Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Каждый день для вас трудятся
Aurora Hart
Mukuro RokudoElina Mears
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

25.12.2014 г. | Добро пожаловать к дяде

Эмель
— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

КАНОНИЧЕСКИЕ персонажи принимаются по упрощённому шаблону. Очень ждём Хранителей Вонголы!
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Архив законченных игр » [общие][Флешбек] Плачь, плачь флейта в моих руках... (с)


[общие][Флешбек] Плачь, плачь флейта в моих руках... (с)

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

1. Место действия:
Где придётся. Япония.

2. Время действия:
Через 4ре месяца после арки Аркобалено.

3. Погода:
Гроза.

4. Участники:
Daisy, Byakuran Gesso

5. Краткое описание:
Мелкая но очень наглая семья пытается пробиться на верха необычным способом, похищая Хранителя Солнце Маре, ещё не освоившегося до должного уровня навыков, и пытается шантажировать этим Бьякурна.

0

2

Душевная боль для Дейзи всегда что-то более страшное, чем боль физическая. На второе он умеет не обращать внимания, да и тело, с его милыми особенностями, даже без кольца Маре, регенерирует очень быстро, и средний и указательный пальцы полностью восстанавливаются уже через пару часов, оставив на память резкую вспышку боли, и ноющее ощущение пустоты. Куда менее страшно, чем когда остаёшься без рук во время драки, хотя там они регенерируют в какие-то секунды. Страшнее другое. Венок Солнца снова оказался в заточении, по собственной глупости подставившись во время прогулки, и потерял дарованное Небом кольцо Маре. Проиграл более опытному на тот момент сопернику, и сейчас находился непонятно где, в ожидании непонятно чего.

Без кольца было плохо. Ведь с ним Дейзи потерял последнюю ниточку, связывающую его с семьёй, а чувство собственной никчёмности, одиночества и страха разъедали подсознание. Мальчик практически не помнил, сколько времени провёл тут, и что происходило. Помнил смутно, что его пытались о чём-то допрашивать, угрожали - ровно до того момента, пока разозлённый и перепуганный Венок не зашёлся в припадке, попытавшись разнести комнату, в которой его держали, и убить находящихся там людей. Чем это закончилось он уже не помнил. Вот только почти не мог пошевелиться, и тупо смотрел в одну точку слезящимися глазами, в которых застыл ужас.
Тело накачали каким-то наркотиком, возвращающим Солнце в видения о психиатрической клинике, а обстановка вокруг - пустая комната с молочно-белыми стенами и зарешеченным окном - только способствовали этому.

В следующий раз Дейзи просыпается, когда в комнате полностью темно, тут же подскакивает, с ужасом осматриваясь, плохо понимая, где находится, пока воспоминания яркими вспышками не сваливаются на сознание, приводя вместе с собой панику.
Хочется что-то прокричать, выплёскивая эмоции, и Дейзи кричит, врезаясь в дверь в тщетной попытке вышибить её, покрывает гулкими ударами, за которыми не следует никакой реакции. Вообще. Давящая на виски тишина наваливается разом, и мальчишка сползает по стене, стиснув голову руками, мелко дрожа, непрерывно мотая головой, словно бы не мог поверить в происходящее, надеясь, что это лишь галлюцинация.
- Бьякуран-сама... - Всплывают обрывки фраз, и Венок Солнца вспыхивает. Кольцо... А если им удалось сделать то, что они планировали? Вот только Джессо им не победить и не запугать, но кольцо Маре, драгоценная частица Тринсетте, которую ни в коем случае нельзя было терять. Неужели вот так вот просто? Ему доверили быть одним из Хранителей Бьякуран-сама, снова стать Погребальным Венком и он не справился. По неопытности или глупости - какая теперь разница. Важно то, что кольцо теперь у кого-то ещё, а Дейзи потерял право снова носить его. Так ему казалось, во всяком случае.

Вместе со страхом приходила и злость, смешиваясь в рассудке сумасшедшим коктейлем. Но, разве он не должен оберегать его? За эту мысль мальчик цепляется как за спасательный круг, твёрдо решив попробовать ещё раз, как только его навестят снова. Если не победить, то хотя бы вернуть атрибут Солнца и сбежать, если на большее он не способен. Вот только минуты тянутся очень медленно, и никто не приходит, лишая Солнце надежды на хороший исход, давя на расшатанную нервную систему, утягивающую в неясные галлюцинации, заставляющие сжаться в комок, забиваясь в угол, возвращаясь в то время, когда он ещё был один.

+1

3

- То есть как – не вернулся? – бесцветным, равнодушным каким-то голосом роняет Бьякуран в трубку мобильного телефона, едва шевеля губами, и звуки словно бы нехотя соединяются в осмысленную речь. В груди разливается мертвенный холод, и пустота порождает спонтанное желание начать кричать, но Небо Маре слишком хорошо владеет собой, чтобы позволить подобное. Только взгляд лиловых глаз застывает. Только пальцы комкают лист бумаги, сминая ни в чём не повинную книжную страницу. Только сердце пропускает такт, а затем начинает биться быстрее, обеспокоенно-взволнованное, мечущееся в тревоге и даже отдалённом, весьма условном, но всё же подобии самого настоящего страха, - Ты в курсе, сколько сейчас времени? И спохватился только теперь? – возможно, если бы Хранитель Облака сейчас находился рядом, Джессо ударил бы его. Возможно – даже по лицу. Во всяком случае, несчастный пухлый томик, который Бьякуран держал в руках, летит в стену, одним небрежным и гневным броском Небо заставляет тот с глухим стуком врезаться в преграду и шлёпнуться на пол, обиженно раскрывшись почти на середине и застыв обложкой и корешком кверху.
Пытаясь успокоить начинающийся эмоциональный срыв Неба, рассудок нашёптывает, что Дейзи – один из Погребальных Венков, а не глупый беспомощный школьник, возвращающийся по темноте домой с какой-нибудь тренировки по спортивному плаванию. Он – сильный, он не может так же легко пострадать, затерявшись в глухих закоулках целого города.
«Нет. Он – ребёнок!» - протестующе кричит бьющее маленькими свинцовыми молоточками по вискам изнутри раздражение, - «Он – ребёнок, и ты отлично знаешь, что этот мальчик не может без присмотра!»
- Если с ним что-то случится… - собственная мысль заставляет Бьякурана резко осечься. Он сам не ожидал от себя такого, но то, что он едва не ляпнул не менее взвинченному, пусть и ничуть не хуже, а то и лучше, держащему сейчас себя в руках Кикё, было: "...я убью тебя!". Джессо не знал, и не хотел проверять, действительно ли бы выполнил такую угрозу, поэтому он просто прервал связь, и лишь каким-то колоссальным усилием воли не отправил телефон в такой же короткий и красочный полёт.

***

Когда ты не находишь себе места в ожидании кого-либо или чего-то – минуты начинают тянуться до бесконечности. Когда Дейзи не вышел на связь, ни по обычному звонку, ни по сигналу кольца, Бьякуран почувствовал себя отцом, у которого отняли любимое дитя, причём отняли внезапно, ибо ничто не предвещало беды, и вероломно. Будь на месте Солнца кто-то другой – стоило бы начать терроризировать вызовами больницы и морги, но… Чёрт возьми, регенерация могла бы позволить тому оклематься даже после автокатастрофы! Тогда что?! Психика Джессо была на пределе, он уже хотел любых новостей, лишь бы избавиться от неопределённости.
И он получил то, что хотел. После того, как от количества выпитого кофе зашумело в голове, а комната и кухня были раз тысячу измерены шагами, которые ему никак не удавалось сосчитать поскольку мысли всё время сбивались с нейтральных цифр на всевозможное плохое. В частности, Небо перебирал про себя варианты, в которых его Дейзи не смогло бы спасти даже восстановление Солнца. Он знал, что мальчик бессмертен лишь условно, и может погибнуть, если скорость разрушения тела превысит скорость исцеления пламенем. Становилось не по себе, и тянуло разломать что-то ещё. Стулья в окно выбрасывать и обои поджигать Бьякуран ещё не начал, как-то слишком было бы мелочно для него – скорее, он бы попросту сразу уничтожил дом, заставив оранжевое хадо поглотить всё строение целиком, от основания фундамента до верхушки крыши, за считанные секунды. И остановили не какие-то там понятия о милосердии, ведь кто-то наверняка пострадал бы заодно со зданием, Джессо был так предельно выведен из себя, что подобную чушь выдуло у него из головы напрочь, остановило то, что это занятие было бы совершенно бесплодным и ничуть не помогло бы ему продвинуться в том, что ему было по-настоящему необходимо. Только истерик и психопат может позволить себе напрасную трату ценных ресурсов, а собственное жилище, однозначно, стоило относить к таковым.
Итак… Когда Небо Маре уже готов был вытворить какую-нибудь глупость, в дверь позвонили.
- Вам посылка, - сказали с той стороны.
Через несколько минут все выходящие на улицу оконные стёкла вылетели вон из своих рам, рассыпаясь вдребезги на мириады осколков, и в яркой светло-рыжей вспышке мелькнуло что-то сверкающе белое. Мелькнуло слишком быстро, чтобы можно было полноценно успеть рассмотреть, и ушло в тёмную ночную вышину, испещрённую золотистыми точками звёзд.

***

Используя кольцо Маре как радар, Бьякуран летел на его местонахождение. Подача была очень слабой, что лучше всего подтверждало, что кольцо Солнца разлучили с хозяином, иначе резонанс получился бы гораздо более чётким. Однако, Джессо, обладая истинным правом обладания одной из трёх Радуг Тринисетте, мог отыскать их хоть на дне морском, хоть на другом конце земного шара. Он ощущал их интуитивно, его вело, будто по нити Ариадны, протянувшейся из отправной точки до самого места назначения. Небо плевал на такие условности, что его могут увидеть и невесть что подумать обычные люди; что он отправляется в незнакомое место в одиночку, и не в самом уравновешенном и спокойном состоянии духа, а ведь его силы так и не пробудились полностью, составляя хорошо если одну четвёртую от полного потенциала – следовательно, вероятно, добровольно загоняет себя в ловушку; что он искренне обещал самому себе, что прекратит убивать. Единственное, что в самом деле волновало Бьякурана – чтобы Дейзи дожил до его прибытия.
Крыша высокого здания, из которого исходил сигнал кольца, неровный, пульсирующий и нервный, совсем как характер Венка Солнца, внешне ничем особенно не выделялась. Такая невзрачность и обыденность как бы сама собой предлагала хоть немного расслабиться, но до этого Джессо было так же далеко, как улитке из тропиков – до вершины Эвереста. Вышиб железную дверь, выходящую на какую-то узкую тёмную лестницу, пламенем, и, всё так же яростно отсверкивая крыльями, разгоняя ими мрак перед собой, двинулся вниз.

***

- Итак… Я спрошу ещё раз – где мой Хранитель? – в очередной раз процедил сквозь зубы Бьякуран, лиловое пламя в его глазах выражало откровенную жажду не просто уничтожить, а как можно изощрённее и дольше истязать перед этим.
Сообразив, что глупо ожидать ответа от человека, которого держит зубами за глотку, чуть ли не перегрызая её, на весу, не менее чем в метре над полом, да ещё и сдавив кольцами тело так, что едва ли можно сделать вдох, белый дракон, Джессо брезгливо поморщился и щёлкнул пальцами. Тупой смертный повалился на пол бесформенной, еле живой, тушей, тут же попытавшейся сжаться в комок… Однако, сей манёвр не так просто осуществить, когда тебе встают ногой на грудь.
- Я больше не буду повторять. Через пять секунд ты, мой друг, случайно начнёшь гореть, а я пойду искать кого-нибудь ещё, - очень любезно и ласково промолвил Небо, хищно и азартно улыбаясь, - Четыре уже прошли. Прощай.
- Нет!!! Я скажу!!!
- Да неужели, - промурлыкал Бьякуран.
- Скажу… - собираясь с духом, начал мужчина, - Скажу… - он набрал в лёгкие побольше воздуха и выпалил: - Скажу, что твоему Хранителю конец, и тебе тоже, отсюда ты не выйдешь… ААААААА!!!
- Ну, я же предупреждал… - с некоторой толикой грусти, словно бы его совсем не порадовала казнь, и, вообще, "не мы такие - жизнь такая, приходится выкручиваться", покачал головой Небо Маре, - Извини, мой дорогой, ты пока без ужина, - он почесал чешуйчатый подбородок подлетевшего к нему дракона, - Впрочем, всё только начинается. Думаю, еды здесь тебе хватит. Сам видишь, они не слишком-то хотят с нами общаться по-хорошему.
Оставив тело догорать в оранжевом костре, и словно бы ничуть не огорчённый тем небольшим фактом, что после такого вопля все, кто ещё не был в курсе происходящего, наверняка навострили уши, и теперь находились начеку, Джессо пошёл дальше по коридору. Дракон вился вокруг него, подобно белоснежной ленте, а крылья, уменьшившись до безвредной величины, продолжали светиться. Ну и к чёрту. Он не станет прятаться. Пусть лучше они разбегаются восвояси, а то запасов хадо у Бьякурана ещё много, а настроение сильно не задалось.

[AVA]http://s6.uploads.ru/t/poJHS.png[/AVA]

+1

4

Карл держал себя в руках, не позволяя панике, которой уже подверглись двое его не таких опытных и более впечатлительных подчинённых, которые только и способны, что мешаться под ногами, завладеть разумом. Никакой пользы! Иллюзионист фыркнул, отвлёкся на звонок мобильника, выслушивая быструю, словно бы хлёсткими рывками обрывистую речь босса, требовавшего срочно доставить пленника в отдалённую резиденцию.
Судя по всему, дело было труба, но Карл не привык отступать перед лицом опасности, и на ходу придумывал план "Б". Если уж этот ребёнок так нужен белобрысому бушующему Небу на верхних этажах, то именно на этом он и сыграет, приводя в действие уже ранее продуманную стратегию, пропуская этап "переговоры", так бесцеремонно проигнорированный Бьякураном.
- Заберите мальчишку, и уходите отсюда. Всё равно от вас никакой пользы. - Со спокойным хладнокровием, сочащимся презрением голосом проговаривает Туман, и принимается за плетение иллюзии, вкладывая в эту работу всё своё умение. Он не имел права на ошибку, не имел права хоть на миг усомниться, что всё получится. Возможно, в самом сложном своём обмане всё должно пройти безупречно, если он не хочет повторить судьбу тех, кто попытался оказать сопротивление несколько минут назад, впрочем, достойно приняв смерть.
Возможно, ему стоило бы сбежать, оставить эту глупую затею, ведь шансов на провал куда больше чем на успех, особенно если информативная сеть ошиблась, и на самом деле Джессо остался тем, кем был в десятилетнем будущем. О да, того Бьякурана, собственноручно уничтожившего ближайших для себя соратников, Карл знал хорошо, имея возможность наблюдать за ним со стороны. Тогда он тоже участвовал в происходящем, являясь одним из капитанов отряда Торикабуто, в своё время сам мнивший, что достоин на место Погребального Венка и потерпевший разочарование. Что же, если Джессо на самом деле только прикидывается, обманув Альянс - то сама затея изначально была обречена на неудачу. Тому Бьякурану важно было бы лишь кольцо Маре, и может, ценный ресурс в виде мальчишки, а уж никак не сентиментальные соображения, на которых можно было бы сманипулировать. Но если они правы, возможно, всё получится.
Тряхнув копной каштановых волос, Карл выбросил всё лишнее из головы, полностью сосредотачиваясь на работе, и шагнул за дверь.
Рядом с ним была качественная иллюзия отловленного мальчишки. Тот стоял, чуть раскачиваясь с пятки на носок, обхватив себя за плечи и глядя прямо перед собой расширенными зрачками. С первого взгляда можно было бы понять, что это наркотик, и судя по тому, что Дейзи в прострации - доза убойная.

Недолгий заход по коридорам прервался телефонным звонком. Раздражённо фыркнув, Карл принял вызов, несколько удивившись имени на дисплее. Стоило надеяться, что Ал хочет сообщить о том, что пленник успешно погружен в машину, и теперь они едут в штаб, иначе кто-то не жилец. Вот только хорошим новостям не дано было свершиться: мальчишка умудрился вырубить Сэма и сбежать. А Ал, конечно же, бросился на помощь товарищу, вместо того, чтобы искать мальчишку. Плохо. Здание - почти как лабиринт, и Солнце Маре лучше бы разыскать раньше, чем он наткнётся на своего взбешённого босса.

[NIC]Carl[/NIC]

0

5

Встретив на своём пути очередного кандидата в смертники, Бьякуран продемонстрировал ему самую яркую и ослепительную из своих улыбок, но обманываться не стоило - эти растянутые в показном изъявлении дружелюбия губы выглядели страшнее откровенного оскала, а любой, кто хоть немного умел видеть, или хотя бы интуитивно чуять ауры, пустился бы наутёк, вопя благим матом, либо грохнулся бы в обморок. В Джессо пульсировала, билась, подымалась волна неконтролируемой разрушительной мощи, аура
го сейчас по своей беспощадной жестокости напоминала его прежнего, а взгляд лиловых глаз мог пригвоздить к месту, заставить оцепенеть, разве что не в прямом смысле самовоспламениться. Вы смотрели в бездонные ледяные глаза существу, на много порядков превосходящему вас во всём, неумолимому, неотвратимому и неприкрыто явившемуся для того, чтобы с гримасой пренебрежения, ибо вы для него представляете собой не болеё, чем нечто вроде копошащихся под сапогами мокриц, - оборвать вашу жизнь? Пустые, лишь в непостижимо далёкой своей глубине мерцающие роковыми багровыми огнями, глазницы Смерти из страшной сказки для взрослых? Чёрный провал под капюшоном мистического монаха-отшельника, без зазрения совести и без числа выпивающего чужие души? Чудища, саблеподобными клыками и кривыми когтями рвущие на мелкие клочки ваши трепещущие и тёплые обтянутые тонкой кожей мешки, набитые костями, плотью и кровью? Аура вокруг Неба Маре и выражение его лица воплощали сразу всё это, и даже нечто большее. Он не рассматривал иные возможности, вышедший к нему человек уже являлся для него ещё ходящим, но уже вполне готовым трупом, который надо всего лишь уложить в могилу. Бьякуран находился будто бы под каким-то самогипнозом, подчинив собственную волю и направив её всецело на убийства и разрушение; ничего другого он как будто бы и вовсе не замечал. Никто из тех, кто посмел ставить ему условия, не выживет. А за то, что прикоснулись к Дейзи - руки по локоть вырвет, без наркоза и медленно, чтобы насладились сполна. Представляя себе, как они закричат и завоют, он испытывал возбуждение почти сексуальное, и его настроение откровенно улучшилось. Он улыбался с упоением зрелищем тех, кто был испепелён дотла, и оранжевых сполохов, отплясывающих и мечущихся по стенкам коридоров; он едва ли не сладострастно наслаждался каждой новой гибелью, запахом горящего человеческого мяса, корчащимися в агонии жертвами.
Лишь один раз смертоносный, ужасающий кокон, скрывший мягкое, доброе и ласковое Небо, обративший то в полную противоположность, дрогнул и ослабел - когда Джессо увидел маленькую фигурку своего Солнца. Губы дрогнули от лёгкого потрясения и саднящего ощущения в груди, в самых уголках глаз предательски блеснула на миг проступившая влага, которую Бьякуран поспешил сморгнуть, дабы не выдать себя. Однако, секунду спустя гнев вспыхнул с новой мощью. Так поступить с ребёнком! Да им сердца за это выдрать мало! И Джессо поклялся бы на Тринисетте, что проделал бы данную операцию над ними с огромной охотой! Его руки сегодня по локоть окунулись в кровь, а на чистой душе возникла громадная несмываемая клякса - он запятнал себя, он предал свой свет, отдавшись на волю высвободившемуся мраку, затопившему его рассудок целиком; но сейчас его это ничуть не волновало. Сами напросились. Он их не заставлял похищать Дейзи и предъявлять ему самому  ультиматумы.
- Ты, - голос звучал чуть хрипловато, однако, вполне членораздельно, - Я даю твоей жалкой, никому не нужной шкуре один шанс. Даже больше того - даю шанс всей вашей компании слабых и бесполезных тварей, - усмешка, высокомерный прищур, нависающая над растрёпанной беловолосой макушкой здоровенная чешуйчатая драконья морда, отблеск на вызывающе-жёлтом, очень насыщенного, агрессивного и хищного оттенка камне кольца Неба, заметный благодаря тому, что Джессо повелительно простёр эту руку в направлении незнакомого ему человека, сопровождавшего Дейзи, - Верни мне кольцо Солнца Маре, и его Хранителя, и я позволю тебе уйти. Целым и невредимым. Верни мне их, и я не сравняю это здание с землёй и не вышвырну Семью, на которую ты работаешь, в полном составе из мира живых, - он был абсолютно уверен и в силах своих, и в своём полном праве такое вытворить.
Бьякуран говорил очень спокойно и сдержанно, однако, на эмоциональном фоне в нём клокотала бешеная, слепая ярость. Тем не менее, он не солгал, ибо считал такой обмен совершенно не равноценным - кольцо стоит сотен таких, как это ничтожество, ибо оно уникально, и Дейзи тоже существует в единственном экземпляре, - но вполне приемлемым. Джессо был согласен проявить великодушие и снисхождение. Это была настолько редкая акция, что за неё стоило уцепиться руками и ногами, вгрызться зубами и ни за что не выпускать.

Распознавание иллюзии - 9

+1

6

Наверное сегодняшний вечер будет одним из самых жёстких экзаменов на выдержку и хладнокровие для Карла, но отступать уже некуда, и взгляд карих глаз встречается с лиловым, наполненные почти сумасшедшей решимостью, чем-то маниакальным, отсвечивающим желанием доказать кому-то что-то, может, что он достоин. Это забытая, засунутая на задворки сознания жажда признания, которая выливалась сейчас в осуществлении сумасшедшей затеи, желания не в меру амбициозного для своих сил, но чем-то похожего на стоящего здесь блондина босса.
Карл чувствовал, как Бьякурану нужен мальчишка, заменяемый сейчас иллюзией, чувствовал его злость, даже ярость, и начинал сомневаться в шансах на спасение. Этот Бьякуран - монстр, беспринципное чудовище, которое, однако, даёт ему шанс выжить.  Как же ошибается Савада, веря в него, и как правы те, кто хотели смерти Неба Маре. Или это любовь?  Иллюзионист хорошо понимает суть человеческих эмоций, и отлично представляет, почему Зефир мог бы взбеситься. Но представить, что ему и правда нужен этот странный психованный ребёнок... Ему, человеку, без особых проблем уничтожившему своих же соратников. Если только не собственнические чувства.

- Я впечатлён. - Совершенно искренне. Карл не сомневался, что Джессо без проблем исполнит угрозу, но уже не собирался отступать, даже начинал получать извращённое удовольствие от опасности, щекочущей горло не хуже остро заточенного лезвия ножа.  - Не смею сомневаться в ваших словах, но отступать уже поздно. Я вижу, что вам нужен этот ребёнок.  - Рука с кольцом ложится на макушку иллюзии, чуть гладит по волосам. - Вот только, все  не так просто.  - В голове сам собой рождался план, и всё зависело от того, сможет ли он сыграть достаточно убедительно. На лицо выползла полуулыбка-полуусмешка, почти мечтательная. - Быть может, вы слышали о недавних разработках наркотических препаратов? Модификация, процентов на сорок завязанная на пламеми тумана, способное влиять на сознание. Результат можете наблюдать сами. Он вас не слышит, и не услышит, пока я этого не захочу.  Боюсь, даже у Гармонии Неба не слишком много шансов нейтрализовать эффект, с таким хрупким сознанием. Во всяком случае, я могу гарантировать, что успею сломать все мосты, связывающие его с реальностью, перед смертью, если вы вдруг поторопитесь.
Жаль только, что он с самого начала не взял мальчишку под контроль, тогда угроза была бы реальной. С другой стороны, всё что требовалось, это потянуть время, дождаться пока Ал разыщет Солнце, и увезёт его отсюда.

Вместе с тем, чем дольше иллюзионист находился  рядом с Джессо, тем больше ему хотелось исчезнуть, укрыться туманом, как это обычно происходило на заданиях, но пока ещё было нельзя. Нужно ждать, выигрывая время, давая возможность младшим подчинённым выполнить свою работу, и уйти. Остальное уже проблемы босса, ему останется только укрыть кольцо.
Лишь на мгновение Карл допустил на лицо толику страха и непонимания, когда внизу что-то бабахнуло, от чего, кажется, даже пол задрожал. Видимо это Сэм очухался, и решил задействовать пламя Угагана, возможно обнаружив беглое Солнце.

[NIC]Carl[/NIC]

0

7

Взгляд Джессо, последовавший за движением руки мужчины, перешёл на Дейзи, да так и застыл, покуда иллюзионист не договорил, да и около полуминуты после этого. Он даже ненавидеть и злиться на этого человека перестал, поскольку, вытесняя все остальные эмоции из души, им завладело бесконечное презрение. Сердиться на букашку и жаждать её раздавить - как мелочно и глупо, не так ли? Нельзя всерьёз воевать человеку и тараканам, иначе будет, как в сказке про медведя: "двести комаров задавил, сто комаров проглотил и даже не заметил". А с кем сражался-то, вообще? Где армия?
- Ничтожество, - очень спокойно, очень хладнокровно прошептал Бьякуран, и перевёл взгляд, полный убийственного отвращения, на туманника, - Это же ребёнок. Жалкая ты тварь, - ему был противен вид и голос этого мужчины, даже убивать уже не хотелось - всё равно что в помои вляпаться. Понимает ли тот сам, до какой степени пал, пытаясь воздействовать на того, кто превосходит его во всём, посредством беспомощного подростка? И плевать, что Дейзи где-то там, в будущем или в ином измерении, является одним из лучших бойцов - сейчас он не более чем дитя, испытывающее страдания и страх.
Аура Неба больше не занимала удушливо-раскалённой волной весь коридор, ярость Бьякурана истаяла, и она сделалась почти такой же, как у обычного человека. Он взял себя в руки и больше не собирался продолжать крушить и выжигать. Вместо этого он улыбнулся - не противнику, а своим же собственным мыслям, - и без малейших колебаний стянул с пальца кольцо Неба Маре. Подкинул на ладони, поймал вслепую, сжал в кулаке. Сомнения даже не брезжили, хоть и мелькнуло на миг лицо Кикё, укоряющего его в безрассудстве, однако, тут же вновь пропало. Джессо вело вдохновение того, кто уверен, что поступает абсолютно правильно.
- Предлагаю обмен. Вы отпускаете моего Хранителя вместе с кольцом Солнца, я отдаю вам своё и иду с вами. Кстати, учтите, что я могу проверить подлинность любого кольца Маре, и никто, кроме моих настоящих Хранителей, в здравом уме и трезвой памяти, не сможет их разжечь. Это значит, что ты должен будешь привести моего Дейзи-куна в порядок, - не говоря о том, что само золотое пламя поможет быстрее вытравить из тела Дейзи всю ту дрянь, которую в него вкачали, и это была вторая причина поставленного условия - чтобы камень Солнца Маре активизировали в присутствии Бьякурана; он хотел быть уверен, что Дейзи избавился от всех постэффектов, - И, конечно, я не позволю колоть мне никакие препараты.
Приняв решение, Джессо не только не колебался, но и вновь обрёл свою безмятежность, аура снова стала прежней - принадледащей человеку, рядом с которым приятно находиться, её свет становился ровнее и мягче с каждой произнесённой фразой.
- Вам хватит моего слова? - снова это высокомерное пренебрежение, прямо-таки "Посмеете ли вы усомниться в слове, данном королём, дворянином, аристократом, или же вы полагаете, что вокруг все - столь же жалкие твари, как вы сами?". И лишь флегматичное превосходство в лиловых глазах, - В таком случае, скажу... - он бросил это, как бросают голодной собаке кость, - ...я скажу, что мне самому интересно, кто всё это затеял, для чего, и почему он просто не пришёл ко мне без этих дешёвых фокусов, - маленькая, секунды три, пауза, и снова улыбка, - Между прочим, хочу заметить, что договориться со мной куда легче без угроз в адрес моих Хранителей. По вашей вине мне пришлось убить этих людей. Если бы я был тем, кого во мне хочет видеть половина Альянса, и некоторые другие люди, я бы вас просто проигнорировал. Точнее, нашёл бы о вас информацию, выждал бы, покуда вам не надоест меня ждать, и расправился с вами. Да ещё и чужими руками. Как полагаете, пережила ли бы ваша основная база визит Багрового и Фиолетового Венков в полной силе и в самый неожиданный момент? - улыбка Джессо сделалась совсем уже лучезарной, - И делать им было бы разрешено всё, что угодно, кольца Маре не плавятся, - удар Х-Баннера, и горстки праха от него не оставивший, но даже не оцарапавший светлый небесный камень, тому доказательство; да и Закуро со своим в вулкан без малейших последствий нырял, - А я здесь, один, и пытаюсь с вами договориться - после того, как вы отрезали куски от моего друга и превратили его в растение, причём заявляете мне же, что готовы сделать это необратимым... - Джессо чуть заметно покачал головой, отдавая должное человеческой гнили, - Но вернёмся к нашему делу. Устраивает вас обмен?
Попутно Бьякуран расслабился. Точнее, как сказать... Счёл, что нервничать и ожидать подвоха унизительно. Если они предпримут против него, вполне искреннего сейчас, какую-нибудь подлость, особенно если примут столь щедрое предложение, то лишь докажут, насколько в действительности копошащиеся в грязи мокрицы, черви и личинки. Взаимодействуя с низкими людьми - плебеями и чернью, да, именно так, - нужно отстоять от них настолько высоко и далеко, чтобы у них голова кружилась от необходимости так её задирать, а глаза слезились, всматриваясь в такую даль... Аура Бьякурана сияла, и, если бы она была материальна, то ночное время суток обратилось бы в белый полдень. И пусть это похоже на детскую наивность Тсунаёши-куна, Джессо восхищался этим мальчиком.

+1

8

А вот на дальнейшее развитие событий Карл совсем не рассчитывал, и едва сдержал гримасу, приложив усилия, чтобы сохранить самообладание, и придавая лицу задумчивое выражение. То что предлагал блондин пошатнуло его уверенность в предыдущих выводах, и в любом случае было практически недопустимым. Нельзя позволить попасть в основной штаб. Нельзя было допустить и того, что уже произошло. Согласно планам, они должны были вести переговоры, удерживая мальчишку в заложниках, может, используя его для пользы дела, и дистанционно давать указания. Ни о каких обменах и речи идти не могло, не говоря о том, что у туманника не было сомнений в том, что стоящий напротив человек опасен и без Кольца Маре. Если опасен даже мальчишка, то что говорить про его босса. Хотя перспектива завладеть кольцом более чем заманчивая.
В данной ситуации, идеально было бы взять кольцо, якобы принимая предложенный вариант, и скрыться, но как доказать Бьякурану, что иллюзия стоящая рядом, и пустым взглядом пялящаяся в никуда и есть его Хранитель? Иллюзия не сможет активировать кольцо Солнца, а Джессо не может не почувствовать подделку, как только видимость пламени будет воссоздана. Да и полагаться на слово этого человека мужчина не собирался, решив для себя, что это ловушка для школьника. Не он, так Дейзи, находись он здесь, попытались бы атаковать, а держать слово перед покойником...

Спустя недолгую паузу Туман медленно покачал головой, выдавая ироничную полуулыбку, почти искренне сожалея, что приходится отказывать.
- Очень жаль, но у меня нет полномочий, ни желания принять такое решение. Взамен могу предложить другое. Вы отправитесь домой, и свяжетесь с моим боссом по телефону, который был вложен в посылку. Это был бы наиболее благоразумный вариант, при котором мы не станем вредить мальчишке, хотя он отлично лечится и без кольца, оставив его при себе для надёжности и гарантии безопасности, а вам не пришлось бы совершать лишних ненужных действий.

Рискованная игра. Карл видит в глазах человека гамму чувств, считывая самые верхние образы, которые мог бы использовать, атакуя сознание, находись перед ним кто-нибудь другой. Сейчас его жизнь находилась на весьма шатком положении, но ведь Небу Маре ограничили силы, и быть может, есть шанс если не победить, то хотя бы скрыться.
Нужно было сматываться. Уже сейчас. Только СМС-сообщение об успешной поимке беглеца так и не пришло, зато внизу раздался ещё один взрыв. На лице мужчины мелькнуло раздражение. Неужели так трудно загнать мальчишку в угол, где он уже не сможет оказать сопротивление, и тихо уйти?! Или это его карма за грехи прошлого, руководить импульсивными остолопами? Без Хранителя Солнца уходить нельзя, а эти двое явно не справляются. Дождь вообще шляется в неведомых далях, и Карл понятия не имеет о его текущем расположении.
- Но, пока мои помощники убирают последствия разгрома, - мужчина морщится. Странный шум вряд ли  можно принять за уборку. – Мы можем подождать в комнате отдыха, выпить чаю в спокойной обстановке. И ребёнок будет на виду. Он, конечно, находится под моим контролем, пока действие наркотика не прекратится, но зато не попадёт никому под горячую руку.
Пить чай с Джессо Туман не собирался, но надеялся подменить себя иллюзией и скрыться. Быть может, попытаться закрыть в иллюзии Бьякурана. Без ложной надежды, что она его удержит, но, может блондин не сразу поймёт что происходит.

[NIC]Carl[/NIC]

0

9

Лиловые глаза без зрачков пронзительно-пристально полыхнули и сощурились, и пару мгновений Бьякуран явно прикидывал, не упала ли этому мужчине на макушку балка с потолка, отшибив всё содержимое черепной коробки, и прежде небогатое и недоразвитое. Он насилу держал себя в рамках приличий, выслушивая этого дуралея, и, вообще, чувствовал остолопом уже себя самого, из-за того, что не мог действовать по озвученному им же самим только что плану, заставив здание загореться от фундамента до покрытия на крыше, и найти потом кольцо в развалинах. Эмоциональным, привязчивым, любящим, чувствительным, легко предсказуемым, манипулируемым остолопом - в общем, человеком до мозга костей. Дрожь прошла по телу, и на миг или два веки сомкнулись, Джессо опустил голову и тяжело вздохнул. Всегда находятся те, с кого можно что-то поиметь, и те, кто такими вот напропалую пользуется. При этом люди могут быть совершенно безобидные и добропорядочные, просто при некоторой власти и деньгах; и, даже если они в чём-то повели себя с кем-нибудь не лучшим образом, отдуваются не они сами, а самые слабые звенья в цепочке связанных с ними личностей. Горячо обожаемая жена, или дети... И вот что. Вымогатели редко когда оставляют в живых таких заложников.
Синхронно с этой мыслью мужчина упомянул, что Дейзи-де лечится сам, и Бьякуран во вспышке яростной ненависти, от которой в висках заломило, и потемнело перед глазами, скрежетнул зубами. Выражается так, будто Солнце Маре - забавный ввиду своей аномалии объект для изучения. Противно вспоминать, что когда-то и сам подобным образом относился к этому парню. Но... О том, что он уже частично искупил свой грех эгоизма, свидетельствовали быстро бьющееся сердце, переполняющееся беспокойством, нежностью и теплом, и взгляд, смягчающийся при мысли о том, что излишняя резкость и грубость могут пойти во вред маленькому Солнцу, которого хотелось выдернуть из плена, из цепких лап дурмана, прижать к себе, вытравливая и яд наркотика, и память о пережитых испытаниях, успокаивая и мягко убаюкивая, держа на руках, гладя по волосам. Даже сказку расскажет. Обязательно добрую, но и правдивую, Джессо знал очень много всего, да и сам на ходу сочинить мог. Без усилий. Искусно переплести подлинные события с волшебным вымыслом и эффектно, красиво, увлекательно, изящно преподнести. Бьякуран всё ещё жив для того, чтобы его близких не касалось зло, они нуждаются в заботе и ласке, как никто другой... Убивать этого типа, иллюзиониста, Небо не собирался, и без того превысил меру допустимого и приговорил тех, кто выступал в качестве ни за что не отвечающих исполнителей, но отвесить пару пощёчин, да покрепче, а то и по зубам врезать, да так, чтоб пара вывалилась, почитал за благое дело.
- Вам так нравится меня злить, говоря о нанесённых моему Хранителю увечьях и повреждениях... Лучше я не буду знать, как ещё вы тут развлекались с ним, пока я не пришёл. У меня рука не дрогнет вырвать каждому из вас по внутреннему органу, а напоследок - горло, за каждую каплю его крови, и мне плевать, как быстро Дейзи-кун возмещает такие потери. Я никуда не пойду, и ты тоже не сойдёшь с этого места - пока я не обниму моего Хранителя, - это был тон "я не приемлю отказа".
Он не пляшет на задних лапках и не скачет на побегушках перед Альянсом. Он помогал Юни и Тсунаёши не потому, что они возглавляют Семьи, одна из которых занимает лидирующее место, а ввиду личной им признательности, и общих товарищеских чувств. Но никто никогда не будет ему ставить условия! Особенно - выродки из числа тех, кто ему больше всех прочих противен! То, у него в голове мутится от мыслей о том, что Дейзи снова будет больно и страшно, что Солнцу плохо прямо сейчас, их к добру не приведёт, Бьякуран не отличался ангельским терпением и всепрощением, невзирая на крылья. К совести туманника больше не пытался взывать - нет её ни у кого в этом здании, однако, возможно, с позиции силы тот внушение поймёт?
Он сделал пару шагов в направлении иллюзиониста, не таких быстрых, чтобы встревожить и всполошить того, или вызвать агрессию. Вгляделся в глаза мужчины. Воля Джессо тут же попыталась вкрасться в сознание и восприятие этого человека, не то, чтобы совсем подавляя его разум - туманник, как частично эмпат и поверхностный почти-что-телепат, мог смекнуть, что с ним делают, если осуществлять всё слишком топорно, прямолинейно и напролом, - но стараясь внушить согласие хотя бы на оговорённое действие. Как говорят в таких случаях незнакомые с такими приёмами люди: "Язык сам ляпнул, а я знал, что так нельзя, но стоял и просто смотрел, как бы со стороны, и препятствовать мне не хотелось, потому что не понимал, какое это имеет отношение ко мне, бес попутал, соображение отшибло, стоял и ничего не понимал, честное слово, будто заторможенный какой!". Согласиться и уступить как бы на автомате. Обманываться осторожностью, однако, не стоило, вкрадчиво пробирающееся в чужое сознание управление имело прочность алмазного лезвия. Ради Дейзи Джессо ему бы там всё подчистую вынес, да ещё и следы бы за собой подмёл. Однако, пока нельзя. Да и вообще, он действительно не жаждет крови, а хочет лишь взять обратно своё имущество и убраться восвояси.

Гипнотическое воздействие - 17

+1

10

В своём углу Венок Солнца провёл несколько часов, раскачиваясь и несильно стучась затылком о стену, накручивая себя, предполагая самые разные варианты развития событий, не размениваясь по мелочам начав с самого худшего, и постепенно понижая планку, и рассматривая уже другие варианты, при которых ему бы удалось выбраться отсюда. В конце концов, он не беспомощный младенец, и должен сделать всё, чтобы вернуть кольцо Маре.
Такой ход мыслей немного отрезвил Дейзи,  помогая ему успокоиться и начать что-то делать. Кажется, к моменту просветления он даже успел задремать, потому что, очнувшись снова - контролировал эмоции. У него в наличии были воспоминания из десятилетнего будущего, и навыки, постепенно возобновляющиеся, вдалбливающиеся техниками рукопашного боя. Конечно, с тем временем, которое он тренируется это катастрофически мало при опытном противнике, но если его не застанут врасплох - давало крошечный шанс.
В критической ситуации, когда рассчитывать, кроме себя, особо не на кого, и всем сердцем хочешь исправить ошибку перед тем, кто для тебя дороже жизни, в Дейзи проснулся Хранитель, заставляющий подавить панику - чему очень помогло прекращение действия наркотика, - и начать думать. Надолго ли хватит его выдержки - у Венка не было ни малейшего понятия, да он и не задумывался, не спеша анализировать своё состояние, и ждать, когда крыша опять пойдёт ходуном, уступая место неврозам, страхам и почти что слепой злости, заставляющей кидаться на тех, кто посмел прикоснуться к кольцу Маре, за что, собственно, и был накачан наркотиками.
Дверь, как выяснилось после осмотра, заперта надёжно, выбить её у хрупкого мальчишки не хватит сил ни при каких обстоятельствах, а под рукой не было ничего, чем можно было расковырять замок.  По всему выходило - нужно ждать, пока кто-то зайдёт. Его же не могли просто запереть здесь. Проще было бы убить. Значит, обязательно у него будут гости, и именно в этом заключается шанс.
На какой-то миг перед глазами Солнца встала мутноватая пелена, а в мозгу резануло вспышкой злости. Яркая картинка, в которой мужчина, которого Дейзи смутно помнил, падает замертво посреди тёмной комнаты без окон,  встала перед глазами, вызывая предвкушение.  У парня даже руки задрожали от ощутимого желания убить, смешивающееся с воспоминаниями из будущего, где его взрослая версия без проблем оставляла за собой горы трупов. Тогда, в другой жизни, Венку Солнца нравилось убивать, нравилось участвовать в драках, ведь именно тогда он чувствовал себе живым и полезным, а сейчас? То, что будет сейчас, ещё только предстоит выяснить, но сожалеть о возможной гибели любого, кто причастен к произошедшему, Дейзи уж точно не станет.

Более-менее сносный план пришёл как бы сам собой. На самом деле, просто не так много было вариантов для выбора, и что бы Дейзи не пришло в голову, основывалось бы на импровизации. Самое трудное - вернуть атрибут Маре. С ним он бы мог справиться. Или, хотя бы, раздобыть любое кольцо Солнца, чтобы иметь возможность ускоряться.
Оставалось только ждать, а когда момент настанет - вырубить того, кто за ним придёт.
Вот только никто не спешил приходить, и понятная схема все больше и больше начинала казаться бесполезной попыткой - пустой тратой времени. Какая разница, если он в любом случае будет списан со счёта. Он уже подвёл Небо и лишился кольца Маре, какое у него есть право рассчитывать на прощение?
Но, вместе с тем, верить в такой исход не хотелось. Что бы там ни мог предпринять Бьякуран, ему всё равно не придумать наказания хуже, чем изгнать непутёвое Солнце. Это было бы хуже смерти, и Дейзи предпочитал об этом не думать. Вот только не думать не получалось, и недолгое спокойствие постепенно переходило в зачатки истерики, и когда дверной замок наконец щёлкнул, а в комнату вошёл мужчина, сердце парнишки пропустило удар.
Краткий приступ паники заставил его съёжиться в своём углу, уткнувшись лицом в колени. Всего на миг, после чего снова пришла злость.
- Эй, пацан. Ты там живой? - Насмешливый грубоватый голос раздражает и  только ещё больше выводит из себя, но сейчас лучше не шевелиться. По единственному имеющемуся у Дейзи плану, он должен напасть в тот момент, когда от него этого будут меньше всего ожидать, иначе просто рискует не справиться.
Не дождавшись ответа, мужчина хмыкнул, пробормотав что-то про наркотик, вероятно, решив, что препараты всё ещё действуют. Да они и должны были. Если бы не особенности тела парнишки - быть бы ему овощем.

Шаг, ещё один. Венок Солнца почти не дышит, борясь с искушением сорваться с места, стараясь выглядеть безучастно. Сердце бешено колотится, и кажется, его стук должен быть слышен даже на других этажах, во всяком случае для Дейзи он отдаётся гулким буханьем, примешиваясь к пульсированию в висках и шуму крови в ушах.
Ещё немного. Сейчас!

Парнишка резко вскидывает голову, когда Ураган наклоняется к нему, делает рывок, всем корпусом вперёд, умудрившись со всего размаху заехать головой в челюсть мужчине, а когда тот рефлекторно отстраняется,  пытаясь удержать равновесие - бьёт ребром ладони по шее, метя в сонную артерию. Удивительно - но получилось. Всё же, какие-то навыки он успел приобрести, а память подсказывала, как нужно действовать в подобном положении.
Когда противник упал без сознания, Солнце выбежал из комнаты, направляясь подальше, пытаясь сориентироваться и вспомнить, откуда его привели, или найти комнату с камерами слежения, попытаться предположить, где находится кольцо, или, хотя бы, не попасться.

***

Вторая часть плана успешно провалилась, и вот уже добрых минут полчаса Дейзи перемещался с этажа на этаж, стараясь не попасться на глаза двум преследователям, и вообще любому, кто появится на пути.
Лестница на пятом этаже была успешно разрушена в процессе догонялок злющим Ураганом, а парень обзавёлся ожогом во всю правую руку, в которую попала вторая атака. Такие ожоги, нанесённые разрушающим пламенем, будут заживать долго, если не использовать кольцо, и рука болела. Зато дыра в этаж дала фору, и следующая встреча должна была быть с Дождём, но от него удалось успешно спрятаться, а потом какое-то время последить, в надежде прийти хоть куда-то. К сожалению - провал, но, спасибо чокнутому дизайнеру, здешние коридоры вполне можно было сравнить с лабиринтом, и Дейзи удалось сбежать.
Подобраться на расстояние удара он не мог. Найти что-то полезное тоже не вышло, но не уходить же с пустыми руками. Думать о том, что он явится к Бьякурану и скажет, что лишился Кольца, пугала Дейзи куда больше, чем возможность быть пойманным.  Он обязан исправить свою ошибку, но для этого нужен был план.

На девятом этаже парень прекратил бессмысленные блуждания, останавливаясь и пытаясь думать. Всё происходящее способствовало активным выбросам адреналина в кровь, и соображать стало ещё труднее. Паника сменялась азартом и злостью, они - маниакальными желаниями и страхом. Время от времени Дейзи останавливался, ловя вспышки воспоминаний из прошлого и будущего, и постепенно переставая ориентироваться в происходящем. Нужно было успокоиться, это даже сам Дейзи понимал, иначе далеко он не уйдёт.
Мальчишка опирается рукой о стену и пытается глубоко дышать. Кажется, это помогает, пока от переизбытка кислорода не начинает кружиться голова. Все же, Солнце плохо рассчитывает норму даже для таких элементарных вещей.
- Вот ты где, пацан. Клянусь всеми богами, если бы ты не был так важен боссу, я бы голыми руками тебя прикончил. - Взрыв, звучащий перед репликой и уже знакомый голос выдергивает из водоворота эмоций и бликов перед глазами, заставляя пытаться сконцентрироваться. - Впрочем, никто не говорил, что ты должен быть невредимым.
Со злым смехом Ураган атакует, явно не слишком сдерживаясь, надеясь отыграться за догонялки. По коридору проходится новая серия взрывов, оставляемая небольшой зверушкой, шёрстка которой покрыта красным пламенем. Один из таких взрывов приходится на подоконник, и стекло разлетается вдребезги, брызгая осколками в разные стороны. Несколько из них попали в Солнце, впиваясь в бок, заставляя вжаться в стену.
Заяц же делает сальто, и приземляется перед приближающимся Ураганом, развернувшись мордочкой к Венку и угрожающе направив на него одно ухо. В другой ситуации Дейзи бы посмеялся, но сейчас было как-то не до смеха. Перед глазами всё плыло, рука  и те места, куда попали осколки  - болели, а его временная свобода сейчас рисковала закончиться. Нужно было что-то делать, и делать срочно, и Дейзи не придумал ничего лучше, чем рвануться к окну, выпрыгивая на улицу. Там внизу - деревья, да и Солнце не очень представлял, как высоко он находится, и в любом случае, предпочитал смерть, чем давать возможность управлять Небом через себя.

Полёт был недолгим, Дейзи даже испугаться или закричать не успел, зато приземление в пушистые макушки деревьев, удары об ветки и землю оказались чувствительными, и прежде чем отключиться, Солнце сполна прочувствовал всю глупость затеи. У него были немалые шансы выжить, ведь он не разбил голову об асфальт, а спустя пару часов мучений кости и связки срастутся. Благо, долго думать об этом, насколько это вообще возможно, когда чувствуешь боль во всём теле, парню не пришлось. Болевой шок сделал своё дело, забирая сознание в увлекательное путешествие, предоставляя телу самому разбираться с повреждениями, и выкидывая Дейзи в череду дурных снов и воспоминаний о поражении Хранителю Облака Вонголы.

+1

11

Иллюзионист утрачивает контроль над своим восприятием, его желания и мысли уходят на второй план, погашенные вложенной со всей страстностью в спасение Дейзи волей Джессо. Скучающий юноша, впервые получивший кольцо Маре, забавлялся и тешился уймой открывшихся новых возможностей и полигонов для его многочисленных игр, жестоких, как у каждого ребёнка, уверенного в собственной безнаказанности и вседозволенности, не понимающего и не видящего ничьей боли, кроме собственной, даже не ставя другие личности наравне с собой. Тот же юноша, но уже в другой реальности, из признательности, возрождённой совести и непосредственного детского любопытства ввязавшийся в чужую битву, пожалуй, отнёсся к ней недостаточно серьёзно, не поняв истинного уровня своих противников вовремя, и снова больше играя, да изучая характеры окружающих, переливающиеся в столь экстренном положении всеми возможными красками, и оттого вновь проиграл... Он никогда ещё, несмотря на то, что в обеих реальностях вкладывался как мог, и был самим собой, не чувствовал себя настолько заинтересованным и вовлечённым в дело. Или он просто уже начал забывать, каково это, едва последнее настоящее, будоражащее кровь, противостояние завершилось? Вечно развлекающийся, выглядящий изрядным повесой, раздолбаем, лоботрясом и баламутом, постоянно улыбающийся и смеющийся, и ничем особенно не озабоченный Бьякуран всю свою жизнь рассматривал как огромное поле для собственного беспрестанного увеселения. И этот почти животный, иррациональный, не поддающийся контролю страх - не за себя, за маленького Дейзи, - ни в какие ворота не лез. Обозвав своё поведение, эту реакцию собственного организма, мечущуюся в тревоге душу и быстро колотящееся сердце, идиотизмом, сердясь на тело, существующее по собственным законам и выдающее его с потрохами, не позволяя разыграть ни пресытившегося циника, ни высокомерную сволочь, ни зажравшегося эгоиста, и на мутящийся от тревоги за Солнце рассудок, Джессо выдал весьма критическую оценку своим мыслительным способностям и управлению собой. Но ничего поделать с этим он не мог, в его груди что-то разрывалось на части, и он не мог притворяться ни безучастным, ни беспристрастным. А сам подшучивал над Тсунаёши-куном из-за того, что Дечимо Вонгола, якобы, не может бросить при необходимости своих союзников... Вот именно! При необходимости! А никакой такой конкретно сейчас Джессо не наблюдал! Была всего лишь кучка самоуверенных болванов, решивших, что, если Бьякуран и Венки видны, как пельмени на плоской тарелке, то их уже и кушать можно... И он не собирался терять Хранителя по какой-то непонятной прихоти. Небо Маре действительно не понимал, почему было просто не прийти к нему и не договориться по-человечески, он никогда не отказал бы людям в помощи или совете. Или им необходимо нечто такое, на что он добровольно не согласится? Плохо же они знают Бьякурана, и каким же жалким ничтожеством они полагают его, если думают, будто можно вот так, всего лишь захватив его друга, диктовать ему условия!
Дейзи, стоящий с безучастным видом в коридоре рядом с туманником, пошёл рябью и слегка расплылся, его очертания смазались. Лиловые глаза сузились, взор сделался ледяным и колючим - каким бывал у лидера Мильфиоре, когда ему перечили и заставляли совершать дополнительные усилия ради выполнения плана. Он чуть склонил голову, а губы искривила косая и недобрая усмешка. Лжец! Лицемер! Впрочем, не сказать, чтобы слабак, раз посмел такое вытворить, однако, этого недостаточно, чтобы ему была оказана пощада.
В следующий миг больше половины этажа, вместе с иллюзией, попросту сгорела в оранжевом зареве. Широкие и высокие языки его взметнулись ввысь, лизнув небосвод. Куски камня и стекла полетели во все стороны, однако, не успевая отдалиться от прежнего места своего пребывания, обращались в белёсый невесомый пепел, тут же уносимый прочь ветром.
А он ведь предупреждал, и очень старался решить дело по-хорошему. Бьякуран, впрочем, паря на двух белоснежных полотнах - его крылья больше всего напоминали именно их, два огромных опахала, закрывающих вид чуть ли не половины здания, и в несколько раз превышающих размерами его кажущуюся рядом с ними чуть ли не крохотной, хрупкой и совсем лёгонькой фигурку, - вовсе не задумывался о вероятных последствиях взрыва своих эмоций. Он просто выплеснул наружу всё то, что накипело, иначе оно угрожало разорвать его изнутри. В коридоре позади разверзлись все девять кругов преисподней, огонь ревел и рычал, поглощая всё, до чего дотягивался. Выжить там было невозможно, именно так выглядит маленький локальный апокалипсис. Аллилуйя! Скажите - Бог-Бомба! Скажите это вслух, и да сжалится тьма над вашими никчемными душонками, продающимися по полцента за сотню.
Далеко внизу он заприметил распростёртое на земле бездвижное тело. На таком расстоянии подробно разглядеть черты лица, либо какие-то иные приметы, было сложно, однако, зелёные волосы и детский рост ни с чем не могли оказаться спутаны. Скорости, с которой спикировал вниз Бьякуран, могли позавидовать лётчики-камикадзе, или же охотящиеся за юркими рыбёшками, подплывающими к поверхности воды, морские птицы.
Руки его чуть дрожали, когда он бережно, осторожно, заботливо и нежно приподнял мальчика, укутывая хадо гармонии, тёплым и ласковым, как любящие покачивания колыбели матерью, совсем не похожим на ту испепеляющую, беспощадную и великую, как любая разгулявшаяся стихия, в своём необузданном размахе дикую и бешеную энергию; скользнул вдоль его туловища ладонями, нащупывая врезавшиеся в живую плоть маленького Солнца осколки, и очень аккуратно извлекая их, тут же унимая боль и направляя в раны пламя, чтобы они мирно и безопасно затянулись.

"- Белых роз лепестки, их святой аромат,
Уведут тебя в рай на столетья назад,
Никогда средь небес не свершалось греха,
Спи спокойно, дитя, весь твой страх - чепуха.
Не отдам я тебя перекрестью дорог,
Чёрным воронам лжи, что нашли твой порог,
Не отдам снегопаду и смертной тоске,
И бессмертна черта на твоей, друг, руке.
Лотос сладко сияет в безбрежной ночи.
Тихо, брат-соловей, ты разбудишь - молчи.
Синих лилий покров над тобой, под тобой,
Не пугайся, не плачь, оставайся со мной."

Сквозь безумие, завладевающее умом мальчика, гася страшные образы несбывшегося будущего и пытки прошлого, плавной рекой струился неторопливо поющий голос Джессо. Исчезло ледяное, выстужающее чувства и мечты подобие смерти, и переломов словно и вовсе никогда не наличествовало. Ни ушибов, ни растяжений, ни одиночества. Они снова вместе, и горячие слёзы Бьякурана, слёзы сострадания, облегчения, печали из-за всего того, что перенёс Солнышко, и счастья воссоединения падали ребёнку на щёки и лоб.

"- Подарю тебе сказку, и с неба звезду,
Что молилась, дитя, в Гефсиманском саду.
Твоей чаши никто не сумел отвратить...
Но верь мне, и я вновь научу тебя жить.
И порокам пусть чьим-то, дитя, несть числа -
Я тебя отведу от невзгод и от зла.
Листьев сакуры пусть закружит хоровод,
И душа твоя вместе с моею поёт."

Песня завершилась. Процесс исцеления - тоже. Бьякуран парил на огромной высоте между небом и землёй, с абсолютно здоровым - физически, во всяком случае, точно, - и наполовину убаюканный гармонией хадо своего Неба Дейзи на руках, прижимая ребёнка к себе.
- Ну, что? Пойдём домой, Дейзи-кун? - с улыбкой спросил Бьякуран, заглядывая маленькому Солнышку в глаза. И да будь он проклят, если помнил сейчас об утерянном кольце Маре.

+1

12

Пламя Неба проходило по телу успокаивающим теплом, исцеляя его, залечивая разорванные мышцы и связки, сращивая кости, а колыбельная проникала в сознание, баюкая, вытягивая подростка из кошмарного сна из воспоминаний и страха, в который провалилось  его восприятие.
Вскоре Дейзи очнулся, обнаружив себя не в тёмной комнате или посреди коридора, а на руках у Бьякурана, высоко над городом. Убаюканный, сейчас не беспокоящийся ни о чём, и вообще плохо понимающий, что происходит, мальчик кивает и закрывает глаза, прижимаясь щекой к одежде, вдыхая запах Неба. Дейзи проваливается в уже спокойный сон, лишь кивнув, и тихо промычав что-то утвердительное сквозь дрёму.
В памяти не всплывали плохие картинки, даже тревога, на которую повлияла Гармония, сейчас не беспокоили Венка Солнца. Разве могло происходить что-то плохое, когда в твои глаза смотрят другие - лиловые, и в них нет осуждения или злости, улыбается, и предлагает отправиться домой. Определённо нет, а если что-то и померещилось - наверняка это был дурной сон, который уже сейчас ушёл без следа.

Проснулся Дейзи спустя несколько часов, когда небольшое путешествие было успешно завершено, и, открыв глаза, уставился в незнакомый потолок. Как он оказался под одеялом, в незнакомом месте, Солнце не понимал, но опасности не чувствовал, и вообще не беспокоился.
Это было... Странно?
Несколько минут Венок Солнца прислушивался к происходящему, глядя в потолок и не шевелясь, по спокойному размеренному дыханию, которое услышал, определив, что в комнате он не один, и кто-то второй явно спит.
Осторожно повернув голову, Дейзи видит на диване спящего Бьякурана, и постепенно начинает осознавать происходящее.
В памяти постепенно выстраивалась цепочка последовательных картинок, и Солнце догадался, при каких обстоятельствах очутился здесь. Слабым откликом на границе сознания кольнули страх и грусть, ведь он умудрился потерять кольцо Маре, попасть в плен, и Бьякуран-сама из-за него переутомился.
Вместе с тем, разум был чист и не замутнён страхами, тревогами, всем тем, что приходит в стрессовых ситуациях, а крыша крепко стояла на месте, насколько это вообще было возможно в подобной ситуации. Внутри мальчика царило странное и довольно редкое для него спокойствие, сейчас, разве что, с примешивающейся тревогой за переутомившееся Небо.

Насколько Дейзи пытался логично рассуждать - сейчас всё было в порядке. Его никто не собирался наказывать за доставленные неприятности, если уж он так спокойно проснулся, живым и здоровым, с целыми костями. Приговор отменили. Да и само кольцо, должно быть, находится у Бьякурана. Ведь это очень важная вещь, куда важнее, чем сам Дейзи, тем более что он отлично регенерирует и самостоятельно. Так, во всяком случае, считал Венок, а потому не сомневался, что проблема уже полностью разрешена.
К внутренней гармонии, которую обеспечил Солнцу Маре Бьякуран, и которая продержится ещё какое-то время, совсем как тогда, когда его забрали из лечебницы, примешались порывы благодарности, тепла, любви и стыда за собственную нерасторопность.  Дейзи бы обязательно за неё извинился, попытался бы выразить благодарность, тепло, все те чувства о том, что он не один, и его не оставили непонятно где, но не будить же ради этого уставшее Небо.

Осторожно, стараясь не издавать никаких звуков, Солнце вылез из-под одеяла, и, прихватив его с собой, направился к дивану, на котором спал Джессо. Накрыв блондина, подросток умостился на полу, сложив локти на краешек диванных подушек, глядя на умиротворённое лицо, прикидывая, каковы его шансы воздействовать на переутомление без кольца. Направлять энергию напрямую Венок не умел, но даже при обычной усталости, был готов отдать всё до последней капли, не слишком задумываясь о том, что хороший сон послужит восстановлению не хуже, а Джессо его не для того спасал, чтобы он сразу же портил проделанную работу.

+1

13

Если поначалу Бьякуран, под воздействием своей же гармонии, видел хорошие и тёплые образы, то примерно через десять минут после начала наблюдений за ним Дейзи всё разительно изменилось. Хранитель мог заметить, как его Небо что-то терзает изнутри, и тот мечется, словно бы человек, панически ищущий, но никак не обнаруживающий выход. Даже слёзы мелькнули в углах плотно закрытых глаз, под сжатыми веками, чуть трепещущими, выдавая нечто типа невроза, или, как минимум, серьёзной тревоги.

"Переплетение тёмных коридоров, озарённых лишь багряными, нещадно чадящими, факелами, целой однообразной вереницей этих немых сообщников. Нескончаемые переходы, повороты, лестницы, и всюду - лишь голые стены и эти дымящиеся свидетели его преступления. Это не штаб Мильфиоре, нет, и его стремительные шаги ведут не куда-то, а, наоборот, откуда-то прочь, как можно дальше. Это бегство - от свершившегося греха, от груды тел в тронном зале, и от самого себя. Кольцо на пальце сыто блестит, напитавшись пролитой в изобилии кровью. Последние стоны давно прекратились, и он один в огромном замке, целой цитадели, все без исключения защитники которой пали. Не смертью храбрых даже - не успели погеройствовать, слишком быстро и неожиданно настал их конец.
Он сворачивает в узкое ответвление, больше всего подходящее под определения "туннель". Движение, смахивающее едва ли не на бег, замедляется, когда в душе зарождается смутная и необъяснимая тревога. В конце перехода, заслоняя собой почти всю стену, стоит овальное зеркало в старинной и весьма массивной раме, сдвинуть которую могли бы только одновременно человека два, не меньше. Его поверхность абсолютно черна и бездонно глубока, даже не бликует в неверном и подрагивающем от несуществующего ветерка угрожающе-красном зареве ближайшего факела. Он подходит почти вплотную, и, сам не осознавая своих действий, словно бы пребывая в сомнамбулическом трансе, интуитивно ощущая, что поступать так нельзя, ради своего же собственного блага, но остановить себя не в силах, заторможенно дотрагивается до матовой поверхности кончиками пальцев. Из глубин выныривает, постепенно проявляясь, скалящийся скелет со светящимися потусторонне-фиолетовыми огнями провалами глазниц скелет, одетый в его облачение, и с его же растрёпанной белобрысой шевелюрой. Скелет явно доволен падением того, кого столь безжалостно отражает.
- Кто ты такой? - голос Бьякурана звучит сдавленным шёпотом.
- Я - твоя душа, - скелет шутовски поворачивается несколько раз вокруг собственной оси, - Нравлюсь?
- Нет! - в сердце поднимается отторжение, отрицание реальности, злость, - Я тебя не знаю. Ты не можешь быть мной.
- Там, куда ты не хочешь заглядывать, внутри тебя, я жду своего часа, дорогуша, - скелет пожимает плечами, и выглядит это настолько сюрреалистично, что Джессо успокаивается. Но двойник не замолкает: - Сегодня ты убил людей. И не лги, что тебе не понравилось. Не оправдывайся, что они сами виноваты. Ты мог избрать другой путь, но тебе было проще пойти и всё разрушить. Потому что такова твоя подлинная суть - губить всё, к чему ты прикасаешься. Кровавое, беспощадное, сгорающее изнутри Небо.
В зеркале на фоне мелькают покрасневшие от пожаров вдалеке, отбрасывающих на них опасное своё, хищное, бешеное сияние, поля; руины городов - чёрные силуэты разваленных, покосившихся, обугленных зданий, мёртвые города; залитые лавой улицы; сгорающие в яростно палящих лучах хадо Солнца люди; заросли буйно распространяющихся прямо на глазах, за считанные секунды, цветов с фиолетовыми бутонами, колыхающимися в такт каким-то неведомым законам, на месте стадионов, супермаркетов, центров развлечений.
- Ты полагал, что сможешь от этого уйти? Ты ошибался. Это навеки с тобой пребудет. Это - истина о тебе.
- Нет. Я не хочу так... - ощущая нечто горячее, струящееся по щекам, Бьякуран вытирает лицо рукавом, его трясёт, он в ужасе.
- Тебя ведь никто не спрашивает. Никуда не де-енешься, придёшь ко мне, как миленький!
Хохот скелета - и почти тут же звон разлетающегося от удара наотмашь стекла. Не выдержав, Джессо засадил по мучителю кулаком."

Дрожа как в лихорадке, в холодном поту, бледный, с расширенными зрачками, Бьякуран проснулся, подавляя судорогу на выдохе. В первый миг он даже не узнал Дейзи, вперив в Хранителя застывший и немигающий взор. Потом в лиловые глаза вернулась жизнь, они потеплели, и Небо Маре улыбнулся. Встав, протянул руку к мальчику, ободряюще потрепал ребёнка по волосам, чувствуя, что эта ласка необходима ему даже больше, чем Солнцу, ибо такие жесты помогали оттаять сжавшемуся в тоске и предчувствии беды после кошмара сердцу.
- Как твоё самочувствие, Дейзи-кун? Ты хочешь есть? Я сейчас что-нибудь найду...
Ага, а стёкла-то в кухне выбиты, дыра на месте окна. Ведь именно там Джессо открывал посылку, и психанул, соответственно, тоже там.

+1

14

Какое-то время всё шло хорошо, и беды ничего не предвещало. Небо дышал размеренно, а лицо выглядело умиротворённым, так что Солнце спокойно сложил голову на руки, прикрывая глаза, погружаясь в водоворот собственных мыслей. Спать ему не хотелось - всё же, его и без того стойкое к повреждениям тело восстановилось при помощи Гармонии, да и не так часто получалось смотреть в свой разум как в спокойную, кристально прозрачную гладь воды, обычно нарушаемую рабью или штормом, чтобы всё это время потратить на сон. Хотя, с нахождением Солнечного Венка в качественно другой среде, его психика начала понемногу выправляться, и он всё больше походил на обычного странноватого подростка.

Но недолго спокойствие длилось. Не смотря на то, что Дейзи, казалось бы, задремал, он внимательно прислушивался к происходящему, и вскинул голову при первых же признаках перемены обстановки.
Безмятежность и спокойствие сошли с лица Бьякурана, сменяясь чем-то неуловимо нехорошим, настораживающим. Нетрудно догадаться, что парню снился дурной сон, навеянный, вероятно, большим расходом силы, как можно было предположить, сопоставив имеющиеся факты со знаниями из воспоминаний о прошлом.
Следовало разбудить Небо, с одной стороны, а с другой - ему нужно было набраться сил. Дейзи пожалел, что у него нет сейчас кольца Маре, и он не может ускорить процесс восстановления, окутывая Небо теплом солнечных лучей, давая возможность успокоиться.
Мальчик осторожно дотронулся до руки Джессо, выглядывающей из-под одеяла, проведя кончиками пальцев по запястью и ниже, по тыльной стороне ладони, надеясь таким образом аккуратно разбудить, но Небо не реагировал, а будить более грубо Венок не решался.
Ещё через полминуты душевных терзаний, в попытке понять, как лучше поступить, мысленно ругая себя на чём свет стоит за нерасторопность, неуклюжесть, все те неприятности, которые случились из-за него - если бы не он, Бьякурану не пришлось бы переживать, - Солнце взял в ладони руку Бьякурана, отметив что она холодная, прижимаясь лбом к кольцу  на среднем пальце, поглаживая большими пальцами кожу, едва слышно шепча имя Бьякурана, прося его проснуться, всей душой желая забрать себе все тревоги Неба.

То ли потому что Бьяуран почувствовал прикосновение, то ли потому что сон достиг того этапа, в котором сознание обычно не выдерживает столкновения с подсознанием, и защищая психику выбрасывает в реальность, Небо открыл глаза, судорожно выдохнув, от чего мальчик резко поднял голову, вперив в него полный тревоги взгляд, внимательно всматриваясь, насколько он это умел на текущем этапе опыта и знаний, оценивая состояние Бьякурана.

Совсем скоро беловолосый Ангел пришёл в себя, выдавая привычную улыбку, даже растрепав Венку волосы, вызвав тем самым ответную робкую улыбку.
Дейзи задумался. Не то, чтобы он успел так уж сильно проголодаться, да и не хотел он думать о еде сейчас, снова мыслями возвращаясь к тому, что натворил, но организм, всё же, считал иначе, и на слова о еде - дал о себе знать характерными звуками бурчащего живота.
Смутившись, парнишка наклонил голову, заслоняясь волосами, пряча покрасневшие щёки.
Кроме чувства вины, неловкости, он испытывал нежность, тепло, любовь и благодарность к своему Богу, и не очень понимал, как это выразить.
- Бьякуран-сама. Спасибо.  - Мальчик вкладывает все чувства в одно только слово, поднимает голову, глядя в глаза Небу. - И простите. Из-за меня столько проблем. И вам, кажется, было плохо. Я мог бы помочь?!
Дейзи снова опускает голову, пряча ладони в рукавах лёгкой футболки, натягивая ткань так, что было видно только кончики пальцев.
Без Кольца он ничего не мог, но спросить не решался. Во-первых потому что уже потерял его, и, если оно сейчас у Джессо, тот мог решить, что Дейзи не готов быть Хранителем, или слишком слаб, или... Даже если при этом, из-за семейных уз, привязанности, ведь он сам говорил об этом, и не верить оснований не было, да и не смог бы Дейзи поставить под сомнения его слова, Небо его спас. Но разве это значит, что  он при этом будет оставаться его Хранителем?

+1

15

Джессо едва заметно вздрогнул, услышав в очередной раз хвалебные слова своего Солнца. Он совершенно не считал, что каким-либо образом заслужил их. Во-первых, Бьякуран искренне и непоколебимо считал, что такое с ребёнком не приключилось бы, если бы не его собственный недосмотр. Во-вторых, его поведение отличалось крайней нервозностью и чрезмерной импульсивностью, не самое достойное, как Небо мог поступить. Но его холодком до самых костей продрало от мысли, что Дейзи мог никогда не возвратиться домой. Вообразив себе в красках подобный расклад событий, Бьякуран на выдохе порывом опустился перед мальчиком на одно колено - иначе выполнить желаемое ему мешала разница в росте, лицо Дейзи, даже в будущем не имевшего возможности похвалиться таковым в соотношении с остальными Хранителями, за исключением Блюбелл, приходилось примерно на уровень его живота, - и прижал Солнце к груди, прижался щекой к его макушке. Джессо плотно сомкнул глаза, крепко обхватив Дейзи обеими руками, чуть покачиваясь вместе с ним, словно вся невыразимая мера его нежности в отношении мальчика искала хоть какой-то выход.
- Прости меня, малыш, - тихо шепнул Бьякуран, так и не раскрывая глаз. Голос его звучал так, словно бы спазм в горле не давал ему нормально дышать, - В том, что случилось с тобой, моя вина. Я вёл себя слишком безответственно... - поневоле вновь вспомнилось, как он оставил Дейзи умирать в полном одиночестве, в оковах из разросшихся наручников Облака, и ещё предположил, что тот в кои-то веки исполнил своё заветное желание и сдох. А ведь, возможно, Солнце можно было ещё спасти, и Хранитель наверняка ждал его, прежде, чем провалиться в чёрное беспамятство сплошного кошмара, порождённого агонией, из которого уже не выбрался никогда.
В области сердца возникла ледяная сосущая пустота. И, кажется, влага снова вычертила солёные дорожки на его щеках. Бьякуран стиснул Дейзи так, словно боялся, что мальчик вдруг исчезнет, испарится, и ничего исправить будет нельзя, и окажется, что на самом деле он остался совсем один, в остывшей квартире, где не звучит смех, не раздаются ничьи голоса, кроме его собственного, заброшенного и забытого. Джессо понимал, хорошо понимал, что должен был чувствовать сейчас этот ребёнок, и был счастлив, что не повторил свою ошибку, не бросил гибнущего Хранителя, потерявшего кольцо. Да, точно! Кольцо!
Бьякуран, почти беззвучно ахнув, резко отстранился и с досадой хлопнул себя ладонью по лбу, помотал вихрастой головой и почти покаянно опустил её.
- Дейзи-кун... Да я не заслуживаю вообще называться вашим боссом... Я совсем забыл забрать твоё кольцо. Я думал только о тебе, а оно как-то выпало у меня из памяти. Мне было страшно, когда я увидел, что с тобой стало, то на секунду испугался, что ты не сможешь дальше жить... Если бы осколок попал тебе в сердце... Или в горло... Что-то, для чего бы тебе не хватило скорости восстановления... Я никогда бы себе этого не простил. Однажды я уже позволил себе потерять тебя. Больше не хочу. А кольцо я верну тебе, обещаю, - приподняв личико Дейзи за подбородок, Джессо успокаивающе и ласково взглянул ему в глаза, - Никто, кроме тебя, больше его не достоин... - правда, на периферии сознания возник ещё один образ, рыжего парня в очках, смотрящего серьёзно и немного печально, однако, Бьякуран понял, что ему не хочется, чтобы такой вариант сбылся. Однозначно, никакого энтузиазма на данный счёт он не ощущал. Что-то в таком раскладе неуловимо казалось неправильным, слишком ошибкой, погрешностью. Почему, ведь он не планировал ни опять начинать разрушать миры, ни собирать заново Мильфиоре, а, без этого, Шоичи с радостью помог бы ему, в чём угодно, даже близко не думая ни про какой обман? Наверно, дело было в том, что Хранители по-прежнему посвящали ему свою жизнь, и, при характере такого босса, должны были находиться в состоянии постоянной готовности к тому, что весь их уклад в любой момент понесётся кувырком и перевернётся с ног на голову. Бьякуран мог в любой миг сдёрнуть их с нагретого и удобного места и увлечь неведомо куда и зачем. Так вот - для Шо он такой судьбы не хотел, попросту не видел друга в чём-то подобном. В Семье Вонгола, под боком Тсунаёши-куна, рыжий выглядел более чем на своём месте. Пусть и дальше помогает им, Джессо ничего против не имел, тем паче сейчас они находились в положении товарищества и сотрудничества. Если нужна будет помощь, он обратится к Шо, и тот ему не откажет, Бьякуран в этом был вполне уверен, однако, на постоянное положение при себе не пригласит. И недоверие тут ни при чём, они просто слишком разные.
Вновь поднявшись на ноги, выпрямившись, Джессо, скрывая весь ворох своих противоречивых переживаний, немного быстрее, чем требовалось, двинулся в сторону кухни и занялся приготовлением... Хм. Завтрака? Судя по стрелкам круглых настенных часов с узким белым ободком и бледно-жёлтым, почти бесцветным, циферблатом, висевших над плитой, можно было с некоторой натяжкой так сказать - они едва-едва перевалили за пять, подумать только, куда-то подевалось его правильное восприятие времени. Не глядя больше на Дейзи, и вообще стараясь поворачиваться к нему только спиной. Его почти трясло, организм отказывался возвращаться в норму.
Холодильник был почти пуст. Банка с каким-то маринадом, наполовину съеденная палка колбасы, десяток куриных яиц и полупустая упаковка бекона. Что там, согласно анекдотам, или, хотя бы, официальной статистике - тоже шутка ещё та, - входит в стандартный набор холостяка? Сковороду, измазанную почти уже почерневшей коркой застарелого жира, Бьякуран искал минуты примерно три, а затем закинул в мойку и принялся оттирать и отскребать, предварительно сняв кольцо и положив на стол - да, интересное соседство для сахарницы, она может считать себя польщённой.

+1

16

Когда Джессо обнял его, Дейзи впал в некое подобие ступора, замерев, не решаясь пошевелиться, с широко раскрытыми от недоумения и испуга глазами слушая Небо. Что он такое говорит? Ведь Дейзи сам попал в неприятности, потеряв кольцо, доставив всем много различных проблем, и вообще не рассчитывал на благополучный финал. Уж точно Бьякурана в этом было винить нельзя, да и не понимал мальчик, почему за него так беспокоятся.
Он ни в коем случае не ставил под сомнение слова своего Бога, но не мог понять, чем заслужил такое хорошее отношение. А ещё это было больно. Почему-то сердце отдавало покалываниями при мысли, что блондина мучают душевные терзания из-за него, что он почему-то винит себя и извиняется. Это было неправильно, и вместе с тем будило в мальчике какую-то нежность, чувство защищённости и нужности.
- Бьякуран-сама, не говорите так. – Дейзи робко обнимает Небо, утыкаясь лицом тому в плечо, чувствуя под пальцами разодранную ткань, вероятно, повреждённую крыльями. Что сказать ещё - Солнце попросту не знал, банально не разбираясь в таких тонкостях, не понимая, что делать, лишь всем сердцем желая прекратить душевную боль блондина.

Всё время готовки Дейзи сидел на стуле, как примерный мальчик, сложив руки на коленях и наблюдая за манипуляциями Неба, даже начиная дремать, под конец, поставив локоть на стол и подперев голову ладошкой. Вмешиваться в творческий процесс парнишка не спешил, не умея готовить, в принципе не сталкиваясь с такими страшными вещами как газовая плита, подготовка продуктов и приведение их в состояние пригодное к употреблению в пищу. В больнице готовили специально нанятые для этого люди, а дома… Собственно, кто готовил дома? Вряд ли Закуро или Блюбелл. Может Кикё, наверное, он умеет?!
Это было странно и очень по-домашнему, располагало к внутреннему умиротворению, мальчик даже перестал беспокоиться насчёт кольца Маре, хотя непонятно, что может с ним случиться за это время, а кольцо определённо важнее, чем текущие мелкие проблемы вроде ужина.
Даже для Дейзи логично предположить, что за атрибутом радуги Маре отправится Бьякуран, ведь именно у него больше всего шансов узнать о его местонахождении, получив энергетический отклик, и стало как-то неловко, Солнце даже проснулся, дёрнувшись, мгновенно переходя из состояния дрёмы к бодрствованию.
- Бьякуран-сама. – Дейзи говорит негромко, с долей неуверенности в голосе, пристально глядя на Небо. Спрашивать было страшно, ведь он наверняка только станет лишним грузом, без кольца не способный ничего предпринять. Но всё равно, почему-то не хотелось, чтобы Бьякуран шёл туда один, несмотря даже на то, что сомнений в его силе и возможности справиться с чем угодно не было. – Могу я пойти с вами?!

+1

17

Яйца уже вовсю шкворчали на сковороде, четыре штуки, щедро посыпанные мелко нарезанными ломтиками бекона, и Бьякуран направил всё своё внимание на то, чтобы они не подгорели, игнорируя то, что из провала, выбитого пламенем Неба в стене там, где раньше была оконная рама, которую просто вынесло наружу, вместе со всеми осколками, обильным стеклянным дождём просыпавшимися вниз, на асфальт, дуло, да и вообще ночная темнота не способствовала поднятию настроения. И в этот самый момент Дейзи, как обычно, смущённо и робко, но, тем не менее, вполне отчётливо, чтобы можно было прикинуться, что не расслышал, и проигнорировать его слова, озвучил свою просьбу. Джессо резко обернулся, лиловые глаза сверкнули почти строго:
- Даже и не думай! Сейчас мы поедим, и я отведу тебя под опеку Кикё-куна. С ним ты будешь в полной безопасности, он позаботится о тебе, а я займусь делом.
Вдобавок ко всему, Бьякуран совершенно не желал, чтобы Солнце увидел, как он собирается обойтись с теми людьми. Ничего хорошего их за посягательство на Хранителей Маре не ждёт, и никто из них не доживёт до следующего захода солнца. Ни один человек из всей Семьи, что посмела поднять руку на кого-то из его близких, тем самым поставив себя в оппозицию и дав Джессо официальное право ответить ударом на удар.
- Я хочу показать всем, что, хотя мы остаёмся лояльны Альянсу, никому не дозволено наносить нам оскорбления только на том основании, что мы маленькая Семья с неустановленными правами, - точнее говоря, вообще без прав, коль скоро даже его встречи с Хранителями ограничены, и за ним ведётся наблюдение. Всё, что происходит, наверняка уже известно соглядатаям, и, если там, на посту, где бы означенный пост ни располагался, не все поголовно заснули, напились допьяна или пошли гулять, забив на обязанности, но, при этом, до сих пор не вмешались – значит, они дозволяют ему действовать по своему усмотрению, - Мы не лёгкая добыча, в которую можно вонзить когти, чтобы оттяпать кусок пожирнее, и за кого некому заступиться. Но, знаешь, Дейзи-кун, коль скоро я – ваше Небо, я бы никому не поручил воздавать вместо меня за ущерб, который понесли мои люди. Неважно, есть у нас союзники или нет – я справлюсь без них. Справлюсь с кем угодно, кто посмеет прикоснуться к моим друзьям.
Бьякуран был по-настоящему страшен в эту минуту. Его лицо вдруг уподобилось тому, прежнему, образу, когда он являлся боссом Мильфиоре и пребывал в худшем из возможных расположении духа, был настроен на кровавые битвы и полную ликвидацию тех, кто отважился бы оказать ему сопротивление и не подчиняться его воле. Джессо был в состоянии безукоризненно сдерживаемой и абсолютно контролируемой ярости, которая, тем не менее, окажется, в конечном итоге, тем страшнее, чем дольше ему придётся сохранять её на коротком поводке, не давая свободы.
Он не хотел подобных мер, он не стремился к ним сам, и не начинал конфликт первым. Но они посягнули на то, что ему дорого, и они сочли, что Акела постарел, точнее, помолодел и стал слишком глупым и сентиментальным молокососом, и, как бы то ни было, у волка больше нет острых клыков, чтобы разорвать врагов – не отросли, и не смогут, ведь, стараниями объединения мафиозных Семей, их ему подточили. Сочли его таким же мягкосердечным, как был Тсунаёши-кун? Зря. Ну, да что бы они понимали… Даже Десятый Вонгола показывал зубы и огрызался, когда обижали людей, которых он хотел защитить. А Бьякуран никогда и не был до такой степени приверженцем идеи пацифизма. Его миролюбие заканчивалось там, где начинались попытки наехать на него, или на Хранителей Маре, и контратака будет не менее жестокой, чем в прежние – или будущие?  Как же сложно с этими изменяющимися линиями вероятностей, - времена. Пора им напомнить, почему его боялись, почему Альянс так ограничил его силы и не даёт сделать и шагу без своего ведома. Даже если это будет означать увеличение ограничительных мер по отношению к нему. Есть поступки, которые спускать нельзя, какую бы цену ни пришлось за это заплатить. Кроме того, имелся и ещё один весьма значимый нюанс... В отличие от Тсунаёши-куна, его опыт ведения дел с криминальным миром и самой жизни в этом мире куда более глубок и обширен. Бьякуран изучил эту сферу вдоль и поперёк, и отлично умел с ней обращаться. Он знал структуру, знал законы, и владел риторикой не хуже, чем пламенем. Он никому не даст себя унижать, ни тем, кто покусился на Дейзи и кольцо Солнца, ни Альянсу, если они вдруг возьмутся разбирать события нескольких предыдущих и последующих часов в условиях трибунала. Чёрта с два, пусть все они подавятся. Сражения между Семьями, при соблюдении определённого ряда правил, входивших в омерту, не запрещались, и всё, что ему нужно - это не проиграть, когда пойдёт отбивать обратно кольцо Солнца. Если у него получится - официально всё будет на его стороне, и ему попросту не найдут, что предъявить. Можно, для полного набора спецэффектов и публики, пригласить Червелло. Этих розовых дур, да, именно так, что-что, а судьями они быть умели неплохими. С его точки зрения, конечно. Связаться с ними несложно, во всяком случае - для него, и подождать их прибытия на точку назначения - тоже. Но это потом, когда Дейзи будет в безопасности, под надёжным присмотром Облака... Поймав себя на том, что сжимает кулаки, Джессо заставил себя расслабиться и сделать глубокий вдох, задержал дыхание, медленно выдохнул, закрыв глаза. Немного полегчало. Во всяком случае, тело удалось избавить от гнева, напрягавшего все мышцы и нервы, почти ударившего в голову. Холод же, тянущий с улицы из разбитого провала на месте бывшего окна, окончательно помог ему остудиться.
- Ну, не переживай, Дейзи-кун! Всё будет хорошо! – внезапно перейдя в беззаботно-легкомысленный режим, широко улыбнулся Бьякуран, и в беспечном жесте вскинул правую руку, превращая указательный и средний пальцы в букву "V".
Следующую пару минут он потратил на то, чтобы разложить яичницу по тарелкам, и поставить перед Солнцем его порцию. Казалось бы, что Джессо полностью пришёл в норму, и ничто не напоминало о той страшной тени из уже не способного сбыться будущего.

+1

18

Ничего другого, в общем-то, Дейзи и не ждал. Только голову опустил, пряча за волосами расстроенное, немного разочарованное выражение лица. Что он мог здесь сделать. Без кольца, возможности помочь, даже без достаточного навыка рукопашного боя, который ещё предстоит совершенствовать, особенно в свете последних событий, показавших наличие возможных желающих покуситься на их семью.
И конечно же, все слова произносимые Небом имеют под собой почву, Дейзи не посмеет усомниться в них или силе блондина, но от того легче, почему-то, не становится. Подростку совсем не нравится положение собственной беспомощности, хотя сейчас и не так ситуация, когда это могло бы вылиться в раздражение.
В какой-то момент пламенной речи Неба, Венок поднимает голову, и по позвоночнику пробегает холодок, заставляя парня обхватить себя за плечи, неосознанно начав раскачиваться. Видеть холодную злость, забытое состояние, знакомое по воспоминаниям из прошлого-будущего было страшно, хотя сформулировать свои чувства Венок вряд ли смог бы.
Сейчас, если бы у Дейзи и остались какие-то возражения, он проглотил бы их с любыми другими словами, не смея даже пошевелиться, замерев не в самой удобной позе, чуть наклонившись вперёд и рискуя свалиться со стула, не то, чтобы сказать какие-то слова вопреки, или даже согласиться, не отводя взгляд, и кажется, даже не дыша.  Воспоминания всплывали яркими обрывистыми картинками, накладываясь на реальность, будя в те секунды чувство опасности и трепета, то, чего не приходилось испытывать в этой жизни по отношению к Бьякурану. И они вызывали страх, благоговение, и вместе с тем вселяя твёрдую уверенность, понимание того, что их Небо, так или иначе - неизменно, и вместе с Гармонией может принести и катастрофу, стоит лишь достаточно разгневать его. 
Довольно странные чувства, которые Солнце попробует проанализировать спустя какое-то время, сейчас же вводящие в своеобразный ступор, ровно до того момента, как Бьякуран встряхнулся, снова становясь привычным собой. Дейзи даже показалось, что пробравший холод только плод его воображения, и на самом деле это просто сквозняк - залетевший из дыры в стене ветерок и игра света едва заметно мигающей лампы на лице блондина, вот только рука сжимающая вилку мелко дрожала, а сердце пропускало удары, гулко стукая в рёбрах, разгоняясь до бешеного ритма.

Больше ничего не напоминало о маленьком инциденте, даже не озвученном вслух. Венок Солнца предпочёл заткнуться, не комментировать, делая, что говорят, и сосредоточить своё внимание на яичнице, которая была... Во всяком случае - съедобной. Яйцо почти не подгорело, а вот бекон, который, по идее, должен был жариться первым, был жёстким и полусырым. Впрочем, Дейзи не то, чтобы обращал внимание на такие детали, не заботясь о мелочах, руководствуясь старым как мир принципом: "горячее мясо сырым не бывает". Ну, и не говорить же Беловолосому Ангелу, Ангелу Смерти, как можно было бы представить в свете последних минут, что его стряпня не очень-то съедобна. Парнишке было всё равно, и он ел, игнорируя протестующее урчание желудка, размышляя о предстоящем визите домой и возможным ворчанием Облака.
- Кикё-сан будет читать нотации. - С какой-то тоской, колупаясь вилкой в яичнице выдохнул мальчишка, вздыхая, подпирая ладошкой щёку.

+1

19

Да уж… Представив, что может сказать Кикё при виде разбитого окна, и дыры в стене, которую как-то да придётся заделывать - а при мысли, что придётся возиться с наймом рабочих, давать им указания и платить за их работу, у Бьякурана сводило зубы, ведь он никогда не снисходил до общения с младшим обслуживающим персоналом, как и с трудовым людом вообще, посему даже не представлял себе, с какого конца браться за проблему, так что и эту проблему тоже придётся решать Облаку, - Джессо даже поёжился.
- Да, и мне тоже… - тяжело вздохнул он, понурив голову и чувствуя себя виноватым за то, что не смог сдержать эмоции. Причём нотации – далеко не худшее, что мог озвучить его лучший друг. А, вот, например, если Кикё спросит, как Бьякуран мог подвергать себя такой опасности, и почему не позвал его с собой, или вообще не предоставил ему разбираться со всем, а пошёл туда сам… То Небо даже не найдётся, что ответить.
Вкуса еды он не чувствовал, и даже вообще не видел содержимого тарелки, погружённый в свои невнятные, но крайне сумбурные и неприятные переживания, и понял, что всё съел, только когда вилка несколько раз проскребла по дну опустевшей посуды. Честно говоря, связь с реальностью осознавалась с трудом, и он чувствовал себя так, будто влип во что-то огромное, вязкое, не дающее ему толком пошевелиться, вроде паутины, но сковывающее не тело, а разум. Мысли буксовали на одном и том же месте, как застрявший в снегу автомобиль. Не хотелось никуда идти, он устал, и его клонило в сон, видимо, та вспышка злости дорого ему стоила, поскольку нередко после таких моментов Бьякурану казалось, что он измотан и утомлён. Но что он, тогда, вообще за Небо такое, если не решит проблемы в ближайшие сроки? Но Джессо хотелось домой, хотелось так, что он готов был бросить всё, и не только проводить Дейзи до Кикё, но и самому с ними остаться, насовсем остаться, и безразлично, кто и что скажет. Это место… Это здание, эта улица… Ничего общего с его домом не имели. Он не ощущал себя здесь на своём месте, ни уютно, ни в безопасности. Да и не только здесь - почти нигде. Он это хорошо, отчётливо, до мельчайших подробностей, помнил ещё по своей прошлой жизни.

"- Ты никогда не звонишь своим родителям, Бьякуран? – кажется, Шо был очень удивлён, услышав об этом в первый – и, нужно сказать, последний, потому что больше тему своих родных тот не позволял ему поднимать, - раз.
Джессо молчал. Молчал даже дольше, чем, пожалуй, следовало бы. Слова, сорвавшиеся с его губ, были холодно-отстранённы, несмотря на то, что он улыбнулся. Не весело и не по-доброму – это была самая настоящая косая саркастическая ухмылка.
- Я не сказал бы, что меня что-либо связывает с этими людьми.
Так и было. Он никогда не считал их ровней себе, и никак не мог поверить, что в их жилах течёт та же кровь, что у него. Более далёких и чуждых для него объектов он в целом свете представить себе не мог. И, если бы это было только возможно, он забыл бы об их существовании навсегда, но, увы, кровные родственники – не те, с кем можно позволить себе роскошь навсегда выбросить их из своей памяти, поскольку эти доставучие люди имеют тенденцию напоминать о себе и соваться в твою жизнь снова и снова, как назойливо жужжащие над ухом в летнюю жару оводы. И, вообще, от всего человечества, сколько Бьякуран, тогда ещё не являвшийся Небом Маре, ни помнил себя, его отделяла стена, тонкая и прозрачная, будто стекло, но на деле твёрже стали, гранита и алмаза. Вместе взятых, причём. Он – другой. Его высокомерие, его веру в собственное совершенно иное, чем у них, предназначение, его жажду оторваться от тех, на кого внешне был так похож, но внутри себя не находил ни одной общей точки соприкосновения с ними, ничто не могло утолить, и все эти годы его терзало невысказанное, смутное, но чёткое осознание своей инаковости, чужеродности, отчуждённости. Он не терпел никаких указаний на свою общую природу с обычными людьми, и его невыразимо расстраивало то, что не мог доказать обратного – то есть, что на самом деле он вовсе не один из этой бесцветной выхолощенной глупой толпы. "

Хм. Ведь даже после собственного "возвращения" он их не навещал. Не считал нужным, даже теперь. Как будто с его гибелью и новым воплощением все связи с ними оборвались окончательно и бесповоротно, как если бы он сделался представителем иного биологического вида.
Впрочем, оно и понятно. Ледяной покров собственного эгоизма, столь сплошной, что боль от осознания своего одиночества не достигала пустого сердца Бьякурана, стронулся лишь не так давно. С огромным трудом он пересматривал некоторые вещи, понимая, что дальше жить так, как прежде, нельзя. Поняв, что значит ценить кого-то, кроме себя самого, и узнав, что бывают подарки без ожидания чего бы то ни было в ответ, ощутив, что имеет достаточно для того, чтобы можно было радоваться факту своего существования, прямо сейчас, а не через год или двадцать лет, когда будут достигнуты все цели и мечты, и, наконец, увидев, в какой тупик он загнал сам себя, тогда, в будущем, тупик, в конце которого ожидала лишь бесконечная пустота, Джессо как будто открывал для себя мир заново. Недаром он производил такое странное впечатление на всех, кто встретил его первыми после того, как Небо Маре вернулся с того света, он действительно и являлся, и воспринимал себя как новорождённое дитя. Для него всё было удивительным и сияюще-новым, и он ко всему испытывал любопытство и склонность. А тёмная тень его прошлого и будущего, тёмная тень, из которой возник тот ужасный Бьякуран, создавший Мильфиоре и чуть не уничтоживший все измерения, тень его ошибок и заблуждений, стояла за его плечами и ожидала своего часа. Она была уверена, что её минута торжества непременно настанет. Так, может быть, она права, и он уже родился с этой гнилью? Если он убийца, то пути назад нет, и остаётся только шагать вперёд. Да и не хочется, честно говоря, оборачиваться, ничего, заслуживающего его интереса, там нет. Нет, вряд ли сегодня обратная сторона его души возьмёт верх, но он точно сделал шаг, а то и несколько, в её направлении, и однажды он перестанет думать, насколько правильны его поступки, потому что всё, что Бьякуран будет делать, он сочтёт верным. Ведь тогда у него напрочь отсутствовало всякое критическое мышление в отношении себя, что бы он ни предпринимал – он был абсолютно убеждён в своей непогрешимости, это лишь жалкие смертные, окружавшие его, совали ему палки в колёса и всячески путались под ногами. Паршивые шелудивые шавки… Перед глазами всё темнеет, и, хотя никому невдомёк о том, что с ним происходит, потому что он может смотреть в глаза и мило улыбаться, у него на уме, на самом деле, только уничтожение всего, что его раздражает, и кровь, очень много крови, так много, что всё вокруг себя он видит как сквозь багряную пелену.
«Друзья?» - Джессо, вынырнув из бездны самокопания, вновь взглянул на Дейзи, и внезапно почувствовал поднимающийся из недр его восприятия скепсис и придирчивость. Тогда, в том времени, он никогда так не рассматривал никого, даже Шоичи или Венков. Он считал такое понятие ненужным, и даже свидетельством слабости. Теперь был склонен полагать, что единство с теми, кого любишь – это подлинная сила. Разве не это пытался втолковать ему Тсунаёши-кун?
Но, на самом деле, как бы ни старался – он всегда останется одинок. Люди объединяются настолько, насколько они способны к пониманию и сопереживанию. Но ни у кого из них никогда не будет всего того опыта, какой имел Бьякуран, знания тайн, к которым он оказался волею выбора судьбы причастен, сотен жизней, что ему приходится проживать в соответствии с означенным выбором, совершённым за него кем-то или чем-то другим, и они не приблизятся к нему ни на йоту.
- Дейзи-кун, я хочу, чтобы ты знал. Ты всегда был очень мне полезен. Я рад, что выбрал своим Хранителем именно тебя, - Джессо улыбнулся так тепло, как только мог, и очень надеялся, что Солнце не догадается об истинной подоплёке его слов. Он хотел приободрить мальчика, хотел, чтобы тот знал это, на тот случай, если вернуться из путешествия за кольцом Небо не сможет. Впрочем, что-то подсказывало, что в таком случае Солнце уже мало что другое будет волновать, но, тем не менее, ещё более непростительно было бы промолчать. Дейзи ни в коем случае не должен понять, что на самом деле Джессо завуалированно прощается с ним, - Может быть, я не лучшее на свете Небо, но, во всяком случае, я точно знаю, что наша с тобой встреча не была напрасна. Если я дал тебе что-то хорошее за то время, что мы провели вместе… Значит, я не совсем напрасно живу, - он говорил это искренне и от всей души, но, тогда, почему её не достигали эти слова? Такая холодная, будто ей всё равно… И никакой реакции, ни малейшего отклика, речь заставляла шевелиться губы, но не резонировала с ним самим, так, как если бы Бьякуран лгал. Но ведь это не так. Тогда, почему? – Ты готов? Я думаю, нам пора, - Кикё, конечно, никогда не позволит себе выразить досаду на то, что босс его разбудил, однако, отчего-то всё равно было слегка совестно тревожить Облако. С другой стороны, тот ведь тоже был в курсе, что Дейзи пропал, и тоже вряд ли спал – вот же идиот ходячий, а не адекватный человек, обладающий такой штукой, как мозги в черепной коробке, ему следовало позвонить и сказать, что всё уже нормально! А он тут самоанализом занимается и несёт Солнцу такую чушь, будто завтра отчалит на кладбище. Это не говоря о дополнительных заботах по ремонту, которыми Облаку предстоит заняться прямо с утра.

0

20

Дейзи покончил с поздним, очень поздним завтраком, и замер на своём месте, из-под прядей волос наблюдая за Бьякураном. Тот, казалось бы, был полностью погружён в себя и не реагировал на происходящее вокруг. Как будто бы что-то происходило. Впрочем, такое поведение не настораживало Солнце, который и сам часто блуждает в недрах сознания, переваривая происходящее за день, мысли, чувства, порой совершенно новые, не рассматриваемые ранее с такого ракурса.
Сейчас Дейзи тоже занялся анализом, неотрывно глядя на Джессо, видя, что от того Неба - Неба из прошлого - мало что осталось, или? Кажется, неясные, неуловимые отголоски остались в самой атмосфере погромленной кухни, и этой отстранённой задумчивости.
А что, если всё обернётся так же, как уже было когда-то давно, и не было на самом деле? Как в той несбывшейся реальности, когда Бьякуран вёл себя по-другому, преследовал другие цели и по-другому рассматривал жизнь. Ведь тогда возможно повторение не только прежних свершений, но и ошибок. Вернее - новые ошибки, ведь всё, что было до этого, Небо наверняка учтёт и просчитает. Снова почувствовать этот холодный, пробирающий до костей взгляд, услышать стальные нотки в интонации, иногда сменяющие беззаботный тон, чувствовать опасность, скрывающуюся за легкомысленностью. Что тогда изменится для Венков, и волнует ли это Дейзи? Пожалуй - нет. Боготворя своё Небо, мальчишка не допускает мысли, что Бьякуран может ошибиться, только если не ошибётся он сам. Но за ошибки нужно платить, разве нет? И если Джессо захочет покарать Солнце за его промахи - он примет это. Так ему кажется сейчас.
Да и стоит задуматься, есть ли вообще эти изменения, кроме самой цели. Ведь это не другой человек, в любом случае, это их Небо - иначе зачем бы ему вновь собирать своих Хранителей.
А Дейзи... Дейзи хочет просто быть. Быть рядом, помогать, чувствовать, быть семьёй, Хранителем, находиться рядом, банально не представляя, как может быть ещё. Или так, или смерть. И даже не из-за того, что ему не жить без Бьякурана, этого Солнце не страшится, и даже не задумывается над этой стороной вопроса. Вообще, мало о чём задумывается, предпочитая жить сейчас, а не потом.
Когда Бьякуран начинает говорить, тоже покончив с пищей, Венка Солнца пробивает лёгкий озноб. На грани сознания он чувствует какой-то подвох в словах, но не может уловить что не так, и это пугает его. Вообще, Дейзи предпочёл бы прекратить рассуждения,  слишком зыбкие, и, хоть обвёрнутые хорошими словами, не сулящие ничего хорошего. Так, во всяком случае, кажется. Но вот прямо сейчас, глядя на своё Небо, парень всё меньше хочет, чтобы он отправлялся за кольцом один, в конце концов, это же Дейзи виновен в его потере, значит ему было бы логичней исправлять ситуацию, а не отправляться под тёплое крылышко Кикё, который никуда его не отпустит, если Бьякуран так прикажет, а он прикажет, да и ослушаться воли Неба, особенно после такого косяка…
Венок встряхивает головой, стараясь выкинуть все мысли, снова внимательно глядя на блондина.
- Почему-то, мне не нравится то, что вы говорите, Бьякуран-сама. - Тихо отзывается парнишка, наблюдая за Джессо из под спадающих на лицо зелёных прядей.  Объяснить противоречивые эмоции он сейчас бы не смог, но определённо не желал продолжать нагнетающий разговор, начиная нервничать и пытаться распотрошить рукав на ниточки. - Готов.

+1

21

Тугой узел опустошённой и погрузившейся в пучину дурных предчувствий души, наглухо замкнувшейся самой на себе, возникший примерно в центре груди, немного расслабился, и Бьякуран кончиком указательного пальца правой руки ласково отвёл длинную прядь зелёных волос в сторону, открывая личико Солнца. В глазах Хранителя читались тревога и затаённая боль, страх вероятной потери и беспокойство, видимо, и вынудившие его, против всякого здравого смысла, попроситься в помощники даже без кольца. Сердце Неба дрогнуло, и что-то сдвинулось в нём, душа встрепенулась и очнулась от своей тяжёлой дремоты, наполненной мрачными и нагоняющими тоску холодными видениями. Он не имеет права выказывать свою слабость и прочие заморочки перед Дейзи, Солнце не заслужил, чтобы на него всё это вывалили. Бьякуран полностью и всецело доверял каждому из своих Хранителей, но отдавал себе отчёт в том, кому и что говорить следует, а что - никак нельзя. Дейзи нуждался в очень бережном и внимательном отношении, его следовало оберегать, а Небо слишком распустился, это недостойно, и вообще на него непохоже. Солнышко любит его, и эта любовь словно бы зажгла маленькую копию прототипа этого элемента пламени у Бьякурана прямо под сердцем, мягко, исподволь согревая и ободряя. Одного взгляда в зрачки Дейзи хватило для этого. Мальчик хотел быть полезным - он и стал таковым, узнай он об оказанным на его Небо эффекте, то, скорее всего, был бы доволен. Если бы не расстроился ещё сильнее от того, что у означенного Неба в принципе возникают такого рода мысли... Ну, в любом случае, теперь-то с ними точно покончено!
- Ну-ну, Дейзи-кун, не нужно беспокоиться, всё будет хорошо, - снова улыбка, и, как Джессо не без облегчением констатировал самому себе, уже гораздо более живая и естественная, - Правда, будет. Ты мне как сын, - с лёгким изумлением он осознал, что примерно так Дейзи и воспринимает. Может быть, потому что по самовосприятию чувствует себя отнюдь не на возраст своего тела, а гораздо старше? У души, жившей в этой беспечной оболочке, гораздо больше опыта, больше боли, больше событий и больше ответственности, чем бывает у молодых людей его лет. Однако, и седым, многомудрым и удручённым всеми печалями чрезмерно затянувшегося бытия старцем себя Небо не воспринимал. Отец… Да, это в самый раз подходит, - Ты больше никогда не окажешься брошенным и никому не нужным ребёнком, я обещаю тебе.
Внезапно именно сейчас Бьякуран отчётливо ощутил, что не просто постарается вернуться, если повезёт – нет-нет, он обязательно, во что бы то ни стало, придёт обратно живым и невредимым. Солнце не должен вновь угодить в четыре стены больничной палаты, только уже без единого шанса выбраться из неё. Джессо отлично помнил условия в этих так называемых психиатрических лечебницах – несмотря на то, что, в случае с Дейзи, качество учреждения было ещё далеко не худшим, в целом такие заведения предназначались для того, чтобы уморить как можно больше народа, в этом Небо был иррационально и нелогично, однако, абсолютно точно убеждён. Не то, чтобы он уж совсем ничуть не верил никаким докторам – но люди, работающие за деньги, казались ему подозрительными и ненадёжными, ещё со времён Мильфиоре; по этой причине он никогда не доверил бы наиболее ответственных заданий наёмникам, то есть негодяям, способным переметнуться в решающий момент столь же легко, как чихнуть... Медики - немного иная публика, но и их Джессо слегка презирал. Хотя, конечно, и энтузиасты своего дела встречались Бьякурану, но гораздо в меньшем количестве, чем на свете существовало психиатров. А, следовательно, у них сугубо меркантильный интерес, и видимый результат может оказаться важнее того, что в действительности творится на душе у пациента. Кроме того, необходимо доверие человека, подвергающегося лечению, а Дейзи пугался докторов, и, скорее всего, не зря, что-то между ними нехорошее происходило, как видно, в прошлом. Не говоря о том, что Дейзи требовалось такое количество доброты, терпения и любви, на какое вообще не так уж много людей способно. В основном это - родные матери, с их беззаветной и страстной самоотдачей, особым сортом героизма, свойственным по большей части женщинам, и гораздо реже и в значительно более слабой форме встречающимся у отцов… Но от Солнца Маре отказались даже родители, что уж тут говорить о ком-то другом.
- Спасибо, Дейзи-кун, - обняв мальчика за плечи, Бьякуран поцеловал его в макушку, - Я люблю тебя. И я обещал, что буду о тебе заботиться, ты не забыл? Всё получится замечательно, вот увидишь! – добавил он, гладя Солнышко по щеке, на которой больше никогда не хотел бы увидеть слёзы. И ни в коем случае, ни за что в целом мире - тот пустой и безучастный взгляд несчастного, никому не нужного дитя.
Кольцо Неба Маре не загорелось оранжевым огнём, однако, спокойствие гармонии, тем не менее, перешло в тело Дейзи через руку Джессо. Он так старался, что мог расслабить мальчика слишком сильно, и снова его убаюкать, поскольку переволновавшийся ребёнок, когда его отпустит, от облегчения мог обмякнуть и задремать, тем более, что ласковые и заботливые объятия тому способствовали. Что ж, тогда Бьякуран просто отнесёт его, куда нужно, в спящем виде, тем более, что всё равно собрался лететь и нести Солнце на руках. Не по улице же им вышагивать, таким красивым и шикарным, будто педофил со своей жертвой, или опытный киднеппер. Пф, было бы даже очень весело и смешно, если бы их попытались остановить с подобным обвинением! Если бы время не поджимало – Небо непременно развлёкся бы так. Он даже мысли не допускал о том, что такая забава может вылиться во что-то гораздо более серьёзное, да и чего бояться тому, у кого есть фантазия, пламя посмертной воли и крылья?

+1

22

Солнце пытался увидеть то, что его насторожило, и понимал, что чувство ускользает, и вместе с ним уходит всколыхнувшаяся было тревога, прячась на глубине сознания, убаюканная Гармонией. Наверное, будь на месте Дейзи кто-то другой, его бы позабавили слова Неба, однако, Венок ничего забавного не видел, хотя и не особо понимал предложенную ассоциацию. Своих родителей он помнил довольно таки смутно, хотя и был отправлен в клинику в сознательном возрасте, когда воспоминания не развиваются туманной дымкой, оставаясь лишь неясными образами и словами.
Но, если Небо хочет считать себя отцом Дейзи, или так чувствует, то мальчик не против. Он хочет быть рядом, помогать, испытывает чувства, которые люди испытывает к своим родным и называют любовью, но классифицировать их не пытается, придавая значение лишь ощущениям, подсказывающим сейчас о неясной опасности, в которую собирался связаться Небо.
Дейзи не сомневается в своём Боге, но иррационально не может не беспокоиться, памятуя о недавней тревоге.

- Я помню, Бьякуран-сама, и не смею сомневаться в вас. Но мне всё равно не нравится, что вы пойдёте туда один, после того, как использовали столько хадо.
Вот и здравая мысль, единственная, которая могла бы служить хоть немного весомым аргументом, пусть её и почти наверняка проигнорируют.
Прям сейчас, Дейзи уже мало о чём думал растворяясь в словах и ощущениях, не заснув разве что помня, что скоро им придётся куда-то идти и что-то делать, хотя и выглядел как человек спящий стоя и с открытыми глазами, под влиянием Гармонии Неба.

Наверное, он должен был как-то отреагировать, сказать что-то, что говорят в подобных ситуациях, вот только Дейзи не слишком понимал что говорить, и предпочёл бы высказать свою благодарность в действиях. Сделать что-то полезное, что помогло бы Небу, не вдаваясь в беседы, повторяя то, что он уже говорил, да и чувствуя себя неловко, банально не привыкнув к таким ситуациям. Ведь он и так не сомневается в Бьякуране, ни на миг не подвергая сомнениям его слова, в независимости от того, что он будет творить, или, скажем, начни возвращать призраков прошлого. И что говорить не знал. Но мог сделать. Например, убить кого-то для Джессо, чтобы он не пачкал руки, и не беспокоился о мелочах.  Да, Солнце очень глупо попался, будучи пойманным врасплох, но, ведь сейчас он будет готов, может взять более слабое кольцо, да и ему, в любом случае, вряд ли что-то грозит, учитывая милые особенности организма, стимулируемые хадо.
Или не убить, а, скажем, наоборот исцелить (некого, правда), или сопровождать Небо, или, хотя бы, не перечить ему, и делать что сказано, ведь Бьякуран сам отлично знает, как поступать.

Кивнув, как бы соглашаясь со словами Неба, что всё будет хорошо, Солнце обнимает его, прижимаясь щекой к одежде, надеясь хотя бы жестом передать то, что ощущает, убаюканный, мыслями находящийся уже где-то не здесь, стараясь только удержать сознание на той грани, с которой можно было бы мгновенно взбодриться, если понадобится, и действовать.
Дейзи пытается что-то сказать в ответ на ободряющие слова, но получается лишь невнятное бормотание, а паренёк этого и не замечает, уже вполне успокоенный и не думающий ни о чём плохом.

+1

23

Добраться до пункта назначения удалось без особых приключений и треволнений, то ли неприятности решили в кои-то веки устроить себе выходной, то ли они просто разминулись с Небом Маре и его Хранителем, подстерегая не на той дороге, однако, даже жалкая дворняжка из тёмной подворотни не облаяла их, когда они подходили к дому. Бьякурану не составило бы труда долететь сюда на крыльях, но это было бы неразумной тратой пламени и сил перед важной работой, да и Дейзи бы продуло по пути всеми ночными ветрами, ещё заболеет каким-нибудь там воспалением лёгких, ничего приятного даже для бессмертного. Так что Джессо не поскупился вызвать такси, и то домчало их не хуже колдовской колесницы бога солнца Гелиоса, запряжённой гордыми и величественными скакунами, несущимися быстрее мысли. В салоне было тепло и уютно, не укачивало, мягкие сиденья и плавная музыка из колонок способствовали тому, что Бьякуран снова задремал. Точнее, это было похоже на полусон-полуявь, проступившую под полузакрывшимися веками. Что-то приятное и доброе, даже освежающее.  На лицо Неба даже вернулась утраченная было мягкая и беззаботная улыбка, и он, не пробуждаясь, обнял Дейзи, сидевшего рядом, одной рукой за плечи и привлёк к себе. Губы едва слышно шепнули нечто, похожее на "Солнышко моё", и больше он до самого прибытия ничего не говорил, и даже не пошевелился.
Когда такси остановилось, он уплатил за проезд, и их высадили, Бьякуран больше всего был похож на человека, ни капли не соображающего, где он находится и почему, и что ему надлежит делать дальше. Впрочем, он весь вечер был как будто не в себе, стоило признать. Эти события, эмоциональное потрясение, выбили у него почву из-под ног, и ему никак не удавалось вновь собраться. Хотелось просто забыть обо всём и ничего не делать, но он не мог себе этого позволить. Джессо устал, устал не физически, но морально, и оттого город казался ему ненастоящим. Эти фальшивые коробки вместо домов, тёмный асфальт, слишком плоское и пустое для того, чтобы являться истинным, небо. Фонари - какие-то безобразные бесформенные пятна, расплывающиеся цепочкой горящих клякс перед глазами, приходилось фокусировать взгляд и щуриться, чтобы их рассмотреть. Прохладный воздух, звук собственных шагов и близость Дейзи - вот всё, что мешало окончательно утратить восприятие реальности.
- Вот нужная тебе дверь, Дейзи-кун. Дальше я с тобой не могу, мне пора. Ждите меня... Хм... Думаю, самое позднее - к полудню, - он предпочитал даже не думать о том, что они решат себе, если ему не удастся обернуться в указанный срок. Впрочем, это и ему резон не рассусоливать и не заниматься ерундой, а выполнить всё чётко, точно и без лишних сантиментов, - Передавай Кикё-куну привет, и не забудь сказать, что скоро всё будет в порядке! - интересно, получится ли у Дейзи озвучить это убедительно? Сам-то Джессо точно не смог бы правдоподобно солгать Облаку, и вот почему не желал "очной ставки" с ним.
Ну, ещё бы. Кикё - не маленькое Солнце, не умеющее настоять на своём, даже если это кажется ему правильным. Кикё быстро раскусит, что к чему, и никуда не отпустит Бьякурана одного, тем более - в столь плачевном виде. Вот просто не даст ему уйти, и всё. И возможное недовольство Неба вряд ли будет значить хоть что-то в сравнении со страхом навсегда потерять его... Джессо даже не рассчитывал, что ему удастся обмануть Облако, стоя перед тем лицом к лицу, духу не хватит, чем-нибудь да непременно сдаст себя с потрохами. Бледным лицом, или утомлёнными глазами, или голос дрогнет, или ещё что. Боже, да он же тогда с места дальше постели не сойдёт, и его привяжут, чтобы втихую не сбежал, едва Хранители отвлекутся. С Кикё и Дейзи станется его вообще с ложечки кормить начать, и температуру измерять, и к подушке головой приклеить, чтоб спал, а не дёргался. Вот они, ужасные Венки во всей своей красе, заухаживают до смерти... Представив себе в ярких красках подобные пленительные картины, Бьякуран беззвучно рассмеялся, на душе потеплело. Бред или нет те слова, что он говорил Дейзи - а Хранители в самом деле осиротеют без него. Свет, смысл существования, который не может, не вправе исчезнуть... Бьякуран больше не заставит их страдать по своей вине. Он обязательно вернётся живым и невредимым - и уж тогда позволит им вытворять всё, что бы ни взбрело им в бедовые головушки. Честное слово, послушается любого их совета, и даже если они решат его наказать за упрямство и чрезмерное своеволие и пренебрежение собственным здоровьем. Например, на неделю откажется от зефира, и вообще от сладкого, и будет питаться только здоровой едой. А ещё не гулять по ночам и не летать в холодную погоду. Блин! Семь дней?! Придётся постараться... Вести себя наперекор и по-дурацки - детское стремление, но не оно руководило поступками Джессо. Скорее, он испытывал судьбу на то, как долго ему такое продолжит легко и без особых последствий схсходить с рук, и, кроме того, считал, что это всяко лучше, чем банально со скуки загибаться.
Напоследок потрепав Солнышко по макушке, Небо распахнул крылья и набрал высоту прежде, чем его могли бы успеть остановить. Причём, судя по круто заложенному виражу, он, вдобавок ко всему, как обычно, откровенно рисовался... Сложенный из сияния белоснежных крыльев - следа из хадо, оставшемуся позади них, подобно тому, как это делают двигатели самолёта, - узор мог означать только одно. Там, в далёкой вышине, на чёрном фоне, отчётливо выделялось огромное сердце. Оно оставалось ещё несколько минут после того, как его создатель умчался дальше.

+1

24

Дальнейшая дорога была вполне обычной. Такси, поездка, во время которой Бьякуран задремал, а Дейзи снова погрузился в размышления, переваривая происходящее. Слышать сопение над макушкой было спокойно, и мальчик предпочёл бы, что бы его Небо, такое взрослое, прожившее столько жизней, но, по сути, тоже являющееся подростком, а, прямо сейчас, ещё и уставшим подростком, остался дома и восстановил силы. Не из-за сомнений - нет. Из-за банального беспокойства, и, пожалуй, страха. Ведь он собирается делать всё один.
Зачем тогда нужны Хранители? Для чего нужны Погребальные Венки, если их Небо собирается загнаться?  Это было нелогично, и, даже, немного несправедливо.
Впрочем, перечить Джессо Дейзи не станет, не видит за собой такого права, да и чувствует все скорее на уровне подсознания, чем оформив чёткой мыслью, не нервничая и не сбиваясь в нервоз только благодаря такому близкому присутствию Бьякурана сейчас.

В прошлом он попал к Бьякурану будучи несколько старше, с более запущенной стадией расстройства личности, и из него получился вполне неплохой боец, умеющий наслаждаться убийствами. Сейчас было не так, но воспоминания об этом, именно тогда, когда нужно действовать, беспокоили, вызывая диссонанс. Ему нужно стать сильнее, а если нет - действовать стратегически верно. Так, кажется, будет правильно, и так его учили в той жизни?!
Впрочем, за тактику и стратегию, по обыкновению, отвечали Кикё и сам Бьякуран... А ведь это идея. Кикё считался предводителем Венков и Правой рукой Бьякурана, он же и присматривал за ними сейчас, координировал действия.

Вскоре такси остановилось на знакомой улице, и они отправились к дому. Небо, с оной стороны, выглядел умиротворённым, а с другой пьяным. Вероятно - очень устал. Не трудный вывод, особенно для Дейзи, который не просто предполагал, но знал, как много пламени он истратил, а ведь наверняка, ещё больше, чем Солнце успел застать. Конечно, их Бог непобедим, но он может просто не замечать таких простых вещей, и кому-то нужно позаботиться о нём. А это уже проблемы Венков. И если от самого Дейзи просто отмахнуться, в чём мальчик уверен, уже предприняв несколько попыток набиться в провожающие, совершенно безуспешным, то уж Облако сможет подсказать, что делать.

Ещё несколько минут, и они уже стаяли у нужной двери, а Бьякуран спешно ретировался. Солнце не придал особого значения тому, что Небо не захотел пообщаться с Облаком, и, может, выдать какие-то распоряжения, больше занятый собственными мыслями и тревогой. Даже хотел их снова высказать, но Джессо уже ушёл, оставив стоять Солнце перед закрытой дверью.
Без влияния Гармонии, убаюканная тревога снова нарастала, и мальчик начинал нервничать, сразу же придумывая себе какие не весть картины. Допустим, Небо всех победит. А что потом? У него же совсем не останется сил на обратную дорогу. Он не должен оставаться там, да и вообще...

Вдавив кнопку верного звонка, Солнце не отпускал её до тех пор, пока дверь не открылась, и на Кикё смотрел уже бешеным взором человека, у которого начинается истерика. Тормоза сносило, и Солнцу то ли хотелось всех убивать, то ли разнести что-то, и напутствия беловолосого Ангела как-то стирались из памяти, вытесняемые беспокойством за него, злостью на любую опасность, и отчаяние от того что он здесь а не там, даже если без кольца от него мало пользы.
- Кикё-сан, Бьякуран-сама велел передать, что он вернётся к полудню и всё будет хорошо, - выпалили Солнце, вцепившись в  Облако мёртвой хваткой, и совершенно не слыша и не слушая, если тот говорил сейчас что-то.  - Только он израсходовал слишком много хадо когда... - Тут мальчик замолчал, по новой осознавая, что это он виноват в том, что Небо так устал. - Когда исцелял меня.

Дейзи обхватил себя за плечи, и низко опустил голову, завешиваясь волосами, чуть дрожа. Пальцы крепко сжали ткань, едва не раздирая её короткими ногтями, и наверняка оставили бы синяки, не регенерируй он так быстро.
- Моё кольцо осталось там, и, выходит, без него я бесполезен. Бьякуран-сама отказался брать меня с собой. Кикё-сан. - Дейзи вскинул голову, найдя выход. Если дело в кольце, то он может раздобыть хоть какое-то и отправиться за Небом. Правда. Солнце сейчас не очень задумывался, что без атрибута Маре не сможет найти его, ведь всю дорогу туда-обратно был или с завязанными глазами или без сознания.  - Мне нужно кольцо Солнца. Лучше ранга A, но и слабее подойдёт. Бьякуран-сама очень устал...
Вывалив всё,  что знает на Кикё, паренёк замер, уставившись немигающим взглядом, и ожидая реакции, надеясь, что ему сейчас вручат кольцо, и он отправиться воплощать мелькнувшую задумку в жизнь.

0


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Архив законченных игр » [общие][Флешбек] Плачь, плачь флейта в моих руках... (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC