Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Каждый день для вас трудятся
Aurora Hart
Mukuro RokudoElina Mears
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

25.12.2014 г. | Добро пожаловать к дяде

Эмель
— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

КАНОНИЧЕСКИЕ персонажи принимаются по упрощённому шаблону. Очень ждём Хранителей Вонголы!
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Архив законченных игр » [сюжет] 28 декабря 2014 года | Killer Instinct


[сюжет] 28 декабря 2014 года | Killer Instinct

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

1. Место действия:
Аляска. Научный центр.
Бассейн Блюбелл, затем прилегающие к нему коридоры, и помещения на всём этаже.

2. Время действия:
28 декабря 2014 года.
Утро.

3. Погода:
...

4. Участники:
Bluebell, Edward T. Snow.

5. Краткое описание:
Получив сигнал от кольца Неба Бьякурана, Блюбелл бросается на поиски босса, но, вместо этого, наталкивается на сильнейшего среди Джокеров, до сих пор остававшегося лишь пассивно наблюдающим со стороны и раздающим указания руководителем. Попутно она выясняет, что Хранитель Тумана Маре мёртв. Его уже не спасти, но нужно забрать кольцо... И отомстить. Если получится, конечно.

0

2

Ничего не предвещало беды - Блюбелл, в несвойственной для неё манере, была абсолютно спокойна. Разве что тоска по Бьякурану никак не отпускала. Они даже здесь виделись слишком мало. Недостаточно для того, чтобы она увидела в его глазах хоть каплю ответных чувств. Не единожды она думала на счёт того, что слишком юна для него, да и босс... А что босс? Смотрел ли он на неё как на девушку? Нет. Казалось, что в его душе застыл тот не взрослеющий, умилительный образ беззащитной девочки, что цеплялась за него всякий раз, или же, подобно маленькой рыбке, робко пряталась за ним как за спасительным кустиком водорослей и теперь босс не желал признавать иной облик своей подчинённой. Только вот малёк растёт и уже стал небольшой, но достаточно взрослой Рыбкой, но морские дела мало касаются тех, кто парит в небесах.
Дождь Маре лениво подплыла к бортику бассейна, что был выделен под её потребности - забота Бьякурана, но и этого ей было так мало. Так тесно. Так себя чувствуют, разве что мёртвые кильки в консервной банке. По факту - место есть, а по существу - развернуться абсолютно негде. То ли дело, океан. Огромный и с опасным дном, кишащим монстрами пострашнее наземных. Полная неизвестность и простор. Иногда Блюбелл казалось что дай ей возможность и она, поджав хвостик, уплывёт на глубину, избавив всех от своих чувств. Девочка не могла сказать, что от неё горячо желали избавиться, но, тем не менее, с каждым годом она становилась всё более одинокой. Может, переходный возраст виноват, как выразился бы Кикё, а может и то, что она - девочка. Как сказал бы Закуро - дура. Да, точно. Дура с переходным возрастом - уж точно не идеальная партия для босса Венков. Девочка уткнулась лбом в прохладную плитку и вздохнула. При мысли о Джессо её лицо начинало предательски краснеть, а щёки - гореть так, будто у неё лихорадка. Неизлечимая лихорадка, вероятно, раз от влюбленности нет лекарства. Глупо полагать, что прохладная и скользкая поверхность охладит горячее сердце и остановит шило в хвосте, но Русалочка уже не знала, куда деваться. Время подходило к завтраку и по-хорошему, стоило бы пойти поесть, иначе Кикё, подобно заботливой мамочке, всё равно бы нашёл её и отчитал как маленькую. Жалко, что запустить в стену тарелку с кашей - уже не вариант. Отхватить можно, а не просто получить лёгкий шлепок по попе.
- Ладно, так и быть, - как будто делая одолжение воображаемому Облаку (от реального за такой тон можно было и получить нотацию), ворчит Рыбка и тянет ручку за коробочкой Резни. Пора вернуться в форму обычного человека и на своих двоих топать в столовую, при этом, желательно, ещё будучи одетой.
Жар резко обдал всё тело, появилось чувство беспокойства, а кольцо... Блюбелл моргнула, непонимающе уставившись на сигналы своего кольца, но спустя долю секунды, поняла что к чему и, сжав коробочку в руке, вылетела из бассейна, не посчитав нужным становиться человеком.
- Бьяку, - сдавленно взвизгнула девочка, морщась от неприятно-тревожного света кольца Маре. Сердце девушки беспокойно забилось, а в голову стремительно, подобно ракетной атаке с воздуха, полетели жуткие мысли. Ей было плохо, но нет никаких физических признаков того, для того, чтобы испытывать такую боль. Она никак не могла объяснить почему, от чего ей так нехорошо и ответ на это был только один, до которого не догадается разве что Закуро: раз кольцо так резко на что-то реагирует - это опасность. Большая опасность. Вероятно, эти уроды из Центра сделали что-то...сделали что-то с Бьякураном! Блюбелл полетела, на ходу отворяя все двери на своём пути и если те не поддавались с миром, то вместо них в мнгновение ока зияла дыра, открывающая обзор на всё, что было скрыто. Однако, ни за одной из дверей не было того, кого она искала. Ни Бьякурана, ни Кикё...никого из Венков. Вероятность предательства велика не только в мире мафии, но и среди учёных. Среди них даже чаще. Что если их хотят использовать в своих мерзких целях и именно поэтому горит кольцо и из-за этого она так себя чувствует?! Эта навязчивая мысль застряла в её голове и поэтому Дождь Маре, завидев преграду в виде пары мужских фигур в халатах, ни на секунду не задумавшись, открывает коробочку дождевых раковин.
- Пошли прочь! - Блюбелл стиснула зубы, на пару секунд задумавшись о том, что её действия слишком опрометчивы, но лучше получить подзатыльник от благоразумного Кикё, чем позволить подохнуть даже красноволосому идиоту Закуро. Громкий гул, грохот, чей-то сдавленный предсмертный крик и девочка пролетает над телами, что придавило обрушившимися стенами. Если в ближайшую секунду она не найдёт то, что ищет - сравняет с землёй этот чёртов Научный Центр!

0

3

Коридор, в котором разбушевалась Хранительница Дождя Семьи Джессо, выводил в большой и просторный зал. Обычно там проходили тренировочные занятия и практические испытания пламени, однако, сейчас помещение напоминало то ли сказочную купель волшебных фей, не показывающихся на глаза простым смертным, то ли пещеру Али-Бабы - хотя, монет и драгоценностей тут не наблюдалось, однако, ощущение воистину колдовской роскоши точно присутствовало... Со всех сторон красовались колонны сталактитов и сталагмитов из сверкающего, мерцающего на свету, переливающегося сотней тончайших оттенков кристалла. Блестели пол и потолок, странной формы и разных размеров наросты торчали со всех сторон, словно кто-то разбросал их в хаотическом порядке. Кристаллы, играя словно бы целой палитрой немыслимых сочетаний красок, преломляя лучи, падающие на сию картину из трёх уцелевших ламп на потолке - несколько оказались разбиты в ходе короткой, судя по всем признакам, но весьма бурной, при учёте количества затраченного хадо, ныне воплощённого в качестве экстравагантных "украшений" дизайна помещения, схватки, - тем не менее, являлись полупрозрачными, и в одном из них застыла человеческая фигура, словно залипший в каплю янтаря скарабей, в неестественной позе. Для всякого нормального человека такое расположение тела, головы, рук и ног значило бы невыразимую боль и почти несовместимые с жизнью увечья. Однако, даже в подобном жалком и безнадёжном состоянии Блюбелл наверняка узнала бы пленника великолепной и ужасной темницы, однако, прежде, чем она могла успеть что-либо рассмотреть, светловолосый мужчина ударил по стенке кристалла, удерживавшего его противника, мечом, и тот с пронзительным, рвущим за душу всякого не лишённого чувствительности и способности сопереживать индивида, воистину прощальным звоном раскололся на бесчисленное множество мелких осколков, разлетевшихся по всему залу. Крови не было, ни одной, даже самой крохотной, капельки, и ошмёткам тела не грозило тление - кристалл обеспечивал им вечную сохранность. Выйди это в широкий мир - могло бы обрести популярность. Погребение, обеспечивающее нетленность без необходимости бальзамирования, вечный нерушимый покой, и ни гниения, ни червей - ничего, что могло бы вмешаться и нарушить совершенство внешнего облика похороненного в такой усыпальнице покойника. Никто ведь там не будет бить умершего, заточённого в кристальный гроб, специально предназначенным для разрушения творений, порождённым из данного типа пламени, оружием. Однако... В нынешнем случае осквернение всё-таки произошло, да ещё какое! Даже самые нездоровые любители сбора мозаик и паззлов тут не разобрались бы, и ничем бы не помогли!
Кроме того... В одном из кусков, упавшем недалеко от Блюбелл, угадывался обломок хорошо знакомой ей маски - та часть, что закрывала верхнюю правую сторону лица. Мужчина с мечом же воплощал собой идеальное спокойствие, граничившее с полным безразличием к совершённому убийству, и его аура ужасала. Такая, пожалуй, была у представителей Варии в разгар миссий, и у самих Венков в те времена, когда они бестрепетно уничтожали сотни людей во имя Семьи Мильфиоре. Аура того, для кого совершенно ничего не стоит любая человеческая жизнь - пустой звук на ветру, бессмысленные звуки, растворяющиеся в воздухе, изглаживающиеся из памяти прежде, чем появлялся какой бы то ни было шанс запомнить их. У него не имелось своей личной агрессии к приговорённым, он лишь хладнокровно и безукоризненно исполнял поставленнную перед ним задачу. Торикабуто не входил в его представлении в понятие "живое существо", равно как и все остальные Венки - объекты, подлежащие немедленному устранению, поскольку так гласил приказ, и ничего кроме. Зато собрать их кольца ему никто не велел, и среди частиц разбитой гробницы где-то покоился синий камень с крылышками, до которого незнакомцу не было никакого дела; во всяком случае, рыться в кристаллическом крошеве, пытаясь найти трофей, он точно не собирался. Меч его, зато, представлял собой уникальное и занимательное зрелище - напоминая лазерный, он, между тем, состоял ни из чего иного, как из "живого", подвижного, как бы "перетекающего", но сохраняющего один и тот же вид в целом, вполне надёжного и твёрдого лезвия, кристалла. И ещё этот дьявольский клинок источал сияние. Яркое, и точно не отражённый свет ламп, а собственное. Оно казалось по-настоящему хищным, опасным, угрожающе-голодным, неукрощённым, и резало взгляд откровенной и почти отдельно от хозяина разумной враждебностью.

[NIC]Edward T. Snow[/NIC]
[STA]Harmonica[/STA]
[AVA]http://s2.uploads.ru/t/FLmXq.jpg[/AVA]

+1

4

Мимо пролетали закрытые двери, за которыми не было никого, о чьей смерти жалела бы беспощадная и отчаявшаяся найти босса или хотя бы кого-то из своих, Русалочка. Блюбелл летела по коридору, наверное, на первой космической, при этом не забывая разрушать всё на своём пути, отрезая пути отступления не только для себя, но и для того, кто может ждать её впереди. В процессе добычи информации она не даст уйти живым никому, даже если это будет она сама. Девушка не знала, как быстро наткнётся на кого-нибудь, кто сумеет прервать её полёт и поиски Бьякурана, однако была уверена в том, что на базе есть не только чёртовы учёные, следившие за диким зверьём, запертым здесь. Блюбелл честно смирилась с тем, что здесь она что-то между аквариумной рыбкой и опытным образцом, смирилась даже с тем, что не могла видеть Бьякурана каждый день, но сейчас эти выродки перешли все границы, соблюдение которых так трудно давалось взбалмошной и свободолюбивой Рыбке. Историческо-доисторический монстр вырвался на свободу, и теперь никому не будет покоя, поэтому вновь и вновь раздаются взрывы позади летящей хранительницы дождя Маре. Снова и снова на пол валятся стены здания, заваливая коридор позади бушующей Блюбелл.
- Проклятье!- скорее от безысходности выругалась девушка, не найдя даже намёка на то, что где-то рядом её друзья. Да-да, друзья, даже идиотский тираннозавр её друг. Друг, который, возможно, что-то знает о Бьякуране и о том, что же с ним произошло, а если и не знает... Дети всегда спокойней, когда рядом есть кто-то взрослый, так вот держите Блюбелл семеро: переходный возраст юной мафиози - это вам не фотку своего кумира сердечками изрисовывать! И снова на пол падает кусок стены, ломаясь вдребезги, и один из его осколков чудом не попадает в улетающую в неизвестность Рыбку, но её уже не волнуют такие мелочи.

Синие волосы, что в процессе полёта послушно вились за спиной, в результате резкой остановки, на долю секунды заслонили обзор, но Блю успела рассмотреть мужчину в центре воистину странного зала, в который её привёл коридор. Да, она знатно пошумела, ведь кто самая младшая и ненормальная из Венков? Кто любит привлекать к себе внимание? Кто, в самом деле, способен делать это как никто другой? Наводя неплохой такой шорох, что должна была слышать чуть ли не вся база, Блюбелл верила в то, что по этому грохоту опознают её бурную деятельность и придут, если ещё сами не погибли. Более того, так она пыталась подать знак остальным, мол:  "Не дождётесь, старпёры! Сдохну только после вас!" Оставалось только надеяться на то, что её своеобразный зов был услышан, ведь на фоне многочисленных взрывов, нечто тихое и скромное вызвало истинный шок. То падала не бетонная стена, то был осколок маски Торикабуто и глухой стук упавшей частички погибшего товарища заставил взгляд, доселе пылающий решительным огнём, потускнеть почти как тогда, когда несостоявшийся Бьякуран сказал, что убьёт её.
- Почему?! - рявкнула девочка, подавив желание тут же броситься собирать по кусочкам то, что осталось, ведь это унизительно. Но Торикабуто... Блюбелл помнила, что он силён, пусть и не так, как тот же Кикё, но даже в гневе девушка понимала что на сей раз враг серьёзен. Только вот бешенство, доселе лишь малыми порциями выплёскивающееся через взрывы, теперь как будто скопилось внутри и рвалось наружу.
«Торикабуто,» - мысленно обратилась к погибшему русалочка, - «Почему... Почему ты проиграл?! Почему ты позволил этим уродам...»
- Почему, ублюдок?! - Блюбелл стиснула зубы и сжала кулаки, тихо трясясь от ярости и осознания того, что одного её друга уже нет, а Бьякуран в опасной неизвестности. Она должна драться ради них, должна победить и забрать кольцо, ведь что ещё остаётся? Взрослые Рыбки не плачут, но раз уж она - взрослая, то и действовать нужно как большая. Блюбелл не спешила с атакой, будто ослеплённая яростью, она то ли искала камень потяжелее чтобы вручную размозжить голову этого выродка, то ли уже самонадеянно засекая время, сколько продержится в воде её жертва. Тем более, во взрослых играх первый ход иногда делает заведомо проигравший.

+1

5

Собственно говоря, грохот, свидетельствующий о приближении противника, Сноу услышал загодя. Да и сложно было такое пропустить – разве что, будучи совсем глухим, слепым, да ещё и тупым в придачу. Рушились стены, возможно – в паре коридоров недосчитаются полов, однако, всё это входило в пределы допустимого ущерба, поскольку, по решению Лайта Эрвинга, можно было пожертвовать всей этой базой, они отбудут на другую. Из всех Джокеров одному лишь Сноу было известно, как и где после он сможет разыскать Лайта, поскольку именно он являлся сильнейшим среди них, лучшим, не таким ничтожеством, как все те, проигравшие свои бои Вонголе и Варии, и он удостоился признания доктора Эрвинга и права присутствовать рядом с тем и дальше… Сноу и не ожидал, что Погребальные Венки сдадутся без сопротивления, но, чем больше они суетятся и крушат всё на своём пути, тем больше хадо тратят, да и на руку своим врагам, и без того собирающимся ликвидировать данный научный центр как полностью отработавший своё, играют. Из всех Хранителей Маре Сноу опасался, разве что, того мужчины с зелёными волосами и пламенем Облака, с ним придётся повозиться. Остальные, исходя из имеющейся о них информации, проблемы не представляли. Неуравновешенные, импульсивные, склонны себя переоценивать, и очень легко играть на их привязанностях. Например, эта юная леди, Блюбелл, поступила в полном соответствии со своим психологическим портретом. Честно говоря, она вообще бойцом не выглядела – маленькая, милая и хрупкая. Но у неё было кольцо Маре, и это служило фактором, заставляющим воспринимать её всерьёз, хотя, Сноу никак не мог взять в толк, как Бьякуран вообще додумался вручить столь ценную вещь эмоциональному ребёнку, да ещё и настолько предсказуемому.
«Вот неуравновешенная девица… Если у них все такие – неудивительно, что эти ребята оказались в столь плачевном положении… Они положились не на ту личность. Собственно, тот белобрысый никогда не вызывал у меня особенного доверия или симпатии. Сам ещё не повзрослел, чтобы кем-то руководить, вот и сгубил их ни за грош, а мне теперь, вот, разбираться…»
Не то, чтобы Сноу останавливала необходимость убить, он брался за такие поручения более чем спокойно, философски рассуждая, что каждому рано или поздно приходит свой конец, а век людей настолько мимолётен, что совсем не грех чуть-чуть приблизить падение последнего занавеса для кого-нибудь. Если бы это и впрямь являлось преступлением – Бог не сотворил бы тела смертных слабыми и уязвимыми, их настроение – изменчивым, а здоровье – нестабильным. Он бы позаботился об их лучшей сохранности. Но Богу, кажется, на них вообще наплевать - тот ещё ветреный и безответственный создатель, навалять дел и кинуть, как последний безмозглый мальчишка, похваляющийся даром демиурга, но ни малейшего понятия не имеющий, как дальше поступать с тем, что получилось. Мир давно тонет в хаосе, и здесь больше нет деления на злые или добрые деяния - каждый элементарно стремится уцелеть, как может, только и всего.
- Ничего личного, девочка, я просто получил приказ уничтожить всех Хранителей Бьякурана Джессо, как мой работодатель… - Сноу выбрал наиболее толерантное слово из всех, применимых к сложившимся между ним и Лайтом отношениям, - …ликвидировал самого Бьякурана Джессо. Прости, девочка, но вашего босса больше нет в живых. Где его тело – я не знаю. Но, может быть, учинённые тобой по пути сюда погромы способствовали тому, что его могилу завалило окончательно. Он оказался слабым, а, значит, недостойным находиться в обществе нашего великого гения.
Так ли уважал Сноу доктора Эрвинга? Как знать, вслух он, разумеется, выражал тому безукоризненную преданность, идеальную исполнительность и предельную верность идеям Лайта. И те действительно его восхищали – как минимум, пламя Кристалла оказалось великолепно, Сноу не находил в нём пока что изъяна. Разумеется, у всего имеются слабые стороны, и они ему ещё однажды откроются, однако, того, что имелось, более чем хватало для того, чтобы ни один рядовой носитель природного хадо не мог дать ему отпор… О Бьякуране же Сноу говорил как о мелкой помехе, что больше не мешается под ногами, устранённой аккурат вовремя для того, чтобы всё протекало в соответствии с планом, составленным доктором Эрвингом для него. Сноу явно даже не держал того за полноценного человека, кого-то, стоящего того, чтобы брать его в расчёт. Допустимая во имя величайшей цели доктора Эрвинга жертва, должен был в свой последний миг гордиться, и благодарить за то, что получил шанс послужить столь уникальной и священной миссии, как развитие науки. Такое открытие двинет вперёд весь мир, послужит невообразимому всплеску технического прогресса. Уму даже непостижимо, сколько новых перспектив открывается. Бьякуран пал на алтаре богов мудрости и знаний – Ганеша, Афины и всех остальных, далеко не всем выпадает столь большая честь.
- Извини, девочка. И прощай, - в его флегматичном, холодном голосе прозвучал почти неощутимый намёк на крохотную толику сожаления. Но, в любом случае, Сноу не думал, что он в чём-то перед ней не прав - беда произойдёт с Блюбелл из-за Бьякурана, взявшего такое дитя с собой на передовую, не подумавшего заранее, каково ей придётся. Если бы тот хоть немного дорожил ею - никогда бы не впутал в битвы и не позволил бы видеть, как проливают кровь. Её всего лишь использовали, она - кукла. Пешка. А судьба пешек - быстро стать сожранными и покинуть игровую доску, - Вини во всём своего босса. Это он бросил тебя здесь одну.
Молниеносный взмах меча – и тысяча кристальных воплощений, раскинувших сверкающие крылья птиц, вихрем убивающего всё на своё пути пламени посмертной воли помчались на Блюбелл. Это была бы, возможно, далеко не безболезненная смерть, но, зато, однозначно быстрая. Хотя бы это проявление элементарного милосердия Сноу мог себе позволить – по крайней мере, он так полагал. Блюбелл являлась его врагом, но он не хотел мучить подростка, да ещё и женского пола. Сантименты? Возможно. А, может быть, Сноу просто не хотелось сражаться в полную свою мощь против того, с кем он видел колоссальную разницу в способностях, человек может придавить комара пальцем, но не будет выдвигать против насекомого танковую дивизию, так ведь? Дождь Маре не заслуживала того, чтобы он ради неё выложился полностью, такое дитя наверняка можно вынести с полтычка.

Тысяча Тонущих Птиц - 18

[NIC]Edward T. Snow[/NIC]
[STA]Harmonica[/STA]
[AVA]http://s2.uploads.ru/t/FLmXq.jpg[/AVA]

+1

6

Блюбелл бросила яростный взгляд на незнакомца, что уничтожил, чёрт возьми, её товарища! Конечно, Торикабуто - не Бьякуран, за которого так цепляется уже не маленькая Рыбка, но его потеря от этого простительной не становится. Как он посмел поднять руку на Венков? Как посмел встать на пути...
- Да что ты, сволочь, о себе думаешь?! - девушка сорвалась на крик, не зная как ещё достучаться до человека, как ещё внушить ему, что он - мусор последний и место его на помойке возле кучки собачьего дерьма?! Блю не отличалась богатым словарным запасом Закуро, а будь он здесь, отмочил бы Ураган нечто, от чего уши в трубочку свернутся. Юная Дождь Маре так не умела и то ли опыта недостаточно, то ли просто воспитание хорошее. Как-никак, а Кикё следил за ней, даже Бьякурана порой расстраивали её проделки. Наверное, именно поэтому подросшая Рыбка не высыпает на голову врага крепкие словечки, но зато делает то, что она может вытворять бесконечно, пока не охрипнет: громко и чётко выражает своё отношение к этому жалкому червяку.
- Бууу, идиот! - лучшее, что смогла выдать девочка, привычно скорчив рожицу, но за всем этим... Не пыталась ли она сдержать слёзы? Туман никогда не был тем, к кому можно прибежать и начать действовать на нервы, не боясь за сохранность хвоста, но он. Он ведь был рядом всё это время, с начала и до конца. С того самого момента, когда маленькая девочка только пыталась ходить заново, когда Бьякуран избавил её от инвалидного кресла. Она росла рядом с ними, выросла на его глазах. Её защищали, ею дорожили. Блюбелл, несмотря на привязанность к Небу, всё-таки не забывала о существовании других Венков. А теперь одного из них нет... И эту боль русалочка обращает в ярость, что смела бы всё на своём пути, если бы не этот выродок...

- Да что ты несёшь?! - искренне возмутилась Блюбелл, услышав от незнакомца весть, ха-ха-ха, внимание: о смерти Бьякурана! Вздор! Пусть и кольцо подало знак, будто что-то не так, босс не мог просто взять и дать какому-то бездарному очкастому профессорюге победить его! Да если бы... Нет, быть того не может, уж кому-кому, а Рыбке не понаслышке известна сила Бьякурана. Она помнит ту боль, ту силу, что исходила от Призрака... Нет, серьёзно, этот придурок головой не ударился?
- Послушай, ты, ваш Пилюлькин - чёртов слабак, - гордо хмыкнула девушка, едва не рассмеявшись в лицо противника. Даже если с Джессо что-то случилось, это никак не может быть его смерть. Нет, только не она!
«Думал, что ослабишь меня этим бредом, старпёр?! Не на ту напал!» - голубые глаза девушки сузились, с долей надменного презрения Русалочка взглянула на врага, что своими бреднями только ещё больше злил.
- Бьякуран никогда бы не продул таким как вы, косоглазые пробирочники! - показав язык для пущей убедительности, Рыбка во что бы то ни стало останется при своём мнении. Её бесила эта база. Её бесили эти люди, вечно снующие поблизости и чуть ли не заглядывающие Венкам в любопытные отверстия, ведь мало ли, какой коварный план они там вынашивали, да? Их держали здесь, как каких-то подопытных кроликов, а теперь решили избавиться? Не охренели ли? Блю взбесилась ни на шутку, но пока не стала раскрывать всех карт, хотя безумно хотелось применить ту самую аммонитовую бомбу, что поставила бы точку в споре умной Рыбки и глупого Дяди, но это было бы слишком неосмотрительно, да и ракушки имели неплохую силу... Кто же знал, что пригодится щит.

Выставив защиту из барьера медузы, Блюбелл с прискорбием обнаружила, что атака противника остановлена ненадолго. Птицы увязли во втором слое щита Барьера Медузы, как ягоды в желе, но это дало ей возможность для того, чтобы не попасть под огонь. Рыбка, несмотря на гнев, теперь на собственной шкуре поняла, что искусственное пламя незнакомца сильно. По крайней мере, для неё, как не знающей о пределе возможности для этого старого пердуна, так и о его пламени в целом.
«У меня нет выбора,» - Блюбелл от досады прикусила губу, но, увидев поблизости кольцо Тумана Маре, тускло поблёскивающее от огней разгоревшейся битвы, осознала что необходимо отступить, но прежде... Рыбка резко ринулась к кольцу и, едва-едва сжав его в тонких пальцах, не стала испытывать судьбу и рванула к ближайшей стене, перед этим швырнув к ней одну из ракушек, дабы расчистить проход. Эта база - всё равно что муравейник: снесёшь одну стену и попадёшь куда-нибудь ещё, только бы не в очередную стычку с таким сильным говнюком. У неё нет на это времени, необходимо найти Бьякурана и остальных, чтобы свалить отсюда и быстро!
- Не ходи к Пилюлькину, он паршивый доктор! - на прощание прокричала девушка, оставляя на прощание Аммонитовую бомбу. Юркнув в новый проход, прячась от угрозы как маленькая рыбка прячется в рифах от более кровожадных особей морских глубин, Блюбелл сжимает в ладошке кольцо и летит вперёд, надеясь что взрыв задержит того, кто может стать помехой. Ей этот мужик не по силам...

Барьер Медузы/Barriera Medusa(защита) - 15
Морские Раковины Дождя/Rain Sea Shells(ракушка-стена) - 5
Побег - 18
Бомба Аммонита/Bomba Ammonite - 3

0

7

Чёрт побери! А девка-то прыткой оказалась! Сноу, признаться честно, слегка расслабился с ней, решил, что лёгкая добыча – маленький головастик сам заплыл в пасть огромного и донельзя голодного хищника, поджидавшего, пока глупый корм сам к нему подберётся… А оно вон как вышло, махнула хвостом на прощание и уплыла! Да ещё и не вовремя грянувший взрыв помешал ему остановить бессовестного невоспитанного ребёнка.
Сплошная и гладкая сверкающая стена, образовавшаяся вокруг Сноу в то мгновение, когда активировался оставленный голубоволосой снаряд, раскололась и пропала, выпуская его на свободу… Однако, стало уже поздно. Противница – хотя, какая там противница, даже словом таким называть её слишком нелепо и смешно, ведь всё, что она смогла, это выкрикнуть несколько уму непостижимых по количеству содержавшегося в них идиотизма нелепостей! – скрылась в неизвестном направлении. Да. Некоторые умеют только быстро сматываться, вместо того, чтобы с честью и достоинством принять свой конец. Жалким сущностям, и только им, свойственно дрожать за свою шкуру, высшая форма самопожертвования их скудным разумам недоступна.
«Чёрт побери… Господин Лайт будет вовсе не рад, узнав, что остался кто-то из тех, кто может доложить о его здешней деятельности, куда не следует…»
Ошибка Сноу, конечно же, а ни в коем случае не великих расчётов профессора Эрвинга, и ему за эту оплошность отвечать… Но попасть впросак из-за этакой несовершеннолетней дряни, из-за водоплавающей соплячки, было невероятно обидно! Сноу вышел из зала в коридор, однако, разумеется, никаких следов мелкой стервы и там тоже не обнаружилось. Ну, ещё бы, инстинкт самосохранения даже у идиотов имеется. Жаль, конечно, что не удалось размазать её по стеночке сразу… Но Сноу свои дела всегда доводит до конца. Хранителям Бьякурана Джессо не жить. Он уничтожит их, рано или поздно, здесь или на другом континенте, так или иначе, собственноручно или с помощью подельников – обязательно. Отыщет и в порошок сотрёт. Они не заслуживают существования, не стоят даже воздуха, которым дышат.
«Всё равно что грязь под ногами у господина Лайта… Мы видим истину, девочка. Твой драгоценный босс мёртв, а господин Лайт преуспел в своих изысканиях. Факты говорят за себя, вы – отработанный материал и устаревшее поколение…»
Перед тем, как окончательно покинуть помещений, Сноу полуобернулся назад, бросил взгляд на своё отражение в одном из кристаллов, коими была набита битком комната после боя с туманником. Идущая наискось вдоль поверхности трещина слегка портила вид, однако, совершенно точно это было ннормальное лицо.
«Что-то я в толк не возьму, с чего она решила, будто я - косоглазый?»
Смех и грех, но этот вопрос и впрямь вдруг заинтересовал Сноу. Не то, чтобы он всерьёз обиделся, но что-то вроде глубокого недоумения, помноженного на раздражение по причине проваленной миссии, точно присутствовало… Ладно, у него совсем нет ни минуты свободного времени, он обязан отыскать остальных и уничтожить. Как пить дать, эта мелкая окажется среди них. Наверняка ведь прибьётся к своим, жаловаться на злого и страшного типа, обижавшего её, и побившего одного из их уличной шайки… Да, выше подобного сброда Сноу их не ставил, и ни за кого, кроме кучки нищебродов-неудачников, не держал. Среди них один босс тянул на более-менее приличного человека, но, кажется, тому при жизни доставляло удовольствие собирать вокруг себя сирых и убогих… Самоутверждался за их счёт, что ли? Похоже на то.
«Чем быстрее я их обнаружу – тем меньше проблем у меня будет…»
С такими мыслями Сноу зашагал по коридору дальше, взмахами меча и волнами энергии хадо расчищая себе путь там, где тот оказывался завален. У него были с собой несколько аккумуляторов, с помощью которых он восполнит пламя, когда придёт срок, так что о затратах хадо переживать не стоило. А, вот, если Сноу упустит выкормышей Джессо – тут-то Лайт его и закопает заживо. Сноу ничуть не сомневался, что расправа будет скора и жестока, ведь Эрвинг уже доказал свою абсолютную беспринципность. Потому-то Бьякуран и проиграл ему – в поединке, когда один готов идти до конца ради своих принципов, предпринимать любые меры без исключения, какими бы жестокими те ни были, мягкотелый и боящийся проливать кровь второй не сдюжит, это изначально очевидно. Доброе сердце и чистые руки в этом мире могут иметь лишь маленькие дети и обитающие в кельях при монастырях, или же в каких-нибудь диких пещерах на лоне природы святоши. В миру это не приветствуется, не котируется, и вообще не только бесполезно, но и наносит прямой вред любому делу, за какое ни возьмёшься. Тебя просто вытеснят с арены активных действий - что, в общем-то, и произошло.
«Мир не предназначен для милосердия, ему нужно очищение кровью и болью. Люди учатся, только когда их лишают всего, что им дорого, в довольстве и счастье они быстро зарастают жиром и перестают к чему-либо стремиться… Становятся изнеженными, слабыми и балованными, их можно брать голыми руками… Да. Единственный путь – прореживание рядов населения от несостоятельных и никчемных… Что же Вы задумали, господин Лайт?»
Сноу не терпелось заглянуть в стремительно приближавшееся будущее, дабы увидеть, что для них приготовил величайший из людей, кого он когда-либо знал. Он не сомневался, что грядущее будет ослепительно и лучезарно, пусть и лишь для избранных, главное ведь – лишь заслужить право оказаться среди этого узкого круга элитного общества.

Кристальный щит - 20

[NIC]Edward T. Snow[/NIC]
[STA]Harmonica[/STA]
[AVA]http://s2.uploads.ru/t/FLmXq.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Архив законченных игр » [сюжет] 28 декабря 2014 года | Killer Instinct


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC