ламбо ладонь... Он очень надеялся, что Бовино не утратил со страху остатки разума и доверится своему знакомому. Раздражение на Ламбо у Гокудеры прошло, теперь он только боялся за мальчика, тем более, что на одного поверженного приходилось ещё трое невредимых бандитов, и их растерянность долго не продлится. Хорошо, что они не в курсе, что отныне Хаято нечем их атаковать, это - единственный их с тупой коровой козырь. Вот уж и впрямь тупица, мало того, что с постели поднял ни свет, ни заря, так ещё гонки устраивает и нервничать за себя вынуждает. Ух, и отлупит его Гокудера за это дома.

+1

6

Кажется, череда неудач не захотела закончиться только на неудавшемся полуночном завтраке. Мало ночных кошмаров с неудавшимися побегами, так теперь еще предстоит стать жертвой ночных хулиганов. Одиннадцатилетний мальчишка не был способен противостоять нескольким здоровенным амбалам, повиснув безвольной тушкой и задыхаясь. Неужели, на этом и закончится его жизнь? Вот так вот бесчестно и не эпично? Может, хоть похороны будут торжественными? Мечтать никто не запрещает. На счастье Ламбо, бежавший сзади Гокудера имел куда больше возможностей в плане обезвреживания бандитов. Ну, и подумаешь, что вырубил только одного. Главное, что остальные замешкались ровно настолько, что позволило этим двоим удрать.
Прислонившись к фонарному столбу, Бовино, наконец, перевел дух. Ночные пробежки по городу? Да, всегда мечтал, что вы. Только вот что-то здоровье такому образу жизни не способствует или это все от того, что его чуть не придушили?
- Я думал, мне конец, - конечно, если не от бандитов, то от Гокудеры конец наступит. Пускай и в переносном смысле. Так просто Хаято такое обычно не оставляет. Но надеяться-то можно?!
Однако, все не закончилось и Бовино, отлипнув от столба, умудрился растянуться на асфальте, чудом не сломав нос. Вот те раз. Уже и на ровном месте падает, ноги что ли не держат уже? Что за череда неудач сегодня?
- Ай-ай-ай, - с кряхтением поднялся мальчишка. - Что ж мне так не везет? - задал он пустоте философский вопрос и чуть не грохнувшись опять. Пить не пил, есть не ел, от чего же тело так надломно пытается уронить себя?

+1

7

С удручённым вздохом, покачав головой, Хаято хотел было что-то сказать этому бестолковому сопляку, однако, топот и пыхтение позади свидетельствовали о том, что преследователи уже нагоняют. Схватив Ламбо за плечи, несильно тряхнув и посмотрев глаза в глаза, Гокудера очень тихо, но внятно, чётко, выговаривая слова как для полного дауна, проговорил:
- Беги домой. Ко мне домой, отсюда - это до конца улицы, вправо, до перекрёстка и влево. Не оборачивайся. Не останавливайся. Там запрись изнутри, пока я не вернусь. Понял? Пошёл! - резко развернув телёнка, Ураган Вонголы несильно подтолкнул его в спину, а затем переключился на уже показавшихся преследователей, и на ребёнка внимания больше не обращал. В зелёных глазах Гокудеры читалась полная готовность хладнокровно убивать, он считывал их движения так, будто те были напечатаны огромными буквами по воздуху у них над макушками.

"Удар под дых, вышибающий весь воздух и заставляющий согнуться.  Второму - по адамову яблоку. Ещё раз, и ещё. Ему плевать, сколько их, и насколько они сильны, он не может трусливо убежать, поджав хвост - одичавший маленький волчонок на чужой территории, в мире, где никто не станет ему поддаваться и где все начхают, если он сдохнет. Никому здесь нельзя доверять - у них взоры голодных хищников и клыки гремучих змей. Каждый - враг, а дружбы не существует, такую роскошь уличное отребье не может себе позволить.
- Хаято, - этот голос заставил подростка вздрогнуть. Стоящий среди валяющихся в самых разных позах тел, у каждого из которых было что-то сломано, а то и не в единственном числе, тяжело дышащий, с блуждающими расширенными зрачками и бледным лицом, мальчишка напоминал рассерженного и растерянного одновременно щенка, - Ты снова подрался, Хаято?
- А тебе какого рожна надо, Шамал? - не медля ни мгновения, словесно ощетинился Гокудера, отводя со лба прилипшую от пота прядь длинной чёлки.
- Будешь так себя вести - прекращу тебя учить.
- Пф! Больно хотелось! - Хаято отвернулся, как выяснилось - зря. Ему тут же прилетела пара крепких затрещин, а потом его вообще сгребли в охапку, весьма бесцеремонно и неаккуратно, будто куль с картошкой, да и поволокли.
- Я пропустил столько прекрасных цыпочек, в грустном одиночестве совершающих вечерний моцион, разыскивая тебя, что не потерплю такого тона. Хаято, ты будешь наказан."

Чёртов Трижалец... Конечно, он был прав. Как были правы Джи и Фон. Но иногда драка - единственный метод объясняться с теми, кто нормальной речи не понимает. Их, конечно, трое, а Гокудера - один. Но, на их беду, он отлично заметил и ужас в глазах Ламбо, и следы на шее мальчика, оставленные той жестокой хваткой. Хаято больше не был тем эгоистичным одиночкой, готовым поставить на кон жизнь ради победы, потому что в победе смысл видел, а в жизни - нет. У него была Семья, и на одного из членов этой Семьи напали, с целью причинения вреда. Хаято никогда и никому такое не прощал. И им не следовало так сильно его выводить, ему и динамит не нужен, чтобы подвесить их существование на волоске.
***
Уложив этих незадачливых вояк "отдохнуть и поразмыслить над своим поведением" на прохладную мостовую, Гокудера даже не запыхался. Даже халат не запачкал - а, конечно, переодеться, отправляясь ловить корову, не успел. Правда, теперь ему люто хотелось курить, а сигареты тоже остались дома. Утро не задалось, нет в мире справедливости... Зато теперь он успокоился, выпустил всю агрессию и готов к конструктивному диалогу с отбившимся от рук телёнком.

+1

8

Добраться полностью без приключений до дома Хаято Ламбо так и не удалось. Споткнувшись на ровном месте, парень пропахал энное количество метров вперед и так пролежал пару минут. Ах, как прекрасно, ранним утром поразмышлять над тем, как это чертово время суток не задалось от слова совсем. Начиная со случая с яичницей, кончая бандитами и этим. Да что же он на ровном месте-то падает? Вроде не настолько хиляк, как некоторые считают. Ну, подумаешь, камбио-форму на себе долго носить не может. Но это же целые доспехи. Нет, ну, правда, а вы бы смогли тащить на себе несколько полновесных кило и между тем сражаться вместе с этим?
И вставать-то что-то не особо хотелось. Учитывая то, каким Гокудера бывает в не самом лучшем своем состоянии, хотелось закопаться. Тут же, прямо в асфальт. Пофиг, как. Главное - поглубже, чтобы уж точно не достал. Хотя, Бовино сильно сомневался в том, что и тут сможет укрыться от Хаято. От него вообще можно было сбежать? Кажется, нет. И чем дальше уплывали мысли, тем больше мальчишка убеждался в том, что кары небесной ему не миновать. Ну, может, все-таки пощадят? Он же ничего такого не сделал.
Пробравшись обратно в дом ровно так же - то есть, через окно, Ламбо понял одну замечательную вещь. Если что-то не задается с самого утра, на то оно и будет улучшаться. Не, определенно, падать на ровном месте войдет скоро в привычку. А огромный синяк на лбу будет молчаливым памятником об этом чертовом дне. И синячище-то такой хороший. Бовино сел там же, где и упал, и разрыдался. Да,ежкин кот, день, перестань давать пинки под зад!

+1

9

После непредвиденных разборок с представителями местной гоп-фауны Хаято ощущал себя невероятно уставшим. Даже не столько физически - морально ему казалось, что он вывалялся в отменно смердящем свежем свином дерьме. Было мерзко, и Гокудера вернулся домой шагом, с кислой и замученной миной, в его глазах стояла безмерная тоска, пополам с непониманием и даже обидой. Гордиться тут нечем, когда ребёнок так боится тебя, что стремглав сбегает, куда глаза глядят. Если когда-то в детстве ему и доставляло удовольствие доводить мелкого Ламбо до истерики, то эти времена давным-давно миновали. Стыдно. И эта потасовка... Как-то мелко, грязно, недостойно, будто он и сам недалеко от той уличной шпаны ушёл... Хаято шёл медленно, словно на его плечи вдруг навалилась какая-то тяжесть, а за высокими домами занимался набело умытый розовощёкий рассвет - солнце выглядывало в мир, будто исподволь разузнавая, что без него набедокурить успели. Небо на востоке светлело, обещая наполниться в скором времени пронзительно-яркой лазурью. А Гокудера себя ощущал мусором на лике земли, недостойным столь священного, от века наполняющего поэтов и писателей вдохновением, зрелища. Испугал мальчишку, набил пару морд - воистину есть, чем гордиться.
В доме было почти тихо. Почти - если не учитывать весьма характерного звука горького плача, перемежаемого судорожными всхлипами. Глубоко вздохнув, Гокудера, ничуть не удивлённый - а чего ещё от Ламбо можно ожидать? - двинулся на эти сигналы чужого горя и боли. По одному взгляду, брошенному на телёнка, становилось ясно, что кричать и бить его Хаято не станет. Не то настроение - разборок ему на сегодня хватило по горло, аж тошнило. Сейчас он бы куда охотнее досматривал двадцатый сон, а не отношения выяснял.
Присев рядом с мальчиком на корточки и положив ладонь тому на плечо, подрывник заглянул в переполненные горючими слезами глаза.
- Как ты себя чувствуешь?
Участливый тон Гокудере решительно не давался, но он, по крайней мере, не ругался, и даже не собирался. И вообще, его ожидали изрядно соскучившиеся в разлуке одеяло и подушка, посреди нежного свидания с которыми Бовино его выдернул. Впрочем, расстались они, похоже, до следующей ночи, ему же тоже скоро ехать в университет, с покрасневшими глазами и осунувшимся от недосыпа лицом. И эти растрёпанные патлы! Нда. Правая рука Десятого Вонголы больше всего напоминал зомби третьего созыва, подрабатывающего на досуге за полставки огородным чучелом. Он отрубится прямо на парах, пропустит нужный материал и получит плохие баллы, а всё из-за доброты душевной, дёрнувшей накануне предложить Ламбо помощь по учёбе. А этот сопливый бычок ещё и выкаблучивается! Пороть бы его, да некому.

+1

10

На улице медленно просыпалась природа, нехотя, и, может, слегка лениво, но просыпалась. Солнце выползало на небо, его теплые лучи освещали дома и купались в сочной зеленой листве, вспугнули сонного кота, спавшего под забором. Большой котяра дымного окраса зевнул и побрел куда глаза глядят по каким-то своим кошачьим делам. Ему не было дела до людей, он был свободным от такого понятия, как учеба или работа. А остальные уже начали выползать из-под одеял, собираясь на работу или учебу.
Ламбо, в принципе, тоже было не особо было до мира. Сейчас его занимали собственные шишки и синяки. Лучше бы он не соглашался тут остаться. Или это просто день такой неудачный? Упасть четыре раза подряд. Хуже только сломать себе ногу на ровном месте. Мальчишка ревел, и даже не заметил, как перед ним присел Гокудера, но зато услышал его вопрос. Смахнув слезы и всхлипнув, Ламбо нехотя и кисло ответил:
- Нормально я, - только вот идти в школу не хотелось. Может, ну ее сегодня? Сделать вид, что идет туда, а на деле прогулять. Один день погоды не сделает, и контрольную он напишет как-нибудь потом. - Ты сильно на меня злишься? - проговорил Ламбо, смотря в зеленые глаза Хаято. Как-то не верилось, что это просто так забудут.

+1

11

Дети - цветы жизни. Чертополохи счастья. Крапива удачи. Их можно или сразу убить, или сразу любить, а что, если убить нельзя, а терпеть так себе получается?
- Не злюсь, - буркнул Хаято, пасмурный и мрачный, но вполне спокойный, - Но всё-таки ответь, на черта ты всё это вытворил? Я, конечно, свыкся с пониманием того, что ты - дебил, но всему же должен быть предел! - "а, если всё-таки не совсем дебил, то, чтоб тебя, докажи мне это", недопроизнесённая фраза исходила от него невербально - в требовательном взгляде, в поджатых губах, и, если честно, выглядел он как тот, кто в любой момент готов-таки вновь вспыхнуть и стукнуть несколько раз глупое коровообразное. Например, если не понравится ответ. Или если Бовино выкинет очередной безумный фортель. Ведь на всю улицу стыд  если кто из знакомых видел - вовек не оберёшься. И ведь не мог иначе - если бы остался дома в расчёте на то, что Ламбо набегается и вернётся сам, то мог бы вообще его больше не увидеть... В общем-то, как раз данный факт и успокаивал Хаято сейчас. Он слишком недавно перепугался за эту тупую рогатую скотину.
Не желая, впрочем, больше продолжать пялиться на распустившего нюни пацана, Гокудера почти насильно впихнул ему в руки стопку бумажных салфеток:
- Мусорное ведро там, - одной интонацией говоря, каким именно способом будет снимать с мальчишки шкуру, если тот разбросает сопли, где не положено. Сам он сморкать Ламбо и утирать тому физиономию не собирался, ещё чего.
Сам же подобрал сковороду, взял оставшиеся яйца, бекон и картофель, и принялся за изготовление завтрака. Конечно, в этой области он всё ещё, прямо скажем, звёзд с неба не хватал, но, хотя бы, научился не сжигать еду, иногда даже делая вполне съедобные блюда. Должен же хоть кто-то в их роду не быть свихнувшимся отравителем! Весь вид Хаято говорил, что уговаривать Ламбо поесть он тоже не станет, захочет - сам попросит. А, вообще, он до сих пор хотел услышать от телёнка два слова, которые, теоретически, должны были входить даже в его словарный запас.

+1

12

Бовино сделал невинные глаза и произнес:
- Но я же случайно, - нарочито растягивая слава. Конечно, этим Гокудеру навряд ли проймешь, ну а вдруг? Мечтать пока вроде бы еще официально не запретили, да и вроде как фантазии чуть-чуть украшали жизнь, делая ее более сносной и менее надоедливой. Но от этого жизнь не переставала приносить пренеприятные сюрпризы. Вытерев сопли и кинув салфетки в мусорное ведро, Ламбо остановился и обернулся.
Что-то внутри него подсказывало, что так просто все это не закончится. Охх, хоть бы это и осталось просто предчувствием. Просто игрой воспаленного мозга, не более того. Увы, у жизни были на них какие-то странные необъяснимые планы. Бовино, в очередной раз, споткнулся на ровном месте, и это спасло ему жизнь.  За спиной в нескольких сантиметрах что-то полыхнуло, и, в тот же миг, вслед за взорвавшейся бутылкой, громыхнула еще одна. Бандиты, похоже, успокаиваться не хотели и решили, что если уж не достанут так, то подорвут изнутри. А вот же, у кого-то зрела перспектива сгореть заживо.

+1

13

Гокудера даже ядовито и зло хохотнул. Врал телёнок совершенно неубедительно.
- И в окно ты сиганул тоже случайно? - о, Хаято мог бы ещё оч-чень долго развивать данную тему, объясняя Ламбо правила поведения в чужом доме, однако, ему помешали новые кандидаты в самоубийцы.
Ураган Вонголы оскалился, подобно аборигену с диких островов в Тихом Океане, какому-нибудь папуасу-каннибалу, узревшему свежее мясцо, без сознания валяющееся на берегу после кораблекрушения. На его лице читалось возмущение профессионала, узревшего работу дилетантов, да, вдобавок ко всему, ещё и криворуких. "Ну, я вас научу, как правильно взрывать, шваль безмозглая!" - огромными печатными буквами читалось в его сузившихся гневных зрачках.
- Свали нафиг, заденет, - бросил он телёнку, почти не глядя на того и подбирая с пола динамитные шашки, поджёг фитили от конфорки, и отточенным до автоматизма движением, поставив ногу на подоконник, запустил их на улицу, после чего чуть ли не кувырком бросился вниз и в сторону, даже не посмотрев на красиво вспухший снаружи взрыв, - По коридору налево и вверх по лестнице. У меня в комнате телефон, звони в полицию. Я их отвлеку... - утихнувшая было злость вспыхнула с новой силой, бешенство в груди Хаято бурлило и клокотало, сворачиваясь в тугую пружину. Однако, внешне он позволил себе проявить лишь рассудочную, расчётливую злость. Спускать с рук каким-то бандитам он не собирался, и вообще рассчитывал, что, к моменту появления представителей порядка, уже справится с обнаглевшими негодяями, передаст их правосудию и уж постарается, чтобы никто их не избавил от скамьи подсудимых и последующего приговора. Сядут по всей форме, на много лет. Те, кто останется в живых, разумеется. Понятие о "пределах необходимой самообороны" у Гокудеры было весьма и весьма размыто.

+1

14

От рассвета до рассвета живут мафиози не без бед точно. То самоубийцы, то бандиты, то враждебные семьи. "Сказка", а не жизнь, только бы умудриться при этом при всем выжить. Гокудера, как и ожидалось, отреагировал почти мгновенно, посылая супостату ответную гранату. Не, интересно, на что они рассчитывают, нападая на Хаято? Да он же их порвет, а потом скажет, что так и было. Подумав о том, что наблюдать это зрелище ему не особо хочется, Ламбо ушел наверх и понял, набирая номер, что спускаться вниз ему тоже не хочется. Ураган же и его прихватит, случайно, но блин.
***
Бандиты прыти такой явно не ожидали, конкретно так изумившись от прилетевших в их сторону динамитных шашек. Ба-ба-бах! Взрыв, красиво расшвыряв самоубийц, утих, а сами нападавшие немного притормозили. Им жить еще хотелось.
- Босс, может, свалим пока не поздно? - подал голос один из оставшихся.
- Молчать! - рявкнул главный. Ему не позволяла гордость оставить это просто так, особенно после того, как его парней избили. - Этот парень слишком много о себе возомнил! Пусть не думает, что связался с дилетантами! - следом за этим в окно дома полетела ответная шашка, а один из парней, после того, как взрыв утих, забрался на дерево и влез в окно второго этажа с ножом. Остальные, посмотрев на сотоварища, а затем - переглянувшись между собой, неохотно потянулись следом.
***
Внизу прогромыхал еще один взрыв, и Ламбо встрепенулся. За Гокудеру он все же волновался, а вдруг ему нужна помощь? Только вот, вполне возможно, что за такое его по головке не погладят. Но Бовино же сначала делал, а потом думал. Едва завидев бандита, малолетний шкет с криком Тарзана сбил того с ног, покатившись по полу. Нож бандюга выронил и от отлетел куда-то далеко.

+1

15

Хаято вовремя успел нырнуть под стол, и взрыв, своротив часть стены и несколько предметов мебели, тем не менее, его не задел. Почти.  Одна из щепок, на которые разлетелся табурет, оставила у него на щеке глубокую кровоточащую царапину, однако, он не обращал на это внимания – после Ури-то ему ли бояться подобных мелочей? Однако, повреждённая безвозвратно кухня пробудила в Гокудере хищника. Перекатом, пригибаясь, на случай новых снарядов, он добрался до ящика со столовой утварью – и, как раз тогда, когда Хаято открыл его, в окно ввалился ещё один фрик-суицидник.
- Да ты издеваешься, - процедил подрыватель, скрещивая руки с зажатыми между пальцами вилками и ножами перед собой, как всегда делал это перед тем, как метнуть динамит. У него разве что два оптических прицела в глазах не появились. Хладнокровно, словно у него в запасе имелись не две секунды, а бесконечное количество свободного времени, Гокудера оценил расстояние до цели, резкий взмах – и приборы, предназначенные для удобства принятия пищи, полетели. С воем бандит метнулся было обратно, однако, вилки и ножи, умело пущенные опытным киллером, настигли того раньше. Несчастный перевалился через подоконник на сторону улицы примерно одновременно с тем, как ножи и вилки долетели до него, так что Хаято уже не успел увидеть, попал он или нет, однако, не сомневался в себе. Должен же он хоть что-то уметь делать на высоте.
Однако, на этом противоположная сторона не успокоилась, и в окно просунулась новая небритая рожа с откровенно застарелым, поддерживаемым как бы не с пару месяцев перегаром, который уже просто невозможно перебить, как ни старайся. Зарычав, Гокудера схватил с конфорки мирно шкворчащую и брызгающуюся кипящим маслом сковороду и с разворота плеснул этим самым маслом в эту ненавистную косматую морду. Раздался оглушительный ор, и второй тоже капитально выбыл из строя.
И тут сверху послышался громкий то ли вопль, то ли визг Ламбо. Хаято вздрогнул, вскинул голову, всматриваясь куда-то в потолок. Этим решил воспользоваться ещё один моральный урод, однако, Ураган Вонголы, даже не взглянув на него, от всей широты своей души махнул сковородой, и раскалённое её днище вмазало по носу негодяя. Больше не размышляя, Гокудера, со своим импровизированным оружием наперевес, прихватив, заодно, ещё и увесистый разделочный нож, рванул туда, откуда слышал крик Бовино. Быстро, как только мог, однако, сердце всё равно значительно опережало шаги. Колотилось оно, кстати, где-то в горле, мешая сглотнуть или сделать нормальный вдох. Почему, почему с этой тупой коровой вечно что-то да неладно?!
- ЛАМБО! – с истошным воплем либо спасти товарища, либо кроваво за него отомстить, рявкнул Гокудера, просто снося дверь своим телом, вообще даже и не попытавшись в пылу вспомнить, в какую сторону та открывается. Во всяком случае, больше эти петли никуда не провернутся… - А НУ, НЕ ТРОЖЬ ЕГО! - обнаружив потрясающую картину на полу, Хаято, с воистину зверски искажённой физиономией, что было силы опустил всё ту же сковороду точно на маковку гангстера. Тот отпустил Ламбо и растянулся ничком во весь рост на полу.
Нож и сковорода полетели на пол рядом с поверженной жертвой. Гокудера мёртвой хваткой стиснул плечи Ламбо – наверняка тому это причинило боль, но сейчас Хаято ничего не замечал, - и, легонько тряхнув телёнка, вглядываясь в глаза мальчика, обеспокоенно спросил:
- Ты в порядке?
Подрыватель выглядел ошалевшим и возбуждённым. А ещё – испуганным. Не на шутку испуганным, хотя, то, что Ламбо жив, отчасти привело его в себя. Он-то, пока летел сюда едва ли не на чёрно-красных крыльях ангела разрушения и гибели, успел вообразить себе наихудшее, причём не менее чем в десятке разных вариантов.

+1

16

Жаль, что эпичного зрелища, восхитительного и театрального, битвы Гокудеры с бандитами сковородкой наперевес, Ламбо увидеть никак не мог. А жаль, это было бы точно достойно бури аплодисментов с букетами на сцену, никак иначе.
Бандиты ошалели от такой наглости со стороны владельца дома и решили пока переждать, тем более что после боевого стиля "разъяренная домохозяйка" их боевой пыл явно поубавился. Никому больше не хотелось получить в лицо кипящим маслом или остаться с расквашенным носом, поэтому, даже несмотря на крики главаря, бандиты упорно молчали и стояли на месте.
- Ну, и черт с вами, трусами! - крикнул он, явно намереваясь сам взяться за это дело. Дверь он вынес с удара ногой и та, жалобно скрипнув, впустила в нутро дома бандита. Тот, по-хозяйски осмотревшись, сплюнул и держа в руках несколько десятков динамитных шашек двинулся вглубь, не приметив нигде искомого объекта, крикнул громким, чуть хрипловатым басом:
- Ну, и где ты? Выходи немедленно, трус!
Жаль только, он не знал, что за такое заявление Хаято раскатает нахала в лепешку, а потом ссыпет остатки в мусоросжигатель.
***
Вид растрепанного Гокудеры со сковородкой наперевес и тесаком в другой руке, надо сказать весьма впечатлил. Бандит беспомощно моргая глазами, успел сказать парочку нехороших слов, прежде чем его припечатали чугуном. Ламбо сам изумился, открыв рот и некоторое время ничего не говорил, ойкая от того, что Хаято стиснул его плечи. Продолжая испуганно моргать, Ламбо все же ответил:
- Я в порядке, - и услышал, какой-то странный шум на первом этаже, а затем и окрик бандита. И что им мирно не живется?

+1

17

Услышав эпитет, коим его наградили, Гокудера замер, поперхнувшись воздухом, и волосы у него на голове встали дыбом, словно наэлектризованные, а глаза потемнели, напряжение во всём его теле стремительно нагнеталось до состояния "ща-психану-нахрен-и-всему-кварталу-амбец". Он наконец-то добрался до схронов динамита, и мог подорвать тысяч сто таких безмозглых имбецилов, как тот, который находился внизу. Хаято уже вооружился парой десятков бомб – как вдруг до него дошло, что применить их он не может, если не хочет окончательно разнести в щепки и каменную крошку собственный многострадальный дом. Так что Хаято просто прицепил часть своего арсенала к поясу и, двумя пальцами аккуратно вынув из пачки одну сигарету, не спеша закурил, с удовольствием затягиваясь терпким, едким дымом, тут же пробравшим до нутра и поспособствовавшим концентрации разрозненных и обрывочных мыслей в кучу.
- Знаешь… - и кривая хищная ухмылка, продемонстрировавшая кровожадно блеснувшие зубы, исказила лицо Гокудеры, - …пока я там разбираюсь, подумай, пожалуйста, куда и как нам до прибытия полиции деть труп, - говорил он на полном серьёзе, ничуть не колеблясь в выборе участи для оскорбившего его урода.
С этими словами Хаято вышел из комнаты и шагнул обратно на лестницу.
***
Спустившись до середины, Ураган Вонголы оперся о перила и, глянув вниз, небрежно стряхнул пепел с кончика сигареты на макушку постороннего в его доме элемента.
- Слушай, ты… - процедил он членораздельно, словно объяснял умственно отсталому, да ещё так, что иного бы мороз до костей продрал, ибо в этом голосе слышалось откровенное желание содрать кожу с живого и натянуть обратно, но уже наизнанку, если только тот вякнет поперёк или не вовремя дёрнется. Просто пошевелится, не говоря уж о попытке атаковать, - …если хочешь умирать не очень долго и мучительно, выметайся вон из моего дома, и разберёмся на улице. Если страшно, можешь позвать тех недоносков, которые числятся твоими людьми, - босс, который посылает своих подчинённых на верную смерть из-за какой-то ерунды, не вызывал у Хаято ни капли уважения.  Больше того, подобных слизняков он презирал и считал долгом давить всюду, где поймает. Пока человеколюбцы и милосердцы, вроде Десятого или Такеши, пребывают далеко и не могут его остановить.
- Да я тебя… - прорычал главарь, замахиваясь, чтобы запустить в Хаято свои снаряды.
Хмыкнув, и в этот звук заключив целую фразу, мол - "моё дело – предложить", Гокудера, оттолкнувшись от перил ладонью, легко перемахнул через них. В тот же самый миг, как большой кусок лестницы разнесло – вследствие чего, между прочим, у Ламбо должны были возникнуть проблемы, как только тот решит спуститься, - он уже стоял перед негодяем, и в зелёных глазах плескалась чистейшая ярость, и ничего, кроме ярости. То была абсолютная, ничем не прикрытая и не приукрашенная, готовность убивать, убивать беспощадно, страшно, ломая кости и проливая кровь. Этот взгляд даже заставил бандита ненадолго замешкаться, и в этом была его основная стратегическая ошибка – после, разумеется, нападения на сам дом.
Казалось, что Хаято сделал всего два-три шага вперёд, причём без спешки – но вот он уже за спиной у этого неудачника, а вокруг того в воздухе догорают маленькие, с полпальца размером, бомбочки. На глаз – примерно дюжины две. Все фитили догорели практически одновременно, и мини-взрыв поглотил фигуру недоумка, не затронув, при этом, предметов обстановки… А, впрочем, это было уже неважно, всё равно лестницу предстояло чинить. Мысль об этом бесила Гокудеру неимоверно, и его подмывало пришибить ещё с полсотни гадов вроде этого.

+2

18

Как только босс скрылся в доме, все остальные переглянулись. Они-то считали, что он идет на верную смерть, откуда же им было знать, что оно так и есть? Парни подождали некоторое время, а потом один из них, самый смелый из той небольшой кучки, осторожно приблизился к проему и заглянув в него сначала ровно на полсантиметра, а затем просовываясь все больше и больше. Жить-то ему еще хотелось, все же. А подозрительная тишина давила на нервы, и звук собственных шагов казался оглушающим.
Парнишка увидел развороченную лестницу, незнакомца и босса. Тот, был подозрительно обуглившимся. Как-то даже слишком. У бедного бандита затряслись коленки, и он отчаянно тыча пальцем в труп, какое-то время ничего не мог сказать, а затем оглушительно заорал и хлопнулся в обморок. Говорила, ему мать не связываться с той компанией. Таким образом, в доме стало на еще одну тушку больше.
***
Смотря как Гокудера вытаскивает бомбы, очевидно, из запасов на черный день, Ламбо нервно сглотнул. В этот момент он не завидовал несчастным бандитам и вообще людям, которые подвернутся под руку Хаято. Разгневанная фурия в лице хранителя Урагана, на миг остановился и отложил часть динамитных шашек. У Бовино вырвался вздох облегчения, хоть квартал, может взрывать не будет. Брошенная фраза про труп, опять заставила мальчишку напрячься, и прежде чем, он успел что-либо спросить, Гокудера ушел.
И что же сегодня за утро-то такое? Сначала невинная попытка приготовить поесть, теперь еще и труп придется прятать. И куда, скажите на милость, его прятать-то? Кислоты в доме нет, поджарить, так кости все равно останутся, закопать на дворе тоже не вариант. Может, утопить в канале, кто его там искать-то будет? Поток мыслей прервал взрыв и Ламбо подскочил.
- Ну вот, кому-то не повезло, - высунувшись, Бовино увидел Гокудеру и чью-то изрядно прокоптившуюся тушку. Только вот когда пошел дальше, не усмотрел одной важной детали – разрушенной лестницы и, соответственно, зацепиться ни за что не успел, ухнул на первый этаж.
- Да, что же это? – произнес хранитель Грозы, не поднимаясь с позы "распластавшаяся звезда на отдыхе". – Вот, не знаю я, куда труп девать! – а сказал он как раз вовремя для того, чтобы лицезреть, как к ним приблизился еще один самоубийца. Незнакомец посмотрел сначала на лестницу, затем на Гокудеру, а потом перевел взгляд на прокоптившуюся тушку, заорал и хлопнулся в обморок. Бывают же, чувствительные люди. – И что будем делать?

+1

19

Будто бы не обратив ни малейшего внимания на очередного визитёра - так, будто этого неудачника и не существовало, - Хаято прехладнокровно приблизился к развалившемуся на полу телёнку и одним рывком за шиворот поставил мальчика на ноги. Посмотрел в глаза, покачал головой и отвесил смачную затрещину по беззащитной макушке ребёнка - наплевать, мозгов там всё равно нет. "И не спрашивай, за что, сам знаешь!" - читалось по зрачкам Гокудеры. Развороченный дом и уйма испорченных нервов не единственного подзатыльника заслуживали, а длительной порки ремнём. Но, если поразмыслить, Ламбо сам был себе одним большим наказанием.
- Лично я собираюсь прибраться, не принимать же спод полицейских в таком хламе! - пренебрежительный взмах рукой в сторону груд обломков, разбросанных повсюду. Пыль, похожие на ощетинившиеся остатками кривых зубов старческие рты огромные щербины в стенах... При воспоминании о том, во что превратилась кухня, Ураган Вонголы скрежетнул зубами, и вновь прожёг Бовино обвиняющим и уничижительным взглядом прокурора, уличающего мелкого воришку, - Я бы заставил всё здесь драить тебя, но ведь у тебя руки растут не оттуда, ты сделаешь лишь ещё хуже, - на самом деле, сам Хаято полагал, что хуже больше некуда, но это же Ламбо. Тот самый ужасный ребёнок, после которого всё всегда выходило из строя, начинало барахлить или разваливалось. Засранец мелкий... В душе Гокудеры шевельнулось застарелое раздражение, потянуло ткнуть тупую корову физиономией в стену, и размазать по ней до состояния тонкого кровавого блина.
Вместо этого он повязал фартук прямо поверх халата, вооружился шваброй и совком.
- А ты сгинь с глаз моих, покуда я тебя не прибил. Честно скажу, мне этого очень хочется, - не глядя на рогатую скотину, процедил Хаято. Он опасался, что, если повернётся к мальчишке - то не удержится и вмажет ему ручкой швабры по зубам. Лет пять назад глупый телёнок уже визжал бы от боли и плакал, когда Гокудера подпаливал бы ему маленькую задницу и выкручивал бы руки из суставов... И не остановился бы, пока не вмешался бы Десятый. Прогресс в выдержке подрывателя Вонголы был налицо, но и теперешняя не являлась бесконечной.
- Ламбо, если ты не научишься включать голову, ты не доживёшь до совершеннолетия, и убью тебя даже не я, - продолжал влух ворчать Хаято, начиная мести пол. Энергичные, размашистые движения выдавали его раздражение - он искал выход негативу. И ему вдруг сделалось всё равно, что скажет полиция и удастся ли оправдаться необходимой самообороной и, возможно, взяткой, или даже связями - потому что с Семьями уровня Вонголы власти и правосудие предпочитали не связываться. В камере будет тихо и спокойно, и никто не сожжёт ему там плиту, не завалит всякой дрянью под и не будет рыдать над ухом. Отдых. Разве Хаято не заслужил подобный перерыв? Да. Пусть его запрут в камеру. В одиночную. Если нет - он будет плохо себя вести, и его отведут в карцер. Что во много раз лучше. Можно будет выспаться и как следует поразмыслить над смыслом бытия.

+1

20

Получив незаслуженный подзатыльник, Ламбо посмотрел на Гокудеру несчастными глазами, подходившими под стать бездомной собачке в приюте, которая только и ждет, когда ее заберут. Разве что не поскулил вдобавок, но тогда его точно размажут по стенке, и полицейским придется это отскребать. Ярко представив себе то, как на ближайшей стенке будет месиво из костей и мяса, Бовино нервно дернул плечами, вполуха слушая ворчание Хаято.
Но кто сказал, что удастся надавать на жалость? Гокудера - это же непрошибаемый человек. Ламбо иногда казалось, что он там полностью из камня, и внутри - в том числе. Да и обычно хранитель Урагана свои слова выполнял. А перспектива оказаться подкопченной тушкой не радовала в любом случае.
Да, в доме оставалось мало что целого. Еще бы немного - и самого строения могло не оказаться на месте. С Гокудеры станется в гневе подорвать все и вся. А остывает ураган медленно и неохотно. И не факт, что будет сильно жалеть по поводу скоропостижной кончины Ламбо. Что же его так не любят-то? Ну, подумаешь, ошибся немного. Но кто сказал, что если бы он тогда не сбежал, было бы лучше? Кровь так просто не оттирается.
Хаято больше не обращал на него внимания и Ламбо исчез с глаз его долой. Не найдя иного места, как и мозгов в своей головушке, коровёнок спрятался в шкаф.

+1

21

Хаято оказалось достаточно всего нескольких минут, чтобы понять, что проще переехать в другой дом, чем восстановить то, что стало с его жилищем. Вовремя, однако, свалила эта тупая корова… Впрочем, не факт, что бегство спасёт мелкого рогоносца, Гокудера не на шутку закипел от такого количестве незапланированной деятельности и хлопот, без которых можно было обойтись, если бы только Ламбо хоть чуть-чуть лучше думал головой.
Кровь он не стёр, а, скорее, размазал, трупы так и оставил валяться… Сел на нижнюю, уцелевшую, ступеньку лестницы и раскурил новую сигарету в ожидании приезда блюстителей закона.
***
Их было двое, взрослые, представительные мужчины. Сначала они были склонны без разговоров повязать Хаято и разбираться уже непосредственно в управлении, заперев его в камеру предварительного заключения, однако, нескольких его слов хватило, чтобы они притормозили. Опознав же трупы, они и вовсе долго пожимали ему руку и выражали горячую благодарность от лица общественности и правоохранительных органов, поскольку убитый и его подельники оказались одной из городских банд, которую давно пытались и никак не могли арестовать. Один из полицейских даже заикнулся о том, что поднимет вопрос о представлении Гокудеры к какому-то там ордену, словно бы не замечая его ироничной усмешки… Когда они наконец-то вышли, забрав с собой тела, Хаято захлопнул дверь, запер её изнутри, повернулся к ней спиной и оперся на неё, выдохнув с глубоким облегчением. Неужели это чёртово заполошное утро наконец-то близится к завершению? Как он устал, и голова болит невыносимо... Подрыватель решил, что сейчас выпроводит Ламбо на улицу и завалится спать. Хоть на диване, раз уж на второй этаж больше не попасть. Не нужна ему их эта пафосная цацка, лучше бы материальное вознаграждение выделили! И моральную компенсацию!
- Ламбо! Где ты там? Можешь выходить! – громко позвал он, не сомневаясь, что его голос слышен даже на крыше – как оно, в принципе, и было, потому что орал Гокудера, не щадя лёгких. Бегать за этим мелким дебилом он больше не собирался, пусть тот сам подойдёт.

+1

22

Всей этой начавшейся истории могло бы и не быть, если Ламбо не остался у Гокудеры или не захотел есть. И дом бы точно был бы цел и сам Ламбо тоже. Да вот не верилось ему, что Хаято не надает ему по щам. Он был не в радужном настроении, когда застал Бовино в самом начале этой эпопеи, а сейчас и вовсе напоминал Фредди Крюгера. Далеко не факт, что он не захочет нашинковать бедного теленка или сделать из него отбивную. Ну, не верилось в благодушие подрывника.
Ламбо иногда думал головой. Но в большинстве же случаев поступки были крайне необдуманными и стихийными, что засчитывалось ему отнюдь не в плюсы. Вот и сейчас, упаковавшись в шкаф, Бовино с замиранием сердца понял, что дверца открываться не хочет. Не то чтобы ему вообще хотелось вылезать, но этот факт говорил о том, что без посторонней помощи не вылезти. Мысль о том, что придется звать Гокудеру, повергла "говядину" в состояние паники и истерики. Какое-то время внутри шла борьба, но шкаф так просто "добычу" выпускать не хотел.
Итак, оставалось лишь одно. С надеждой, что Гокудера не будет подрывать его вместе со шкафом, Ламбо проорал в ответ:
- Я не могу! Ручку у шкафа заклинило, кажется!

+1

23

Тупая корова что, даже чихнуть не способен без захватывающих приключений дебила в большом городе?! Выматерившись себе под нос сквозь зубы, Гокудера потащился на звук голоса телёнка, ногой с разворота саданул по дверце шкафа, от чего замок попросту сломался, и та распахнулась, а затем схватил Ламбо за воротник и выволок наружу, с силой вмазав спиной в стену комнаты и нависнув над ним, исходя холодной яростью. Лицо Хаято вполне могло бы вызывать ассоциации то ли с вырвавшимся на волю буйным психопатом, то ли с демоническим мстителем, явившимся из Преисподней, дабы вытряхнуть никчемную душонку из тщедушного тела мальчишки и сожрать, не жуя, просто заглотить целиком, и всё. Почему бы и нет, а вдруг вкусно окажется? Зелёные глаза нехорошо, угрожающе блестели, а вокруг подрывателя словно бы сгустилась удушающая тёмная аура - признак человека, готового совершить немедленное убийство особой степени жестокости.
- Теперь, когда все недоразумения улажены, и мы остались наедине, ты получишь сполна всё, что тебе причитается, - зарычал Ураган Вонголы, будто в него вселился жаждущий свежих крови и мяса хищник-каннибал, - Ты хоть понимаешь, что, если я подам на тебя в суд, тебе назначат такую материальную компенсацию, что ты со мной лет двадцать не расплатишься? И это в лучшем случае, если будешь очень хорошо зарабатывать… И назови мне хотя бы одну причину, по которой я сейчас должен оставить тебя в живых. Помимо недовольства Десятого по поводу твоей безвременной смерти, конечно… - и Гокудера не блефовал, он действительно был готов прикончить, или, по меньшей мере, нанести серьёзные увечья этому несчастному ребёнку, и даже знать не хотел, что тот, в принципе, уже получил по заслугам. Потому что у него накипело, и потому что эти эмоции искали немедленный выход, любой ценой.
Хватка у Хаято была крепкая, вырваться телёнок смог бы, лишь порвав воротник. Впрочем, был ещё шанс, что пацан начнёт пинаться, кусаться и царапаться, пытаясь вернуть себе свободу, однако, даже такой беспросветный идиот должен был понимать, чем это будет чревато. Сейчас Урагана лучше было не провоцировать, он накрутил себя до предела, и сейчас мог вытворить что угодно из числа того, после чего, охолонув, сам сильно пожалеет.

+1

24

Гокудера не стал его подрывать, что вселило тщетную надежду, которая тут же развеялась, едва он завидел лицо Хаято. Тот припер его к стенке и навис над ним. Несчастный теленок нервно сглотнул, становясь одного цвета с белой стеной рядом и понимая, что ему, кажется, кранты - окончательно и бесповоротно. Вжимаясь в вертикальную плоскость, стремясь, если не пройти через нее, то хотя бы слиться, чтобы его окончательно не придушили, Бовино продолжил стоять как вкопанный и отчаянно размышлял на тем, как ему, собственно, выкрутиться.
Итак, он довел Гокудеру до состояния бешенства и желания его убить окончательно, а не только обещаниями. Косяки, конечно, начались еще с утра, и, быть может, Ламбо не надо было кидаться наутек. По крайней мере, тогда бы до них не добрались бандиты, разнесшие половину дома в пух и прах. Мозги придумывать причину не хотели. А собственно вариантов спастись... не было. Из хватки так просто не вырваться, а кусаться... Вполне вероятно, что это только бы усугубило ситуацию.
Безумная идея посетила голову теленка. И в первый момент он отмахнулся от нее, а потом прикинул и так и застыл со страдальческим выражением лица. Это было безумством, граничащим с идиотизмом. Но другого выхода не было. А, черт, помирать так не хотелось...
Ламбо заревел так, что в ушах Гокудеры наверняка зазвенело, и в тот же миг вокруг заблистали молнии, добивая все, что оставалось целым.

+1

25

Видимо, Ламбо решил сегодня прикончить своего старшего товарища не только в переносном смысле, то есть - морально, но и в самом прямом. Рогоносец счёл, похоже, что тот слишком зажился и напрасно коптит это небо. Пора, мол, и честь знать, уютный ящичек и яма в земле давно ожидают своё сокровище. Во всяком случае, когда комнату переполнили молнии – ничем иным, как жаждой отправить Хаято скорым поездом на тот свет, это объяснить не выходило. Гокудера же, не смекнув, чем это ему может быть чревато, схватил телёнка за плечи и саданул головой об стену. Вернее – попытался стукнуть, потому что, едва он вцепился в Бовино, как молнии перекинулись на его руки, и тёмные кудри Ламбо безвредно скользнули вдоль каменной кладки стены, мимо весёлых светлых обоев. Гокудера же, издав вопль чуть ли не смертной муки - наверняка разнёсшийся по всей округе, но, после взрывов и криков тех бандитов, уже вряд ли способный обратить на себя чьё бы то ни было внимание, - охваченный разрядами отплясывающих залихватскую джигу по всему его телу молний, задымился, стал чернее вылезшего из трубы дымохода негритёнка, наэлектризованные волосы встали дыбом, и он, дымясь, обрушился на пол, не в силах пошевелиться, как если бы его парализовало. Лишь глаза ещё сохранили способность двигаться, веки поднимались и опускались, а глазные яблоки поворачивались, зрачки расширились до состояния явного неадеквата и невменяемо блуждали. Выглядел он очень плохо. Говоря без обиняков – как человек, который вот-вот помрёт.

0

26

Перед глазами мелькнула стена и Ламбо задрожал еще больше, понимая, что едва ли не чудом сейчас избежал смерти. Коленки затряслись и подогнулись, не желая больше держать владельца. Вопль, который издал Хаято, был похож на рев дикого зверя и Бовино вжался в стену, по которой не так давно сполз, цепляясь пальцами за пол и с ужасом смотря на то, во что превратился Гокудера.
Подкопченная тушка рухнула на пол и больше не шевелилась. Ламбо сначала булькнул, потом ойкнул, потом снова булькнул, пока его не охватила полная паника и он, как подожженный в одно место верблюд, улетел наверх за телефонов. Совершив гигантский прыжок, которому позавидовал бы и горный козел, Бовино перемахнул на нужную ему часть лестницы, схватил телефон и так же метнулся обратно, чудом не переломав себе ноги, так как споткнулся и рухнул на пол, попутно набирая номер скорой.
***
Когда врачи приехали, они долго не могли понять, что им пытается объяснить коровенок, а просто оттолкнули суетящегося и паникующего Бовино и погрузили Гокудеру на носилки. Неугомонный хранитель Грозы упросился ехать вместе с ними и врачи согласились, но разумеется в палату потом не пустили. Бовино нарезал круги по коридору - туда-сюда. Действия его, конечно, мало чем можно было оправдать. Даже близость смерти - не повод шандарахнуть Хаято по полной. Но что ему оставалось делать? Молча ждать, пока Хаято размажет по стенке? Тоже не вариант, знаете ли.
А пока оставалось ждать и надеяться. И не только на выздоровление, но и на то, что подрывник не захочет разукрасить стены несчастной больницы теленком.

+1

27

В первый миг свет больно резанул глаза, показавшись ослепительным. Вдох дался с натугой, будто пробивался сквозь толстый слой покрывала вечности, через чёртову тысячу веков. Лёгкие тут же обожгло, словно в них влили расплавленное золото, и Гокудера сел, натужно кашляя и чуть ли не наизнанку выворачиваясь, так его скрутило. Почему он всё ещё жив?! Дышит, хоть и тяжело, моргает, хотя, веки будто присыпали песком, хрустящим теперь на ресницах. Содрогнувшись, Хаято пришёл в себя окончательно и всё вспомнил. Разумеется, чувства его мгновенно воскресли тоже. Очень, очень негативные чувства. Проще выражаясь – психанул, так психанул. Этот пацан что, вообще лыка не вяжет?! Столько ошибок – слишком много для одного-единственного дня!
- ГДЕ ЭТА ТУПАЯ КОРОВА, Я РАЗМАЖУ ЕГО ПО БУТЕРБРОДУ! – крик взбешённого подрывателя огласил всю больницу, словно он вовсе и не страдал только что, решая, в какую сторону накрениться ему, стоя на грани между жизнью и смертью. Зычный, вполне здоровый вопль взбешённого существа мужского пола, явно не испытывающего дискомфорта от такого оглушительного ора, которому, пожалуй, мог бы по-чёрному позавидовать сам капитан независимого отряда Варии. Даже стены сотряслись, будто их сделали из тонкого картона, а не из полновесных кирпичей.

И тут же Хаято показался в дверях своей палаты, обмотанный бинтами, словно восставшая из пирамиды мумия фараона Тутанхамона, вкрай взбешённая тем, что натворили с его Египтом безрукие идиоты за тот срок, который он отсутствовал, и с зелёным огнём в очах. Это был не человек, а демон, даже волосы на голове шевелились зловеще, напоминая локоны-змей Горгоны Медузы, разве что не настолько же длинные, что ничуть не умаляло эффект. Ну, а аура! Угнетающая, давящая аура тёмных оттенков сгущалась вокруг Хаято, почти зримая и едва ли не осязаемая.
Первым делом Ламбо получил крепкую пощёчину, так, что голова коровёнка мотнулась, а его правую щёку разукрасил красивый след пятерни. И тут же, не давая телёнку даже вздохнуть, Хаято сгрёб его за шиворот и поднял над полом, держа так, на весу.
- Утопить тебя, взорвать или придушить? Выбирай, пока я щедрый, предложение ограничено, у тебя пять секунд, – очень серьёзно предоставил он Бовино выбор собственной казни, - Один… - тут же принялся считать вслух Ураган Вонголы, очень размеренно и не спеша. Однако, его обманчивым спокойствием воодушевляться не стоило - приговор будет исполнен. И даже в том случае, если Бовино попытается повторить свой трюк. Хаято точно знал - ничто не отвратит его праведной мести. Поднимется даже из могилы, найдёт и отметелит так, что на Ламбо живого места не останется.

+1

28

Когда Ламбо услышал крик из Ада, не иначе, он слишком хорошо узнал, кому тот принадлежал. От этого стало плохо и коленки снова подогнулись. Бовино слишком даже хорошо понимал, что этот вопль души означает. А жить-то хотелось, хотя бы еще пару десятков лет. Но вот незадача... Едва Ламбо метнулся к выходу, точнее попытался это сделать, в дверях палаты появился ужас, летящий на крыльях ночи, в лице Хаято. Ужас был замотан в бинты и больше походил на мумию из фильма ужасов. Еще бы горящие пламенным гневом глаза, так вообще был бы ад. Хотя, кажется, он и был. Бовино опять побледнел и ойкнул, вновь попытался метнуться к спасительному выходу. Не тут-то было.
Да, черт, кажется, если Гокудеру даже долбанет сверху килотонным мешком с цементом, он сможет потом рвать и метать. Иного объяснения тому, как человек после прямого попадания молнии и похожий больше на трупа, нежели чем на живого, смог так ревностно ударить наотмашь по лицу, а после спокойно поднять в воздух, не было.
Ощутив отрыв от земли, Бовино запаниковал, тем более, что от подрывника ощутимо веяло гневом.
- Утопить, - буркнул он и крепко зажмурился, как будто это что-то могло поменять. На что молится? На божественное провидение, не иначе.

+1

29

Скорее всего, на истории Ламбо Бовино можно было бы поставить в следующие несколько минут большой и жирный крест, однако… Однако, у Гокудеры внезапно зазвонил мобильный телефон. На мелодии стояла вышедшая в этом самом году песня группы "The Scorpions" - "No Limit", и был лишь единственный человек на всём свете, кого Хаято одарил таким образом. Едва лишь услышав эту музыку, Гокудера понял, насколько она им двоим подходит, и загорелся идеей оприходовать песню вот так... Как бы то ни было, а эти звуки вырвали его из состояния озверелой готовности растерзать мелкого оболтуса на британский флаг. Или, в их случае, нужно говорить - на итальянский? Нет, даже не так, Гокудера порвал бы Бовино на столько ошмётков, сколько звёздочек на государственном флаге Американских Соединённых Штатов. Соответственно, он разжал пальцы, и телёнок упал, а подрыватель, уже просияв так, что все эмоции на его лице вывернулись буквально на сто восемьдесят градусов, как будто кто-то резко дёрнул сильной рукой рубильник его ярости, пребывающий на зашкаливающем верхнем пределе, опустив до самого низа, попутно запустив программы радости, воодушевления и восторга.

- Я Вас слушаю, Десятый! – напрочь позабыв о существовании электро-рогоносца, выдохнул Ураган Вонголы в трубку, едва нажав клавишу "Принять вызов", - Нет-нет-нет, ничего не произошло, совершенно ничего… Да, Десятый, не могу ли я временно пожить в особняке, мне нужно время, чтобы найти подходящий для переезда дом?.. Да, я хочу переселиться, там, знаете ли, окна на проезжую часть, и машины шумят… Нет, что Вы, я не разнёс дом… Что? Уже в новостной ленте передали? – голос Хаято упал, выражая явное огорчение тем, как быстро разлетаются слухи о событиях, - Нет, это был не я! Это была безмозглая корова!.. Ну, хорошо, не буду, как скажете… - покаянно вздохнул было Гокудера, однако, тут же его снова взяла обида, и он пробурчал: - Но мозгов у него всё-таки нет… Что? Нет, он ещё жив. Дать Вам его? Хорошо, передам. Обещаю, я не буду этого делать… - видимо, на той стороне ему не поверили, потому что Хаято, вспыхнув, воскликнул, прижав к груди сжатую в кулак руку, несмотря на то, что Тсунаёши не мог его увидеть, - Честное слово! Клянусь!.. Хорошо, перезвоню, когда меня выпишут… Ой, нет, не бойтесь, ничего серьёзного! Я отлично себя чувствую!.. Да. Обязательно. Спасибо, Десятый… - тут на глазах Гокудеры выступили совершенно искренние крупные слёзы, он даже носом захлюпал, - До связи!
Утерев непрошеную влагу краешком бинта, подрыватель перевёл порядком успокоенный взгляд на Ламбо:
- Босс запретил убивать тебя. На твоём месте при следующей встрече с ним я упал бы ему в ноги, целовал их и благодарил его. Только по его милости ты ещё цел и невредим, недоносок, он просил меня сохранить тебе жизнь, - процедил он недовольно, но, всё же, больше не как человек, готовый утопить в общественном клозете, не чищенном года с три, и захлопнуть крышку, дабы уж точно не вылез.

+1

30

Бухнувшись на пол, Ламбо тут же отполз от греха подальше от Гокудеры, наблюдая за тем, как лицо того засияло, подобно начищенному тазику, который упорно и долго драили. Приподняв левую бровь и немного поразмыслив, Бовино понял, что могло быть причиной столь резкой перемены настроения - конечно же, босс. Кому еще может столь безудержно радоваться Хаято? А также восхищаться и возносить до небес. Может, ему уже стоит заказать памятник из бронзы в виде любимого босса? Будет носить с собой рядом, всем показывать и обожать. Может, даже характер улучшится, и он перестанет пытаться убить Ламбо.
Разумеется, вслух Бовино ничего не сказал, и даже не издал ни звука, отлично понимая, что любая неосторожность может заставить опять вспыхнуть Гокудеру, и тогда ему уже точно не избежать небесной кары. А сейчас его спасла только счастливая случайность божественного провидения в лице Тсуны. Надо точно его отблагодарить хорошо. Второго такого шанса могло бы и не представиться.
- Угу, - обреченно выдохнул теленок, продолжая просиживать штаны на холодном полу у стены. А так ведь и заболеть недолго. - И ты точно в порядке? - неуверенно произнес он осторожно. Полностью перебинтованный Гокудера по-прежнему внушал некоторый ужас.

+2


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Личные моменты » [Флэшбек] Учение-мучение или ночные похождения особо опасных


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC