Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Каждый день для вас трудятся
Aurora Hart
Mukuro RokudoElina Mears
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

25.12.2014 г. | Добро пожаловать к дяде

Эмель
— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

КАНОНИЧЕСКИЕ персонажи принимаются по упрощённому шаблону. Очень ждём Хранителей Вонголы!
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Сюжетные эпизоды » 10 декабря 2014 года | "Пускай продолжается бал..."


10 декабря 2014 года | "Пускай продолжается бал..."

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

1. Место действия:
Аляска. Научный центр.

2. Время действия:
10 декабря 2014 года.
Вторая половина дня.

3. Погода:
А кто-то собирается на улицу? Как всегда, холодно и снежно.

4. Участники:
Narcissa Fraser, Byakuran Gesso.

5. Краткое описание:
"Ты - королева Ночи.
Я - господин Никто.
Когда сойдутся две темноты,
Когда сойдутся две темноты -
Начнётся рассвет.
А потом..."
(с) "Пикник"

Знакомство Бьякурана с Джокерами проходит вполне успешно. Выдавая себя за продвинутого специалиста, он изучает этих всесторонне интересных и разнообразных личностей. Но что, если некоторые из них... Начнут изучать его?
Так, приглашая в лабораторию женщину, в досье на которую он обнаружил много чего интересного, Джессо придётся учесть, что элемент Тьмы - обман похлеще Тумана, и опасность Нарциссы ни в коем случае нельзя недооценивать.

0

2

Итак, милая и наивная девочка Алиса, столь искренне, прямо-таки как на духу, выложившая ему всю известную ей подноготную о центре, а, вместе с ней, не менее приятная и доверчивая женщина по имени Эмма, думающая, кажется, на полном серьёзе, что повстречала ангела, отправляются в Италию в необременительное туристическое путешествие. В компании Урагана Маре, представляющего собой, одновременно, бронежилет и ручной гранатомёт. Встретят ли они там кого-то из Вонголы, либо же союзных ей Семей? В Палермо не протолкнуться от этих самых пресловутых представителей мафии, прямо как в одном из дурных анекдотов про Сицилию... Будет даже забавно поглядеть, во что подобное выльется. Если у Дженрайт и Эрвинг наивности и чистосердечия - хоть ковшом отчерпывай, то Закуро таковые качества отшибли, вероятнее всего, ещё в детстве, да как бы не в буквальном смысле палками. При том, что Багровый Венок был прост, проще некуда - отнюдь не открыт и не доверчив. Веселье, в общем, предстояло немалое - жаль только, что лично поучаствовать нельзя, дел невпроворот. Вот, например, уважаемый доктор Лайт - создание ускользающе неприятное, при всей его учтивости и вежливости, и причины своей инстинктивной и стойкой антипатии Джессо даже для самого себя уяснить не мог, что выводило из себя ещё больше - Небо Маре терпеть не мог чего-то не понимать. Лайт позволял другим узнать о себе ровно столько, сколько ему было выгодно, и не факт, что выданные сведения являлись правдой, выведать же нечто сверх них никак не удавалось. Словно бы у профессора и вовсе никакой истории жизни не имелось... Очень опасный в качестве оппонента и ненадёжный как союзник.
Дальше - больше. Алиса одна здесь выглядела в полном смысле слова невинной жертвой, об остальных сведения, выраженные в сжатой письменной форме, разворачивались одно другого краше. Ощущение, возникающее в этом "храме интеллекта и оплоте науки" вызывали живые ассоциации с Мильфиоре - тех дней, когда та была полноценной и огромной организацией, а не осколком, состоящим из самого Бьякурана, да Венков. Полная атмосфера гадюшника, где в любой момент могли начать "жрать" друг друга. Как в шахматах, раз, два, прозевал фигуру, фигуру, ещё фигуру, мат, выбыл. Убивать друг друга прямо на поле боя, если один из напарников мешал другому - способны ли они до такого дойти? Хм... Некоторые, если судить по текстовым данным, характеризующих психологические портреты - весьма даже. Тут же у большинства ничего святого нет и не было. Заслуживают ли они внимания? А сострадания? Или он попал в банку к паукам, и его съедят или в процессе разборок между собой, или - когда кушать станет больше некого, ибо последний уцелевший расправился с остальными?
Вот именно это и предстояло выяснить.
А новое пламя воистину завораживало. Ну, в том, что Верде ушиблен на всю голову и способен на всё, Бьякуран и не сомневался, лишь дьявольский мозг мог помочь реализовать схемы Да Винчи, а также снабдить отморозка и бывшего осуждённого на высшую меру уголовника Рокудо материализующей иллюзии перчаткой. Вспомнив, как посредством этой дряни Мукуро разделался с большей частью команды Юни, Джессо даже содрогнулся. Этот же человек участвовал в разработке вируса Нон-Тринисетте, правда, вряд ли предполагал, чем обернётся задумка. И вот, теперь... Нет, Джессо однозначно на своём месте, но что именно должен предпринять? Ломать оборудование и уничтожать записи и выкладки, сжигая всё, что могло помочь восстановить сатанинское - и словесные обороты-то какие, святые ёжики, не замечал как-то Бьякуран ранее за собой такого! - творение, откровенно не привлекало, тянуло испытать все возможности сочетания безумной фантазии и технологического гения Верде и Эрвинга. Когда ещё такой случай представится? Возможно, не в его поколении, и даже не в следующем, разработки совершенно уникальны. Ему было любопытно, как далеко эти двое зайдут, тем более - с его помощью и опытом множества измерений. В глубине души, впрочем, Небо отлично понимал, как надлежит поступить - но когда это Бьякуран Джессо выбирал "как правильно", если имеется "как хочется"? Впрочем, пару раз происходили такие случаи, но тогда он чувствовал себя слишком уж обязанным.
И он сегодня, едва закончив дела юной Алисы, начал работу с того, что пригласил Нарциссу Фрезер. Якобы для очередного обследования, эксперимента, или чего-то в таком же примерно роде. На самом деле Бьякурану просто не терпелось взглянуть на одно из лучших изобретений местных умников. "Попробовать на зуб", получится ли её раскусить так же легко, как других. Некоторых, вроде той же Дженрайт, или, пожалуй, Катберта, и разгрызать не требовалось, не носили они сложного для понимания панциря.
Прямо посреди лаборатории, будто бы плюя на технику безопасности и даже обычное благоразумие, он установил столик на две персоны... И заставил его сладким. Много сладкого. Очень много. И сам сидел за этим великолепием так беззаботно, словно ему было лет десять от силы... В понимании Джессо поедание тонн зефира и серьёзность никак друг другу не противоречили. Как говорится - "больше маршмэллоу богу маршмэллоу". Ахахаха, ну, хоть в чём-то, уже неплохо! Ладно. Шутки в сторону... Несмотря на облик неприкрыто скучающего раздолбая, Нарциссе нелегко с ним придётся. Он когда-то, в другой реальности, мог с безмятежной улыбкой обсуждать стратегии безошибочной победы. Или случайно прикончить заодно с последней ложкой десерта. Какое досадное недоразумение! И в этом времени тоже сможет, если так придётся. Без малейших проблем. Всё дело в степени реальной необходимости применения крайних мер.

+1

3

Шутите, пойте и пляшите, пейте отравленное вино из золоченых кубков. Танцуйте рука об руку с ряженными скелетами и смейтесь. Это ваш последний бал. Кто же остановит смерть, если ты - ее Паладин и посланник?
Пламя, пламя, вечное пламя - вот что смерть, а ты лишь проводник - дорога меж двумя мирами. Из вечного Хаоса мироздания в один из затерявшихся в мириадах миров. И пламя - заблудшая искра первозданной силы - вот что мерило жизни и смерти, правды и неправды в этом мире. Стержень воли и обитель сознания. Эфемерное и реальное. То, что сохраняло твердыню сознания. То, что спасало жизнь и ее давало. То, что стало силой и жизнью по крайней мере для самой Циссы - новой, отнюдь не идеальной и желаемой. Но шансом, идеальным шансом, тем самым внезапно подсунутым белом листом, с которого все можно начать заново. С новой силой - редким пламенем, новыми возможностями и неуемным темпераментом. И интуицией. Новая сила стала для нее новой возможностью - полагаться на нее, как на свое шестое чувство. Полагаться на пламя, на его эманации - уже не по собственной воле, но по воле древних, почти забытых знаний. На свой страх и риск, не имея доказательств правдивости - но полагаться. И понимать, что знания, найденные с таким трудом, действительно могут быть стоящими и в наше время.

И скрипеть зубами от злости.
Ведь у нее нет чертового пламени Неба, чтоб его! Словно других видов не существует! Почему все эти древние дары - только Небесным счастливчикам? А им, не имеющим такого расчудесного, прекрасного, несомненного пламени - лишь жалкие крохи?.. Впрочем, довольствуйся тем, что дают, а даже крохи знаний в умелых руках станут силой. Эманации, по крайней мере, позволяли пытаться узнавать других, ощущать их силу. Заранее, через раз, но пытаться - на каком-то эфемерном и ментальном уровне понять, что вот она - с пламенем Фантазии, а вот он - с Небом.
Небом, между прочим, довольно-таки забавным, интересным и на других не похожим. Что, впрочем, не отменяло его скользкости, неуемной хитрости и жесткости.

Этот Джессо!!! Все внутри нее рвалось от противоречивых чувств - и желания вытряхнуть дурь, и исследовать, и скрыться, и узнать, какого черта он вечно улыбается. А еще подчиниться собственной черной силе, твердившей - что бы ни скрывала эта вечная улыбка, ей стоит подыграть. Подыграть, если она лжет. Подыграть, если она правдива. Играть на стороне этой улыбки, пока для самой этой будет выгодно... Эти ученые - они все такие странные, и такие забавные одновременно. Они такие гении и их так легко обмануть. Безумные ученые, как и гениальные завоеватели этого мира - они суть одно. Разный лишь объем исследования. А значит со стороны их "игрушек" - и разная степень силы и верности. Только и всего.

Цисса даже не собиралась скрывать того, что ощущает в этом приглашении от альбиноса неуемный вызов. Неприкрытый и столь самоуверенный, что она только восхищенно вздыхала. Такая сейчас это редкость, такая редкость. Бросив дела, тут же вызвав ее к себе для очередных экспериментов - скрытая насмешка, прищур и высокомерие. Пока не особо понятно, к чему весь этот пафос - повседневное сопровождение силы - о да, а сомневаться в этом не приходилось. Похоже, их тут всех считают наивными глупцами, похожими на идиотку Алису. Что ж... придется огорошить незнанием и тщательно фильтрованными дозами информации. В конце концов, Фрейз всегда любила подобного рода дурные развлечения. Но... не посреди же лаборатории устраивать подобные... экзерсисы и па? Что он вообще себе позволяет? Эрвинг наверняка будет вне себя, если он, конечно, и сам не чурается всех этих дуростей.
-Добрый день, - нейтрально-вежливо и без всяких намеков на доброжелательность. Осторожность, черт ее, еще с давних времен.
Ослепительная улыбка и полыхнувший пожар. Определенно, стоит подыграть.
Карфаген должен быть разрушен, да? Осталось выбрать только арену будущих баталий.

+1

4

Слово "добрый", уже давным-давно смахивающее на по-младенчески невинное и такое же наивное робкое заклинание на удачу в устах не ведающих его цены обывателей, означает день, предвещающий нечто хорошее, благое, позитивное, успех в начинаниях, положительный результат. Утратив свою магическую мощь, эти несколько простых букв, тем не менее, остались знаком, олицетворяющим человеческое расположение, вроде рукопожатия, также давно утратившего истинный, сакральный свой смысл. А теряют они своё могущество потому, что люди неуклонно продолжают мельчать - и забыты обычаи, по которым незнакомые, впервые встретившие друг друга люди, вкусив друг с другом от одного хлеба, едва ли не братаются, и один из них спокойно спать в присутствии второго, а второй может, в случае возникновения опасности, спокойно обернуться к первому спиной, доверив тому её прикрытие. Забыта священность крова и домашнего очага, и в храмах ходят с непокрытой головой и запахом спиртного изо рта. Прекрасный спектакль, задуманный как непревзойдённая драма, превращается в клоунский балаган, где за горсть медных монет можно убить время на безвкусное и примитивное представление плохо размалёванной труппы.
Добрый день - это, опять же, всецело условно. Добрый день для палача, собирающего жатву, за которую по завершению работы щедро заплатят, ничуть не значит, что добрый он и у его жертв. Но для Джессо нынешний день и впрямь будет таким - он лично об этом позаботится. Как известно, если ты сам не соблюдаешь собственных нужд - никто не постарается вместо тебя. Ты - самое заинтересованное лицо в пьесе имени самого себя.
- Добрый, - с лучезарной и мягкой, приветливой, задумчивой и непроницаемой улыбкой, читать за которой истинные мысли и эмоции не удавалось даже давно и коротко знавшему босса Кикё, легко согласился Бьякуран, одновременно искренне возвращая это пожелание, - Садитесь, устраивайтесь, я один с этим не справлюсь, - подперев щёку правой рукой, будто скучающий интеллигент, он сделал приглашающий жест второй ладонью.
Лиловые глаза, полуприкрытые веками, словно их обладатель даже не пытается спрятать свою скуку, спокойно и лукаво изучают эту необычную женщину. Не нужно иметь особенно тонкое восприятие, чтобы почуять её силу, и понять, что эта энергия отнюдь не созидательная. Она была сродни той части его собственной силы, благодаря которой Джессо мог играючи уничтожать целые измерения, до сих пор так ещё и не пробудившейся. Возвратившая его в мир живых Юни хорошо постаралась, запечатывая тёмную сторону Бьякурана, так хорошо, что все эти десять лет окружающие думали, будто этой его ипостаси не осталось совсем. Но это невозможно, так не бывает, человек - существо, по сути своей порочное и грешное. Любой, даже самый мирный и законопослушный, обыватель носит в душе своей зверя, а на сердце - печать своего персонального приговора. Её ничем не оттереть - совсем как пятнышко запёкшейся крови с ключа от секретной каморки мрачного и древнего замка Синей Бороды; и эта печать будет обличать каждого до конца его дней.
- Скажите, госпожа Фрезер... - нейтральным тоном высказанное обращение прозвучало безукоризненно вежливо, несмотря на то, что взор свой Бьякуран от собеседницы отвёл, теперь изучая маленькую круглую конфету, двуцветную - две тонкие нежно-розовых пластинки, меж которыми зажата белая, вдвое более широкая, чем обе они, вместе взятые, - и даже на внешний вид откровенно приторно-сладкую, - ...насколько хорош Ваш контроль пламени? Вы уверены, что оно подходит Вам?
У этих вопросов могло быть так много дополнительных смыслов, что на самом деле они утратили тайную подоплёку вовсе, и означали именно то, что прозвучало вслух. Джессо уже заметил необычную взаимосвязь между этим искусственным хадо - и характером его носителей. Очень яркие черты сходства, хоть и не всегда настолько прямолинейно и очевидно яркие, как в случае с Алисой. Труд был проделан колоссальный - сколько всего учтено, какие тонкие, изящные, поразительные нюансы распахивались перед зачарованным исследователем! Переплетающиеся между собой изящные цепочки потрясающих идей, сказка, получившая приглашение в реальность... Жестокая и мрачная сказка - как неадаптированные стеснительными и блюдущими смешные приличия переводчиками оригинальные тексты Андерсена и братьев Гримм. Это и помогало Небу Маре примиряться с тяжёлым и неприятным характером профессора Эрвинга, стоило лишь вспомнить, каков его гений в деле - как всякое раздражение и нервное напряжение сходили на нет. Впрочем, конечно, немаловажную роль тут сыграл и доктор Верде, но, тем не менее. Забывая о негативной стороне исследований, таких, как горы трупов, выброшенных вон за ненадобностью, когда опыты проваливались, а тела не выдерживали помещённой в них искусственных, чужеродных элементов, или же непрекращающиеся мучения тех, кто выдержал пытку перерождения, Бьякуран по достоинству оценивал сам великий и даже дерзкий замысел. Несмотря на то, что ложное хадо как сама возможность для тех, кому не было дано от природы, получить могущество и столь впечатляющее оружие, грозило третьей мировой войной, расколом мироздания, бесчисленными жертвами - он не мог не восхищаться, как вызывают уважение любые проекты такого размаха, которые авторам хватило и духу, и ресурсов претворить в жизнь, не бросив на полдороге из страха перед последствиями, либо по причине наверняка поначалу преследовавших этих учёных, как и всегда, когда берёшься за что-то радикально новое, неудач и провалов.

0

5

- Добрый. Садитесь, устраивайтесь, я один с этим не справлюсь.
Три раза "ха".
Какого черта, спрашивается, устроен весь этот цирк?
Очевидно же, что они - простые, лабораторные крысы, должны задыхаться от своего незнания.
Брошенные, ненужные, они должны цепляться за руки своих спасителей, давших им вторую жизнь и неимоверную мощь. Они должны скулить о благосклонности молить о каждом жалко брошенном взгляде.
И уж точно не должны вызывать личный интерес и подобные вот "мероприятия" вроде как тоже не должны иметь место быть.
Эманации черного пламени, знания о которых были с таким трудом получены в поисках кое-чего весьма боле весомого и интересного подсказывали общее направление поведения.
Пламя спокойное, ровное. Заинтересованное. Но готовое в любой момент сорваться. Значит, привык врать и делает это искусно - пламя уравновешивает ложь собой. выравнивая эмоциональный фон и общую ауру силы.
А значит ждать ловушек и хитро спрятанных провокаций от безусловно интересного собеседника.
Фрейз присела, вежливо отказываясь от угощений. Что уж поделать - условный рефлекс на все красивое был сформирован еще до того, как она попала сюда.
Да и в конце концов, не за этим же она здесь!
Не приведи боги собеседник окажется хоть чуточку осведомленным - как же это будет забавно, как интересно!
Прищур, тонкая улыбка и безукоризненная вежливость - первый ход сделан. Значит сегодня они играют в Дам и Господ, Леди и Джентльменов. Испытание на силу духа, терпение и актерскую игру, а не настоящую силу?
Цисс все это умела. Всегда умела, но не любила. Терпение не было на ее стороне, когда ее что-то интересовало. Она могла оставить голову абсолютно холодной, но нетерпение и азарт при этом всегда жили в сердце.
Лучше уж действия - размазать эту красиво ухмыляющуюся физиономию по стене тонким слоем - азартно полыхнул зеленый взгляд ее и потух. Не забывайся, милая. Сегодня у нас другие правила.

Она сделала первую осечку тут же, стоило только сесть за стол и вступить в игру. Мурашки пробежались по телу, заставляя морщиться и запахивать плащ посильнее. Словно повеяло откуда-то морозом - прошелся ли кто-то из своих, ради интереса запустив пламя, или же просто показалось? Все зависит от внимательности собеседника - воспримет тот на свой счет или поймет что-то, чего не заметила она.
В любом случае, плевать.
- Скажите, госпожа Фрезер... насколько хорош Ваш контроль пламени? Вы уверены, что оно подходит Вам?
Черт, Цисс даже готова была выразить свое неподдельное восхищение мальчишке. И даже поаплодировать.  Чуть-чуть. Так завернуть вопрос, чтобы поставить собеседника в смятение!
Будь она простой девчонкой с большой дороги - несомненно бы повелась.
О, моя милая Фантина! Ты даже не представляешь, о чем спрашиваешь. Насколько - настолько. И уверенности хватит с лихвой.
Цисс хмыкнула. Как интересно - боги-боги.
-Я могла бы вам ответить наиболее полно... в иных обстоятельствах, - тщательно подбирая слова, начала. - Предположим, на данный момент меня все устраивает.
И судя по дернувшемуся пламени, ответа от нее ожидали иного. Более полного, что ли. Да и это глупо - разъяснять ученому то, что он и сам знает - сотрясать воздух никому не нужными словами.
Меж тем, мат удержала она только титаническим усилием. Она всегда руководствовалась одним принципом: "Чтобы победить - не обязательно сражаться. И лезть на рожон в битву". Всегда все можно делать чужими руками, чтобы не раскрывать противнику козырей, но черт возьми, попробуй тут не лезть вперед, черт возьми!
Молчи о пламени, дурной мальчишка, молчи! Не касайся опасной темы всех Джокеров. И так ведь все знаешь!
Темнота внутри нее невольно всколыхнулась и отозвалась на реакции чужого пламени. Ну охренеть теперь - ей отвечают на эманации пламени, вплетая свое в чужое. Игра на два фронта - это почти как вести светский разговор во время быстрого танца. Тьфу, а ведь все мысли крутятся вокруг этих светских "прелестей" - похоже, она полностью вступила в игру.
Ну что ж. Тушите свет, господа присяжные! Да начнется поединок слов!

+1

6

А, между тем, Бьякуран даже не задумывался ещё о том, чтобы начинать лгать, он был полностью честен - во всяком случае, пока что, на данном этапе общения. Вот только... Обманывать напрямую и незачем тому, кто умеет интерпретировать, дозировать или вовремя скрывать истину, из прямой, как струна, сверкающей одной лишь возможной трактовкой путеводной нити делая драгоценный камень с десятками переливающихся всеми оттенками палитры граней. Он играл с правдой - как котёнок с привязанной к нитке пёстрой бумажкой, подкидывал лапой, переворачивал, прижимал к полу и снова отпускал, делал вид, что вцепился всеми зубами, чтобы якобы случайно вновь упустить. И сколь многое зависит от подачи, от такой ерунды, как поза, жесты, интонации, формулировки. Согласитесь, что у "Да ваша идея - полный бред, такие сейчас непопулярны, дайте сюда, я сделаю лучше!" и "Мысль не лишена оригинальности, интереса и перспективы развития, но мне кажется, что она сделается ещё лучше, если..." есть разница? А, между тем, второй оратор может думать о коллеге во много раз хуже, чем первый, грубый, зато честный. А ведь это - самый банальный пример, многократно затасканный, хрестоматийно очевидный и простой.
Ну, и, наконец, настроение, всемогущий повелитель Бьякурана и всех его поступков - идеи, планы, желания, приоритеты Джессо столь быстро сменяли друг друга, что, вполне искренне побеседовав с людьми, которых даже и близко в виду не имел ввести в заблуждение, запутать или оставить в дураках, уже через пять минут, пять часов или пять дней он мог либо дополнить то, о чём рассказывал, подробностями и нюансами, на корню меняющими дело, в связи с неожиданно возникшими обстоятельствами, либо либо просто передумать, заменив одну схему на другую, и не всегда по той причине, что новая более функциональна, достаточно, если она просто будет больше нравиться. Вот и получается, что, хотя Небо Маре и не соврал, информация, предоставленная им, делается в краткие сроки совершенно не актуальной. Что же происходит, когда он начинает лукавить и кривить душой? Полное затмение, надо полагать. Тьма египетская и стон кромешный. Даже он сам не мог никакими медитациями и никаким гаданием предсказать, что ему придёт на ум секунду спустя, куда уж тут другим говорить. По-другому мы, видите ли, не играем, предсказуемо для нас равно скучно, даже если речь идёт о нас самих.
Бьякуран кажется непринуждённо-расслабленным, доступная жертва и лёгкая добыча, небрежностью к собственной безопасности, улыбкой, за которой может таиться столь много, что, на деле, не прячется ничего - зачем, если окружающие сами возьмут на себя труд всё истолковать и додумать вместо него? - он словно предлагает погасить себя, поглотить чужой силой... Не выйдет. Откуда у Бьякурана иррациональная, ничем не подкреплённая, но полная уверенность, что Нарциссе, да и никому в этом центре, его не одолеть - неведомо, однако - факт есть факт. Возможно, всего лишь самоуверенность, как однажды он недооценил Саваду Тсунаёши, но. Его решимости хватило бы, чтобы выжечь тут всё дотла. Единственное, кстати, средство никому не позволить воспользоваться плодами работы мозга Эрвинга и Верде, способными, при выходе в широкое употребление, перевернуть мир. И, тем паче, не собирался Джессо давать Альянсу наложить на эти разработки лапу. Хадо, равное по уровню природному, за определённые деньги доступное каждому - одна мысль пугает. Гениальное изобретение, безусловно, но некоторые виды оружия не должны увидеть свет, и, взвешивая благополучие мира и этой горстки личностей, повинных лишь в том, что их впутали в процес, как морских свинок или крысок, на весах общественной пользы, Бьякуран знал, какой выбор и решение должен был осуществить. И - не сделал. Пересилило не милосердие, а любопытство, только одно лишь оно. Не проще ли было бы, не играя ни в какой "Чойс", убить Хранителей Вонголы, вместе с предателем Шо и парой примазавшихся человечков, прямо не сходя с места, как предлагала Блюбелл, а затем собрать кольца с трупов? И не стоило ли приказать не выпускать никого с поля живым? Одного Кикё более чем хватило бы для осуществления приговора... Но нет. Мы так не играем. Если идти самым коротким, лёгким и быстрым путём - можно с тоски околеть.
Было бы неплохо, если бы Джессо мог и ныне игнорировать потуги своей совести, как тогда. Не получалось. Хотя он больше не тот подросток со светлым и открытым взором, как десять лет назад, и ему осточертели и рамки мира мафии, и собственное послушание, и он был счастлив даже не то, что выкинуть что-то против Альянса, вызвав недоумение и растерянность как друзей, так и врагов - эх, жаль, не смог посмотреть на то выражение, что приобрели их лица, когда они услышали новость, особенно Тсунаёши-кун, никогда не умевший притворяться по-крупному, и наверняка выдавший полную гамму всех своих переживаний, до последнего, - а банально сменить круг общения, который в Палермо осточертеть успел, как бы хорошо он ни относился ко многим из тех людей, да ещё и получить новое великолепное развлечение в придачу, сунув нос в засекреченные разработки, для него не предназначавшиеся. Чем не крутое хобби - влезать туда, куда не приглашали, и где без него преотличнейше бы и дальше обошлись, взять и всё им перепутать. Просто так, от нечем заняться... Хладнокровия и цинизма, чтобы без колебаний прикончить всех, едва они ему наскучат, недоставало. Хотя... Сейчас он ведь всё ещё увлечён, а предугадать своё настроение так далеко наперёд не мог. Что, если обстоятельства сложатся плохо, и ему просто придётся их перебить, собственноручно, или с помощью Венков? Почему нет? Верде и Лайт - скользкие типы себе на уме. Мрачности Сноу хватит на двадцатерых. Остальные не то, чтобы горят желанием сотрудничать. Вот, Нарцисса. Смотрит на него она явно не как человек, готовый радостно идти навстречу. Что же, её слова вполне имеют вероятность сбыться, и он увидит её пламя в лучшем проявлении. Может быть, именно с ней ему однажды предстоит схватиться. Со столь опасным пламенем Бьякуран мог предложить иметь дело разве что Кикё. Сильнейший и самый здравомыслящий из Венков - и эта чёрная лилия. Было бы что-то захватывающее, однозначно.
- Я читал о Вашем пламени в отчётах, но это не заменит наглядной демонстрации. Не говоря о том, что, не принимая участия в разработках с самого их начала, я разобрался ещё далеко не во всех предоставленных мне на ознакомление материалах. Кроме того, Ваше пламя представляет для меня особый интерес, куда больший, чем все остальные виды, потому что... - он сделал совсем небольшую паузу, и договорил значительно тише, словно передавал нечто, порученное его хранению под грифом "секретно", - ...в этом мире уже есть чёрное пламя, рождённое из ненависти и жажды мести. Пламя Мрака. Восьмой элемент природных типов пламени, с единственным известным носителем, - и, правда, ведь пламя остальных Виндиче было заёмным от Бермуды, и без него они не имели возможности подпитки и должны были неизбежно погибнуть. Кстати, как и Джокеры. Но откуда Лайту было знать величайшую тайну мафиозного мира?
Верде. Ну, разумеется. Вот откуда. Доктор Верде участвовал в тех событиях, и видел всё. Неужели ему так не давала покоя слава фон Вихтенштейна, что зеленоволосый занялся такими разработками? Непревзойдённый мозг "второго Да Винчи" никто не сможет обойти. Это аксиома, и нельзя подвергнуть её сомнению.
- Это, безусловно, иное пламя, иначе они были бы уже здесь, - почти беззвучно шепнул Бьякуран, - Они никогда бы такое не упустили, ведь это было бы прямой для них угрозой... Но насколько далеко ушли наши замечательные профессора от прямого заимствования чужого достижения? Вы, Нарцисса... - "...увлекаете меня безмерно", не договорил он, но взгляд оказался достаточно красноречив. Отчасти такой же взгляд уже видели его Венки в другом, несвершившемся, времени, когда он говорил, что желает вернуть Юни. О, да. Тяжёлый, острый, опасный взгляд.

0

7

Давай же. И песню станцуем. И танец споем...
В один миг свершилось все - и взрыв, и схватка, и напряжение. Пространство искривилось, ведомое лишь линией взгляда, мимолетным поворотом и улыбкой.
Интересно, этот человек сможет стать интересным?
Наблюдать было... забавно. Невероятно развлекает наблюдать, когда пытаешься перепрыгнуть выше позволенной планки, уровня различия. Когда чужие притязания настолько велики в своей самоуверенности, что захватывает дух. Редкая эманация пламени подсказывала, что этот, отнюдь не рядовой носитель способен знатно потрепать нервы. И эта иррациональная, опасная дикая схватка - вот что нужно этому миру. Глупо было предполагать о том, что это так, но все же, пелена с памяти спала раз и навсегда и подсказка - вот она, на поверхности.
Протухший, затхлый, тонущий в собственных стонах, собственном революционном развитии и своих создателях, он определенно нуждался во встряске. Этот мир.
Жесткое. Хитрое. Беспощадное. Интересное. И, абсолютно точно, без сомнений - восхитительное. Пламя. Чужое. Возможно и без того запретные ее умения не познают саму суть, проникая в нее, разрывая беспощадно на куски для диковинного обывателя, но кто сказал, что увиденного мало? Что увиденного не хватит для этого глупого мира? Это - его стон и боль. И это - не полумера.
И внутри отзывалось что-то такое же - подвластное древнему ритму уничтожения, пусть не родное, когда-то приобретенное, оно билось похожим битом разрушения и жертв. Довольно таки трогательно и иронично. Осознавать, что в принципе, впервые в жизни, ты согласен подыграть. Поставить на кон несуществующее "все" - пустые руки, пустой разум, разве что истинные знания о природе и сути. Не столь глубокие, сколь бы хотелось. Но достаточно обширные, чтобы, чтобы покорить ничего не знающих обывателей. Хотя кто сказал, что интересуется она одна? Вполне вероятно, что... назревает грандиозная заварушка! Расчетливый мозг искал и просчитывал - сознание - сотни лабиринтов, иерархий и связей - слаженный механизм одного существа.
Поставить прямо сейчас, сделать микроставку - если нет, то и она сама ничего от этого не потеряет. Если да - возможно... ей удастся потом, много позже, но смотреть за спектаклем с выбранных ею самой мест. Никогда не вмешиваться первой, принимать лишь интересующую ее, выгодную ей позицию, быть в тени, выставляя вперед под первый и мощный удар врага других, точно узнать враждебную силу. Таков девиз. Мерда, как же она давно ждала чего-то, что разбавит серые будни лабораторного звереныша! Интуитивно, едва-едва улавливая и понимая, где-то там, на периферии сознания понимать, что выбранная ставка в этот раз окажется... как минимум, не проигрышной.
Вы... увлекательны крайне, молодой доктор.
- Я читал о пламени... демонстрации... Не разобрался... Интерес... Пламя Мрака, и... - о чем ты все это время говоришь? Словно пустые оболочки слов имеют значение, когда сталкиваются два взгляда. Тяжесть, опасность, приятная острота - вероятно ожидаемо, но так знакомо, право слово. И в противовес - все те же сотни комбинаций и расчетов, холодная оценка. Как же все это пресно, старо и даже... банально.
Поднимая чуть мутный от множественных умственных махинаций взгляд на собеседника, она приятно удивляется. Они ведь... все еще играют в одни им самим ведомые игры, надеясь, что собеседник ухватит хотя бы азы.
- Они бы такое не упустили...
И, браво, браво, моя милая, дорогая Фантина, чего стоит ответный безумный интерес в твоем взгляде!
Эта невыразительная, серо-холодная тишина от раздумий, нарушаемая лишь едва и ей самой ощутимыми манипуляциями с пламенем.
- Право слово, Вам стоит лишь захотеть увидеть, - наклон головы, мановение, острый, как сталь, короткий миг.
Странный он. Стоит Эрвингу захотеть от них чего-то, он получит это тут же и не будет церемониться, а он... Фе... сама же затеяла игру, и самой же теперь надоело. Ох уж это чертово позерство!
Впрочем... собственное пламя ее не интересует сейчас. Куда больше хочется проверить, оправдает ли ожидания и подозрения... новый объект скромного увлечения.
- Впрочем... - и хотя со своим почти Создателем вряд ли так возможно, она не удержалась. - Полагаю, обычное пламя Неба куда интереснее. Знаете... в плане возможностей, гарантированных некими Кольцами и пустышками.
Пфф! Как же получилось высокопарно, по-дурацки и... открыто-прямо.
Если знает - поймет. И они найдут куда более интересную тему для разговора. Потоки Тринисетте... это поразительно!
В конце концов, такое абстрактное высказывание всегда можно оправдать примитивно-легко.
Ну же, ну же. Он станет. Обязательно станет. Интересным и.. заинтересованным. Всегда есть время и возможности.

Отредактировано Narcissa Fraser (2016-01-28 19:30:52)

+1

8

Да, действительно, если чего-то хочешь - достаточно протянуть руку и схватить блик изменчивого, пляшущего вокруг тебя света, напоминающего те болотные огоньки, что мерцают в вечернем полумраке и увлекают неосторожных прохожих в трясину, в самую топь, из которой никто не вытянет, потому что не посмеет сунуться. Нарцисса и её пламя Тьмы куда больше по проявлениям своим, по манере поведения и способу подачи себя, напоминали Туман, чем пламя Фантазии, несмотря на то, что прямые возможности под бегло брошенным взором могли почудиться прямой аналогией. Сделать что-то из ничего, и обратить что-то в ничто, уклончивые речи и непроницаемые взгляды. Безупречно сохраняя свои тайны, а, возможно, даже и создавая их там, где ничего, ни подвоха, ни подтекста, нет, продавая пустое место втридорога, и дозированно, как выигрыш в казино для новичков, предназначенный для того, чтобы привить им вкус к бешено крутящемуся золотому колесу рулетки, либо к брошенным на зелёное сукно игральным костям - то есть заставляя положиться на что-то, изначально созданное для того, чтобы плодить по миру  блапошенных дуралеев, даря изредка что-то подлинное, настоящее, своё, чтобы тем удачнее потом получилось оставить развесивших уши ни с чем. Это тем более забавно для людей, у которых за душой нет ничего, вообще ни гроша, и не только в материальном плане, но и в отношении каких-то общечеловеческих ценностей.
А так ли сильно он сам, беглец, человек, ломающий и перестраивающий всё, что ему не нравится, под себя и свои вкусы, не привыкший к ограничениям и власти над собой, но отрицающий столь многое в этом мире, что может даже показаться, будто он отрицает всё целиком, различен с этой женщиной? Он тоже умеет делать прекрасную мину при плохой игре и притворяться, что всё идёт по плану, тогда как на самом деле давно покатилось к чертям. Впрочем, равно как и наоборот - окружающие могут считать, что его карточный домик рухнул, и всё сгорело дотла, но им невдомёк, что на этом пепелище вызревает огненный феникс с пылающим, будто великий пожар, из тех, что уносят тысячи жизней, оперением; и, более того, не обрати он всё прежнее в дотла выжженный горький прах, новое не сумело бы зародиться и окрепнуть. И это нормально, чтобы соорудить нечто, необходимо расчистить для этого территорию. Да и, ещё, инакомыслящих куда-то деть.
Да, Бьякуран увидит, на что способна эта опасная, как охотящаяся тигрица, но осторожная, как змея, женщина. В своё время и в другом месте. Ни к чему торопить события, ни к чему заранее предупреждать. Show must go on. А сценарии, известные заранее, портят сюрприз, и лишают возможности импровизации, если, конечно, твоей наглости и безжалостности к чужим чувствам и надеждам не хватит, чтобы пойти наперекор всему, что планировал, и даже на полном серьёзе, заранее. Джессо мог. Мог послать всё кувырком, мог перебить своих союзников и спасти от верной смерти врагов, мог сейчас улыбаться, а через секунду сломать кому-нибудь шею. Какая разница, кто борется за правое дело, а кто выступает за виновную сторону? В течение одного часа роли могут несколько раз поменяться. И, в любом случае, обе стороны сыграют так, как захочет он - увлечённо, поверив происходящему, не чуя фальши. Ахахаха, великий розыгрыш, не прекращающий являться таковым, даже если в его процессе пара тройка человек - или десятков человек, - лишится жизней или рассудка.
Хм? Она знает и об этом? Как любопытно... И Бьякуран всё с той же непринуждённой, почти легкомысленной улыбкой, принял решение рассказать. И даже показать. Во-первых, ему ничуть не жалко, было бы что скрывать, но только не это. Во-вторых, он уже придумал, как её использовать, и, хотя Нарциссе об этом пока что оставалось невдомёк, он считал, что должен чем-то вознаградить её за грядущее удовольствие. Ну, и, в-третьих, ему было скучно, и он рассчитывал позабавиться.
- Три... - неторопливо, почти нараспев, словно пробуя звучание слова на язык, - ...ни... - оно всегда приятно отзывалось для него, это слово, - сет... те. Три раза по семь. Три великих радуги. Пустышки аркобалено, уже около десяти лет пребывающие на сохранении у Виндиче, стражей самой надёжной из тюрем этого мира. Поддерживает их жизнь то самое пламя Мрака, восьмой элемент, с которым я нашёл схожим Ваше пламя. Кольца Вонголы, так называемая вертикальная ось времени, где-то те же десять лет переставшие быть кольцами, и превращённые в семь разных предметов. И... - он поднимает правую руку, на среднем пальце блестит камень, в эту минуту имеющий спокойный и ровный молочно-белый цвет, с двумя маленькими распахнутыми крылами по бокам, - ...кольца Маре, все семь из которых сейчас находятся в этом центре. Небом радуги Маре, и хранителем горизонтальной оси параллельных измерений, за которую отвечает это кольцо, связывающее воедино остальные шесть, законно являюсь я. Именно по этой причине я нахожусь здесь. Профессору Эрвингу и доктору Верде нужно то, что могут дать другие миры.
А теперь её ход. Как она отреагирует? Что ей нужно от носителей частиц Тринисетте? Зачем она интересуется ими? Задавать такие вопросы в лоб, чтобы услышать очередную завуалированно пустую и ненужную, припорошённую сладкой пудрой вежливости, реплику, он не будет. Попробует угадать по дальнейшим её шагам.

0

9

Это был чертов восторг!
Невероятно, абсолютно точно удивительно, сомнительно и... восхитительно. Впрочем иного она и не ожидала. От человека с таким пламенем - о да.
Как интересно... Безусловно, появление кольца Маре могло бы знатно попутать ей все все карты. А может и помочь - кто же знает, как все сложится? Лабиринты и массивы беспокойного сознания взволнованно всколыхнулись. Да, это оно! То, что безусловно, приведет ее к громкой победе... или поражению. Он был таким же, как она и ожидала - вообще, при дложном усердии в архивах семей чего только не найдешь, но вот только когда твои способности - твоя сила, и твоя, одновременно, слабость... это так завораживающе. В конце концов, ни одна сила не дается без достойной платы за нее.  И если в идеальной этой броне найти малейший прокол, одноначно, несомненно точно - пусть даже малейший - страшно представить, к чему это может привести ее и чего она сможет этим добиться.
Фрайз бы могла сказать, что у них взаимный цунцванг... если бы знала его чуть получше. Впрочем, это совсем не обязательно и можно даже отбросить это, вот только... о том же мальчишке-Вонголе она знала немного больше, чем о внезапном обладателе Маре. Хмм..
- Было бы интересно, что смогли бы получить они не только из параллельных миров, но, скажем, и из прошлого...
Это только догадки, сотни просчитанных вариантов и ответвлений реальности, сложные рассчеты, месяцы поиска, но  найти бешенное и дикое пламя Вонголы оказалось куда проще, чем два других вида.
А ведь они могли бы вполне использовать друг друга в своих целях. Впрочем, сомнительная бы вышла авантюра.
Чернота внутри отзывалась, искрилась и билась, сдерживаемая лишь тисками воли - ощущала, что ответ уже близко, вот он, совсем рядом, рвалась и хотела дотянуться. Мало. Удивительно мало, а все, что она получала - слабые отголоски колебаний настроения чужого пламени. Сата-Мария, да сколько же это будет продолжаться?
Это возмутительно по своей сути, совсем запретно и... столь интересно, что могло бы получиться от смешения искусственного пламени и настоящего? Это подгоняет и сводит с ума. Это заставляет дествовать необдуманно. И это же остужат пыл.
Инте-р-р-есно!
- Но, это столь же предположительно, как когда-то было наше пламя. Впрочем, не лишено  своего безумства.
Ну точно - в конце концов, никто еще не пытался смешивать эти два пламени.
Это гениально и глупо, опасно и проверено.  Еще - фнтастически идеально. Это вообще было бы возможно?
А что будет, если примешать к нему аркобалено?
Вопросы без ответов, одни открытые вопросы - как же так? Ну почему он не понимает? Ведь надо не так уж и много. Всего лишь преступить возведенную не пойми кем старую черту запрета.
Как же бесили все эти запреты - они, носители древних колец, только и делают, что сковывают себя запретами и ограничениями. И пламя - лишь жалкие крохи того, на что они способны. Сами отказываются и сами пугаются ее слабости. Вот для чего и нужны эти потоки Тринсетте - помимо собственных интересов, невероятно сильно хотелось знать, что же будет, в итоге, если чистейшее древнее пламя снимет со своих же колец все барьеры. Осталось только найти еще немного. Еще чуть-чуть... и перестать играть с огнем. Это даже больше, чем огонь - не просто сожжет - не оставит и памяти, но именно потому это было столь волнующе. И занимало мысли больше всего.
Найти источники пламени, питающие кольца Вонголы. Хотя бы их.
Ну почему же он не понимает?

0

10

Нарцисса, видимо, с момента своего обращения в Джокера ко многому подошла очень серьёзно, и в поиске необходимых ей данных потрудилась на славу. Собственно, Бьякуран отлично помнил себя самого, вчерашнего студента, только-только получившего кольцо и запойно наслаждавшегося всеми его возможностями, штурмовавшего библиотеки всех миров, ставившего не одобренные Богом и способные повергнуть в шок даже Сатану интуитивные - ибо точных инструкций к использованию Маре, конечно же, не было нигде, - эксперименты, используя другие версии реальности, целые измерения, огромные и живые, как полигоны для своих безжалостно эгоистичных испытаний, потакавших мальчишечьему, жестокому любопытству. Он тогда тоже считал, что все ограничения - для слабаков и трусов. Сила кольца, его потрясающе чистое пламя Неба, корчилась в его руках, но плескала неограниченными потоками. Он держал мироздание за глотку, будто щенка, которого волокут топить, а оно барахталось, сучило лапками, пыталось укусить неотрощенными клыками, но это не помогало. Жизнь исчезала, выгорала дотла, раз за разом всё ложилось в руины. И всегда, без исключения, Бьякуран заканчивал одним и тем же - ничего не выходило так, как он планировал, и его неизбежно начинало глодать горькое разочарование. Зачем ему всё это гибнущее великолепие, если результат не оправдывает затраченные средства?

"- Никого не осталось. Совсем никого. Мы их зачистили.
Форма совершенно не похожа на ту, что носили военные основного мира оси, чёрная с красными позументами, а на чёрных же погонах - два перекрещивающихся цветка, тоже алых, а не белых, и в этом вся разница их облика в том и другом мире. Волосы - не длинный хвост с крупными зелёными локонами, а короткая, в соответствии с уставом, строгая стрижка. Но манеры, но интонации, но эмоции - всё в точности такое же. Некоторые вещи не меняются по всей оси параллельных измерений.
- Хорошая работа, Кикё-кун, - ну, конечно, когда его Погребальные Венки не справлялись с возложенными на них поручениями? Даже несмотря на то, что их осталось всего трое на сегодняшний день - Торикабуто погиб месяц тому назад, Дейзи - на прошлой неделе, а Венок Грозы отсутствовал как таковой.
Облако улыбается. Дорожит похвалой, видимо. Или ему кажется, что у босса хорошее настроение - что, кстати, вполне соответствует истине, - и он рад уже одному этому?
- У меня тоже хорошие новости. Я закончил приготовления, - Джессо даже не улыбается, а прямо-таки лучезарно сияет.
За окном догорают дальние, расположенные на другом конце мегаполиса, сооружённого из металла, бетона и небьющегося аналога стекла, города без единого признака естественной растительности, не считая распустившихся повсюду фиолетовых бутонов, под плоским тёмно-серым небом, закопчённым и тусклым, заводы и склады. Это багровое зарево не спутать ни с чем, в эту самую минуту раскалённая лава растворяет ничтожные биологические оболочки. Смешные человечки, решившие, что им под силу изменить происходящее.
Бьякуран смотрит задумчивым взором лиловых холодных глаз на коленопреклонённое Облако - и видит в душе своего Хранителя отголоски колебаний. Зайдя столь далеко, Кикё всё ещё не уверен до конца в необходимости последнего шага. Это неприятно цепляет - но Облако боится. Ему очень, очень, очень страшно. Ни за что не посмеет ляпнуть подобное вслух, но по чуть дрожащим зрачкам, и чуть более бледным, чем необходимо и должно быть, щекам, по немного не настолько уверенному, как прежде, голосу всё очевидно. Понимает ли сам, до какой степени сейчас похож на тех, кого столь легко обрекал поражению?
Именно сейчас Джессо принимает решение - никто не достоин не только спасения, но и лицезрения мига его триумфа. Кикё не пойдёт с ним дальше. И вообще никуда.
Удар рукой, сомкнутыми пальцами, под вздох. Кореллируя с чувствами хозяина, молочно-белый камень Маре неизбежно темнеет, обретает не свойственный ему в положении покоя хищный и нетерпеливый блеск. Жалости и сочувствия нет, Кикё дрогнул - и будет наказан. Преданность должна быть безграничной, или Джессо вообще не нужна такая фигура на своей стороне. Тем более, что план почти завершён, Венки исполнили своё предназначение и вряд ли снова пригодятся... Выбить, вырвать, погасить в этом теле жизнь, столь доверчиво трепетавшую перед ним. И он остаётся совершенно бесстрастным, разве что губы чуть кривятся в усмешке, смотря, как его ближайший и верный помощник умирает у его ног, с выражением почти трогательного изумления на совсем молодом ещё лице. Последний раз, едва слышно, вместе с заключительным ударом сердца, повторяет имя своего убийцы - без гнева, без ненависти, там теплятся финальным "прости" изумление, тоска, любовь и оборванная бесконечность всего того, что Облако не успел, а, возможно, и решиться не мог донести до своего босса, пока не оказалось слишком поздно.
- Прости, Кикё-кун, но ты не готов.
Над небоскрёбом, на верхушке которого они находились, на самом верхнем из без малого сотни этажей, самого высокого здания в "джунглях" из мёртвого, безгласного, равнодушного камня, асфальта, железа и стали, с низким басовитым гулом пролетает сбитый истребитель, за ним тянется широкий тёмный шлейф. Трупу сильнейшего из Хранителей Маре теперь всё равно. Бьякурану - тоже, ибо совсем скоро в этом измерении не останется ничего, что могло бы двигаться. Ибо такова сила Тринисетте. Такова его сила. Пламя, призванное поддерживать и лелеять бытие, обрушит доверенного ему младенца в ничто.
Джессо спокоен, его не огорчило содеяннное. Да, живой Кикё был полезен, но срок его годности, увы, истёк. И умерший для него никто, и ничего не значит, Бьякуран с непроницаемой маской безразличия, лишь немного уступающей чувству брезгливости, обходит бывшего Хранителя Облака, как валяющуюся на пути подохшую уличную дворнягу."

Вот что такое полностью освобождённая энергия Тринисетте. Вот что такое неосторожные игры с ней. Вот почему взгляд Джессо потяжелел, сделался ещё более внимательным и пристальным, чем прежде. Вдобавок ко всему, Фрезер спровоцировала у него наплыв образов из прошлого, нынешнему Джессо причиняющих боль почти наравне с физической. Кольцо с маленькими крыльями стремительно налилось сочно-жёлтым цветом, обретая оттенок почти ядовитый, и откровенно недружелюбный. Понимая, что не собирается допускать несанкционированное и обратное правильному использование Тринисетте, допускать, чтобы кто-либо прошёл весь путь его ошибок, либо наплодил новые, но не менее дурные, Бьякуран готов убить Нарциссу, не сходя с этого места. Но... Он ведь отказался от пути насилия, когда без него можно обойтись, разве нет? Он дал клятву, что кольца Маре никогда больше не обратятся во зло - не Кикё, не Тсунаёши, не Альянсу, а самому себе. И поэтому вспыхнувшее было на миг угрозой кольцо Неба снова потухло, а камень посветлел.
- Прежде, чем мы продолжим разговор, я хочу знать, для чего Вам это? Информация о Тринисетте, и само Тринисетте? - негромко и очень серьёзно промолвил Бьякуран. Он почти успокоился, хотя, сказать, что краткая экскурсия в собственные воспоминания далась ему легко. Старые грехи, как и старые шрамы, никогда не сходят целиком. Ни-ког-да. И ему приходилось смириться с вот такими не приглашёнными, но всё равно бесцеремонно вламывающимися посетителями в своей голове. Как бы ни открещивался он от своей тёмной, негативной, ипостаси - ему некуда было деваться от чёткого понимания того, что она также является его частью. Оборотной стороной, которую Бьякуран до дрожи боится пробудить. Ведь ему пришлось умереть и воскреснуть, дабы избавиться от неё, и с ним совершили чудо. Но чудеса на то и называются так, что повторяться привычки не имеют. Его второе падение станет окончательным.

+1


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Сюжетные эпизоды » 10 декабря 2014 года | "Пускай продолжается бал..."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC