Гокудера Хаято
Главный администратор
Связь
Бьянки
Администратор
Связь
Элина Мейрс
Администратор-дизайнер
Связь
Кикё
Администратор
Связь
Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Навигация
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

Новости проекта
Приём неканонов ограничен, пока не наберётся 10ть канонических\акционных персонажей.
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.
Цитаты игроков
Эмель

— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

Баннеры партнёров
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Личные моменты » [Флэш] "Все деньги - ложь, всё злато - бред; важнее крови платы нет."


[Флэш] "Все деньги - ложь, всё злато - бред; важнее крови платы нет."

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

1. Место действия:
Япония, Намимори.

2. Время действия:
Через несколько недель после завершения состязания представителей Аркобалено.

3. Погода:
Самая лучшая.

4. Участники:
Byakuran Gesso, Mukuro Rokudo.

5. Краткое описание:
А вы знаете, какие расценки у Вайпера из Варии? Нет? Тем лучше для вас. А Бьякуран вот знает. Как говорится - проще помереть... Однако, жить-то хочется.

+1

2

В такие долги Джессо не влетал ни в каком из миров, и ни в одной из своих жизней! Цифры, накрученные за миновавший срок, пробивали стратосферу, мезосферу, термосферу, и уходили куда-то далеко-далеко в экзосферу. Наверно, добираясь до той самой Галактики, где имели прописку Дарт Вейдер и Люк Скайуокер. До Зефира не сразу дошло, что Маммон отнюдь не шутит, а, когда он воочию узрел самый что ни на есть подлинный счёт, в котором число занимало уже десятую строку, причём явно так не планируя на этом притормаживать, услышал вопрос о том, когда он, собственно, расплачиваться-то собирается, и наконец-то смекнул, что варийский туманник предельно серьёзен и деловит, и любым способом стрясёт с него оговорённую сумму, то его аж холодный озноб прохватил. Иллюзорное сердце панически дёрнулось и почти остановилось, и сам Вайпер же великодушно привёл то в порядок, накинув, впрочем, за предотвращение инфаркта ещё миллиончик сверх уже оговорённой суммы. Бьякуран чуть не взвыл и умчался от змеюки жадной прочь, не чуя под собой ног и едва не шатаясь. В его глазах потемнело, и мир вокруг облёкся в исключительно мрачные и бесперспективные тона. Конец ему. Ещё и почасовая расценка! Джессо, кусая губы, лихорадочно пытался найти выход. Он блуждал по округе без пути и дороги - какая разница, куда идти, если тебе, судя по словам бывшего хранителя синей соски, меньше суток осталось? Мол, без материального вклада продолжать работать не будет, и хоть его "пациент" в канаве околеет - его не заботит... Мимо промелькнула средняя школа Намимори, её сменили уютно выстроившиеся вдоль улицы симпатичные жилые домишки. Прижав ладонь к груди, Бьякуран чутко прислушался к своему организму. Вроде бы, никакого отличия против прежнего нет, но он же отлично знает, что всё обстоит очень печально. Словно бы в ответ на его мысли, к горлу подкатил надсадный сухой кашель, и он зашёлся в припадке фантомной, но ничуть не отличимой от реальной, боли. Сполз вдоль стены какого-то мрачно выглядевшего строения, сел прямо под ней и, запрокинув лицо к небесам, с несчастным взглядом бессловесно вопросил, за что ему всё это. Бьякурану даже изменила его вечная улыбка, находиться в подобной зависимости у какого-то бездушного скряги, в любой момент способного решить, что счёт пора прикрыть, раздражало. И собственная сила не помогала, она могла лишь залечить, но не заменить отсутствующие элементы. А Джагер постарался так хорошо, что там и правда не осталось, что исцелять. Вспомнив, каково это было, Небо Маре побледнел ещё больше, уязвлённая втройне гордость не давала покоя. Ему не нравилось проигрывать, не нравилось быть обязанным жизнью другим... И Юни он подвёл тоже, то, что всё кончилось хорошо - отнюдь не его заслуга. Так вот, состязание Радуги обернулось одним сплошным разочарованием, и, пусть противники подобрались один другого лучше, неприятных впечатлений сие ничуть не умаляло. Совестно. И бесит.
Внезапно до Бьякурана со скрипом дошло, что это за одинокое и недоброжелательного вида строение. Полуразрушенный кинотеатр банды Кокуё, в заброшенном парке развлечений. Он самый! Джессо тут же взвился на ноги - не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из них застал его в таком вот жалком и плачевном состоянии. Представив лишь, как весело мальчишка с жезлом будет над ним насмехаться, Бьякуран испытал укол желания прикончить разноглазого брюнета на месте, если тот лишь попробует подколоть его! Но тут же негатив сменился внезапно забрезжившей перед ним надеждой.

***

В таком виде он и вломился внутрь - взъерошенный, бледный, с ошалевшими невменяемыми глазами.
- Мукуро-кун! - звонкой трелью разнёсся под сводами голос светловолосого юноши с татуировкой под левым глазом. Он был готов как выбить из Рокудо согласие помочь силой, так и чуть ли не на коленях умолять. Эмоции в душе Джессо фонтанировали и сменяли друг друга сумасшедшим водоворотом, и были там и злость, и отчаяние, и вера в то, что всё получится, и, парадоксально, боязнь получить от ворот поворот. Ненастоящее сердце гулко бухало в груди, рвалось наружу, в голове творилась абсолютная каша. Никогда ещё Небо Маре не позволял себе пребывать в подобном хаосе.

+1

3

Уже почти вечер, а никаких развлечений, всё ещё, не предвиделось. Не спать же, в конце-концов, ложиться. Мукуро недовольно фыркнул, и в который раз запустил трезубчатый кинжал в стену, сразу же создавая иллюзию вихря, перехватывающую оружие, и отправляющее его в обратный полёт с куда большей скоростью. Напружиниваясь, как перед прыжком, Мукуро ловит его рукой  за среднее лезвие.  Опасное развлечение, напоминающее дартс, но иллюзионисту плевать. Ему ничего не будет, если он поранится собственным оружием, кроме повреждений, конечно же, но они ничто по сравнению с нарастающим внутри желанием действовать, не сидеть на месте, считая пыль.
Всего несколько недель пьянящей свободы. Или уже месяцев? После заточения в Вендетте, даже такие мелочи как пешая прогулка дурманят голову, заставляя упиваться каждой минутой, что уж говорить о минутах действия, насыщенных эмоциями. Первыми в списке стоят убийства и секс. Для хорошего поединка Мукуро предпочёл бы компанию Кёи, а для последнего - сбежать из Кокуё-ленда, подальше от Мишель, но почему-то  этого не делал. Сегодня он вообще ничего не делал, и от того только больше бесился, раздражаясь на себя за бездействие, уже готовый к практически любой авантюре, хоть прямо сейчас идти захватывать тело Савады, или заняться спасением бездомных котят.

Ворвавшийся ураганом встрёпанный Бьякуран, буквально фонтанирующий гаммой самых разнообразных эмоций стал последней каплей, провоцируя выброс адреналина в кровь, и перехватив в очередной раз возвращающийся трезубец, Мукуро без перехода атакует, впрочем, не стремясь заключить контракт, лишь ударить в солнечное сплетение рукоятью, что заставило бы Зефира отлететь на несколько шагов, если бы он решил не блокировать удар или не уворачиваться, или не успел этого сделать.
Всё это проделывается очень быстро, и Мукуро оказывается в нескольких шагах от своего нежданного гостя, а в правом глазу иероглиф знаменующий использовании Пути Шура сменяется уже привычной шестёркой, а синяя аура гаснет.

Туманник готов к ответной атаке, но сам уже не спешит действовать, с интересом прислушиваясь к эмоциональному фону, отмечая в нём беспокойство, даже долю страха и непривычную для Зефира взбудораженность, бледность, в целом, мало вяжущуюся с ним растрёпанность.
- Куфуфу. Рад тебя видеть, Бьякуран. - Туман вполне искренен. Он, правда, рад, не сомневаясь в том, что вместе с приходом Джессо выйдет из ступора, в который сам себя загнал, и то, что вместо приветствия он нанёс удар, и сейчас готов отражать ответный совсем не показатель не гостеприимства. В каком-то смысле бывший босс Мильфиоре сам виноват, что ворвался вот так вот, когда Мукуро на взводе и играется с оружием. В душе парня, ещё почти мальчишки, пусть и получившего воспоминания о десятилетнем опыте, и раньше не по годам старше, чему активно способствовала "сладкая" жизнь в мафиозных семьях и война, объявленная всему миру, заточение в тюрьме, стремящегося при этом развлекаться, выбирая своими игрушками людей вокруг, делать только то, что хочется, поддаваясь азарту и получая по максимуму удовольствия.

- Ты как всегда внезапен. Дай угадаю, ты совершенно случайно проходил мимо, и решил заскочить на чашку чая по старой дружбе. Так вот, вынужден разочаровать, чая у меня нет. Но, могу поискать чипсы из заначек Кена, хочешь? - Итальянец смеётся привычным насмешливым смехом, с интересом глядя на гостя, ожидая, чем же тот сможет его порадовать, пусть даже, это и будет желание прикончить иллюзиониста, практически жаждущего такой попытки, или любой другой новости или предложения, только бы те были достаточно интересными.
Несмотря на то, что тот Бьякуран, который был в будущем, практически убил его - представлял огромную опасность, Мукуро не боялся, и своим врагом беловолосого "ангела" не видел. Даже признавал за ним право на тот проигрыш, что, впрочем, не отменяло желания взять реванш, ведь тогда он сам нарвался, допустил ошибку, за которую и пришлось поплатиться. Джессо же был интересен. Не просто, как забавная куколка, которую можно подтолкнуть делать всякие глупости, а как равный соперник.
Да, относиться к нему несерьёзно было бы глупостью, даже сейчас, когда часть силы Джессо так и не пробудилась до конца, Мукуро был более чем доволен опасностью собеседника.

+1

4

Мукуро был в своём репертуаре, и Бьякуран впервые за этот день чувствует, как все остальные заботы отпускают его, отступая даже не на второй, а не менее чем на пятый план, прекращая иметь значение. Он с восторгом малыша, получившего, наконец, долгожданную игрушку, и теперь самозабвенно может думать только о ней, и заниматься только ею, он просиял и подстроился под удар Рокудо, выставляя навстречу ярко загоревшееся кольцо Маре. Блокировать древко трезубца объятым оранжевым пламенем камнем... Выглядело это слегка даже сюореалистично, вопреки всем законам физики, не говоря о том, что обычное кольцо от подобного однозначно раскололось бы, однако, удар отбит в сторону, и, пока оружие Мукуро соприкасается с одним из трёх небесных атрибутов Тринисетте, "ангел" весело улыбается и смеётся, он счастлив.
- А неплохо, Мукуро-кун, но ты всё ещё недостаточно силён! - почти провокационно мурлычет ласковым, не вяжущимся с азартным блеском в глазах и в целом готовой к бою позе, тоном Бьякуран, чуть прищурившись и явно получая наслаждение, поддевая этого парнишку. В нём сейчас нет желания убить, или причинить реальный вред, но он как будто забывает о том, что его собственная жизнь висит на волоске, а Венки будут беспокоиться и, по его возвращении, снова назовут безрассудным. Однако, ему до этого сейчас дела нет, и он действительно чувствует, что не ошибся, придя к разноглазому подростку с жезлом на палке. Джессо уже совершенно не уверен, что готов озвучить вслух истинную причину своего появления здесь, но позабавиться напоследок ведь никто не запретит. Как говорится, "помирать - так с музыкой", хотя, конечно, позволять иллюзионисту Вонголы убить себя на данном основании Бьякуран не собирался. Ещё чего, он не признавал такой игры, когда одна сторона заведомо готовится поддаться другой. Это же отнимает у забавы весь вкус и интерес!
Он почему-то чувствует, что и Мукуро не прочь сразиться, но это не обязательно, хватит чего угодно, что поднимет настроение и разгонит застоявшуюся кровь бывшему заключённому. И вдруг понимает, что такая реакция ему приятна - разгонять чужую скуку, врываться в чью-то жизнь и всё переворачивать вверх тормашками, менять тактику чуть ли не каждую минуту, подкидывая новый сюрприз ещё до того, как успевает приесться предыдущий.
- А ты и правда мне рад, - с деланным изумлением чуть лениво протягивает Джессо, с неизменными интонациями в стиле: "Да и разве могло быть иначе, я же неотразим!", - Вообще-то, я пришёл не сражаться с тобой, но как не доставить тебе удовольствие? - Джессо хитрил, но, поскольку он даже не пытался, не считал нужным, скрывать свой эмоциональный фон, то можно было с уверенностью заключить - ему и самому было это приятно. Играть, и даже драться так, будто они обмениваются любезностями на официальном приёме, и тут же подалывают друг друга, как это делают давно знающие друг друга одноклассники. Странно, лицом к лицу он впервые увидел Рокудо лишь недавно, но воспринимает его как старого, закадычного, можно сказать, противника, подраться с которым - за милую душу, так же легко, как иным благовоспитанным леди - откушать десерт после обеда.
Кольцо, пульсирующее оранжевыми вспышками, создающими впечатление, что на светлом камне Маре дышит маленькая многолучевая звезда, полыхает почти торжествующе, принимая происходящее с тем энтузиазмом, будто они отмечают тут Рождество, заражаясь приподнятым настроем хозяина, и Бьякуран небрежно вычерчивает перед собой какой-то символ, хотя, может быть, он просто вот так повёл рукой, то ли отмахиваясь, то ли приглашая, несмотря на то, что кольцо оставляет за собой тонкую изизогнутую линию хадо. И хлопает в ладоши, вызывая импульс, силы которого хватило бы, чтобы отшвырнуть человека и впеча тать в стенку. Энергия, сгустившаяся вокруг Бьякурана, становится не только ощутимой, но и почти вещественной.

+1

5

Ожидаемо, удар был блокирован без особых проблем, зато с сопровождением красивого спец.эффекта в виде яркого пламени Неба, разгоревшегося на камне Кольца Маре. Туманник усмехается, не спеша злиться на подпущенную шпильку. Как ни неприятно это признавать - так и было, возможно даже сейчас, когда сила Зефира частично заблокирована. Впрочем, этого без настоящего поединка не проверить.
Мукуро усмехается, насаживает трезубчатый кинжал на древко, прокручивает в руке просох, рисуясь, опуская его параллельно к земле, готовый отражать возможную атаку.
Впрочем, Бьякуран, похоже, не спешит атаковать, но и сам становится явно веселее, и готов вступить в схватку, если понадобится, вот только пришёл он явно не за этим, что не трудно подтвердить. Да и у людей, целенаправленно идущих убивать, даже у таких как Бьякуран, совсем иной настрой.
Спросить, или попытаться угадать? Рано или поздно Зефир расскажет сам,  иначе, какой смысл было вообще приходить, если он и правда мимо не проходил. Сам бы Мукуро, при таком раскладе, обязательно бы заглянул в гости, даже не руководствуясь какими-то желаниями или попыткой извлечь выгоду.

- Разумеется. Здесь редко встретишь гостей, куфуфу. - Мукуро усмехается, прикидывая, каковы шансы, что Кен, Чикуса или Мишель заявятся сюда сейчас. Шансов было пятьдесят на пятьдесят, но иллюзионист предпочёл бы, чтобы они задержались, куда они там направились, главное чтобы в неприятности не влезли, и не нужно было тащиться их выручать, и решать вопросы с правоохранительными органами.  Хотя, Какимото достаточно рассудителен, чтобы удержать своих более безрассудных товарищей от необдуманных действий.
- Не сомневаюсь, что это так. Зачем тогда?  - Усмехнувшись лёгкому приступу самолюбования у Зефира, отозвался туманник. В разных глазах загорается искренний интерес, ведь Джессо итальянец меньше всего ожидал увидеть в заброшенном парке аттракционов. Предполагалось, что белобрысое Небо сидит себе где-то под надзором Альянса вместе со своими Венками, или чем он там занимается. Такие подробности Рокудо интересовали мало, но одно он знал наверняка - здесь представителя радуги Маре быть не должно. - Сомневаюсь, что ты пришёл только за тем, чтобы доставить мне удовольствие, хотя и не стану скрывать очевидного, у тебя вполне может получиться.

Кольцо на пальце блондина искрит, переливается огнём, освещая полутёмное помещение кино-зала, в котором нет окон, или других источников света. Пламя притягивает к себе внимание, завораживает вспышками и бликами, впрочем, когда звучит хлопок, туманник готов, отскакивая назад и в сторону, уходя из-под линии атаки.
По залу разносится довольный куфуфукающий смех, и, хотя, туманника всё же задело, и манёвр пришлось завершать красивым сальто, приземляясь на корточки, потирая ноющую грудь, аккурат под самой  ключицей, мужчина более чем доволен возможностью устроить настоящую тренировку, куда лучшую, чем если бы он и дальше швырял трезубец в стену.
- Обернись, Джессо. - Иероглиф в красного цвета глазу сменяется тройкой, а к Небу Маре, из темного угла зала уже спешит белоснежный как его волосы волк, размерами сильно превышающий своих сородичей, настроенный явно не дружелюбно.
Не то, чтобы иллюзионист считал, что Бьякурану станет жалко животину, но было интересно проверить реакцию и на такое воздействие, ведь животное самое настоящее, не иллюзия

Уворот - 16
Волк. Атака - 17

+1

6

Чувствуя, как быстро разгоняется по его венам горячая кровь, как исправно и гулко бухает в груди сердце, как легко ему дышится сейчас, в разгар этой маленькой дуэли, Бьякуран не способен поверить, что уже завтра для него всё может закончиться... Он улыбался Рокудо, как давнему знакомому и столь признанному врагу, что и друзья меркнут, теряя свой тёплый ореол, рядом с этим накалом страстей. Мукуро был похож на кульминационный момент премьеры нового гениального спектакля, примерно так и относился к нему Джессо.
- О! Путь Зверей! - выражение предвкушения и одобрительного поддразнивания появилось у него на лице.
Он не обернулся, лишь покосился краем глаза себе через плечо, уловил источник дробного топота бегущих лап, и возвратил взгляд туманнику. Можно было подумать, что он недооценил опасность, однако, когда сильному и прекрасному хищнику осталось всего несколько метров, и то изготовилось к прыжку, позади Джессо развернулись два оперённых белых полотна - его крылья в боевом режиме. Лёгкий взмах, мощный удар - волк отлетает к стене и со всего маху впечатывается в неё. Хрустят кости, слышно жалобное поскуливание, больше похожее на плач.
- Ты не мог бы так больше не делать? Я не хочу калечить животных, - хладнокровно промолвил Джессо, почти совсем похожий на прежнего себя, который мог осудить на пытки и смерть людей сотнями, но так, чтобы это не тревожило его покой и не мешало аппетиту и пищеварению, и ради одного только этого он мог перенести казнь на время, когда отбудет; и вот тогда-то палачи и смогут развернуться вволю. Бьякуран мог обречь на ликвидацию целые Семьи, но не хотел, чтобы ему докучали малопривлекательными подробностями расправы; а, пока всё ограничивается сухими и скупыми строчками очередного отчёта, поданного только что возвратившимся отрядом зачистки, можно относиться к жертвам, как к фигурам, сметённым с доски ради великой партии, как к обыкновенным статистам, у которых нет ни лиц, ни имён.
Если подумать как следует, то эта личность по-прежнему дремлет где-то у него внутри. Даже Юни не способна полностью уничтожить внутреннюю тьму другого человека, и никто не способен, ведь любое столь глубокое вмешательство в чужую личность может быть чревато полной утратой означенной личности. Она помогла ему, а справляться с этим дальше - уже дело самого Бьякурана.
И в этот самый момент Джессо ощутил новый приступ подступающего кашля. Закрыв рот рукой, он постарался не слишком-то расходиться, но ладонь всё равно перепачкала кровь. Он развернул её так, чтобы алые разводы не были видны иллюзионисту, но по остановившемуся, на секунду остекленевшему взору, а также по вновь шевельнувшемуся в душе страху легко мог бы догадаться об остальном сам.
Почему? Ещё слишком рано! Неужели Джессо подсознательно внушил себе, что он тяжело болен, искренне поверил в это, и теперь пожинает последствия? Мозг человека странно устроен, он не мог признать, что можно умереть ни с того, ни с сего, когда его просто, выразимся так, "отключат от аппарата", вот и начал готовить себя к исходу заранее. Или всё проще, и это делает Маммон, показывая, что отнюдь не шутит, и сделает завтра то, что обещал? Какая разница! В любом случае, это больно, противно, унизительно, и вид своей крови вводит Джессо в лёгкий ступор.
И тут же он решился - если с Мукуро всё закончится неблагоприятно, он сцепится с туманником насмерть и погибнет от его рук. Если учитывать, насколько внезапны эти сбои в организме и самочувствии Бьякурана, то ему даже поддаваться не придётся.
Джессо вытирает кровь с губ - о, да, о ней он совсем забыл, а, значит, Рокудо уже всё понял, - и начинает смеяться. Если разноглазый действительно так хорошо понимал чужие эмоции, то был обязан распознать в этом веселье нечто вроде бесшабашной и немного грустной самоиронии. Мол, хорохорится тут, пыжится, изображает из себя, а на самом деле... Да. В этом они похожи. Джессо был уверен, что своей вилкой туманник размахивать и на смертном одре не прекратит. Равно как и куфуфукать, и дразнить всех окружающих.
- Мукуро-кун, я полагаю, что теперь ты получил ответ? - лиловые глаза светятся, хотя и очень странно. Нет, Джессо не чувствовал себя сломавшимся и сдавшимся. Просто гордость не позволяла ему сказать вслух истинную цель своего визита, - Кажется, тот бой будет стоить мне дороже, чем я думал. И тот, благодаря кому я всё ещё не умер, больше не хочет этим заниматься, - непринуждённо улыбаясь, небрежно поясняет Небо Маре, - Вот я и пришёл развлечься напоследок, пока ещё могу.
Поднимает руку с кольцом. Снова. На камне тоже блестят капельки красной жидкости. Снова разжигает то - решимость Бьякурана, как и он сам, плещет наружу и полыхает наперекор всему, хотя, свет её и ощущение от этой энергетики своеобразны, они напоминают эмоциональный фон сильного духом камикадзе, с усмешкой победителя устремляющегося в самое последнее в своей жизни крутое пике на бомбардировщик противника.

Удар крылом - 20

+1

7

Волк летит в стену переломанной меховой игрушкой, скулит, жалобно глядя в сторону Джессо, переводя взгляд на туманника, с холодным интересом наблюдающего за происходящим. Жалко зверя не было. Мукуро в принципе был не из тех людей, которые бы жалели животных или людей от одного только жестокого обращения, и сам отлично знающий каково это, испытать его на собственной шкуре. Блок красивый, что ещё сказать, и в такие моменты Зефир действительно ассоциируется с беспристрастным ангелом, белоснежным, не знающим жалости и злобы. Вот только, ловя взгляд "ангела", туманник видит, что всё не так просто, хотя предпочитает не поднимать темы, давая событиям развиваться своим чередом.
Дёрнув плечом, что можно было принять за пожатие, туманник заставил хищника исчезнуть, и парни снова остались в одиночестве.
- Куфуфу. Так и быть, не буду ранить твою тонкую душевную организацию. Если тебе приятней калечить людей, то кто я такой, чтобы лишать тебя маленьких радостей. - Мукуро смеётся, с прищуром глядя в лиловые глаза, чтобы тут же поймать мелькнувшую в них тень тревоги, становясь свидетелем более чем занимательной картины. На губах Зефира кровь, на руке наверняка тоже, оставшаяся после приступа кашля, хотя он и попытался это скрыть, вызвав лишь чуть насмешливую гримасу. Вряд ли Джессо болен, пламя Солнца, или его собственная сила исцелили бы, а значит... Вполне очевидная догадка, и Мукуро тут же пригляделся к визави, подключая способности, внутреннее чутьё иллюзиониста.
Иллюзия была качественной, и хотя что-то пошатнуло её - сердце всё ещё функционировало исправно. Работа Аркобалено Вайпера, очевидно. Узнать иллюзию знакомого туманника не составляет большого труда, как и сломать её, если возникнет такое желание. 
- Оя. - Рокудо говорит практически шепотом, на выдохе, не спеша атаковать, приближается совсем близко, вперив взгляд в грудную клетку Джессо, потом глядя в глаза вылавливая страхи и переживания последних дней, то самое яркое за сегодня, как он оказался в Кокуё, и чего опасался.

Ответ он получил, более чем наглядный, и прикидывал, что можно поиметь с этой информации. По сути, у Бьякурана не было ничего, что могло бы заинтересовать туманника, кроме самого себя, со своим умением подкидывать неожиданности и сюрпризы, устраивать загадки и ребусы, разгоняя скуку.
- Я польщён, что в качестве своего  последнего желания, ты выбрал встречу со мной. Вот только... - Мукуро выдерживает паузу, всё так же глядя в лиловые глаза, размышляя. - Если говорить о битве, то ты заведомо проиграл. Просто потому, что сломать иллюзию маленького жадного Аркобалено не составит труда, но. Куфуфу. - Снова пауза. Мукуро не благотворительная организация, чтобы помогать всем неимущим, а юношеский максимализм подсказывает, что делать что-то просто так не в его стиле: как минимум портит репутацию. Другое дело, что драться с тем, кто и сам, кажется, не сегодня-завтра упокоится не принесёт никакого удовольствия. Только бесполезная растрата сил и времени, разве что скуку убить. - Но, это было бы так скучно. Я знаю, чего ты боишься, Бьякуран Джессо. И знаешь что самое плохое? - Щелчок пальцев, и перед ними возникают все пятеро Погребальных Венков. Мукуро вовсе не имел в виду смерть, вытаскивая обрывки эмоций из более глубоких слоёв, выдерживая зрительный контакт, пока ему не прилетело за это по первое число, от недовольного во вторжение в личное пространство Зефира. - Самое ужасное то, что, если ты погибнешь, твоей Радуге тоже не будет смысла жить. Забавно, правда? 
Нехорошо бить лежачего, и Мукуро, по сути, откровенно нарывается, стараясь раздразнить Небо, найти самые уязвимые места его души, то, что оружие для любого иллюзиониста.
- Кое-кто из них просто слетит с катушек, начиная убивать, а другие, быть может, сойдут с ума от горя.
Во многом дальнейшие действия туманника зависели от того, как отреагирует его неожиданный гость.

+1

8

От словесных формулировок Мукуро хочется заставить череп туманника разлететься, подобно гнилой тыкве, по которой с размаху засадили ногой. За какой-то миг или два перед внутренним взором Джессо промелькнули предельно чёткие, яркие, насыщенные, подробные картинки расправы над чёртовым бывшим уголовником и сильнейшим иллюзионистом. Окровавленные волосы, выдернутые пальцами глазные яблоки, оторванные конечности, а потом всё сгорает в оранжевом вихре... Рокудо вновь прошёл по самому краешку собственной смерти - Бьякуран при любом раскладе не скончался бы мгновенно, и кратких секунд ему хватило бы для проявления последнего посмертного стремления и отправить туманника вновь разыскивать пути перерождения для возвращения в мир живых. Джессо даже в бытность свою боссом Мильфиоре редко выходил из себя настолько, как правило, он не снисходил до того, чтобы самому пачкать руки и подчиняться безудержной ярости, из-за которой не можешь разобрать ничего, помимо багряной пелены перед собой, застилающей и окружающий мир, и всякий самоконтроль; однако, изредка подобное случалось, никто не мог бы похвалиться, что сделался свидетелем припадка дурного расположения духа Неба Маре, потому что никто доселе этого не переживал. И то, что разноглазый ублюдок прав, не меняло очевидного факта, что Бьякуран искренне взбеленился. И не то, чтобы он совсем уж не понимал, что Мукуро специально выводит его на бурную реакцию, однако, это ничего не меняло - совсем как капризный ребёнок, отлично помнящий после многочисленных наставлений родителей, как положено себя вести, тем не менее, кричит, топает ногами и не подчиняется никаким логическим доводам. Из всего испытываемого им противоречивого хаоса эмоций, выжигая под ноль все остальные, поглощая душу и рассудок Джессо целиком, вперёд выступают две - ярость на иллюзиониста и желание остаться в живых. Губы кривятся в гримасе едва-едва сдерживаемого гнева, лиловые глаза сердито сверкают, а огонь на кольце делается не просто опасным и зловещим, а откровенно угрожающим. В ауре, источаемой этим пламенем, читается желание сжечь тут всё дотла, вложившись в это в последние секунды целиком, даже если Мукуро разобьёт иллюзию Вайпера, и "ангелу" придёт конец - если не добьётся желаемого.
Не нужно было даже изображений Венков, чтобы разбередить чувства и заставить разразиться шквал. Внешне это почти не выражалось, Бьякуран не позволил себе броситься на Рокудо, вцепиться в глотку, ударить зарядом хадо, только и ждущего команды, будто лютый цепной пёс, или даже банально в висок, нос или челюсть кулаком. А вот эмоциональный фон... О, там страсти закипели не на шутку, лжбой эмпат переел бы.
- Я это отлично понимаю... - он всё-таки не унизился до произнесения ругательства в адрес туманника, хотя и хотелось добавить пару крепких словечек, - И, знаешь... Ради этих ребят я сделаю то, до чего никогда и ни перед кем до сих пор не опускался. Я прошу тебя, Мукуро-кун. Помоги мне, - это далось очень тяжело, поскольку слова пришлось вырывать из собственного горла, безжалостно выжимать из себя, наступая на все шевельнувшиеся было внутренние протесты. Его трясло от данного вынужденного шага, но Бьякуран и в этом был честен. Если иллюзионист спасёт его - он вывернется наизнанку, но возвратит этот долг. Ведь Рокудо действительно спас бы не одну, а шесть жизней, - Жить мне хочется гораздо больше, чем нянчиться со своими принципами, - следующее предложение Джессо проглотил, не сумев озвучить, а гласило оно: "Я не имею права снова бросить их одних...", - Пожалуйста, - всколыхнувшаяся всего минуту назад было ненависть улеглась, и Бьякуран смотрел Рокудо прямо в глаза, спокойно и серьёзно. Человек, который привык не просить, а брать сам. Человек, готовый сломать, как соломинку, кого и что угодно, если оно не предоставляет ему желаемого, либо препятствует достижению цели. Он слова-то такие насилу вспомнил, и ему стоило всей его силы воли принудить себя сказать такое вслух!

+1

9

Воздух практически потрескивает от накала эмоций, а сам иллюзионист, не сводящий взгляда с лиловых глаз, пропускает через себя всю гамму чувств, которую испытал Бьякуран. Он был в ярости, готовый превратить зарвавшегося туманника в обугленные головешки, а заодно и весь Кокуё-ленд, но всё равно не делал это, переживая всё внутри, не позволяя чувствам взять вверх над разумом. А ему хочется. Мукуро видит и знает насколько сильно Зефир хочет воплотить свои фантазии в реальность, и примерно представляет, чего ему стоит сохранить спокойствие. Даже если это всего лишь его видимость.
Рокудо внутренне ликует, хотя и понимает, что ему может дорого обойтись такая неосторожность, и, находясь почти вплотную к Небу Маре, просто не успеет увернуться. Только столкнуть свою атаку, с атакой соперника, что для обоих может закончиться более чем плачевно. Все те секунды, растягивающиеся в минуты и часы внутреннего восприятия, иллюзионист смотрит в глаза Бьякурану, замерев, напружинившись в ожидании эффекта, готовый практически ко всему. На губах парня усмешка, она же читается в глазах, но внутренне Рокудо серьёзен и собран.

Звучащие слова, выговариваемые едва ли не через силу, не то, чтобы удивляют иллюзиониста, но. Он скорее ждал продолжения динамичного действия, чем того, что Зефир так быстро сможет взять себя в руки и рассуждать здраво. Мукуро чувствует, что всё сказанное правда, ощущает недосказанный подтекст и то, как тяжело Небу признавать свою слабость, просить о помощи.
Невольно туманник ставит себя на место беловолосого "ангела", пытаясь представить, как далеко он готов пойти ради банды Кокуё, и про себя признаёт, что шаг действительно нелёгкий. Ответить на собственный вопрос прямо сейчас итальянец не может, сбиваясь в противоречивых доводах, и попытках в чём-то себя убедить, желании оградиться от всех привязанностей, не позволяя себе даже признать их наличие.

А потом Бьякуран успокаивается, и это нравится Мукуро куда больше, чем всё происходящее до. Даже вызывает некоторую долю восхищения, когда такая, казалось бы, простая вещь, как просьба о помощи, может стать самым большим внутренним барьером, ведь ты всегда знаешь, что способен справиться с чем угодно. Особенно тогда, когда озвучивать её приходится кому-то вроде Рокудо, часто действующего по велению левой пятки, забавляющегося с чувствами и страхами других. Ведь это очень заманчивая перспектива, если смотреть со стороны, но.
Сломать человека, добиться его полного подчинения или неспособности ответить или хотя бы пошевелиться, заставить терпеть унижение. Порой эта власть дурманит не хуже самого хмельного вина, особенно если тебе активно сопротивляются, желая примерно того же. Но, нет удовольствия в пустом глумлении над тем, что принимается как нечто совсем иное. Бьякуран не унижался, не паниковал и не боялся смерти, в обычном понимании этого слова. Он понимал что и кому говорит, полностью осознавая, что может не получить желаемого. На этом фоне теряется вполне естественная вспышка злости, которой добивался иллюзионист, предполагая развитие событий в двух вариантах. От потери воли, до применения силы. Первое  было бы слишком просто - и слишком отвратительно для этого человека, а второе позабавило бы, вызывая азарт, битву более чем настоящую, живущую не процессом, а целью - убить, поставить на место, доказать что. Джессо же выбрал третий. 

- Куфуфу. И то? Даже не попытаешься меня ударить? - В разноцветных глазах снова загораются огоньки азарта, и, кажется, всё происходящее воспринимается иллюзионистом как забава, призванная разогнать его скуку. Куда лучшая порчи и без того не самых целых и ухоженных стен и ценного артефакта. - Но, раз уж ты признаёшь это так легко... - Туман протягивает руку, раскрытой ладонью дотрагиваясь до той части грудной клетки, которая находится прямо над сердцем, пытается рукой почувствовать биение жизни в иллюзии, и накладывает свою поверх, переплетая с иллюзией Аркобалено, подавляя постепенно, чтобы организм не заметил подмены. Можно было сделать всё топорней, просто разломав иллюзию, заменив её своей, но это было бы слишком грязно, а туманник не любил грязи в столь тонких сплетениях, аналогичных тем, что заменяли Наги внутренние органы, только чуть более сложные в исполнении.
К тому же, если и заставить Джессо харкать кровью, заново чувствуя боль и весь спектр ощущений, полученный  в битве с Виндиче, когда кровь уже ничем не регулируется, выливаясь из сосудов сплошным потоком, топя организм, то не таким способом.
Вскоре работа завершена, Мукуро и без всяких проверок уверен, что новое сердце, полностью поглотившее в себя старое, становясь на  его место, будет работать исправно, хотя, забавно было бы погонять Зефира по стадиону, якобы для того, чтобы убедиться в способности иллюзии выдерживать нагрузки.  - Я бы не стал распространяться о произошедшем, куфуфу. - Парень усмехается, пряча в насмешке просьбу не говорить об новой иллюзии. Во всяком случае, о том, кто её наложил.

+1

10

Лиловые глаза смотрят в разноцветные на редкость серьёзно, Бьякуран редко давал себе труд настраиваться так, но сейчас... Что-то там было, неожиданное и мягкое понимание, словно бы Небо Маре на пару мгновений стал Рокудо, со всеми его мыслями, переживаниями и мотивациями. Туманник вообще был не особенно, чтобы сложным, со всей его тонкой душевной организацией бывалого преступника. Не самый плохой человек - по меркам Бьякурана, оценивающий людей в зависимости от того, насколько полезно, а, главное, увлекательно можно проводить время в их обществе. Иначе говоря, по его шкале ценностей Рокудо стоял довольно высоко, поскольку, чем бы они вместе ни занимались, Джессо никогда не считал это время потраченным впустую, как порой выходило с иными ограниченными личностями. Если с Тсунаёши можно было расслабиться и раскрыться, то непредсказуемость Рокудо, способного, как и сам Бьякуран, принимать решения исключительно по велению большого пальца правой ноги, заставляла испытывать азарт и разгорячала кровь, препятствуя образованию психологического застоя, и, как следствие, беспросветной скуки... Впрочем, продлилось это недолго, и задумчивая проницательность во взоре Джессо погасла, осталась лишь беззаботно-легкомысленная безмятежность. Словно бы чужие заморочки его не трогают и не касаются. Он рассмеялся, так, словно бы речь шла о сущих пустяках, и просиял радостной улыбкой:
- Не в моих интересах рассказывать о твоей доброте, Мукуро-кун! Столь редкое явление я хочу сохранить для себя одного! Не говоря уж о том, что мне всё равно никто бы не поверил! - с этими словами он приобнял туманника, будто закадычного друга, к которому можно захаживать запросто в любое время суток. Было вполне очевидно, то Бьякуран переключился в режим раздолбая и пофигиста, которого в жизни ничего особенно не беспокоит, потому что всё - ерунда, и это с ним надолго. Казалось, он не рассматривал вариант, что за свою наглость может схлопотать трезубцем промеж глаз, ибо, вдобавок к уже упомянутому нахальству, словно испытывая пределы выдержки Мукуро, положил голову ему на плечо, не прекращая лучезарно улыбаться, - Спасибо... - едва ли не промурлыкал Джессо вполголоса. Несмотря на тон и поведение, было и слышно, и вполне очевидно, что он ничуть не издевается. Просто, если у Мукуро в голове было полно откормленных до состояния отборной жирности тараканов, вроде этой вот тяги к скрытности, то у на первый взгляд искреннего и честного во всех своих нынешних проявлениях Бьякурана их наличествовало ничуть не меньше, и за кажущейся лёгкостью скрывались глубины, никем до сих пор не изученные; а такая вот манера изъясняться для него была вполне естественна. Вроде бы достаточно в шутку, чтобы не заморачиваться и сохранить лицо перед тем, к кому попал в такую полную зависимость, а, вроде бы, и вправду признателен. Пускай Мукуро-кун сам выбирает, какой вариант ему больше импонирует, Джессо был готов поддержать всё, что угодно. А то депрессия на почве безделья убивает ничуть не хуже джагеровских лап; а без занятия, которому под силу увлечь его, а не только убить влачащееся до возмутительной, словно тягучая резинка, бесконечности время, именно депрессия Бьякурану и грозила. Нет, без преувеличения. Он не терпел будничного однообразия и праздности.

+1

11

Туман морщится, можно подумать, что у него начал болеть зуб, но подавляет порыв приложить белобрысого поганца по почкам. Милая забава, вот только он не слишком-то любил, когда его поступки пытались трактовать не в том свете, который нравится ему самому, и уж точно не в том, каким они не являлись. По отношению к Джессо это уж точно не доброта. Даже милая Наги стала объектом его помощи отнюдь не просто так, хотя, возможно, для этой малышки и могло бы быть сделано исключение. Возможно.
Рокудо ни секунды не сомневался, что Джессо ещё отдаст этот долг и с лихвой. Кое-какие планы у туманника уже начинали появляться, но слишком неоформленные и нечёткие, чтобы озвучивать их сейчас. Да и интересно посмотреть, будет ли сам Зефир принимать какие-то действия в связи со своим новым положением, или пустит всё на самотёк. От него можно было ожидать чего угодно. От цветов в корзинке, с полуиздевательской запиской, до очередного масштабного плана, в котором сам Мукуро будет фигурировать расходной фигурой, может, разве только чуть более многоходовой в силу своей специфики. Или атаки на Кокуё-ленд, чем чёрт не шутит, какой бы абсурдной эта мысль не была бы.  И это было самое замечательное в Джессо. Дружба и вражда - такие ограниченные понятия. Без них порой очень трудно, но после заключения в Вендикаре Истинный Туман Вонголы, упорно не желающий признавать себя в таком статусе, не хотел для себя ограничений или привязанность. И если можно играть за и против, подчиняясь воле случая и собственных интересов, не оглядываясь на прошлое и грядущее - то он будет играть, и Бьякуран именно тот, кто может его в этом поддержать. Ненадёжный союзник, безотказный враг, интриган и плут способный на любую выходку в любой момент, тем и привлекающий к себе внимание. Итальянец не желал с ним ни дружбы, ни вражды в обычном понимании этих слов, и с точно такой же лёгкостью, какой создал сейчас спасительную иллюзию, мог своими же руками, прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик попытаться отправить Небо на тот свет, к своим тезкам Ангелам.
- Куфуфу. Не влюбись. - Мукуро смеётся, за долю секунды справившись с раздражением, разворачивается, так, чтобы видеть лиловые глаза, усмехаясь проводит рукой по спине Зефира, и выше, запуская её в волосы, а вторую, которой сжимал трезубец, поднимает, приставляя к основанию горла Джессо, совсем легонько щекоча кожу острым концом, не оставляя впрочем ни царапины, не заключая контракт. - Тебе не кажется, что ты теряешь бдительность? - В голосе туманника звучит насмешка, - Может, я решил оказать эту маленькую услугу только для того, чтобы завладеть твоим телом, а ты так близко и непозволительно открыт. Даже убив меня, если каким-то чудом успеешь, не спасёшь ситуацию, не говоря уже о том, что для тебя это тоже будет означать гибель.

Впрочем, туманник просто развлекается, по привычке дразня собеседника. В целом, он был доволен сложившейся ситуации, и ещё больше будет доволен, если о ней и правда не узнает больше ни одна живая душа.

+1

12

Любопытство - вот что отчётливо отобразилось в первую очередь в неожиданно сверкнувших какой-то странной, провокативной, той самой, когда говорят "нарывается специально", и от которой у Облака Маре прибавилась бы пара седых прядок, радостью глазах Бьякурана. Он явно не воспринял угрозу Рокудо всерьёз, как если бы ему было всё равно. А, может быть, следуя "похвальной" привычке изображать лоботряса и бездельника во всех случаях, когда речь не шла о сражениях, Джессо нарочно демонстрировал поверхностное и безответственное отношение к своей жизни... На самом деле, многократно видев разноглазого иллюзиониста в бою, Бьякуран очень хорошо знал, что тот не стал бы предупреждать о таком заранее, просто сделал бы, легко и быстро, с той же великолепно небрежной точностью, как уничтожил часы Закуро. Расчётливо-хладнокровный Мукуро отличался от играющего Мукуро столь же разительно, как нынешний Бьякуран в мирное время - и он же во время боя в сфере трёх Небес Тринисетте. Хотя, из одного состояния в другое туманник мог перейти мгновенно - однако, Джессо был настолько бесшабашен в своей неуёмной любознательности, что готов был отдать тело только для того, чтобы, во-первых, узнать, что происходит с тем, кого так подчиняют, пока чужой разум владеет его телом - несмотря на то, что контроль, конечно же, безукоризненно полный, где-то же сознание управляемого обретаться должно, в противном случае при вытеснении одного другим для того, кого захватили, всё было бы кончено; во-вторых, поглядеть, как распорядится таким выигрышем Рокудо и что будет предпринимать; а, в-третьих, выяснить, сколь быстро окружающие поймут, что в его оболочке хозяйничает отнюдь не он, и хорошо ли его знают друзья и собственные же Хранители. Это что-то вроде маскарада принца и нищего, Людовика Четырнадцатого и Филиппа, и тех двух девчонок-близнецов из какой-то комедии, которые несколько месяцев морочили голову влюблённому в одну из них молодому человеку - и подумать только, как долго люди способны обманываться, и какими только причудами не склонны объяснять внезапные капризы и закидоны своих родственников, только чтобы не признавать подмены. Ему даже вдруг захотелось самому это предложить иллюзионисту, но, вспомнив о нервах Облака, рисковать так всё же не стал - Рокудо есть Рокудо, войти-то он войдёт, только пригласи, а вот выйти забудет. А лишиться тела насовсем Бьякурану не казалось удачным замыслом. Получится ли у него освободиться самостоятельно - ещё гадалка надвое сказала.
- Ахахаха... - рассмеялся Небо своим характерным негромким смехом, - Ну, тогда выплачивать мои колоссальные долги Вайпер-куну, выслушивать нотации Кикё-куна и болтовню Блюбелл-тян придётся тебе. А потом меня навестит Тсунаёши-кун, и тебе придётся вернуть мою собственность. Иначе за тобой будут бегать с пламенем на лбу до конца твоей жизни, - это была рискованная шутка, ибо могла напомнить о многих неприятных инцидентах как между Мукуро и Погребальными Венками, так и между Мукуро и обоими мужскими представителями семейства Савада. Но тогда можно вообще захлопнуть рот и пожизненно молчать, а заткнуть Бьякурана можно было лишь методом всё того же Джагера - вырвать ему нечто жизненно необходимое из внутренних органов, чтобы вырубился, - Ты лучше скажи мне, Мукуро-кун, долго ещё здесь киснуть собираешься, или я могу позвать тебя на прогулку? - с мягкой и лукавой одновременно улыбкой поинтересовался безмятежно-спокойный и абсолютно благодушный, словно непредсказуемый и хитрый Рокудо был намного лучше жадного Маммона, что теперь можно было расслабиться, ни о чём не тревожиться и развлекаться напропалую, Джессо.

+1

13

Реакция Джессо была более чем предсказуемая, что, в общем-то, не удивительно, если учесть что и Мукуро и Зефир знали друг друга очень хорошо, и блондин должен был отлично понимать, что сейчас опасности нет. Хотя бы потому что это скучно. Потому что для самого иллюзиониста нарываться и поддевать собеседников - это второе излюбленное хобби (первое - при любой возможности тыкать Вонголят в их наивность и неосмотрительность). Потому что Зефир об этом прекрасно осведомлён.
Бьякуран смеётся, шутит, упоминает Вонголу Дечимо, вызывая у Зефира лишь усмешку. Сама по себе, возможность такого эксперимента очень даже привлекательная. Не только, обмануть всех, кто знают Небо Маре, может, получив с этого какую-то выгоду, но и обойти гипер-интуицию мелкого Савады. Теоретически, это было возможно. Если он может использовать туманную завесу достаточно сильную и искусно сплетённую, чтобы Нео Вонгола не заметил её, значит, можно совместить эту технику с захватом тела. Попытаться, во всяком случае. Раньше Мукуро не задумывался о надобности подобных ухищрений, не сталкиваясь с гипер-интуицией, да и в целом с Вонголой. Зато сейчас это было бы актуально. Но Туман лишь смеётся, и убирает остриё, на несколько шагов отходя он Бьякурана.
- Возможно, когда-нибудь, мы это проверим,   куфуфу. - Туманник чуть щурится, выслушивая предложение, высказанное Бьякураном, и прикидывая, насколько глупым и бесполезным занятием это может быть. Логика подсказывала, что, во всяком случае, скучно ему уж точно не будет. Впрочем, долго думать не пришлось. Идиллия была разрушена шумным ударом двери о стену, похоже, Джошима открыл её с ноги, в своей манере, и в зале кинотеатра оказались двое молодых ребят, почти подростков, один из них ещё и носился как ненормальный, от переизбытка эмоций пиная мебель, пока второй, более серьёзный на вид, не ухватил его за шиворот, не отводя взгляда от Рокудо и Бьякурана.

- Мукуро-сама - Голос парня в шапке чуть дрогнул,  зато лицо осталось таким же невозмутимым. - Кажется... Мы немного не вовремя. Идём, Кен. - Рассудительный Какипи всегда умел подмечать детали, понимая, когда лучше удалиться, чего не скажешь о блондине со звериными повадками. Зато в паре они отлично дополняли друг друга и были незаменимыми помощниками.
Туман улыбается, качает головой, разводит руками, как бы извиняясь. Древко трезубца растворяется, а сам кинжал прячется в складки плаща.
- Нет-нет. Всё в порядке, Какимото. Мы уже уходим. А где вы потеряли Мишель? - В ответ - пожатие плечами и безразличный взгляд Какипи, и ухмылка Кена. Мукуро всё так же насмешливо улыбается, кивает, словно бы этого было достаточно - хотя, по сути, ему было глубоко плевать где сейчас М.М., - подхватывает Зефира под руку, настойчиво увлекая за собой к выходу.
- Скажите «пока» нашему недолгому гостю, мальчики. Я вернусь позже. - Что там будет дальше, Мукуро уже не очень волнует. Пусть это будет головной болью Джессо, если уж он решил пригласить на прогулку, зато давать долго общаться ему с членами Кокуё как-то желания не возникало от слова совсем. Почему-то.

+1

14

Честно говоря, домашние питомцы Мукуро не слишком-то занимали Бьякурана, однако, являлись достаточно забавными, чтобы он на прощание, почти беззвучно смеясь, послал им воздушный поцелуй. Всё так же сияя непринуждённой радостью, словно малолетний идиот, чья розовая мечта наконец-то сбылась, Джессо вышел на улицу под руку с иллюзионистом.
- Это выглядело так, будто мы с тобой ушли на свидание, - весело прыснул Небо так, будто они только что на пару устроили для всех чудный розыгрыш. Осталось только поцеловаться на публику... Но на такой трюк Бьякуран, при всей его видимой способности выдать всё, что угодно, спонтанно, не задумываясь, и делая вид, что так всё и должно происходить, был пока что ещё не готов. С другой стороны... Не сказать, чтобы Рокудо и в действительности его не привлекал. Ох, нет, да ещё как!
Восхищение было? О, да, ещё какое. Ещё в Мильфиоре, стоя перед необходимостью сломать и уничтожить этого человека, он смотрел на разноглазого туманника, как на того, кто способен увлечь и развеять скуку, заинтересовать собой. После игры в "Выбор", когда появление Мукуро укололо новым приливом любопытства и азарта, несмотря на некоторое раздражение - не потому, что живой иллюзионист его разочаровал, напротив, факт того, что тот продолжил своё существование, казался достаточно занимательным и вновь пробуждал азарт, несмотря на то, что Рокудо явился совершенно не вовремя, и этим тоже слегка довёл; а потому что Джессо не привык, когда у него что-то не получается, это бесило. Поражение Венков в схватке против команды Кокуё и Верде также не было лишено этой восхитительной смеси бешенства, уважения, признания неоспоримой талантливости Рокуро, желания продолжать ещё и ещё, истинно наслаждаясь всеми гранями, открывающимися в этом парне. Рокудо вынуждал его задумываться, выкладываться, самосовершенствоваться, это был риск, который не мог больше дать Савада Тсунаёши, считающий, похоже, его, Бьякурана, своим другом и соратником, а, значит, тем, с кем он никогда не сможет больше сыграть на ставку ценой в жизнь. В настоящее время один только Мукуро и тянул на такую роль, а беспокойная, сама не своя от острых ощущений, от странных способов веселья и ещё болеё странных - самовыражения, натура Джессо не признавала обыденности, серости, однообразия повседневности. Если его слишком долго продержать в таких условиях - он начнёт беспорядочно чудить и творить всяческие сумасбродства.
Жажда не останавливаться, желание быть ближе, постичь, изучить. Враги. Союзники. В любой момент в хаотическом водовороте несоблюдённой очерёдности, а порой - то и другое вместе.
Бьякуран сейчас не просто фонтанировал этими эмоциями, но даже и не собирался пытаться их спрятать. Он не стыдился того сияющего взора, который обращал на Мукуро, ведь он просто искренне чувствовал, и ничего, совершенно ничего не требовал взамен, ни дружбы, ни привязанности, ни симпатии - ничего, только бы в один далеко не прекрасный день Рокудо не отвернулся от него с рзочарованием, не сказал, что не хочет тратить своё время на него. И не так важно само это мнение иллюзиониста, как раздосадует и огорчит прекращение того, что можно рассматривать как... Хм. Танго на двоих. Почему бы и нет?
- Ты умеешь танцевать, Мукуро-кун? А петь? Или никогда не увлекался развлечениями простых смертных? - начав говорить почти в шутку, Бьякуран, взглянув озорно и лукаво, стал чуть серьёзнее. В лиловых глазах блеснули искорки какой-то новой идеи, и он, шагнув чуть быстрее иллюзиониста, обогнал его, и, оказавшись прямо перед ним, остановил Мукуро мягким прикосновением ладони к груди туманника, с любопытством ребёнка и задумчивостью взрослого уставился ему в зрачки, - Что ты вообще любишь?
До него дошло, что он абсолютно не знаком с аспектом стандартного бытия туманника. С ним естественным и натуральным. Когда тот не берёт трезубец и не идёт кого-то убивать, или в очередной раз не вещает об уничтожении мафии или власти над миром. Что здесь настоящее? Какой он - подлинный Мукуро-кун? Он ведь куда глубже и сложнее, чем просто помешавшийся на власти и запахе крови маньяк. Не стоит полагать, что, в своих исследованиях параллельных измерений, Бьякуран не встречал таких. Кровавых тиранов, неудовлетворённых закомплексованных психопатов, ублюдков без чести и совести... Если бы Мукуро представлял своей особой одно лишь только это, он уже набил бы Небу Маре оскомину. Да. Рокудо являлся загадкой, самой в себе тайной, множественными гранями противоположностей, составляющих одно и то же "я", в отличие от большинства индивидов, не упрощая себя до необходимого минимума, обманывая себя и других мнимым единством собственной натуры и делая себя же заложником целого сонма правил и условностей, а, напротив, напоказ выставлял то, что выполняет исключительно свои "хочу" и "могу", по капризу спасающий или убивающий, никогда не стесняющий на ходу менять своё настроение и не пряча это ни от кого; именно это так неудержимо и тянуло к нему Небо, обожавшего секреты и тайники, испытывающего самый вкус не когда шкатулка уже открыта, а в процессе подборки ключика. Или, на худой конец, отмычки - такими средствами тоже никогда не гнушался. Они оба не гнушались... Если бы Рокудо позволил "считать" себя, если бы Джессо раскусил его и распробовал - Небу быстро приелось бы это блюдо. Но нет. Интрига сохранялась, и от этого перехватывало дыхание. Лучше и насыщеннее, чем ненависть, ярче и глубже, чем любовь. Влечение более страстное, чем физическое - вызов, брошенный много лет тому назад, или вперёд, хватит придираться к словам и формулировкам; состязание, противостояние, кто первый выжмет и выпьет другого и пресытится? Не позволить себя проглотить, но обойти другого, превзойти самих себя, секунда остановки - верная смерть. Нет, даже хуже - беспросветная скука для одного и бесславное, позорное поражение для второго.

+1

15

Зефир продолжал радовать насыщенными эмоциями. Прямо-таки переливчатая гамма чувств, согласно всем законам жанра претендующая на польщение, но вызывающая лишь интерес с долей насмешки, цепляющая подсознание пометкой-маяком, которую можно попытаться использовать. Потом когда-нибудь.  Беловолосый Ангел умел порадовать непредсказуемостью и искренностью. Способный изменить решение в одну секунду, действовать лишь на порыве вдохновения не ограничивая себя никакими рамками, кроме, разве что Венками, ставшие для него якорем на земле, Бьякуран был более чем интересен, и отказывать себе в развлечении туманник не собирался.
Проигнорировав ребяческие жесты блондина - Мукуро совершенно не волновало, что могли решить его подопечные, и как они отреагируют на столь необычную компанию, - туманник фыркнул, выдавая озорную улыбку.
Так называемые развлечения "простых смертных" были вовсе не чужды иллюзионисту. После Вендикаре - особенно. Когда находишься в резервуаре без возможности даже просто пошевелиться нормально, или проснуться от своеобразного сна, довольствуясь лишь нечастыми короткими выходами при помощи медиума, начинаешь очень остро чувствовать жизнь.  Да и до заключения Мукуро не пренебрегал разного рода развлечениями, в перерывах между планами по захвату власти и убийствами, совершенствованием навыков.
Только идти куда-нибудь в клуб, или, чем чёрт не шутит - парк аттракционов в компании ангелоподобного Зефира он как-то не рассчитывал, слабо представляя себе такую возможность.

- Хочешь пойти в караоке, Зефир-кун? - В тон собеседнику отозвался итальянец. - Или вовлечь "простых смертных" в развлекательную программу? Куфуфу, одного меня тебе уже мало?
Мукуро смеётся, из под чёлки, сейчас закрывающей правый глаз, разглядывая Джессо. Было бы смешно, если бы Зефира действительно понесло в караоке. Это Туман, пожалуй, записал бы на видео и продавал за немалые деньги всем интересующимся. "Маленькие слабости большого гения", или любое другое высокопарное название.  И Бьякурану никакого вреда, и людям развлечение, и Мукуро польза.  Или же у блондина были варианты получше? Рокудо не собирался препятствовать никакому из них и посмотреть, на что же у Неба хватит фантазии, ориентируясь на ходу. Если ему так хочется "свидание", тема которого была затронута минутой ранее, пусть даже и в шутку - пожалуйста. Всё на благо публики и избавления себя любимого от скуки.
- Уверен, ты меня научишь, и не оставишь скромно сидеть в сторонке наблюдать за весельем со стороны - Хмыкнув, продолжил мысль иллюзионист. В обучении он не нуждался, но не говорить же об этом Зефиру. Равно как и то, как он проводит свободное время, когда от скуки не пытается сломать родные стены. Зная Бьякурана – могло произойти что угодно, и кто знает, быть может эта встреча закончится очередной попыткой друг друга прикончить, проигнорировав причину появления Джессо в Кокуё-ленде и последовавшие за этим события.

+1

16

Рокудо так и не ответил прямо на поставленный вопрос, чем едва ли не заставил Небо по-детски надуть губы. Не то, чтобы Джессо обиделся всерьёз, скорее, в рамках их маленького "развлечения на двоих", ни для кого более не предназначенного, а потому и не доступного полному пониманию. Он не чувствовал себя ни задетым, ни уязвлённым, однако, счёл нужным продемонстрировать неудовлетворённость ответом Мукуро, а, вернее, отсутствием такового. Чуть заметно вытянувшееся выражение лица, слегка разочарованный взгляд, наигранный вздох. Отвернуться и отойти на несколько шагов, замереть на месте, развернуться на правом носке ботинка, снова просияв и глядя иллюзионисту в глаза.
- Я просто подумал, что с твоим голосом... - разворачивая перед собой воспоминания, полученные от Юни о Мильфиоре, воспроизводя в памяти голос Рокудо, каким тот должен стать десять лет спустя, сопоставляя с ним же пятнадцатилетним, задумчиво промолвил Бьякуран, - ...ты должен красиво петь. Твои же внешность и пластика движений... - он прокручивал кадр за кадром, сцену за сценой, схватку в штабе, столкновение после Чойса, выход Мукуро против команды Неба Аркобалено, бой с Виндиче, - ...свидетельствует о том, что и танцевать у тебя должно получаться. Сражение, знаешь ли, ведь тоже разновидность танца, и мне понравилось заниматься подобным с тобой, - улыбка Джессо стала радостной. Он не пытался как-либо льстить туманнику, ещё чего, менее всего. Бьякуран был склонен воскурять фимиам на алтарь чужого ощущения собственной мировой значимости и важности, ему на свой регулярно не хватало, но дело в том, что он действительно был неравнодушен к этому хохлатому парню с посохом и проклятым глазом. Даже слишком неравнодушен. Он отлично помнил, как должно измениться по окончательному взрослению это юное, но уже сейчас ничуть не менее вызывающе дерзкое лицо. Хотелось нанести этой смазливой мордашке вред, разбить, чтобы под иероглифом наливался синевой свежий фингал, губы распухли и сочились кровью, и она же текла бы из носа... И, вместе с тем, портить что-то во внешности Мукуро было странным образом жаль. Даже с разбитой головой, рухнувший на колени, потому что ноги держать прекратили, Рокудо не опускал пылающий взор, словно обещал дотянуться даже из Ада. О. Это стоило всех усилий, разочарование, при поражении туманника, так и не успело уколоть Джессо. В глубине души... В самой глубине... Он ожидал возвращения дьявольского Рокудо, и посчитал бы себя в убытке, если бы этого не произошло. Может быть, Бьякурану сейчас хотелось изувечить иллюзиониста и в этом настоящем именно ради того, чтобы вновь натолкнуться на этот огненный взор, даже на краю гибели непримиримо переполненный упорством, жизнью и волей к борьбе, то ли неспособностью отступить от каких-то персональных и никому не известных принципов, то ли желанием доказать себе же самому, что не предаётся ложному самомнению, и способен без преувеличений и оговорок на всё. Даже возвратиться в мир живых с очередного выжженного круга Преисподней, чтобы вырвать глотку слишком рано торжествующему свою победу врагу.
На самом деле он не сомневался, что они всегда окажутся рядом, когда основы маленького и уютного мирка, выстроенного вокруг себя самих и всех, кто с ними как-то связан, кучкой школьников, снова содрогнутся до основания и разойдутся по швам, и он, и Мукуро окажутся в самой гуще событий - и ещё далеко не известно, на чьей стороне и с какими целями. Может быть, если покой и тишина чрезмерно затянутся, сами поспособствуют ломке стандартов и догм, всех устоявшихся традиций хорошо удавшейся жвачной жизни. Они оба - хищники, они никогда не станут частью идиллически пасущегося стада копытных, не поднимающих рыла от кормушек или от травы, покрывающей луга и поля, на которые тех выводят.
- Я рад, что ты больше не в тюрьме, - очень просто, как бы между прочим, обронил Бьякуран, - Ещё больше меня радует, что наша встреча состоялась. И... - затаив дыхание, он всё-таки заканчивает последнюю мысль, - ...я не жалею ни о чём, что между нами произошло. Ни о плохом, ни о хорошем. Впрочем, я не готов сказать, что из этого считать за плохое, - Джессо разумел не только произошедшее в этом времени, но всю их совместную историю с самого начала. Когда он впервые захотел узнать на личном опыте, чего стоит знаменитый ореолом пугающей и зловещей славы иллюзионист, по праву считающийся одним из лучших.
Да. Он тогда запросто разводился на что угодно, сулившее шанс развеяться и размяться, сделать игру ещё на уровень более сложной и захватывающей. Когда Джессо углублялся в эти воспоминания, дабы разобраться в них и в себе, то весь спектр тех эмоций, ощущений и восприятия захлёстывал его заново. Нельзя сказать, что он тогда был менее восприимчив, наоборот, это именно сейчас на нём появилась масса ограничений, и не только в силе - морально-этических также. И, если когда-нибудь решит вновь поставить на кон всё - эти узы спадут с него, или, во всяком случае, Бьякуран сумеет сделать их достаточно гибкими, чтобы они не помешали. Было бы, к чему стремиться и чего добиваться. Джессо отказался от захвата и разрушения мира не потому, что ему запретили - таким Небо Маре было и оставалось не пронять, - а стал считать эту цель не рациональной и не соответствующей более его потребностям и запросам, попросту устаревшей, ненужной, неподходящей ему, его самоощущению.
- Ты чувствуешь меня до того, как я успею сказать вслух, не так ли? - если бы Джессо основательно задался целью не позволять Рокудо "читать" себя, он бы этого добился, но - на данном этапе их общения не считал нужным, - Но тебе это не понадобится, потому что я озвучу открыто. Мне неважно, буду ли я тебе , или ты меня возненавидишь до мечты растерзать на кусочки... То, чего я не приму от тебя никогда - равнодушие. Я слишком люблю твои эмоции. Любые. Учти это.
За весь сегодняшний день Бьякуран ни разу не вещал серьёзнее, чем в этот момент. И да, такое можно было расценивать в качестве завуалированной угрозы. Но не убийства, нет, ведь трупы ничего не испытывают. Хотя, ревоплощение того, кто якобы разлетелся прахом по ветру - восхитительный спектакль... Но сможет ли Мукуро вернуться опять? Что, если однажды его не станет насовсем? Сердце предательски ёкнуло, и к технической стороне проблемы, то есть - барахлящей иллюзии, сие не имело ровным счётом ни грана отношения... Нет, нет. Этого нельзя допустить. Нужно будет приканчивать его так, чтобы посмертная воля Рокудо властным стремлением вернуться обратно и устроить своему мучителю судный час и трубы апокалипсиса оказалась так мощна, что пробьёт себе даже отсутствующий путь... Разумеется, все эксперименты начнутся после того, как ему заменят творчество туманника настоящим органом. Скончаться по такой идиотской причине умной идеей не казалось.

+1

17

Кто бы мог подумать, что белобрысое Небо, без проблем играющее своей и чужими жизнями, меняющее мнения и решения как в детском калейдоскопе, пользуясь одному ему понятной логикой, или не используя её вообще, умеющий любые обстоятельства повернуть к себе выгодной стороной, забавляющийся со всем вокруг - пробьёт на такие откровенности.
Нет, он достаточно предсказуемо непредсказуем, чтобы выкинуть что угодно, но как-то туманник не очень рассчитывал, что ему едва ли не в любви признаются. С другой стороны, всё сказанное никого из них ни к чему не обязывало, и в каком-то смысле было достаточно понятным, чтобы вообще не произносить в слух, да и на фоне уже увиденных слабостей, того, чем можно по-настоящему и больно ударить, ни шло ни в какое сравнение.
Впрочем, оказывать "ответную любезность", как это могло бы показаться вежливым для людей обыкновенных, туманник тоже не собирался, лишь молча слушал, с лёгкой ухмылкой на губах, сунув руки в карманы плаща.
Ненавидел ли он Джессо за то, что произошло в десятилетнем будущем? Нет. Даже его более взрослая версия не испытывала к Зефиру ненависти или даже злости., лишь азартное желание превзойти, обыграть, обвести вокруг пальца и в конце-концов - победить. Он и победил, в каком-то смысле. Мукуро не глуп и понимает, что ни тогда, ни сейчас, у него не так много шансов одолеть Небо Маре в открытом бою, но это и не требуется. Куда интересней игра другого уровня. Ума и интриг, в которой проигрывает тот, кто не смог разгадать план соперника вовремя и пресечь его, или обернуть в свою сторону. А победами при помощи одной лишь грубой силы ради высоких идеалов и спасения мира пусть Савада занимается. Хомяк в варежках так отчаянно рвётся защищать своих близких, что умудряется вылезать даже из самой глубокой задницы лишь одной только силой Посмертной Воли и пары слов своего наставника. Почти что грех отнимать у него эту роль.
Итальянцу куда как интересней плести свою паутинку, танцуя на волоске между жизнью и смертью, исподтишка смешивая карты своим и чужим, если это покажется забавным или выгодным ему. В том будущем Туман не хотел допустить гибели мира, в котором он живёт, восприняв стремительно возрастающую власть Джессо как посягательство на свою территорию. Если мир погибнет - то лишь от его рук, а не милостью поедающего зефир скучающего Неба. Но и мотивы Бьякурана ему были более чем понятным, и в какой-то степени он мог ему посочувствовать.. Возможно. Когда-нибудь потом.
Вместе с тем, именно Зефир был наиболее притягательным из знакомых ему людей, своими выходками и непредсказуемостью, и одновременно с этим, очень понятный в мировоззрении и мотивах.

- Куфуфу. Какая прелесть, я тронут. - Рокудо привычно улыбается, встречая взгляд лиловых глаз лёгким прищуром и насмешкой. Со всеми своими откровениями Джессо ещё и выдал небольшой ключик к решению возможной проблемы. Представить ситуацию, в которой ему бы пришлось снова оказаться в ловушке блондинистого парнишки напротив не получалось, но с их образами жизни, слишком самонадеянным было бы исключать вообще любой вариант развития событий.  И если уж такое случится, выходит - простейший способ выйти из критической ситуации - сыграть куклу. Игра рискованная, провоцирующая на кардинальные решения, но где нет риска - нет и жизни.  - Надеюсь только, ты не ждёшь от меня ответных откровений, по тому, что их всё равно не будет. - Итальянец негромко фыркнул, заканчивая предложение, переваривая всё услышанное, и прикидывая, может быть, с этого можно что-то поиметь.
- И какое ты планируешь развлечение сейчас, если так стремишься избежать разочарования по отношению к себе и не желаешь скучать?

+1

18

Джессо широченно улыбнулся, так, что его глаза стали не видны - сладко, как перелакомившийся сметаной кот, как он улыбался всякий раз перед тем, как отчебучить очередную каверзу, способную одним махом изменить всю расстановку сил на доске, причём так, что иным может показаться, что он разнёс к чертям собственную же партию, а он просто избавился от всяческого хлама, лишь препятствующего его истинным творческим порывам. Ни на йоту не вызывающая доверия, зато порождающая мелкие "цыпки" по всей поверхности кожи, пугая и будоража одновременно, мягкая и беззаботная улыбка лже-святоши. Лиловый взор, однако, тут же вспыхнул вновь, задумчиво, созерцающе и оценивающе пробежался по окрестностям, спокойно, даже чуть вальяжно, как в несостоявшейся реальности - во время наблюдением за развитием событий в Чойсе, выискивая предпочтительное направление дальнейшего передвижения. Внимание Бьякурана привлёк какой-то низенький плюгавенький и худосочный  человечек лет тридцати, или немного старше, с плешью на макушке и крупноватым относительно пропорций лица носом, двигающийся вдоль улицы полушаркающей и словно бы не вполне трезвой походкой. Чуть сутулясь и ёжась, он немного нервно то и дело озирался по сторонам.
- Я в третьем круге, там, где, дождь струится,
Проклятый, вечный, грузный, ледяной;
Всегда такой же, он все так же длится.
Тяжелый град, и снег, и мокрый гной
Пронизывают воздух непроглядный;
Земля смердит под жидкой пеленой.
Трехзевый Цербер, хищный и громадный,
Собачьим лаем лает на народ,
Который вязнет в этой топи смрадной.
Его глаза багровы, вздут живот,
Жир в черной бороде, когтисты руки;
Он мучит души, кожу с мясом рвет*, -
негромко, напевным речитативом проговорил Небо, и тут же, в порыве словно бы спонтанно возникшего азарта, обхватив шею туманника обеими руками, радостно зашептал ему на ухо:
- Подыграй мне, пожалуйста, - отцепившись от Мукуро, он поднял ноги над землёй, скрестив их по-турецки, и болтаясь в воздухе на забавных крылышках размером чуть ли не с воробьиные, игнорируя гравитацию и опираясь на воздух так, словно это было невообразимо удобно и комфортно, совсем как в любимом старом кресле, с ворсистым пледом, у растопленного камелька, и вызывающе противореча всем законам логики и физики, - Ты можешь изобразить вот для того типа выходца из Ада, с разверзанием врат Преисподней и другими спецэффектами? - Бьякуран спрашивал так, словно речь шла о сущей безделице, как иные интересуются, который час, или не одолжат ли им на полминутки зажигалку, - Нужно, при этом, чтобы нас видел только он один. Притворись, что хочешь забрать его душу и сожрать её живьём, или что-нибудь вроде того, на твой вкус, - это был чуть-чуть ехидный и подначивающий тон в стиле: "Осилишь, или ты только на балаганные фокусы способен?". Он не озвучил этого вслух прямым текстом, только потому что слишком уж дешёвым и очевидным вышел бы развод.
Подбивать иллюзиониста на вещи, от которых, окажись мужик слабонервным, того может хватить удар, или же поседеет и до конца жизни будет озираться по сторонам, креститься и заикаться, втягивая голову в плечи, стоит лишь ему переступить порог своего дома и очутиться снаружи... Нда. Вряд ли это можно было считать благим занятием и приличным времяпрепровождением. Впрочем, следовало отдать Небу должное - он был готов подправить изувеченную психику или вылечить инфаркт, если дело закатится чересчур уж далеко. Ну, а насчёт того, что там ему подобает, а что - нет, он обладал собственным мнением, и оно не зависело от ханжеской морали и нравственности большинства. Речь даже не только и не столько о вседозволенности, об отсутствии кары свыше и за более сомнительные шалости, Бьякуран просто в радиусе миль этак сотни вокруг себя не выносил затишья и стоячих вод, и хотел безудержно баламутить всё, ища средства и привлечь к себе внимание, и найти тех, кто сможет хотя бы попытаться приструнить его, дать отпор или разнообразить досуг, также включившись в рискованные и мутные забавы Джессо. Только бы не игнорировали - остальное он как-нибудь сможет принять... Шутка, конечно. Он нуждался в аудитории ровно до тех пор, пока та не надоест, а затем на мнение этих людишек, как на крупный, но совсем ему не нужный, выигрыш в карты или лотерее, ему станет наплевать, и он забудет об инциденте ради нового своего развлечения.


* - "Данте Алигъери, "Божественная комедия", "Ад".

+1

19

С усмешкой наблюдая за жестами и мимикой Джессо, туманник тихо фыркнул, заслышав строки из небезызвестного произведения времён средневековой поэзии. Зефир, тем временем, сперва бесцеремонно повис на шее Мукуро, горячо шепча в ухо довольно глупую, но, быть может, забавную идею.
Мукуро чуть поморщился, не отвечая, усмехнувшись, задержав взгляд на лиловых глазах. Совершенно ребяческое развлечение - пугать людей простыми иллюзиями, но его больше раздражала манера блондина резко вторгаться за границы личного пространства без особой на то надобности.
Когда же визави отцепился, зависнув в воздухе на хиленьких крылышках, от чего Рокудо снова фыркнул, туманник обернулся к предполагаемой жертве, шагающей в некотором отдалении.
Нервный тип, который либо сильно накосячил, либо чего-то опасается, либо просто параноик, забредший в часть города неподалёку от Кокуё-ленда.
Место для манипуляций что надо - безлюдное, совсем рядом с пустырём, пройдя по которому до упора можно выйти к средиземному морю.  Тут тоже жили люди, но жилых домов не слишком много, всё же, когда-то здесь был парк развлечений.
Жалко человека не было - о сам виноват, что забрёл на его территорию, что ещё тут делал интересно.
Сосредоточившись на воображаемой картинке, Рокудо активировал Первый Путь Азуры, бросая иллюзорную завесу на всё пространство, включившее в себя и их с Джессо.
Можно, конечно, было бы запереть несчастную жертву произвола в персональной иллюзии, или банально воздействуя на сознание на прямую, что было проще, но тогда представления бы больше никто не увидел, а это явно не то, чего ожидал Бьякуран.

Сперва был звук. Нарастающий шум, так, словно бы откуда-то из-под земли собирался вынырнуть гремящий, достигнув своего апогея, как водопад, поток. Потом по асфальту от носков ботинок обернувшегося в сторону Мукуро, но не замечающего его мужчины, до здания, которое находилось за их спинами, сейчас выросшее на шесть дополнительных этажей, разделяя его пополам, заставляя расколоться, образовывая расширяющийся к верху проход из которого исходит зарево, прошла трещина.
Из прохода, в соответствии с процитированным Бьякураном  произведения выскочили лев,  рысь и волк, призванные туманником, уже успевшим встать на путь животных, и теперь не спеша, точно зная, что их жертва всё равно никуда не денется, окружали застывшего на месте мужчину.
В глазах человека можно было увидеть ужас,  и его, в общем-то, можно понять. Когда на тебя надвигаются животные по полтора метра в холке, с горящими красным огнём глазами, недвусмысленно скалящиеся и облизывающиеся, намереваясь хорошо перекусить. 
Бьякуран хотел Ад? Что же, его начало уже положено, и это не игра, всё по-настоящему. Иллюзорны лишь спец.эффекты, а вот животные опасны, и они нападут либо на Джессо, если тот вмешается, либо на намеченную ранее цель.
Усмехнувшись, Мукуро сделал шаг вперёд, даже не пытаясь изменить свой собственный облик. С разноцветными глазами, огоньком ауры в одном из них, чёрном плаще и трезубцем в руке он и так мог сойти за демона. Да и был им, в каком-то смысле, пройдя Пути Перерождения. Зачем же трансформировать свою внешность.
А вот добавить немного декораций, заставляя дорогу стелиться туманной тропой, а волосы трепетать на горячем ветру – почему нет.
Обстановка тоже начала меняться, и городскую улицу постепенно сменило пустынное плато, где палящее солнце давно уже убило всю жизнь, а дом стал скалой-проходом в потусторонний мир.
Приблизившись, туманник положил руку на кудлатую башку льва, насмешливо поцокал языком, притормаживая его рвение. Остальные животные тоже остановились, и теперь просто глухо порыкивали, глядя на несчастную жертву обстоятельств.
Небольшое усилие, задействовать Туман, и Мукуро уже знает, что это за человек, все его помыслы, тайны, то, что он сам всегда старался хранить в глубине сознания.
Мужчина мысленно фыркнул, и создал новую иллюзию - очаровательную девочку лет шести. Малышка в белом платьице, с копной светлых кудряшек на голове сейчас со слезами смотрела на мужчину, крепко вцепившись в руку туманника.
- Куфуфу.  За все свои грехи нужно платить, и сегодня день твоего суда, человек. Ты мой. - Вкрадчивый смех итальянца подхватил ветер, унося дальше по пустыне, а прямо перед ними пронеслась картина-мираж, в которой, десять лет назад этот мужчина сбил ребёнка, когда сел за руль пьяным, а потом скрылся с места аварии.
Девочка дёрнулась, порываясь броситься к нему. На миг её очаровательное личико исказило злоба, черты лица обострились, а за приоткрывшимися губами стали заметны явно не человеческие, треугольные зубки.

+1

20

Вот как жо… ах, да, мы же приверженцы высокого литературного слога… как сердцем, да-да, иллюзорным, не придирайтесь вообще, это же метафора, чуял, что Мукуро-кун окажется именно тем, кто всегда будет готов поддержать любой невменяемый бред. В этом они были два котурна пара, и поэтому-то Бьякурану нравился Рокудо даже в те дни, когда они, скажем так, находились не в ладах, ввиду конфликта личных интересов. С ним можно было разругаться в хлам, так, что всё в округе в радиусе километра выгорит дотла, с ним можно было спорить до бесконечности и говорить о чём угодно, но трёх вещей хохлатый иллюзионист никогда не продуцировал – уныния, тупости и скуки.
Джессо, ничтоже сумняшеся, распахнул белоснежные крылья и взлетел, мгновенно махнув через всё расстояние, отделявшее его от весьма живописной группы, образованной фантазиями Мукуро и этим несчастным незнакомцем. Сияя развесёлой улыбкой, и безуспешно пытаясь придать физиономии выражение ангельского милосердия и сострадания, Бьякуран не сразу встал на обе ноги, а секунд пять балансировал на правом носке, после чего пару раз крутанулся вокруг собственной оси и, наконец, прекратив паясничать, вальяжной походкой прошагал ещё немного вперёд - присмотревшись, можно было заметить, что подошвы его ботинок сантиметра на три не достают до поверхности земли, - и встал с правой стороны от несчастного человека, театрально взмахнув рукой, одновременно устанавливая почти невидимую, и различимую, только если в неё врежется материальный объект, защитную сферу - не хотелось доиграться до того, чтобы пришлось залечивать укусы мукурового зоопарка:
- Ну-ну, не торопитесь так, милейший господин! Я, кстати, рад Вас видеть! – отвесил шутовской поклон в сторону Мукуро, круто развернулся к своему, хм, ладно, будем считать, что подопечному, и панибратски обнял того за плечи, - Как это вышло, друг мой?
- Я… Ночью ехал по дороге, она вдруг выскочила наперерез, не глядя… Не успел притормозить, не смог спасти…
- Нетрезвым ехали?
- Ни капли в рот не брал…
- Пол-Рая ставлю, брешете в глаза мне, грешный червь, и не краснеете!
- Я вечером домой из клуба ехал, набрался там как следует, увы… Ну, с пьяных глаз и вылетел на перекрёсток на скорости большой… Там дети были… Они – бежать, она, вот, не успела…
- Тут дальше можно не разбирать, убийства ибо хуже ничего на свете нет. Но я попробую, Вы не подумайте, что симпатичны мне, работа в том моя… Таких уродов, вот, мне нужно оправдать, а платят мало, повышений век не видел… Иль два… Иль со всемирного потопа… Архангелы ещё... Пернатые садисты, вот они кто! - хлопнул себя по лбу, будто в досаде, и казённым тоном продолжал: - Вы мне признайтесь честно, бедный друг мой… Прелюбодействовали? Знаю я ваш вид самцов неверных… Чревоугодие и жадность вижу на челе, Вы не отвертитесь! Колитесь, скидка выйдет!
«Только сейчас не рассмеяться… Я же всё испорчу…»
Даже огромные крылья-опахала как бы прикрыли несчастную жертву мистификации от злых зверей и жуткого туманника.
- С соседкой я… Немного… Перебрал… И двери перепутал… - залепетал бедняга, выпучивая глаза, трепеща от макушки до пяток и обливаясь холодным потом. Чудо, что не обделался, проняло его знатно, Бьякурану не нужно было, как это делал Мукуро, считывать поверхностные эмоции, чтобы понять, что мужчина близок к панике и нервному срыву.
- Вы думаете, я не понимаю, что Вы неискренни со мной? А ложь ведь тоже смертный грех… Коль не покаетесь – помочь Вам не смогу… - удручённо покачал головой Джессо, - Мне, может быть, уйти?
- Ну, может быть, их было две… Ну, три…
- Ну, десять… - в тон ему подхватил Небо.
- Ох, Господи… Вот, честно, не считал…
- Ещё что?
- Когда мне было тридцать – я отжал жилплощадь у брата моего…
- Как Вам не стыдно! – Бьякуран аж отпрянул и наигранно всплеснул обеими руками.
- Стыдно… О, простите, умоляю! – мужчина упал на колени и разревелся.
- Бог простит, мой сын, - строго покачал головой Джессо, - Вот только занят он, на связь не выйти с ним последних лет так сто… Я за него сегодня, и вот что я скажу Вам… Не прощаю! Вы можете забрать его! – с тяжёлым вздохом он кивнул Мукуро. Сам же отошёл ещё на несколько шагов, утирая глаза так, будто на них выступили слёзы, мол, горюет о падшей и потерянной душе. На самом деле он изо всех сил скрывал, что пытается не заржать во весь голос, обрушив всю постановку.

+1

21

Пока Бьякуран развлекался, изображая из себя агнца, которого откровенно изумляют "столь ужасные" проступки, перст судьбы и Михаила с карающим мечом в одном флаконе, туманник сильно не напрягался. Стоял с высокомерным видом и холодной усмешкой на губах, лениво перебирал шерсть на башке львицы, ожидал окончания разбора и вынесение приговора.
Судя по всему, никакой конкретной цели под этим лицедейством не лежало. Просто Зефиру так захотелось, вот он и решил принести в жертву инфаркта и новых недолгих подопечных Мукуро, выходцев из Ада, в прямом смысле этого слова, первого попавшегося прохожего.
Когда мужчина, уже не только уверовавший в Бога, но и не переставший надеяться на прощение, как мог "считать" иллюзионист, воспользовавшись туманом, ведь к нему на защиту, в противовес демону со страшными зверьём, спустился и ангел, дошёл до того, как сбил малышку - девочка дёрнулась, снова обнажая острые зубки, лицом становясь похожей на страшненького хорька.
- Тише, маленькая Беатриче. - Безбожно перевирая каноны Алигьери, улыбнулся Рокудо, пальцами руки, которой держал маленькую ладошку иллюзии, погладив нежную кожу, поцокал языком, призывая успокоиться, словно бы не он управлял злобненьким порождением тумана с лицом херувимчика.  - Будь терпеливой.

Потом мужик разрыдался, став совсем жалким. Люди - слабые существа, и нет ничего удивительного в том, что перед ликом "божественного создания" он струсил, и надеялся только не попасть в Ад, готовый покаяться в чём угодно, но это было мерзко. И без того не питающий симпатии к людям, туманник презрительно скривил губы.
Есть люди вызывающие уважение, и это вовсе не обязательно хорошие бойцы вроде Хибари Кёи, достаточно быть личностью обладающей непоколебимым достоинством и своими принципами, не боящиеся отвечать за свои поступки, вызывающие интерес и уважение. Столь же жалкое создание - не достойно даже того, чтобы умереть от руки Мукуро, предпочитающего не тратить свои усилия на хлипкие фигурки, не доросшие даже до пешки, по сути - пушечное мясо, скидывая столь скучную работу на подчинённых, даже в рамках маленькой игры.

Зато Джессо, судя по всему было смешно, хотя он и пытался это скрыть за строгим выражением лица и пафосными интонациями. Закончив свой допрос, он милостиво отдал жертву скуки и произвола на растерзание туманнику.
Мукуро едва заметно дёрнул плечом, в глазах мелькнуло равнодушие к человеческому существу. Играть в смерть понарошку он не собирался, равно как и марать руки о такую падаль, а Бьякуран пусть сам решает, насколько далеко зашёл спектакль, и если хочет сохранить жизнь мужчине - ему придётся вступить в схватку с иллюзией или самим туманником. Против такой драки Мукуро ничего не имел, да и забившаяся в хватке девочка-туман была создана на высшем уровне, и какое-то время сможет противостоять даже выпендривающемуся Небу, как это делал сам иллюзионист в битве за Юни. Ей не победить, но, тем не менее, его иллюзии - это его часть, он сам, в каком-то смысле.

-  Куфуфу, ты можешь делать всё что захочешь, милая. - Тихим, вкрадчивым голосом, выдавая порцию привычного смеха проговорил Мукуро, отпустив девочку, наблюдая, как та кидается к мужчине, который, якобы, когда-то сбил её, отправив к праотцам, желая вцепиться зубами в горло, но, будучи слишком маленькой для этого - промахивается, вгрызаясь в руку, в защитном жесте оказавшуюся на уровне груди.
От мужчины исходят волны ужаса, граничащие с настоящей паникой. Сознание человека абсолютно уверено в реальности происходящего, без малейшего сомнения, способного помешать мороку быть реальным. Умей туманник питаться страхом - этих эмоций бы ему хватило надолго, но коли это не так - становилось скучно. Люди вообще быстро надоедают, редко вызывая что-то кроме отвращения или, в лучшем случае, равнодушия, и этот человек - яркий пример того, почему иллюзионист желал разрушения этому миру, намереваясь пустить по нему реки крови, до того как попал в Вендикаре.

+1

22

Человек – существо несовершенное. Как выражался принц Датский в бессмертном произведении Шекспира – квинтессенция праха. Плоть, кровь, переплетения нервов, немного серого вещества в черепной коробке – и всё. А сколько апломба, сколько самоуверенности, сколько убеждённости в своём праве вершить чужие судьбы. И этот мужчина, когда-то убивший ребёнка, и Мукуро, включившийся в процесс с увлечённостью жестокого ребёнка, от нечем заняться, ради убийства времени, отрезающего хвосты кошкам и топящего в речке щенков, причём чужих, да и сам Бьякуран, подавший эту идею… Замечательные образчики безнравственных и грубых скотов, почему-то называющих себя людьми. Два демона разыгрывают чудовищно кощунственную сцену. Внезапно Бьякуран ощутил себя так, будто вывалялся в грязи, причём сам, добровольно и с энтузиазмом, наслаждаясь этим действием. Стало противно от себя – настолько, что он скривил губы. Внутренняя пустота после посещения руин разрушенных миров, кои гостеприимно приняли его после смерти, едва начала заполняться, а чувства одиночества, заброшенности, неприкаянности, бессмысленности, тоски ещё не исчезли до конца, но всё перечисленное – не повод издеваться над другими. Бьякуран ведь так хотел измениться, и что же делает теперь? Повторяет свои прежние ошибки? Хиханьки и хаханьки могут перерасти в настоящую трагедию, а он ведь обещал всем, и, в первую очередь, самому себе, что больше не допустит подобного.
«Он отнял жизнь, и, по справедливости, обязан заплатить собственной, поскольку никому не дано права убивать… Но нам ли судить его за это? Мне? Или Мукуро-куну? Звучит фальшиво. Мы здесь куда большие грешники, чем этот несчастный…»
Но кто же тогда должен выносить такие приговоры? Бог, в которого Бьякуран не веровал, а, если бы даже точно знал, что тот существует, то, однозначно, не одобрял бы этого зажравшегося сноба, наблюдающего за хаосом, творящимся в сотворённом Им мире, и в ус не дующего? А разве право Творца включает в себя уничтожение собственных игрушек, едва лишь они надоедят? Если ты что-то породил, то находишься в ответе за это, и тебе нельзя просто взять и выкинуть произведение собственного искусства, самовыражения, любви, в конце концов. Или догматы религии, проповедующей всепрощение и милосердие, так же лицемерны, как и лже-святоши, публично заставляющие простой народ, находящийся у них во власти, каяться и платить за индульгенции, будто у них есть полномочия для продажи билетов в Рай, а сами у себя, там, где публика их уже не увидит, а, следовательно, и не уличит, пьянствующие и развратничающие? Нет. Бьякуран не мог полагаться на волю существа, знавшего, что его чада слабы и легко поддаются всем и всяческим соблазнам, но, невзирая на это, не позаботившегося о них должным образом. Он сам примет решение, сколько бы в его поступке ни было от самолюбования и желания вызвать восхищение и преклонение, или же высокомерной, лукавой игры в отказ от порока садистских наклонностей. Но нет, нет, настолько испорченным Бьякуран себя отказывался считать, просто, затевая это дурацкое мероприятие, он не подумал о последствиях заранее, а оно оказалось далеко не столь забавно, как он полагал. А теперь соизволил задуматься о том, что они, собственно, в действительности делают, и это ужаснуло его.
Разворот обратно и шаг вперёд. Потянуться к мужчине обеими руками, привлечь его к себе, точнее, подтащить поближе. Дать камню кольца на среднем пальце правой руки разгореться, исторгая горячую волну хадо Неба. Тонкий настолько, что лист бумаги показался бы в сравнении с ним толстой и надёжной бронёй, оранжевый щит раскинул девочку и её жертву в разные стороны, не очень далеко, всего на пару метров, и отгородил несчастного человека от иллюзии Мукуро. Эту защиту Мукуро уже имел возможность наблюдать, впрочем – в куда более мощном и совершенном варианте, в будущем это был тот самый абсолютный барьер в форме шара, закрывающий хозяина со всех сторон и отражающий любые атаки.  Сейчас, в исполнении юного Бьякурана, с ослабленными силами и в далеко не лучшем состоянии тела и духа, эта защита не могла ни продержаться долго, ни отбить по-настоящему сильные техники, такие, как выстрелы аркобалено Колонелло. Но сейчас, вероятно, хватит. Сражаться с Мукуро совершенно не хотелось, то настроение, что разжигало его вкус к драке в первую минуту их сегодняшней встречи, ушло. И, вообще, зря Бьякуран, не успев поправиться до конца, настолько раздухарился, и столь обильно растрачивает пламя.
- Достаточно, он уже получил своё, - устало и печально, однако, уже не рисуясь и не изображая невесть кого, а на полном серьёзе промолвил Бьякуран. Джессо закрывал теперь мужчину от Мукуро и его туманной поделки собой. И ещё Рокудо мог ощутить лёгкий сбой в функционировании его фиктивного сердца, причём отнюдь не связанный с его поддержанием эффективности и качественности этой замены настоящего, просто Бьякуран разволновался, и ему стало чуть-чуть нехорошо. Пока что ничего такого, что могло бы помешать ему разговаривать и двигаться, но продолжать так в течение продолжительного времени лучше не следовало.
Не то, чтобы в нём взыграла сентиментальная жалость, такому негодяю Бьякуран отнюдь не сочувствовал. Однако, брать на свою совесть ещё одну ношу его совсем не тянуло. И без того хватит уже имеющегося воза, что ему приходится за собой тащить.

+2

23

Да что вы говорите? Неужели, великий и ужасный, актёр всех не сгоревших театров, лицедей, вершитель человеческих судеб, а порой и просто шут гороховый, засомневался? Даже не просто засомневался, а как бы не раскаивался за злую шутку, организатором которой сам же и стал. В какой-то мере.
С того момента как игра в правосудие стала скучной, туманник потерял всякий интерес к человеку - жертве их маленькой интриги, оказавшейся не в то время не в том месте. Грехи можно обличить у любого. Да ещё и так, что самое незначительное деяние окажется чуть ли не предвестником Армагеддона, а свершивший его достойным всех кар. Но это не более чем развлечение двух подростков, не наигравшихся в силу и власть, наделённых возможностью делать по-своему, и не считающихся с мнением окружающих по этому поводу.
Но. Человек наскучил и Мукуро переключился на Бьякурана, улавливая изменение его эмоционального состояния. Очень интересно. Не трудно сделать вывод, что могло взволновать блондина, если верить в то, что он изменился и стал поборником идеалов Вонголы.

"Ангел" использует пламя, создавая защитный барьер, защищая мужчину от злобненького ребёнка, созданного при помощи воображения, причём, по большей части, этого самого мужчины. Мукуро дал ей образ и плоть, но подстроившись под страхи жертвы мафиозного произвола, девочка плавно, незаметно для глаза видоизменилась, живя благодаря вере зрителя в свою реальность.
Барьер слабый, и атакуй Рокудо в полную силу - без труда разбил бы защиту. Но, вместо этого туманник лишь равнодушно пожимает плечами, щелчком пальцев заставляя девочку, и все остальные творения испариться струйками пара.

- Думаешь, меня волнует судьба этого человека? - Иллюзионист насмешливо вздёргивает бровь, всматриваясь в беловолосого спутника, отслеживая его состояние. Сейчас это проще, если учесть что Бьякуран живёт благодаря его иллюзии, как жила Хром. Какая ирония. Ему в руки попала власть над тем, кто успел побывать и врагом и союзником, в высшей степени интереснейшей для Рокудо личностью, и это могло сулить перспективы, но. Но использовать он их не будет, предпочитая иной уровень игры, в котором не опускаешься до мелкого шантажа. По крайней мере, пока того не требует необходимость или "хочу", подстёгнутое желанием банально потрепать нервы Зефиру. - Его жизнь или смерть?! Он ничто, и от его смерти для меня ничего не изменится, а совесть не проснётся, в ночных кошмарах говоря, какое я чудовище.
Мукуро негромко фыркнул.  Он не то, чтобы подвергал сомнениям слова Джессо, о том, что он изменился, или то, что о нём говорит Дечимо Вонгола, скорее, просто не задумывался. Хороший или плохой Бьякуран - от стороны его сущности лично для Мукуро ничего не изменится, хотя, стоит признать, Бьякуран из десятилетнего будущего обеспечил ему отличное времяпрепровождение, и как-нибудь Мукуро не прочь бы и повторить игру. Не это жалкое посмешище, а настоящие развлечение на жизнь и смерть, итог которого даст победителю всё.

- Однако. - Иллюзионист переводит взгляд на почти притихшего, лепечущего себе что-то под нос человека, ловя его взгляд, и проламываясь сквозь сознание. - Иди домой, напейся и спи. Когда проснёшься, поймёшь, что это был всего лишь ночной кошмар.  - Простейший гипноз и немого иллюзии, только не такой, как растворённые минуту назад образы, а  индивидуальной, окутывающей его сознание дымкой, размывая восприятие, словно бы он уже сейчас находится в полусне.

- Мы же не хотим, чтобы к утру открылась новая секта, возглавляемая "пастором, прошедшим через божественный суд". - Судьба мужчины Мукуро действительно не волновала, а вот о разумной предосторожности подумать стоило.

- Куфуфу. Джессо, с такой слабой психикой, ты умудришься словить инфаркт даже с иллюзорным сердцем. Вот тогда я удивлюсь. Может валерьянки?!

+1

24

Ничто, значит? Человеческая судьба не имеет значения, так полагает Мукуро? Считает себя вправе заявлять подобные вещи вслух? Серьёзно, что ли? Или этот мужчина, при всех его недостатках, наверняка совершавший не только дурные, но и благие поступки, поскольку жизнь людей не погружена в один лишь какой-то конкретный цвет, а состоит из миллиардов тончайших оттенков, игры полутонов, множества действий, попросту не способных являться сплошь плохими, не говоря о том, что хорошее и плохое – вещи, зависящие от ситуации, для каждого разные… Этот мужчина родился и жил зря?! Да вот никак не Рокудо Мукуро решать подобные вещи! Непоколебимая уверенность в своём отличии от других смертных, гордыня и высокомерие – ещё не оправдание для таких убеждений. Как отвратительно. Неужели... Так вот, значит, как это выглядело со стороны? Вот что видела Вонгола, когда приняла вызов Мильфиоре?
Взгляд Бьякурана застыл, направленный в одну точку, вроде бы и на Мукуро, но, на самом деле, как бы сквозь него, стал отрешённо-стеклянным. Небо Маре никак не мог смириться и принять подобные рассуждения… Слишком уж они звучали знакомо для него. Избавляться от живых существ, будто от наскучивших, поломавшихся игрушек, выбрасывая даже собственных соратников, едва лишь те переставали приносить пользу, и даже целый мир считать приемлемой ценой за приобретение ещё одного дополнительного козыря в игре… Без конца разрушать, и переступать через трупы близких и друзей – точнее, тех, кто считал себя таковыми по отношению к Джессо, считал до последнего, и даже умирая от его руки… Право определять, кто и чего достоин, мнить себя кем-то лучшим, многократно превосходящим окружающие серые посредственности, смотреть на них, как на декорации для тебя, любимого и единственного… Как посмел?! Как Мукуро посмел возомнить себя верховным существом?! Никакие пытки, никакое причинённое ему в прошлом зло не искупают таких слов! Бьякуран, сгоревший заживо, едва не оставшийся навсегда на руинах собственной невозможной, несбыточной мечты, воскресший и едва вновь не расставшийся с жизнью, не мог потерпеть, видя, как кто-то другой совершает те же ошибки, что и он сам! Или Мукуро нужен такой же суровый и жестокий урок, нужна смертная казнь и капитальная встряска, чтобы тот что-то осознал? Например, что его мировоззрение в корне ошибочно, а реками крови никогда не добьёшься идеального мироустройства, только ненадолго потешишь свою жажду превосходства, но на этом счастливым не станешь… Бьякуран в этот миг осознал с новой, освежающей ясностью и силой, что Рокудо ему вовсе не друг, никогда не был, и вряд ли станет. Друг остановил бы его заранее, не допустил бы подобной затеи, и уж подавно не стал бы потакать, с любопытством наблюдая, как далеко Джессо сможет зайти.
- Ничто, говоришь?
Чуть склонённая набок голова, закрытые глаза и мягкая, вкрадчивая, задумчивая улыбка. Выражение лица Бьякурана выглядело почти умиротворённым, несмотря на клокотавшее в его душе возмущение, протест против такого подхода к проблеме. Настолько грубое и небрежное вмешательство, Рокудо отмахнулся от их жертвы, будто от кучки провонявшего хлама, и это несказанно раздражало. Пустота внутри Бьякурана лишь разрослась из-за того, что агитатором являлся сам же он, и лишь большим усилием самоконтроля он не позволил себе сейчас начать рассуждения о собственной моральности, и о том, как велика обитающая в нём гниль. Ни к чему хорошему они в данной ситуации никак не приведут, и он не мог позволить себе так распуститься при Мукуро. Перед которым Джессо теперь находился в долгу. Премерзкое положение, однако, это ничуть не хуже, чем зависеть от меркантильного, самовлюблённого и вконец зарвавшегося Вайпера. И это – если ещё учесть, что он так и не чувствовал себя сполна расплатившимся за то, чем был обязан Юни… Бьякуран ненавидел своё нынешнее положение, одна мысль о том факте, что ему пришлось доверить свою жизнь и своё будущее в чужие руки, полностью положиться на кого-то другого, причём выбора у него особенного не имелось, ведь иначе пришлось бы умереть, невероятно выводила его из себя.
Веки Джессо неторопливо приподнялись, и флегматично-отстранённый, прохладный, чуть-чуть затуманившийся взгляд вновь устремился на Мукуро. По этим глазам совершенно невозможно было понять, что он пребывает на границе с яростью, удерживая себя лишь благодаря пониманию, что конфликт с туманником ему сейчас не выгоден более чем полностью. Нерационально ссориться с тем, кто держит в пальцах твоё сердце… При этом, вражды к Рокудо Бьякуран ни капли не питал, тот ничуть не мешал ему, и Небо Маре не возражал против существования разноглазого иллюзиониста. Даже, напротив, был вполне рад, что этот забавный парень цел и здравствует. Но… На мгновение его абсолютно необоснованно потянуло тут же, на месте, отказаться от псевдо-щедрой помощи Рокудо, и будь что будет, даже если он рассыплется на кусочки.
«Не делай такой ерунды, твоя жизнь – не только лишь твоё достояние, ты не можешь бросить людей, идущих за тобой… Ты ведь обещал им больше никогда не бросать их одних… Ты должен сдержать эту клятву, поэтому не лезь на рожон, Бьякуран…»
Улыбка Джессо стала шире, более открытой и тёплой, и по-прежнему беспечной.
- Вероятно, ты и прав. Он отнял слишком много нашего внимания, да и оказался совсем не настолько забавным, как я надеялся. Так что пошли отсюда, поищем что-нибудь ещё. Честно говоря, в Намимори, этом захолустном городишке, как следует не развернёшься, если соблюдать все эти их правила безопасности и спокойствия. Какая скукота… Но CEDEF и другие неравнодушные всё ещё болтаются у меня на хвосте, и я не могу позволить себе многого, уж извиняй, Мукуро-кун, - смешок Бьякурана прозвучал так, будто он имел в виду и мнение всего Альянса в полном составе, и мнение самого Рокудо, в том числе, хотя, тот наверняка снова взбеленился бы, если бы узнал, что Бьякуран равняет его с ними. Джессо не забыл, как одного упоминания о подобном в будущем хватило, чтобы Мукуро его атаковал, попутно уведомляя всю округу о том, что ни к Вонголе, ни к остальной мафии никакого отношения не имеет, и пусть его избавят от столь оскорбительных намёков, - Слушай! – и Джессо как ни в чём не бывало панибратски обнял Рокудо за плечи, светясь, как бриллиант под луной, - Ты не в курсе, в этом городишке есть злачные места? Хотя, сейчас день, а там самое интересное наверняка начинается ночью… - он совсем ушёл в режим наивного юного провинциала, приехавшего навестить своего старшего брата, сумевшего заделаться крутой столичной штучкой. По Бьякурану вообще нельзя было сказать в эту минуту, что он вот буквально только что был готов рвать и метать.

+1

25

Взгляд разноцветных прищуренных глаз замер на других, лиловых. Бьякуран быстро взял себя в руки, но кое что Мукуро уловить успел, и сейчас едва сдерживался от того, чтобы не воспользоваться пламенем, и не выяснить что вывело блондина из равновесия. А его вывело, и Рокудо был готов поставить на кон развалины, если бы кому-то в голову пришло спорить на эту тему.
Внезапная, достаточно неожиданная реакция Бьякурана, возможность узнать о своём настолько близком враге, что его можно было бы назвать другом, если бы не все "но" мира,  чуть боль больше. И что именно послужило катализатором? Сам факт их маленькой шутки? Реакция мужчины? Изменения в Бьякуране, которые он сейчас осознал, или, чем Чёрт не шутит, ответ самого Рокудо? "Ничто говоришь?"
Уже только из этой реплики можно сделать интересные выводы, и для этого вовсе не нужно быть умником, или  проницательным человеком.
Мысли проносятся быстро, раскладываясь по воображаемым папкам, а сознание подкидывает идеи как лучше спровоцировать Джессо на новые откровенности и настоящие эмоции. Это бодрило.

На губы туманника выползает довольная усмешка. Он принял к сведению, запомнил, и, может, ещё спровоцирует Зефира на продолжение представления, или использует крохи полученной информации. Очень удачный день, подаривший ему непредсказуемого должника, и целый спектр настоящих чувств, которые не так уж просто вытрясти из белобрысого Неба.
Хотя, стоит отдать  Небу Маре должное. Он прекрасно контролировал себя, и теперь уже было трудно сказать, что он чувствует на самом деле.

- Разумеется. Или, предлагаешь догнать его и утешить? Или, может, добить, чтобы не мучился? - Иллюзионист фыркнул, поняв, что момент упущен, и сейчас бесполезно ждать чуда, если только не сломать защиту Зефира, атаковав его.  Тема закрыта, и развивать её нет смысла или желания, вне зависимости от выбранного направления. Как-то оправдываться, оправдывать или обвинять мужчину, выполняющего приказ, или пускаться в псевдо философские рассуждения о чьей либо значимости Рокудо уж точно не собирался.
А вот Джессо, похоже, что-то задумал.
Пожав плечами, Мукуро лишь махнул рукой куда-то вперёд, предполагая, что именно там находятся предполагаемые злачные места. Видно, Бьякурану совсем скучно. И уж не расчищать ли их от неугодных, и наставлять наркоманов, преступников, гопников, шлюх и просто мразей различных мастей на пусть истинный он собрался? Сам ведь сказал, что за ним непрерывно следят, к слову, если это так, возможно кто-то ещё попытается воздать им за запугивание гражданских посередь бела дня.
По Бьякурану не понять чего он хочет. По нему вообще редко когда можно понять что-то определённое, и это его лучшее качество, и именно из-за него туманник подозревает, что такое пожелание как-то связано с произошедшим.
- Куфуфу. Ты серьёзно? Не буду спрашивать, зачем, но ты же не думаешь, что я в Намимори каждого мелкого преступника знаю, а по вечерам зависаю с ними в барах? Куда интересней доставать Хибари. - Вздёрнув бровь, иллюзионист не поленился изобразить лёгкое удивление, однако, любопытство превысило. Пусть Зефир и сам наверняка в курсе, где и кого можно найти, это ничуть не хуже чем сидеть в заброшенном кинотеатре, и кидать трезубец в стену.

Достав телефон, иллюзионист набирает номер такси, и диктует диспетчеру координаты, откуда их забрать, и куда доставить.
- Решил найти новых друзей? А как же твои подопечные. Они расстроятся. - Итальянец не рассчитывает, что такая простая шпилька выведет из себя его спутника, и подпускает её просто по привычке, и из любви к ближним своим.

***

Такси подъехало через десять минут, явив парочке недовольного усатого водителя средних лет, с подозрением уставившегося на своих молодых заказчиков. В голову человека забралась мысль, что у них может и не быть денег, и он зря приехал, и, нужно сказать, был не так уже и неправ. По крайне мере Мукуро платить за поездку не планировал, а ехать им чуть ли не в другой конец города, к окраине.
Однако, если уж приехал, он был готов подвезти клиентов, на всякий случай написав диспетчеру смс, чтобы она позвонила в полицию, если они откажутся заплатить.

+1

26

В лиловых глазах Бьякурана – непостижимая томная глубина, скрытая за тонкой поволокой беспечности и ребячливой безалаберности, непонятных никому, кроме него самого, мыслей и смутных желаний, коими он никогда не делился даже с лучшими друзьями или Хранителями Джессо. Чем он действительно был похож на небеса – это ничем не ограниченным размахом своих мыслей, а также столь же быстрой сменой идей, как меняется непостоянная, капризная погода. Он отпустил Рокудо, когда тот взялся звонить, вызывая доставку такси, и больше не порывался дотрагиваться до туманника. Даже чуть в сторону отошёл, правда, совсем недалеко, всего на несколько шагов.
«Нда… Ну и выбрал я себе компанию…» - с небольшой самоиронией вздохнул про себя Бьякуран. Если вспомнить про "с кем поведёшься", то он радостно и весело скатывается куда-то на дно. При этом, продолжая почитать себя венцом творения и мерилом всего на свете. И, вдобавок, считая процесс увлекательным и вполне прикольным.
- Мукуро-кун, кажется, ты меня не вполне понимаешь, - флегматично заметил Бьякуран, и ненадолго призадумался для того, чтобы подобрать слова, более-менее правильно способные описать то, что он хотел довести до сведения собеседника, - Видишь ли, я всегда был, как это называется, приличным человеком. Меня не коснулись низменные пороки, и там, где иные предавались пьянству, разврату или другим способам прикончить излишек имеющегося у них времени, я смотрел на всех сверху вниз и мнил себя кем-то выдающимся, даже гордился, что не пал настолько же низко, как все они. Когда учился в университете, да и потом… В Мильфиоре меня заботили совсем другие вещи, нежели исследование простых и примитивных человеческих радостей, что говорится, изнутри. Теперь у меня есть шанс наверстать всё упущенное, но ты представляешь, что за бардак начнётся, если я попрошу об этом кого-то вроде Кикё-куна или Тсунаёши-куна? Первый мне выдаст лекцию о вреде алкоголя, наркотиков и прочих мелких забав обычных людей для здоровья, а второй решит, что я перегрелся, и впадёт в панику. Я не уверен, что малыш Савада вообще умеет пить, не говоря о том, чтобы понимать толк в развлечениях. Кроме того, рядом с мальчиком постоянно ошивается этот бывший аркобалено Солнца, Реборн, а с ним не расслабишься, - в этом воплощении Бьякуран был лишь незначительно старше десятого Неба Вонголы, однако, привычка отзываться о нём так, будто разница в возрасте по-прежнему составляла у них этак лет с десяток, видимо, укоренилась слишком глубоко, - Из всех моих знакомых ты – лучший кандидат для преподавания основ такого времяпрепровождения, и я уверен, что тебе перечисленные мной стороны бытия знакомы отнюдь не понаслышке. Спасибо, что согласился помочь, - безмятежно улыбнулся Джессо, снова успокоившийся и будто бы воспринимавший Мукуро наподобие старого, известного вдоль и поперёк, и ещё за школьной скамьёй успевшего набить оскомину приятеля-одноклассника, встреченного спустя длительной разлуки, благодаря чему возникло обманчивое впечатление, будто им друг друга недоставало - словно они никогда не пытались размазать друг друга по асфальту, не расходились во взглядах и отношении к миру, а также населявшим тот живым существам, - Кроме того… - и Бьякуран чуть посерьезнел, - …с тех пор, как я вернулся из мёртвых, меня завораживают любые проявления активности окружающей среды. То, что казалось мне скучным и бестолковым шумом, слишком аляповатой и безвкусной пестротой, глупой суетой пустых и ограниченных смертных, теперь обретает совершенно иное значение. Бытие становится прекрасным после того, как познаешь его отсутствие. Желая изменить тысячи миров, уничтожая их один за другим, я ничего о них не знал, не понимал, как они устроены, и неудивительно, что у меня из раза в раз ничего не получалось. Я больше не хочу владеть миром, я ощущаю себя его частью, но, как ни парадоксально это прозвучит, именно теперь я с ясностью вижу, что могу им управлять. Как и любой из нас. Важность любого из нас определяется лишь тем, кто из нас на что способен, сколько сможет вынести на своих плечах и не сломаться…
Мукуро, вероятно, совсем не относился к числу тех, перед кем можно так вот раскрывать душу, и уж подавно не нуждался в наставлениях по поводу того, как ему себя вести, глупо было бы рассчитывать повлиять на него, и Бьякуран не собирался пытаться этого делать. Другое – что тот являлся одной из самых остроумных личностей, известных Джессо, и упускать из виду данный факт было бы так же глупо, поэтому Бьякуран и хотел обсудить с ним темы, его занимающие. Конечно же, он вполне ожидал, что Рокудо будет пробовать вывести его из равновесия своими едкими шуточками и саркастичными комментариями, но таковы уж условия общения с этим индивидом, приходится их принимать как должное и смиряться, а лучше всего – не обращать внимания.
- В общем, я хочу увидеть все стороны жизни, вот и всё, - закончил Бьякуран с воистину невоспроизводимой небрежностью, как будто не он вот только что тут распинался об условно высоких материях.
Водителя подъехавшего такси Джессо встретил своей коронной лучезарной улыбкой. Однако, видимо, та вызвала у мужчины ещё меньше расположения и симпатии, чем физиономия Рокудо, потому что тот лишь крепче поджал губы, и даже чуть качнул головой в жесте сомнения и недоверчивого отрицания, когда откровенно отказать по какой-то причине не можешь, но перспектива оказаться впутанным во что-то не нравится.
- Так куда едем-то?
Бьякуран на полном серьёзе сейчас доверялся Мукуро, потому что и впрямь вообще не разбирался в этом вопросе, он ничуть не солгал. И, вообще, сегодня вёл себя почти что непозволительно искренно и открыто.

+1

27

Непостижима и загадочна человеческая сущность. Или, вполне постижима? Вопрос для философа, и ответ на него очень сильно зависит от того, насколько ты усложняешь простые вещи, и как от много ждёшь подвоха. Мукуро усложнял и ждал. Вообще, привык с недоверием относиться к окружающим, ища в них новые грани, готовый к любому проявлению человеческой сущности. Ещё тогда, будучи неприметным мальчиком среди горстки других, он предпочитал наблюдать, играть и запоминать чужие слабости, чтобы убить всех, как только подвернулся удобный момент. С Бьякураном и тем более привык быть настороже, хотя с ним и было едва ли не интересней всего.
Не Савада, в котором самое интересное, это его непрошибаемая наивность, замешанная на гиперинтуиции. Не Емитсу, к которому у Мукуро были свои счёты, и с которым он уж точно не рвался общаться. Не мафиози и убийцы разной масти. Даже не союзники, преданные ему, но изученные до подкорки.
С размахом для действий, количеством загадок и подвохов, и обычного "Я делаю так, потому что мне это нравится. Это весело.", граней и новых оттенков, которых совершенно точно не было в том Бьякуране, с которым познакомилась его более взрослая версия, со всем этим, предполагать слишком очевидные вещи как-то банально не приходило в голову.
Но, вместе с тем, туманник понимал о чём говорит белобрысое Небо. Имев опыт заточения, в котором только и чувствуешь, что касание воды к коже, имея возможность выходить наружу и жить лишь при помощи хрупкой девочки, Рокудо несколько пересмотрел приоритеты, и стал гораздо больше ценить "мелкие радости". То, о чём говорит Джессо, и многое другое. Даже не столько ценить, сколько получать от них удовольствие, и в его случае, компания выдалась самая что ни есть дурная. То есть, отличная компания, поддерживающая абсолютно любую выходку.

- Извини, увлёкся. - Итальянец пожимает плечами, криво улыбается, отвечая на объяснение. Если Джессо так скучно - почему нет? Мукуро тоже не то, что бы полезными делами занимался, и сам не понимал, почему сидит в четырёх стенах. Не иначе как сама судьба напророчила. Как он сам к этому относится, иллюзионист пока не решил. Ничего нового или интересного он для себя не обнаружит. Кроме, конечно, Бьякурана, пробующего на себе "тёмную сторону жизни", часто тайно познаваемую детишками ещё в школе. Классе эдак в  восьмом. - Никогда бы не подумал, что тебя можно назвать приличным человеком. Куфуфу. - Кроме лёгкой шпильки, не хотелось даже язвить. Туманник просто наблюдал и запоминал, обнаружив свою маленькую радость тяги познания всего необычного  в процессе удовлетворения.

Уже в машине Рокудо соизволил ответить на заданный вопрос.
- Куфуфу. То, что в народе называется злачными местами, это что-то вроде дома Дечимо Вонголы. Босс мафии, какой-никакой. - Парень, не сдерживаясь, смеётся, совершенно не заботясь о том, что подумает водитель о их беседе. - Боюсь что этот оплот итальянской и японской преступности слишком ужасен даже для меня. Так что мы едем всего лишь в клуб, ведь помнится ты хотел петь и танцевать. Уж прости, но по кабакам я не слишком люблю гулять.

***

Час пути. Благо, в это время дороги не так уж и загружены, и вот они останавливаются у полукруглого здания сделанного из стекла и бетона. Весь второй ярус его полупрозрачный, через тонированные окна можно видеть мигающие огни, хотя музыку не слышно благодаря изоляции.
- Клуб "Палуба". Может и не лучшее заведение в городе, но зато здесь никто не спросит у тебя документы. - Мукуро фыркнул, искоса глядя на блондина. Его не заботили такие условности, но согласно закону они и правда не имели права заказывать алкоголь, это как минимум. Хотя быбло бы забавно, если бы Бьякурану не продали ничего крепче сока, так как Рокудо ему уж точно в этом помогать бы не стал.
- Оя... Боюсь, что я не могу вам заплатить. Все вопросы вот к нему.  - Состроив чуть огорчённую гримасу, Рокудо оборачивается к подавшему голос водителю, и бесцеремонно тыкает пальцем в Джессо, едва не угодив ему в глаз. Совершенно нечаянно.

0

28

Не моргнув глазом, словно заострять внимание на подобных мелочах было ниже его достоинства, Джессо с обаятельной улыбкой заплатил таксисту, оставив, между прочим, весьма неплохие чаевые, и, едва они с Мукуро оказались на улице - со смехом повис на шее у иллюзиониста, обняв его обеими руками со спины. Со стороны могло бы показаться, что он принимает Мукуро за среднее арифметическое между забавной маленькой послушной  лошадкой, ожидающей, пока её пришпорят, дабы пуститься вскачь, и "Папа, купи мне пирожных, мороженого и новые коньки, а ещё я хочу покататься на горилле!". Впрочем, за гориллой пришлось бы ехать в Варию, а там порядки простые - за визит без приглашения можешь получить пулю прямо через дверь, и только затем они соизволят полюбопытствовать, что это за мусор там принесло... В общем, возвращаясь к нашим мафиози - Небо Маре болталось на Мукуро, будто дополнительный модный аксессуар, этакое диковинное украшение. Иногда он даже отрывал обе ступни от горизонтальной поверхности, повисая в воздухе, и могло сложиться впечатление, что в такие секунды вес его держал исключительно один лишь Рокудо, однако,  самом деле Бьякуран задействовал одну из своих способностей, благодаря которой оказывался легче пушинки. Ему недоставало только добавить вслух и громогласно что-нибудь в духе "Давай, тащи меня на своём могучем панцире, о, большая черепаха!".
- Мукууууро-куууун, - протянул-пропел Джессо, как будто озвучивать вслух имя туманника доставляло ему особенно извращённую форму чувственного наслаждения, - А, если я буду танцевать, согласишься ли ты побыть моим партнёром? Мне кажется, они должны будут запомнить наш визит навсегда... - чуть ли не промурлыкав последние слова, Бьякуран потёрся щекой о плечо своего спутника.
Два парня, один из которых бесцеремонно и нагло обнимает другого, смотрелись, наверно, эксцентрично и неоднозначно, однако, Джессо было абсолютно всё равно, кто и как это воспримет. Отпускать Рокудо он не собирался, и неважно, что тому может так быть неудобно, дискомфортно, и вообще раздражать. Это игра, правила которой иллюзионист должен был понять - Джессо показывал, что может при желании и должном настроении сотворить с ним всё, что душеньке заблагорассудится, и зависимость собственной жизни от сохранности жизни Рокудо и его расположения к Джессо его явно ничуть не заботили. Просто потому что так гораздо увлекательнее, играть с огнём, испытывая нервы этого хохлатого парнишки. Как только они у Мукуро сдадут - он проиграет... За то, что Мукуро сделал с Хранителями Маре в состязании аркобалено, его стоило бы заковать в наручники и ошейник с поводком, и поставить на колени. А потом позвать Закуро и спросить у того, какого наказания заслуживает подобное существо. Да, Закуро, у него более изощрённая на пытки фантазия, чем у Дейзи, всегда лишь выполняющего приказы. Хотя, впрочем, ещё оставался Торикабуто, также понёсший поражение от команды Верде. Вместе они бы заставили Мукуро понять, что значит связываться с Венками, пусть и бывшими. А ещё можно припомнить разноглазому грандиозный обман из той финальной битвы в  несбывшемся будущем. И вообще ещё много чего, стоило лишь копнуть - и список вышел бы весьма и весьма немалым. Симпатия Бьякурана к Рокудо отнюдь не значила, что тому всё следует спускать с рук. Не говоря о том, что можно истязать живое существо, не убивая и даже не калеча. Но... Они же идут развеяться, хорошо провести вечер, не скатываясь до выяснения отношений, не так ли? И просто подчинить себе Рокудо с помощью грубой силы было бы слишком просто и неинтересно, куда лучше принудить его принять условия этой новой забавы, плавно подталкивая к тому выбору, который Бьякуран сочтёт приятным и удовлетворяющим.

+1

29

Туманник только негромко фыркнул, когда на его плечах повисло белобрысое, пахнущее ванилью и зефиром тело. И как ещё Бьякуран не заработал диатез? С тем, в каких количествах он употребляет сладкую липкую гадость из шуршащих целлофановых пакетов. Наверное, точно так же, как Мукуро, в свою очередь, ещё не слёг с язвой желудка, питаясь преимущественно фастфудом и сладкой газировкой.
- Только если ты влезешь на шест, Бьякуран-кун, и сможешь на нём не только продержаться, но и прилично прокрутиться не используя пламя, чтоб зависнуть в воздухе. - В тон блондину ответил иллюзионист.
Поведение Джессо в данный момент, наглое вторжение им в личное пространство итальянца было вполне прозрачно. И стоит ли играть по его правилам, чтобы что-то там кому-то там доказать? В целом Мукуро было глубоко наплевать, что Зефир так близко. Он привык к чужому присутствию, захватывая тела, он часто бывает в подобных заведениях, где о такой вещи, как "правило вытянутой руки" если кто-то и слышал, то выполнять уж точно не собирался, в конце-концов, чем ближе человек - тем проще его читать, и для этого совсем не обязательно использовать Туман. Но вот попытка таким образом вызвать раздражение, или просто выпендриться - провалилась. Бьякуран может творить что захочет, иллюзионисту всё равно, пока это не касается его интересов.  Как они выглядели со стороны, Мукуро тоже не волновало. Напротив, чем неоднозначней репутация - тем лучше. Пусть это и простые обыватели. Не стоит давать понять, что от тебя можно ожидать.

- Куфуфу. Надеюсь, с непривычки ты не нажрёшься до состояния, в котором мне нужно будет связываться с кем-то из твоих питомцев, чтоб тебя забрали. На моё гостеприимство не рассчитывай.
А вот идти в таком положении было не очень удобно. Как тащить за собой мешок с картошкой. Очень болтливый и костлявый мешок. Можно было почувствовать острые костяшки бедренной кости, ударяющиеся при ходьбе о нижние девяносто. Многие девицы бы удавились, чтобы иметь такой метаболизм, как у Бьякурана, и, лопая столько сладостей, оставаться в форме.
Но, для этого им бы понадобилось обзавестись хадо, и расходовать его в примерно тех же количествах, чтобы потом нуждаться в ударных дозах глюкозы для восстановления силы в кратчайший срок. 

Спустя десяток шагов они остановились у входа, и туманник прищурился, чтобы яркий свет неоновой вывески не слепил глаза. Здесь пахло морем, а у самого входа ещё выпивкой и сладким дымом кальяна. Было слышно ритмичную музыку - здесь довольно тихую, но почти оглушающую там, внутри, среди массы отдыхающих тел, выплёскиващих напряжение и не растраченную энергию в танце, или мирно выпивающих за стойкой и по столикам, строящих отношения или просто общаясь с друзьями.

Дорогу им преградил охранник, протянув руку, недвусмысленно намекая, что неплохо бы и заплатить, прежде чем переступить порог и присоединиться к веселью внутри.
- Вход платный, Бьякуран. Куфуфу. Поскольку ты приглашающая сторона, то и расходы на тебе. -
Использовать иллюзию или внушение Рокудо не собирался принципиально. У Джессо свои маленькие радости, а у него свои. И сейчас он предпочтёт как можно более пассивную позицию.

0

30

Бьякуран скрягой отнюдь не являлся, наоборот, его даже можно было назвать беспечным и не считающим такие скучные, прозаические вещи, как монетки и банкноты, транжирой... Однако, после тесного общения с неким Маммоном ни у кого не останется денег, более того - гарантированно вляпаешься в такие долги, что поневоле горько вздохнёшь о том, что мелкий больше не аркобалено, а наблюдение от Альянса и вообще всех, кому не лень, не позволяет реконструировать вирус нон-Тринисетте. Так что у Джессо не было особенных вариантов, кроме как загипнотизировать стража при вратах, ведущих к запретному плоду.
- Ах, Вы простите уж меня, мы нынче на мели, но срок придёт - сочтёмся, - промурлыкал Джессо сему строгому и справедливому мужу.
Легчайшего прикосновения кончиками пальцев ко лбу мужчины, преградившего им путь, хватило - и, попутно, Бьякуран перестал утруждать шею Мукуро, решив идти дальше нормально, а то, глядишь, публика внутри поймёт их не так. Положим, до них Бьякурану дела не было, пусть хоть за выходцев с Марса примут, но вдруг до Венков докатятся слухи? А среди них наличествовали те, кому ни при каких обстоятельствах не следовало о таком узнать. Проблем будет не обобраться. Следует поберечь нервы своих не столь уж и многочисленных приверженцев.
- Ахахахаха, Мукуро-кун, то есть, если переборщишь с выпивкой ты... - он с самой лукавой и вкрадчивой из всех своих улыбок непринуждённо выделил интонацией это слово, - ...то я смогу, в свою очередь, оставить тебя валяться под столом? Телефонов твоих зверушек у меня нет... Да и умеют ли они им пользоваться? Тот, клыкастый, подобного впечатления не производит... Хотя, пожалуй, я не сумею заставить себя тебя так бросить... - это Джессо озвучил тоном "надо же помогать малоимущим и не состоявшимся в этой жизни бедняжкам", наверняка имея нечто примерно вроде этого в виду, - Слушай, а в чём удовольствие делать что-либо без пламени, если оно у тебя есть, и позволяет подобное? - с искренним недоумением и любопытством всё же уточнил Бьякуран, отчаявшись постигнуть ответ своим умом. Он потому и не отреагировал сразу, в первый же момент - пытался осознать предложенное, сообразить, для чего такое дурацкое ограничение. Для него, баловня судьбы, берущего от условий своего существования всё, выжимающего те до капли, до последней ниточки вытягивающего, было непостижимо, как можно что-то иметь и не воспользоваться этим. И зачем тогда вообще чем бы то ни было обладать, и как на таких условиях в принципе прочувствовать, что у тебя действительно это есть. Так ведь проще, веселее, круче. Хохлатый невесть для чего ставит дополнительные препятствия, а Бьякуран не любил, не терпел,  ненавидел любые ограничения. Ещё чего. Если Мукуро это в кайф - пусть сам так поступает... А, вообще, как он проверит, если одна из способностей Неба Маре позволяла ему вообще зависать в воздухе, никакими признаками не демонстрируя применение хадо? Да и ещё этот шест... Он Рокудо не проститутка, чтобы такие номера откалывать. Да и перед кем ему так стараться, перед этими плебеями без крупицы способностей?! Да им не хватит мелких унылых жизняшек и куцых, подрезанных душонок, чтобы с ним расплатиться! Да, он стал немного менее эгоцентричен, чем прежде, однако же, ощущение своей исключительности полностью так и не исчезло, и периодически пробивалось наружу. А почему бы и нет? Бытие каждому обычно даровано лишь одно, и прекрасно, надо провести его так, чтобы и высшие, и низшие силы в унисон возопили: "О, боги, нет, нет, умоляем, пожалуйста, не повторяй, мы не хотим умирать!". Но пощады им, естественно, никто не даст - пусть мучаются до бесконечности!
Бьякуран говорил, конечно, не то, чтобы чрезмерно громко, сохраняя более-менее спокойный, уравновешенный тон, однако, и не понижал голоса, вещая на такие темы, как пламя, вольно, открыто и беспечно. Величайшая тайна мафии вылетала из его уст проще, чем щебет - у бестолковых пташек. Ну, а что такого? Среди многочисленных представителей субкультур, ролевиков, поклонников фэнтези, да и банально прикалывающихся в разговоре личностей его речь затеряется, не покажется ни броской, ни подозрительной. Её никто даже не утрудится запомнить. Недаром встречается совет о том, что, если стремишься нечто спрятать - положи это у всех на виду и обращайся как с нечтом обыденным и не подходящим под определение "чего-то занимательного".

0


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Личные моменты » [Флэш] "Все деньги - ложь, всё злато - бред; важнее крови платы нет."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC