Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Каждый день для вас трудятся
Aurora Hart
Mukuro RokudoElina Mears
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

25.12.2014 г. | Добро пожаловать к дяде

Эмель
— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

КАНОНИЧЕСКИЕ персонажи принимаются по упрощённому шаблону. Очень ждём Хранителей Вонголы!
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Личные моменты » [Флэшбек] Слабоумие и отвага


[Флэшбек] Слабоумие и отвага

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

1. Место действия:
Италия, Сицилия.
Палермо.

2. Время действия:
Вскоре после официального назначения Савады Тсунаёши Десятым боссом Семьи Вонгола и переезда его и всех Хранителей в Италию.

3. Погода:
Тёплый денёк, около +20 по Цельсию, небо безоблачное, ветра нет.

4. Участники:
Tsunayoshi Sawada, Byakuran Gesso.

5. Краткое описание:
Тсунаёши решает погулять по новому для него и вызывающему немалый интерес городу, и, считая, что с ним ничего не случится среди бела дня, да и не желая выглядеть как тот, кому постоянно нужны приглядывающие за ним няньки, не берёт с собой Хранителей. Однако, это выходит ему не лучшей стороной - Палермо не так уж и безопасен. Особенно для тех, кто даже на ровном месте всегда ухитряется найти себе приключений на пятую точку!

+1

2

Раннее утро - это время для жаворонков, трудоголиков и маньяков. К которой из данных категорий относился Бьякуран - он пока для себя не решил, но активно разбирался. И список сегодняшних злодейств он начал с ранней побудки Савады Тсунаёши... А что подумали бы вы, обнаружив, как парень лет девятнадцати-двадцати, с маленькими крылышками за спиной и обмотанный белоснежным ленточным драконом, при виде которого китайские верующие впали бы в экстаз, непринуждённо и как к себе домой забирается в окно чужой спальни без стука, вместо того, чтобы позвонить в дверь, как делают все цивилизованные люди? Скорее всего, вы бы кинулись проверять, не употребили ли случайно чего-то не того в пищу. Или, может, это ваши соседи курят нечто галлюциногенное, а до вас просто долетает?
Но Бьякуран был настоящим. Сияющим радостной и приветливой улыбкой, тёплым и живым. Он не был сильно ограничен в свободе передвижения, хотя, конечно, за ним и присматривали. Но в пять утра вламываться к кому-то вот так!.. Бьякуран не собирался делать с младшим Савадой ничего предосудительного, он просто хотел понаблюдать за тем, каков этот мальчик, когда спит. В этом и был недостаток, хотя, с другой стороны, также и своеобразный шарм общения с Бьякураном - никогда невозможно было предсказать, что придёт ему на ум сейчас или через час. Он очень не любил быть разгаданным, поэтому порой откалывал вещи, сомнительные по их моральности и опасные для него самого. Конечно же, это не нравилось никому, кто его знал, особенно когда он игрался своей жизнью так, словно она не имела значения. Это ведь был тот же самый человек, кто готов был делать максимальные ставки на всё, что есть у него и других, только для того, чтобы не скучать.
Вообще говоря, он не спал на протяжении всей прошедшей ночи. И вполне, между прочим, бодро себя чувствовал. У него случались периоды, когда он страдал бессонницей и находился в постоянном оживлении, напряжённом, до неестественности восторжённым и позитивном, нервически энергичном, но только самые близкие люди понимали, что это далеко не нормальное его состояние. Хотя бы потому, что на пользу организму такое явно не шло. Но вы сами попробуйте убедить отдохнуть чудо, отлично умеющее хитрить с невиннейшими глазами, а также ускользать из-под надзора с непринуждённостью, повторить которую, как это обычно пишут в подобных случаях, без страховки и каскадёра, в бытовых условиях, лучше не пытаться. Конечно же, он моментально находил себе приключений на любые точки тела, влипал по полной и чувствовал наслаждение от этого. Его жизнь измерялась бурными и насыщенными событиями, а, не имея проблем на текущий момент, он весьма умело и ловко организовывал таковые себе сам. Мирное и размеренное бытие? Да вы шутите. И, хотя, наверно, Бьякуран являлся, на первый взгляд, одним из самых легкомысленных, поверхностных и склонных к дурачествам боссов мафии, у него всегда как-то получалось выкрутиться, выйти сухим из воды и не огрести на растрёпанную белобрысую макушку проблем настолько тяжёлых, что их будет уже не поправить. Например, при всех конечностях и в относительно здравом рассудке остался. А ведь мог бы и с протезами ходить, как, допустим, Занзас.
В общем-то, Бьякуран очень надеялся, что Тсунаёши-кун не стреляет спросонок икс-баннером и не впадает с перепугу, увидев внезапно перед собой человека, которого в его комнате отдыха не должно быть, в конечный режим посмертной воли, когда он и ударом кулака уложить в нокаут может. Особенно на новом месте, ведь Савада приехал сюда всего несколько дней тому назад, и вряд ли успел полностью привыкнуть. Сам Бьякуран никогда не чувствовал себя привязанным эмоционально к какому бы то ни было месту, поэтому перемена жительства давалась ему легко. Если завтра придётся снова переезжать, он примет это с улыбкой и беззаботно, как культурную программу на выходные. Пусть только не забудут указать, куда лететь и для чего, а то потеряется по дороге и намотает несколько петель. Причём намеренно.

0

3

Мрачный замок, казалось, олицетворял собой всё то, чего несколько лет назад Савада остерегался и боялся настолько, что одна мысль о посещении, или даже нахождении рядом с этим объектом культурной и исторической ценности, могла вызвать у подростка приступ ужаса и желание сбежать на край света. Темнота, тайна, словом, всё то, чего человек так боится, хотя, чего ещё можно было ожидать от парня, который дрожал при виде чихуахуа, давным-давно? А сейчас им двигало лишь любопытство, желание посмотреть, что же скрывает это загадочное строение, какие тайны скрыты в его подвалах, что можно увидеть, забравшись на самую высокую башню… Но всё это потом. В одной руке Тсуна держал факел, другой опирался о стену, чтобы не упасть, осторожно спускаясь по скользким ступенькам вниз, в холод и темноту подвала, пока не уперся в идеально гладкую стену. Всё бы ничего, но её здесь просто не должно быть, ведь не станет же кто-то строить ступени в стену? Здесь должна быть тайная дверь! Юноша стал водить рукой по холодной глади стены, надеясь разгадать тайну, как неожиданно сама стена пришла в движение, резко уйдя вверх, и яркий свет ударил по глазам Тсуны. Яркий свет, в подземелье? И почему стена ушла со звуком открываемого окна, а не скрежетом, подобающим камню?
Чуткий сон имеет свои преимущества, и недостатки, не менее крупные. С одной стороны, если ты просыпаешься от малейшего шума, то можешь быть уверен – врасплох тебя вряд ли застанут, особенно когда ты спишь. С другой, если тебя будит что-то настолько незначительное, как звук открываемого окна и шум с улиц, то засыпать снова будет… Проблематично. Ещё не до конца проснувшись, парень с нежеланием оторвал голову от подушки и посмотрел в сторону окна. Бьякуран был там, как неотъемлемая часть интерьера, да и вообще, жизни Дечимо. Присев на кровати, он улыбнулся и кивнул своему гостю, сказав что-то похожее по звучанию на “доброе утро”, нащупал на прикроватной тумбочке часы. Шесть утра? Мысли ушли куда-то в прошлое, когда Рёхэй в особенно бодром настроении будил всех на пробежку. Да и вообще, почему-то очень давно Савада так рано не просыпался. Стакан воды на прикроватной тумбочке был весьма кстати, и, сделав пару глотков, Тсунаёши почувствовал, что, с достаточным количеством кофе, он сможет функционировать не хуже, чем если бы он мог доспать ещё часок… Или два. Или больше. Потянувшись, он потер глаза, и, когда сон оставил юношу уже достаточно, чтобы мысли приобрели ясность и четкость, решил найти свой телефон, обведя взглядом комнату. Тумбочка слева – нет, стол – нет, у Бьякурана его телефона точно быть не может, кресло с кучей одежды – возможно…Стоп. Резко вернув свой взгляд на гостя, уже достаточно проснувшийся Тсунаёши осознал, насколько удивительно было присутствие этого человека ранним утром в его спальне, но виду старался не подавать. Надеясь, что ему это удалось, он глубоко вздохнул, и, разминая шею, посмотрел на своего гостя уже намного внимательнее:
- Бьякуран... Давно ты здесь?

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2016-09-24 15:54:44)

0

4

Бьякуран, разумеется, замечательно осознавал то, что ему несказанно повезло не напороться тут на бывшего аркобалено Солнца. У Реборна, конечно же, имелись в Италии свои дела, и он не обязан был прямо-таки неотлучно, круглые сутки, состоять при особе Десятого Вонголы, однако... Да, это большая удача. Скорее всего, наткнись он в комнате на сурового киллера из приближённых Тимотео, то пташкой сиганул бы обратно в окно, даже вверх тормашками, если пришлось бы уходить с траектории возможной пули. В конце концов, однажды Реборн уже в него стрелял, и неважно, что Бьякуран тогда был совсем другим.
Но в спальне Савады-младшего было только само это смешное заспанное чудо.
- С добрым утречком, Тсунаёши-кун! - одарил своего коллегу по пламени милейшей и радостнейшей из арсенала своих улыбок Джессо, - Я тут около часа, или чуть меньше... Уж прости за вторжение, но мне очень хотелось посмотреть, как ты выглядишь, когда смотришь сны, - да уж, в одном Бьякуран точно не изменился, и никогда не изменится, "мне так захотелось" всегда и везде будет типичным его аргументом для оправдания чего угодно, - Ты очень трогательный и милый, вот только храпеть можно было бы и потише... Шучу, шучу, ты не храпел, во всяком случае - сегодня!
Почти по-братски, и явно ведя себя фамильярно, на грани с полной бесцеремонностью, Бьякуран уселся рядом с Дечимо Вонголой на кровать и обнял за плечи... Всё ничего, если тот вдруг не возьмётся вспоминать, как этот же самый человек некогда пытался сломать ему шею, и что вообще от такого близкого контакта Тсуна становится полностью открыт и беззащитен. Эх, нет, обладателя гиперинтуиции невозможно провести, и он наверняка понимает, что нынешний Бьякуран, скорее, сам за него подставится, чем причинит какой-либо вред. И даже не потому, что обязан Тсуне жизнью, и не потому, что им больше не в чем соперничать и нечего делить... Бьякуран не был ни мягкотелым, ни святым, являясь боссом мафиозной Семьи, созданной полностью им самим, и учившимся на своих же поступках и ошибках без репетитора, в отличие от Тсуны, или, скажем, Дино, так что к наивности, простосердечию, сентиментальности и чрезмерной открытости склонен отнюдь не был, но, тем не менее, за младшего Саваду считал себя отчасти ответственным. Вероятно, Бьякуран был наиболее непредсказуемым из всех товарищей Вонголы Дечимо, но, если уж он называл кого-то другом, и выказывал готовность прикрывать этому другу спину - на него можно было всецело положиться, даже если весь остальной мир выступит против подобной затеи. Хотя, скорее всего, методы его помощи окажутся весьма и весьма нестандартными, он же не любил обычных подходов и банальных решений.
- Тсунаёши-кун, на самом деле, у меня беда, - заговорщицким шёпотом выдал Джессо на ухо Саваде, и выдержал небольшую эффектную паузу театрального нагнетания напряжения, - У меня дома есть из еды один зефир, а я кушать хочу. Накорми меня, пожалуйста! - и, состроив самое умильное выражение физиономии, затаив дыхание, стал ожидать реакции Тсуны. По выражению лиловых глаз или непостижимой улыбке не представлялось возможным разгадать, для чего ему такие шуточки. Хотя, урчание в животе Бьякурана, подоспев как раз вовремя, послужило подтверждением его заявления. Как минимум, он действительно являлся голодным. Но, естественно, ради одного лишь этого он ни за что не вломился бы в неурочное время в чужой дом. Даже пятилетний ребёнок тут смекнул бы, что бывший босс Мильфиоре что-то замыслил. Вряд ли нарочно опасное... Хотя, его затеи могли обернуться теми ещё обалденными сюрпризами, причём ни одно живое существо на планете не ведало, запланированные ли они, или всего-навсего плоды спонтанной стихийной импровизации.

0

5

Перемещение Бьякурана с подоконника на кровать Савада оставил почти что без внимания – почему-то поиски собственного телефона волновали его сейчас намного больше, чем неизвестно откуда взявшийся босс Джессо, то что он так свободно вел себя, но, в общем-то, Тсуна был не против, и дело было уже далеко не в том, что он не до конца проснулся. Спать, конечно же, хотелось, но в такие моменты Дечимо мог прогнать с себя сон и перейти в рабочее состояние. Уже потом, через несколько часов, ему захочется спать, усталость, которую он проигнорировал сейчас, вернется ему сполна, но, её же можно отодвинуть подальше снова? А чтобы она ушла ещё дальше, здесь поможет кофе. Едва заметно кивнув на слова Бьякурана, Тсунаёши поднялся с кровати, уверенно  направившись к креслу с одеждой. Сегодня же был свободный день? Значит, одеться можно попроще было, и из кучи одежды, словно фокусник из шляпы-котелка, он извлек сначала джинсы, затем футболку, а с спинки кресла снял худи.
“Накормить тебя, говоришь..? Странно. Что ты задумал, Бьякуран? И как бы нам не вышло это потом боком… Но, черт возьми… Я подыграю тебе. Хотя бы сегодня”
Одеваясь, Савада старался выглядеть наиболее естественно, хотя, надо признать, определенную скованность он испытывал, уже давно привыкнув одеваться самостоятельно, в одиночестве. Ну, конечно же, галстук он завязывать сам научился не сразу, и ему в этом первое время помогали, но галстук одевается в самую последнюю очередь, и это явно не сравнить с теми ощущениями, которые ты испытываешь, одеваясь практически с нижнего белья в обществе друга, чье присутствие оставляло больше вопросов, чем давало ответов. Застегнув молнию на худи, молодой человек взъерошил собственные волосы, которым это, наверное, было и не нужно, после чего повернулся к гостю
- Да, конечно. Я был бы рад, если ты присоединишься ко мне за завтраком. Я знаю здесь недалеко место, где готовят неплохую Фокаччу. Но… Признаться честно, я бы не отказался от чего-то более традиционного… Яйца Бенедикт, например. Ты наверняка пробовал, да? – добавил юноша с легкой улыбкой, - Но, в любом случае, хороший день всегда должен начинаться с кофе.
Потерев глаза, дабы согнать последние остатки сна, Тсунаёши направился к двери. Учитывая время, шансы кого-то встретить на пути на улицу были минимальными, да и объяснять появление Бьякурана в собственной комнате было бы очень странным, но, черт возьми, не выходить же им в окно? Бьякуран, конечно, мог себе позволить такое, учитывая его склонность к театральности и драме, да и крылья у него были, а вот Тсуна, не склонный ни к тому, ни к другому, да и не обладая никаким способом летать кроме как посредством собственного Пламени, предпочитал более… Традиционные средства перемещения. И надеялся, что его гость последует его примеру. Иначе Палермо будет долго вспоминать потом, что первое, что они увидели с утра, выглянув в окно, были летящие по небу парни, высокий и светловолосый с белыми крыльями, и молодой человек чуть меньше ростом, испускающий оранжевое Пламя прямо из рук.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2016-09-26 15:15:31)

0

6

Да уж, Тсуна был воистину потрясающим свидетельством того занимательного факта, что любой человек рано или поздно привыкает ко всему. Вероятно, насыщенное детство поспособствовало тому, что этот юноша был подсознательно готов к чему угодно - к молниям из рогов, взрывающейся посуде, каким угодно гостям на кухне или в других помещениях, крокодилам во дворе и ещё фиг знает какой нечисти и чертовщине. Круглосуточно, ежедневно, без перерывов. Это стало естественной для него средой обитания - непринуждённо лёгкой, весёлой и опасной. Такое забавное обстоятельство выглядело весьма увлекательно и мило, но, несмотря на прошлое в стиле survival, Тсуна не вырос забитым и зашуганным, а, наоборот, уже практически избавился от данных качеств.
- Я пойду с тобой куда угодно, только позови, - безмятежно отозвался Джессо на вполне доброжелательное приглашение.
Как ни крути, а человек, к которому можно заявиться спозаранку, и он не спустит тебя с лестницы, поливая трёхэтажной бранью, или не снимет скальп, чтобы приколотить тот на видное место на стене, тем самым предупреждая других возможных камикадзе, по-настоящему бесценен, и таким надобно дорожить.
Кто как шёл к двери на выход, а Бьякуран - то прыгая на одной ноге, то спиной вперёд, причём миниатюрная версия крыльев так и отсвечивала, торча у него в районе лопаток. Могло бы показаться, что они прожигают одежду насквозь, но, если приглядеться, становилось понятно - в белоснежной рубашке Джессо для них были проделаны отверстия. В те нечастые минуты, когда Бьякуран не задействовал эту форму своего хадо, они, вероятно, сходили за этакое оригинальное дизайнерское решение. Мало ли, кто как ходит, некоторые считают модным ходить в джинсах со специально созданными прорехами и нашитыми закладками. Чёрный шипастый ошейник, обхватывавший его горло, во всяком случае, привлекал обычно больше внимания, чем продольные разрезы на одежде. А странноватый, словно бы постоянно изучающий всё и вся, взгляд лиловых глаз, лишённых зрачков, порой вызывал подозрения в том, что этот парень употребляет наркотики.
- А не стесняешься ты, Тсунаёши-кун, появляться в моём обществе на людях? - флегматично поинтересовался Джессо, - Впрочем, нет. "Стесняться" - не то слово. Ты в курсе, что знакомство со мной само по себе может служить компрометирующим фактором? Далеко не все отличаются твоим великодушием, Тсунаёши-кун.
Определение, не подобранное Бьякураном, вполне соответствовало выражению "стыдиться его". Хотя, и это не выражало всего спектра подразумеваемого Джессо.
И впрямь, для обычных горожан он выглядел откровенным неформалом, представителем одной из субкультурных групп, и вряд ли тем, с кем стоило бы связываться, если дорожишь репутацией приличного индивида. Ну, а для мафии... Для мафии всё обстояло далеко не столь однозначно. Загадочный, непонятный, потенциально опасный и многими по-прежнему ненавидимый Бьякуран не был идеальным кандидатом для прогулок в его компании. Тсуне, конечно, многое сойдёт без негативных последствий, однако, как говорится, с кем поведёшься - от того и наберёшься. Что им даст более близкое знакомство, что они дадут друг другу? А ещё... Не возникнет ли у кого-нибудь из многочисленных перестраховщиков, окружающих младшего Саваду, предположение, что Джессо пытается на него повлиять? Взять под контроль, манипулировать... Самому Бьякурану было совершенно очевидно, что Тсуна - далеко не такое податливое тесто, за какое его порой принимают, и, если этот юноша чего-то всерьёз не захочет - никому не удастся его сломать и подчинить. И уж подавно Небо Маре не собирался вытворять чего-то в таком стиле сам. Ни прежде, ни теперь. Скорее уж, он вступится за Тсуну, если найдётся тот, у кого хватит наглости и не наскребётся достаточного инстинкта самосохранения, чтобы посягнуть на свободу и безопасность Тсуны. С другой стороны, так ли много толку от Бьякурана сейчас? Ведь его силы разительно меньше, чем в эпоху существования Мильфиоре, и он сам вполне мог очутиться в положении того, кого надо выручать.
- Я всё ещё чуть ли не регулярно, два-три раза в неделю, встречаю тех, кто полагает, что я не должен жить. И, естественно, они считают своим гражданским долгом непременно донести до меня означенную информацию, - так беспечно заявлять о вещах вроде этой, с улыбкой в том стиле, что его ничуть не задевает и вообще не парит мнение других на свой счёт... Разумеется, это составляло часть его притворства. Джессо не готов был демонстрировать свои слабости и уязвимые места, и, как бы больно ни было слышать угрозы или обвинения в свой адрес, он не решался показать истину даже товарищу. Несмотря на то, что не верил в свою способность обмануть Тсунаёши столь примитивно. Только не человека, при желании или необходимости видящим насквозь живых существ. И да, между прочим, гиперинтуиция Вонголы, обепечивающая почти абсолютную проницательность, вкупе с не менее выдающейся наивностью и честностью младшего Савады также давали весьма занимательное, интригующее и завораживающее сочетание. Этот парнишка в понимании Джессо не походил ни на кого иного из всех его знакомых.

0

7

Спуск по лестнице выдался на удивление тихо и спокойно. Как Тсунаёши и надеялся, в столь ранний час ещё все спали, и по пути им никто не встретился. Возможно, это было везение, и кто-то уже встал, но путь был свободен, и Савада не собирался испытывать судьбу ещё больше, задерживаясь в дверях дольше необходимого. Обувшись, он вышел на улицу, глубоко вдохнул утренний воздух, и, наконец, дав волю желанию, преследовавшему его с самого пробуждения, сладко потянулся, подняв руки вверх и зажмурившись от удовольствия и яркого солнца.
- Какая разница, что подумают другие? Мы же друзья, - простодушно, все ещё с закрытыми глазами и потягиваясь, ответил Тсуна.
Конечно же, всё никогда не было просто, особенно, когда дело касалось Бьякурана. Слишком много было вопросов, и никогда не было четкой уверенности в том, что твой выбор был правильным, собственно, как это всегда в жизни и было. Непредсказуемость и некая эксцентричность, присущая Бьякурану, вкупе с тем, что случилось в будущем, которого не было, заставляли многих задуматься о том, должен ли он жить, должен ли он быть свободен, но для Савады этот вопрос был давно закрыт. Друг – это очень емкое слово, есть друзья как Хаято, как Ямамото, близкие, родные люди. Есть друзья как, например, Дино. Тоже друзья, но чуть дальше, уже почти как старшие товарищи. И, был Бьякуран, которого сложно было отнести к какой-либо категории. Он был другом, но одновременно и старшим, и младшим товарищем. Почему-то Тсуна чувствовал за него ответственность, словно тот был ему младшим братом или товарищем, но он не мог так думать в полной мере о человеке, который намного старше чем сам он, и, в определенной степени, в определенных областях, намного умнее и мудрее, чем Савада являлся. Тем не менее, те узы, которые связывали его с Бьякураном, которые лично он видел и которыми он дорожил, за которые держался всё то время, когда они с Юни отстаивали его право на жизнь, они определенно были дружескими. Но понять их природу точнее сам Дечимо не спешил. И не хотел спешить. Всё должно идти своим чередом. И когда-нибудь они во всём разберутся.
Неспешно ступая вверх по улице, держа руки в карманах худи, Тсунаёши то и дело оглядывался на Бьякурана, и дело было вовсе не в том, что он ожидал от того каких-то пакостей, скорее он хотел быть уверен, что не идет слишком быстро для своего гораздо более голодного спутника. А может он устал? Его слова, брошенные будто вскользь, заставили Саваду немного нахмуриться, совсем ненадолго, после чего он, едва заметно улыбаясь, ответил:
- Это несовершенный мир, и в нем не может быть совершенных, правильных решений. Ты знаешь… - выдержав небольшую паузу, будто сомневаясь в своевременности слов, которые он мог произнести, но, решившись, продолжил – Даже после того, как я официально стал Боссом, в Вонголе останутся люди, не согласные с тем, что мне доверили управление семьей. Не согласные с решениями, которые я принимаю.
Чуть замедлив шаг, Нео Вонгола Примо поравнялся с собеседником, не желая, чтобы то, что он скажет, стало достоянием общественности, после чего заговорил вновь, уже тише:
- Даже близкие мне люди не согласны с тем решением, которое я принял в тот день, когда я решил отстоять твоё право на жизнь. Это же меня не остановило? Я верю тебе, и просто знаю, что когда придет время, ты примешь правильное решение. Я верю в тебя. Остальные, те, кто не разделяют мою точку зрения и те ребята, которые, как ты сказал, с слишком рьяной гражданской позицией… Просто дай им время. Ты не плохой человек, я уверен. Хорошее забывается быстро, плохое остается надолго. Дай им время, и позволь им увидеть то, что я вижу в тебе.
“Возможно, ты сам всё понимаешь. Возможно, тебе и не нужны были эти мои слова, и всё это – твой очередной эксперимент, очередная игра, неважно. Но мне просто хотелось бы, чтобы ты понимал, что я чувствую, и как я думаю.”

0

8

Бьякуран со слегка ошарашенным видом, напоминая застигнутую врасплох ночную птицу, хлопающую огромными круглыми глазами, вытаращенными на Тсунаёши, выслушал всё, что сказал ему Дечимо Вонгола. Сказать, что он был тронут - значило бы вновь подобрать неверное определение. Скорее, он впал в состояние неглубокого ступора, попросту не зная, как тут реагировать и что говорить в ответ. И, вроде бы, ничего кардинально нового Савада-младший не озвучил, всё это они, в принципе, уже в разных рмах обсуждали, однако, Джессо всё ещё не так просто давалось принимать положительное отношение к себе. Сохраняя чувство полного собственного достоинства, он с улыбкой или тихим смехом выслушивал потоки грязи и оскорблений на свой счёт, пропуская всю эту дрянь как бы мимо души, не позволяя той соприкоснуться с его внутренним миром и обратить там всё в гнилое болото ненависти к себе, самоуничижения, апатии и депрессии. Бьякуран всегда стремился вперёд, не давая совершённым ошибкам опутать себя. Под гнётом уже свершившихся неудач, оплошностей и даже грехов он не смог бы заметить главного - того, что лишь в его собственных руках находятся бразды правления судьбой и будущим, что он, и только он сам, решает, какой путь ему выбрать, и никогда не поздно свернуть с проторенной колеи, ведущей к бездонной пропасти под заросшим дикими дебрями мёртвого леса обрывом, на тропинку, ведущую к мирному, дышащему гостеприимством и прощением прозрачному, как слеза невинной девушки, нежно-голубому озеру, смывающему с путника все скорби и сожаления, открывающему его для новых свершений и трудов. Это - узкий извилистый путь, ведущий по головокружительной крутизне вверх.
- Доверять мне? При учёте всего, что я натворил, натворил вполне добровольно и наслаждаясь этим, ничего более опрометчивого ты сделать не можешь, Тсунаёши-кун... -  Бьякуран покачал взлохмаченной головой, словно бы дивясь такому чуду чудному, - Ты поразителен, знаешь ли, - смех его зазвучал столь же неожиданно, символизируя очередную резкую смену настроения, сколь, на сей раз, и абсолютно искренне. Он больше не прятал истинных эмоций под маской благополучия и душевного равновесия, позволив себе стать естественным. Ему и правда полегчало, как если бы Джессо скинул с плеч тяжкую ношу, невесть зачем взваленную им на себя, все эти угрызения совести и самобичевание... Они лишь отвлекают от реального шанса измениться к лучшему, а делать это каждый обязан беспрестанно.
Какое ему дело до всех, кто ничего не понимает, и горазд лишь осуждать? У него есть те, чьё счастье и будущее зависят от него. Всегда были. А он постоянно об этом забывает, считая себя недостойным их любви. Но не чересчур ли много Бьякуран на себя берёт, решая за них? Почему даже рядом с близкими он обрекает себя на внутреннее одиночество, и не пора ли это прекратить? Бьякуран попросту боялся делиться своей болью или просить у них заботы и тепла.

***

Девушке было всего девятнадцать лет, хотя, в мире мафии, где начинали зачастую сызмальства, следовало бы говорить не "всего", а "уже целых". Она ловила в перекрестье прицела ненавистную ей личность... Два полных года и ещё несколько месяцев у неё заняло одно лишь выслеживание приговорённого объекта, попутно она поднаторела в устранении хорошо охраняемых и крайне хитрых и ловких мишеней. Уже четырежды пыталась, но не смогла себя заставить нажать на курок. Пара секунд колебаний - и момент оказывался упущен. Дважды ей крупно помешали, спугнув и вынудив убежать. Она хладнокровно бралась за важные заказы, ей платили деньги за устранение конкурентов высокопоставленных шишек - те мало чем отличались от её нанимателей, и те, и другие представляли собой крайне неприятных, а, называя своими именами - отвратительных личностей, стоявших для неё в одном ряду со свиньями. Хотя, это оскорбление для свиней, а для таких мразей - незаслуженная честь. Эти скоты в её мнении пали куда ниже каких бы то ни было животных. С ними всё выходило без особых затруднений. Однако, личная месть, как оказалось - совсем не такая же. Её же не обманывало это мальчишеское выражение лица, не так ли? Она отлично помнила, какой монстр скрывается за обаятельной внешностью. Но откуда тогда в груди чувство, будто она поступает не по справедливости? Что-то не в ладах были желание мести с её же совестью. Откуда у мафиози, с пелёнок воспитанной сражаться и не отступать, вообще совесть? На ней немало крови, и то, что она убила свору подонков, никак её не оправдывало, тем более, что она получила материальное вознаграждение, немногим более достойное, чем иудины сребренники, при том предала она саму себя, свою духовную чистоту.
Всё! Хватит медлить! Трусам не достаётся победа, они подыхают в кювете рядом с трассой!
Девушка сощурилась, тщательно прицелилась и нажала на курок. Сегодня белобрысый гад отправится в Ад, его там заждались! Пуля, обильно пропитанная алым пламенем Урагана, отправилась к своей мишени. Если получится - одного выстрела хватит, чтобы вышибить твари мозги.
На случай промаха и погони она уже разожгла пламя на ботинках, готовая скрыться между других крыш и многочисленных городских строений, переплетений улиц и подворотен. Она не располагала роскошью дать изловить себя живой. Ведь этот ублюдок... Ей отлично известно, как он поступает с теми, кто дерзнул провернуть нечто вроде покушения на его жалкую гнилую душонку. То есть - пытки и смертная казнь. Меняются эпохи, транспорт, средства связи, мода, популярная музыка - но только не люди. Кто продемонстрировал своё паршивое нутро - больше никогда не заслужит доверия.

Mеткость девушки - 14

0

9

" Поразителен? Я никогда не думал так о себе. Да и тем более, ничего особенного я не сделал, всего лишь не дал свершиться беззаконию, не дал убить невиновного человека, поддержал друга. Если это теперь считается поразительным, то, действительно, мы живем в очень печальном мире. "
Легкий утренний ветер приятно развевал волосы, Тсуна глубоко вдохнул и закрыл глаза. Ветер, свобода. Пустые улицы. Возможно, ради этого и стоило проснуться пораньше, возможно стоило пересмотреть свои взгляды на сон, на любовь подольше поспать, ведь как бы Савада не любил Намимори, здесь всё было иначе. А значит, это была возможность начать всё сначала, перекроить режим дня на более подходящий. Однако, ветер вновь изменился, и он принес с собой определенную долю тревоги и агрессии. Вопрос только в том, откуда взялись эти чувства? Слишком яркая перемена в настроении заставила Дечимо резко открыть глаза и осторожно обернуться на Бьякурана. Судя по всему, его спутник пока ничего не заметил, и Тсунаёши постарался улыбнуться как можно беспечнее, чтобы не заставлять волноваться Бьякурана больше необходимого. Конечно, всегда была вероятность, что тот заметил намного раньше, чем Савада, и не подает виду, но, в конце концов, есть вероятность, что из-за раннего пробуждения сам Тсунаёши надумал чего лишнего. В итоге, он решил не поднимать панику без необходимости, но, направляясь к выходу на небольшую площадь, всё-таки решил быть внимательнее и осторожнее. Сон как рукой сняло, мир вокруг стал четче, ярче, будто кто-то добавил в картинку контраста. Пульс пришел в норму, будто подобные ситуации были чем-то обыденным.
“И почему всякий раз, когда я собираюсь спокойно погулять, насладиться свежим воздухом или вижусь с друзьями или другом, что-то обязано произойти? Может, меня прокляли? Или я просто магнит на всякие приключения? Боже, как бы я хотел, чтобы мне всё это просто показалось, чтобы на самом деле ничего не произошло, я просто подумал лишнего. Хоть бы так всё и было…”
- Бьякуран, я давно хотел у тебя спросить, - начал было Тсуна, когда они вышли на небольшую площадь, чтобы выйти к улице, где находился ресторанчик, в который они держали путь, - Как ты, питаясь таким количеством сладкого, не заработал ещё сахарный диабет, не стал в два раза шире? В чем твой…
Договорить ему было не суждено, ибо когда чувства забили тревогу ещё сильнее, чем обычно, Савада молча сгреб более высокого, но худого и потому достаточно легкого спутника в охапку, и прыгнул вместе с ним в сторону, падая  вместе с ним на вымощенную дорогу буквально за секунды до прозвучавшего следом выстрела. Приземление Бьякурана, наверняка, было не слишком приятным, но своё падение Дечимо успел затормозить, вовремя выставив перед собой руки, в итоге нависнув над лежащим под ним товарищем, буквально загораживая его своим телом от возможных выстрелов. Быстрый взгляд в сторону на след, оставленный в брусчатке выстрелом, лишь подтвердил его мысли: с предыдущего места неизвестный стрелок не сможет сделать чистый выстрел по Бьякурану, не задев Тсуну. Поступал ли он глупо? Возможно. Но это было единственным верным решением на данный момент.

Увести с линии огня - 18

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2016-10-06 17:45:37)

0

10

С одной стороны, конечно же, вмешательство со стороны произошло как нельзя более вовремя, поскольку Бьякуран банально не знал бы, что отвечать другу, кроме избитых фраз про ускоренный обмен веществ, или, допустим, то, что все лишние калории сжигались прямым выходом пламени, как, например, при создании крыльев, или иных проявлений любви Джессо к тому, чтобы поизобретательнее выпендриться. С другой же, однако, Небо Маре однозначно предпочёл бы что попроще, а не очередное покушение на его жизнь и здоровье. Зрачки его расширились, и в самый первый миг после того, как до Джессо дошло, чего именно он только что избежал, он не сумел подавить лёгкую дрожь. Организм помимо его воли отвечал на внешний фактор опасности, наполняя кровь волной адреналина, учащая дыхание и пульс.
- Ого! Тсунаёши-кун, а тебе хорошо удаётся подкатывать к девушкам таким манером, да? Ореол спасителя тебе к лицу,- Бьякуран шутит и тихо смеётся, глядя на Саваду-младшего снизу вверх, его, кажется, откровенно забавляет ситуация. Ну, впрочем, если вспомнить, что этот человек был запросто способен улыбаться после того, как ему разорвали сердце, или же когда он сгорал заживо - ничего удивительного, что не не выглядел выбитым из колеи, испуганным, растерянным. Даже испытывая все эти эмоции, Джессо не прекратит относиться к жизни, как к увлекательной игре, пусть этот мир и являлся тем единственным, где его можно было уничтожить по-настоящему, - Но, как бы мне ни льстила твоя забота обо мне, ты не мог бы дать мне встать? Я хочу поработать мишенью, мне нужно знать, откуда стреляют.
В меткости неизвестному снайперу, увы, не откажешь, а, значит, им занялся не какой-нибудь дешёвый дилетант. Однако, в такие минуты Джессо почему-то не вспоминал о своей депрессии и периодически возникающем желании умереть, существование внезапно обретало для него насыщенные и яркие краски, он с новой остротой ощущал каждый свой вдох и каждый удар сердца, дуновение ветерка на щеках или вкус сдобных булочек... Сколько конфет он не съест, если умрёт! Не позабавится в лица важным шишкам из совета Альянса, притворяясь, что принял их правила, а, на деле, так и оставаясь себе на уме, исподволь поддевая их и наслаждаясь тем, как они скрежещут зубами! Он не пригласит Юни на чай, в очередной раз подмечая, что девочка ещё чуть-чуть подросла, и высматривая в синих глазах бывшей носительницы оранжевой пустышки печаль, чтобы хоть ненадолго избавить от неё. И никогда больше не прокатится на колесе обозрения, не прогуляется по парку аттракционов с Блюбелл и Дейзи, которых порой туда водил, как по отдельности, так и вместе. Не отнимет у Закуро очередную бутылку, пытаясь снова втолковать, что столько пить вредно, и не отправит того бриться, потому что неандертальская щетина, конечно, достоинство мужчины, но Закуро вполне хорош и без неё. И ещё он, Бьякуран, не сможет больше никогда действовать на нервы Кикё своими выкрутасами, если его не станет - даром что те у Венка Облака железные. Или стальные? А, нет, это, наверно, адамантий! Точно!
Исчезнуть? Бьякуран не боялся смерти как таковой, но считал, что она слишком скучна и тосклива, а, вдобавок, обещал не оставлять их одних против всего света.
- Я, правда, не собираюсь пожертвовать собой, - шепнул он Тсунаёши.
Несмотря на все свои ошибки и грехи - Джессо принадлежал не только самому себе, поэтому ему ни в коем случае нельзя было принимать на себя кару, какой бы заслуженной та ни являлась. Только жизнь даёт возможность исправить недостатки и погрешности, в смерти нет ничего, кроме серой пустоты и тишины, уж кому-кому, а ему это известно в точности. Поведение беспечного разгильдяя, бесполезного в быту и не умеющего позаботиться даже о самом себе служило ему замечательной маской и наиболее предпочитаемой ролью, когда не требовалось взяться за ум и реагировать не всё серьёзно. А сейчас именно подобная ситуация, Бьякуран не даст никому сделать из себя козла отпущения, как бы те, другие, ни старались.
Жизнь может выглядеть тяжёлой и запутанной, слишком много сомнений, постоянные препятствия... Но погибнуть - значит опустить руки, прекратить бороться, сдаться.
Бьякуран смотрит в глаза Саваде-младшему, и в его взгляде читаются спокойствие, собранность и решимость. Он сейчас - тот, кому хватило уверенности в себе, чтобы из ничего создать Семью, посягнувшую на лидирующую позицию во всеобщей иерархии. В отличие от Тсуны, его не тянул наверх Реборн, и он не получал с детства мафиозного воспитания, как Занзас. Он сам разбирался с кольцами и параллельными измерениями, сам подбирал Хранителей, сам искал методы достижения мечты, пусть та и обернулась в итоге лживой химерой. Он мог постоять за себя, всегда, и Дечимо не следовало об этом забывать - Бьякуран действительно искренне благодарен за помощь и поддержку, но он не даст опекать себя всегда.

***

Девушка выругалась себе под нос сквозь зубы. Её неслабо вывело из себя вмешательство Десятого Вонголы. Ну, какого чёрта тот лезет не в своё дело, не позволяя ей расправиться с белобрысым ублюдком?! Хм... А что, если выстрелить в постороннего? Не на поражение, а так, чтобы ранить и вынудить отклониться в сторону? Идея ей понравилась, и она, перезарядив винтовку, повторно прицелилась, но курок пока не спускала. Выбирала место на теле второго, попадание куда не вызовет для него тяжёлых последствий. Помимо доверия к человеку, не заслуживающему этого, дон Семьи Вонгола ни в чём перед ней не провинился.

0

11

Быстро определившись между “закатить глаза” и “многозначительно вздохнуть, закрыть глаза и покачать головой”, Савада выбрал последнее, добавив что-то вроде “Да, конечно, мой излюбленный, секретный прием. Всегда работает, безотказно. Ты тоже должен будешь попробовать, как-нибудь.” Юмор, сарказм были отличным ответом на стресс, Тсуна не был одинок в этом. Да и Бьякуран наверняка испытывал давление ситуации, и этот вопрос, шутка, вряд ли была продиктована его обычной игривой натурой, скорее некое “переключение передач” из спокойного, обыкновенного режима, в рабочий, действующий. Открыв глаза, встретившись с Бьякураном взглядом, Нео Вонгола Примо ненадолго задумался, будто оценивая шансы озвученной идеи на успех, смотря куда-то сквозь фиолетовый цвет.
- Ты ведь понимаешь, что теперь, когда у снайпера нет элемента сюрприза, выстрел будет наверняка? Будет не так и просто вынудить стрелка снова открыть огонь – молодой человек бросил взгляд в сторону, на маленький кратер, место попадания пули. Само собой это не был выстрел из простой крупнокалиберной винтовки, он был усилен пламенем. – И дело вовсе не в том, что я сомневаюсь в твоих силах, или в своих, если на то пошло, я сомневаюсь в целесообразности этой идеи вообще. Но… Я не буду спорить с тобой. Делай то, что посчитаешь нужным, Бьякуран. Я буду рядом и прикрою. Можешь рассчитывать на меня.
Тсуна с силой отталкивается от земли, поднимаясь на ноги, и, отряхнув руки, протягивает правую все ещё лежащему на земле Бьякурану, помогая тому встать. Само собой, Нео Вонгола Примо не меняет позицию, все ещё закрывая линию огня по прошлой траектории, вынуждая противника ждать, или попытаться сменить огневую точку. Конечно, он не исключал, что возможно и сам мог стать мишенью наемного убийцы, но это был тот шанс, который Савада принял, даже не задумавшись. Да и последствия от покушения на десятого босса Вонголы будут несоизмеримо выше аналогичных действий в отношении Бьякурана, как бы цинично это не звучало. Но об этом сейчас Тсуна не думал. Эти мысли придут к нему позже, когда он будет пытаться объяснить своей семье, зачем и почему он так поступил, если аналогичные вопросы возникнут. Он уже давно уяснил, что людей чаще устраивает холодный и циничный ответ вкупе с логикой, устраивает намного больше, чем все попытки Савады изменить их природу. Но и сдаваться он не собирался. Рано или поздно, они вспомнят, что в первую очередь, все мы – люди, и помимо логики, финансового благосостояния  и ещё каких-то материальных ценностей, должны быть духовные. Лучше, конечно, чтобы это произошло раньше, но в этом отношении у десятого босса Вонголы было вполне достаточно терпения.
- Я знаю, - когда Бьякуран был на ногах, Дечимо отошел в сторону, предоставляя спутнику полную свободу действий, но не теряя бдительности, готовый, при необходимости, прикрыть товарища. - Будь осторожен, Бьякуран.

Отредактировано Tsunayoshi Sawada (2016-11-19 16:40:05)

0


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Личные моменты » [Флэшбек] Слабоумие и отвага


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC