Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Каждый день для вас трудятся
Aurora Hart
Mukuro RokudoElina Mears
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

25.12.2014 г. | Добро пожаловать к дяде

Эмель
— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

КАНОНИЧЕСКИЕ персонажи принимаются по упрощённому шаблону. Очень ждём Хранителей Вонголы!
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Сюжетные эпизоды » 26 декабря 2014 года | Последствия ошибок


26 декабря 2014 года | Последствия ошибок

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Место действия:
Аляска, научный центр.

2. Время действия:
26 декабря, утро.

3. Погода:
Не имеет значения.

4. Участники:
Byakuran Gesso, Charles-Ogast Renoir.

5. Краткое описание:
Известия о произошедшем с теми, кто был отправлен на задание в Варию, не заставили себя долго ждать. Безрадостный итог, а уж его последствия и вовсе можно только наблюдать, но не передать словами, так всё плохо обстоит. Некоторые ошибки невозможно исправить, как нельзя вернуть оборвавшуюся жизнь.

0

2

Значит, Клара… Всё?
Пальцы с такой силой сжали телефонную трубку, что даже побелели. И это, конечно же, было больно, так стискивать предмет, но что значит физический дискомфорт, если в груди образуется гнетущая пустота, ворочающаяся, подобно внезапно разбуженному проголодавшемуся зверю?
Абсолютно правильно и справедливо - он обещал ей, что по завершении этого задания она будет совершенно свободна… Но вовсе не такую свободу Бьякуран имел в виду! Обращаться с людьми так… Да, Кларисса не являлась его Хранителем, она даже вряд ли могла считаться его близким другом, но всё равно – такое отношение никак недопустимо. Отвратительно. И то, что он не смог этого заранее предсказать, потому что Джокеры не существовали в параллельных измерениях, а, следовательно, о них ничего не было известно, что, кстати, и послужило одной из главных причин всех этих изучений и проверок в полевых условиях – лишь его ошибка, его вина и подтверждение его некомпетентности в качестве организатора процесса. Равно как и то, что Джессо мог бы догадаться – Нарцисса бросит товарища, если её собственной шкуре будет угрожать непосредственная смертельная опасность. И чего он ожидал, выставляя этих двоих против Варии? Даже не полного состава, как выяснилось… Собственно, итог закономерен, и выходит, что он по-прежнему всё так же бессердечен и пользуется людьми в своих целях. Плохо. Настолько плохо, что Бьякуран даже поделиться этим ни с кем не чувствовал в себе сил. Даже с Кикё.
Самообладание полетело ко всем чертям, и мобильный отправился в короткий полёт по красивой параболической дуге до стены. Эффект вышел таким же, как если бы Джессо запустил туда птичьим яйцом. Несчастный аппарат треснулся об твёрдую поверхность и раскололся на кусочки. Ещё бы, силы, вложенной в бросок, Бьякуран не пожалел. Горло сдавил спазм, дышать стало почти невозможно, а перед глазами поплыло. Лишь спустя минут пять он осознал, что это – подступившие, но никак не проливающиеся слёзы. Почему он не может нормально заплакать? Высокомерие мешает? Отвратительно, даже теперь, когда из-за его ошибки погиб человек, он не способен дать себе волю, и по-прежнему подсознательно беспокоится о своей гордости, даже при том, то сейчас, здесь, его никто не видит.
«Всё это так похоже на меня… Спасти человека, чтобы пожертвовать им позже, значит? Так оно и есть… Эту схему я когда-то отработал до предела, и теперь выходит в точности то же самое…»
Убаюканная было ненависть к себе всколыхнулась с новой силой. Им не стоило оставлять его в живых, известно, что таких испорченных людей исправляет только могила… Хотя, в его случае, даже могила не помогла. И ничего не поможет, потому что нет ему ни прощения, ни покоя. Ничего нет, и не будет.
Но плакать он всё равно не может. Слёзы – это жалость человека к себе, сетование на собственную дурную и тяжёлую судьбу, а такого в Джессо нет. Плевать ему на то, что с ним таким станет, это он в данную минуту отчётливо и точно понимал. Всё, что с ним произойдёт, всё то злое и агрессивное, что говорят про него другие, он в полной мере заслужил. Это факт, и Бьякуран его принимает. Так и не пролившаяся наружу влага души вновь пересыхает, и на смену ей приходит обратная реакция, накрепко прилипшая к лицу маска беззаботности и небрежности по отношению к окружающему миру.
«Улыбайся, тварь… Что же тебе ещё остаётся…»
Тело попыталось сопротивляться, подавая дрожь в руках, да такую, что ни одну вещь невозможно было бы взять в них, не уронив её. Сознание попыталось уплыть, вернее, подсунуть вместо чёткого осознания реальности происходящего ощущение затянувшегося дурного сна. То самое неверное состояние рассудка, когда всё кажется неправильным, ненастоящим, глупо и безвкусно разыгранным. Тоже своеобразная защитная реакция, но дать себе успокоиться таким способом Бьякуран тоже не позволил, наградив самого себя звонкой пощёчиной. Помогло. Джессо нашёл в комнате зеркало и уставился на своё отражение… Сойдёт, пожалуй. И плевать, что улыбка выглядит не вполне естественно, она как будто натянута, а угол рта свело в нервном тике. Плевать, что в глазах что-то сломалось и погасло навсегда, что-то, ранее составлявшее неотъемлемую часть его сущности. С того времени, как он вернулся в мир живых, ему уже приходилось убивать – убивать своих противников, других мафиози, угрызений совести насчёт них было гораздо меньше, хотя, не сказать, чтобы ему доставляло удовольствие отнятие их жизней. Но… Он предал человека, который ему доверился. Или, даже если нет, потому что Клара не спешила раскрываться навстречу кому бы то ни было – человека, всецело от него зависевшего. И этот человек погиб. Оправданий такому не существует.
Бьякуран ощущал себя грязным. Грязным, вымазавшимся в крови, подлецом. И, хотя он этого не формулировал полноценными словами – для него в этот час пролегла непреодолимая трещина между ним и Хранителями. Доселе ему удавалось держаться, даже когда он подходил к грани, но теперь она осталась позади, а это значит, что они больше не семья.
Одновременно с этим, он испытал бешенство. Самое настоящее, то, от которого чернеет перед глазами, и вспышка ярости заслоняет восприятие, логику, здравый смысл и всё остальное. Бьякуран разозлился. На Варию, из-за которой Клариссы не стало, на мафию и пламя посмертной воли, что, в целом, и привели к развитию нынешнего положения дел. Проклятая гонка вооружений – ибо то, чем тут занимались Верде и Лайт, отлично подходило под определение данного слова, да и вся эта возня с изобретением всё более сильных, продвинутых и оригинальных коробочек, которой занималась мафия в течение нескольких лет, и конкуренция Семей, и прочие издержки криминального сообщества тоже вполне укладывались. Равно как и в понятие хаоса и бардака. Что ему хотелось бы сейчас – так это уничтожить дочиста всё перечисленное. Бьякуран хотел жить спокойно со своими Хранителями… Когда-то, пока оставался юным и, в действительности, таким же наивным, как Савада Тсунаёши, даже если сам считал иначе. Но он замазан в мафиозных проблемах с ног до головы, и эта паутина не отпускает влипших в неё жертв, тех жирных мух, что по неосторожности сунулись в неё, думая, что им хватит сил вырваться, и что хозяин сети, эгоистичный паук по имени судьба, просто поиграет с ними, но вреда не причинит.
Следует признать, что он был прекраснодушным идиотом. Даже большим, чем Нео Примо Вонгола.
И, в это самое мгновение, в дверь постучали. Джессо встрепенулся, будто выныривая из какого-то бездонного чёрного омута.
- Открыто! – отозвался он, и черты его лица смягчились, расслабились, придавая более натуральное и непринуждённое выражение. Люди? Общение? Да, ему это необходимо позарез, иначе кто может предсказать, до чего он докатится в таком состоянии.

0

3

Ох. Вот она, эта комната. Поступь твёрже, спину выпрямить - и вперёд!
Ха. Легко сказать. Ноги-то подгибаются, коварно пытаясь притвориться ватными.
Чарльз заглянул в лишь едва-едва приоткрытый им дверной проём очень скромно, и даже отчасти робко. Следует признать, что этого беловолосого парня неопределённого возраста, слишком улыбчивого, чтобы подобное выражение всегда кажущейся безмятежной  можно было считать искренним, Ренуар побаивался. Люди, у которых непонятно, что на уме, его всегда настораживали... Впрочем, доктор Эрвинг дал бы в этом Бьякурану очков сто форы. Они оба друг друга вполне достойны, монстры какие-то, а не люди. Только монстры могут позволить себе подобное обращение с людьми. С живыми, чувствующими, разумными созданиями! Это им не препараты в пробирках смешивать, и не в механизмах ковыряться. Нельзя с одушевлёнными существами, как с подопытными манекенами! И то, что Чарльз участвовал в проекте наравне со всеми, не снимало с него ни ответственности, ни вины. Он не ощущал себя в безопасности здесь, как будто в любой момент его могли схватить и превратить из лаборанта в экспериментальный объект. Засунут в него какую-нибудь гадость, которая, при её задействовании, будет сжигать его жизнь, и пиши пропало всем планам на будущее. Может, пора отсюда сбежать? Но отчего-то создавалось у Чарльза впечатление, что из подобной затеи ничего не выйдет. Отыщут даже в самой глубокой норе и приволокут обратно. Или убьют на месте, поскольку найти нового специалиста сложно, но можно, а вот этот ненадёжен, да ещё и тайны кому не надо разгласить может. Чарльз отчётливо себе вообразил, как его остывающий труп будет валяться на голой земле где-нибудь на городских задворках, где процветают разброд и шатание, вонь и нищета, пьянство и разврат, и на него будут мочиться собаки, а, может быть, и есть начнут, это же сколько свежего, лакомого мяса... И уличная шпана станет пинать его ногами, словно обычную падаль. А наверху плоской серой простынёй растянется безучастное, равнодушное, сонное, глухое и слепое небо, лишённое всякого тепла и не способное к любопытству или, тем паче, сопереживанию. И дела нет до глупых двуногих недонасекомых, копошащихся внизу, со своими тщетными потугами отыскать своё место под не нуждающимся в них и даже не подозревающим об их существовании солнцем.
От таких размышлений и от яркости представленной картинки Ренуар содрогнулся, весь - от макушки до пят. Его пробил холодный липкий озноб. Ладно... Бьякуран вряд ли причинит ему вред. Ведь правда же? Зачем это беловолосому чужаку? Да, Чарльз так и не воспринял его как "своего" в качестве одного из сотрудников проекта. Помнил, каким загадочным и непонятным образом Джессо вдруг, ни с того ни с сего, здесь появился. И ещё интуитивно ощущал опасность от него - человека, в чьём присутствии невозможно расслабиться. Что-то не позволяло, невзирая на всё напускное дружелюбие Бьякурана.
- Я прошу прощения за вторжение, но Ваше присутствие требуется в лаборатории, - блёклым, ничего не выражающим, казённым тоном промолвил Ренуар, глядя на Джессо, но не пересекаясь с ним взглядом, его взор был устремлён куда-то в область груди Бьякурана, - Вам следует ознакомиться с данными документами, чтобы приступить к работе, - Чарльз всё-таки вошёл и заставил себя протянуть тому довольно пухлую папку, набитую официальными бумагами.
Сам он их не читал, но, со слов руководителей проекта, примерно представлял себе, о чём там идёт речь. Пожалуй, мнение Бьякурана действительно заслуживало внимания, он разбирался в таких вещах не хуже Эрвинга, а ведь тому принадлежали идея и концепт, и львиная доля всех разработок. Эти двое мир-то на кусочки, хотя бы, не разнесут? Да и Верде... Сказать правду, когда тот открывал рот и начинал излагать научные выкладки, Чарльз прекращал что-либо понимать и чувствовал себя непроходимым тупицей, далёким от той сферы применения себя, которую он избрал. А ведь в университете его полагали светилом курса и чуть ли не гением,за блестящий диплом его профессор Лайт и выбрал, выслав личное приглашение. Чарльз вздохнул. Стоило ли ему так усердствовать тогда, в высшем учебном заведении, чтобы всё, в итоге, обернулось так? Ну, да, откуда же заранее можно выведать, где упадёшь? При условии, разумеется, что ты не экстрасенс, в которых Ренуар, между прочим, вообще не верил, почитая их байками для засорения праздных умов недостаточно занятой и потому ищущей себе пищу для самообмана молодёжи. Если бы такие на свете имелись - вся чёткая и стройная система мироздания Чарльза, увы, пошатнулась бы безвозвратно.

[NIC]Charles-Ogast Renoir[/NIC]
[STA]И тишина[/STA]
[AVA]http://sf.uploads.ru/t/Uu8aW.jpg[/AVA]

0

4

Словно бы по-прежнему частично пребывая в некоем сомнамбулическом сне, Бьякуран принял папку с вложенной в неё толстой стопкой файлов из рук лаборанта, открыл, бегло и не слишком-то вникая, перебрал документы. Суть их содержимого сейчас ускользала от него, будто колышущаяся прозрачная тень, плывущая в предрассветном мареве.
Вместо фактов, цифр, формул и выкладок у него перед внутренним взором сейчас мелькали душераздирающие эпизоды из прошлого. Неужели он собственноручно запустил сердце Клариссы только для того, чтобы на другой же день оно остановилось? Такая молодая девушка, и уже разочарованная в жизни, какая-то надломленная… Это было чудовищной несправедливостью, которую ему так и не удалось исправить. И не стоит лгать, что он вообще пытался. Вместо реальной помощи и поддержки Бьякуран запихнул её в самое пекло и предоставил разбираться с противниками не её уровня, будучи достаточно умным, дабы предсказать финал. А, раз так, то он просто хладнокровно списал другого человека. Рубикон перейдён, пути к отступлению больше нет. Он поступает ни в чём не лучше, чем тогда, когда руководил Мильфиоре.
«Вот, похоже, и закончилось моё странствие по краю пропасти…»
Странно, однако, после первого шока, на душе сделалось даже полегче. Как будто раньше он ограничивал себя некими рамками, которые теперь пропали, сгинули бесследно. Нет, ему всё ещё было неинтересно управление Тринисетте и захват мироздания, теперь он играется по-другому. И, улучшая функционирование искусственного пламени, не ведёт ли планету к очередной мировой войне? Пока что эта версия Джокеров слабовата и недостаточно развита, а в их пламени есть множество всевозможных недочётов и минусов, лишь только ещё подлежащих исправлению. Но потенциал задумки Лайта вполне способен расколоть древний шарик, населённый людишками, на несколько кусочков. И Бьякуран активно прикладывает к этому руку. Странно, до чего же его вообще увлёк этот эксперимент, невзирая на то, что опасность увлекательного проекта Эрвинга он воспринял почти моментально, как только дал себе труд вникнуть в суть дела.
Что-то всплывало из глубин подсознания. Что-то, давно, и, казалось бы, надёжно там захороненное. Безобразный скелет, вывалившийся из платяного шкафа и клацающий голодными челюстями.

"- Продолжение данного процесса может повлечь за собой гибель означенного индивидуума. Вы действительно полагаете, что его стоит продолжать? Если мы продолжим поддерживать напряжение на таком уровне, с вероятностью в сорок процентов пациент умрёт, а ещё двадцать приходятся на то, что он останется калекой.
Они что, правда считают, что его можно этим взволновать или обеспокоить? Бьякуран улыбнулся холоднее, чем айсберги Антарктиды.
- Да, я хочу, чтобы вы довели это до конца, иначе не стоило и затевать, не так ли?"

Куски мяса. Просто бессловесные куски мяса, и не более. Все тогдашние процедуры по вживлению коробочек Ада увенчались успехом, но, даже если бы всё провалилось - вполне можно было найти и другой живой материал. Во всех мирах всегда достанет тех, кто готов на всё ради эфемерных святынь, якобы явивших им чудо.
«Я что, правда стал в точности таким же? Да быть того не может…»
О, может, ещё как может. Ещё и не такое случается. Вполне вероятно, что он становится чем-то во много раз худшим, чем был тогда. Разве же такое реально? Куда уж хуже? Ха. Совершенству нет предела.
- Тут действительно всё, что я просил? – неестественным, почти мертвенным, бесцветным тоном поинтересовался Джессо, тоже не пытаясь встретиться с Ренуаром глазами.
Он всё ещё изучил разработки Эрвинга не целиком, ему требовалось больше времени для освоения материала. Конечно же, отсутствие сведений в параллельных мирах напрягало и настораживало. А, если выражаться своими словами – наводило на совершенно конкретные размышления. Именно – как он будет выкручиваться, если у личности профессора обнаружится, если можно так сказать, двойное дно. Бьякурану доводилось сталкиваться с подобными людьми, и ничем хорошим это не заканчивалось. Наиболее ярким примером, конечно, можно было назвать Саваду Тсунаёши, преподнёсшего Джессо порядочный сюрприз, которого тот не ждал.
- Хорошо, - дождавшись кивка Чарльза, продолжал Бьякуран, - Тогда пойдёмте, не будем терять времени.
Отсутствие улыбки, равно как и то, что он не заявил о том, как ему скучны рутинные дела, или что он не успел сначала перекусить, или что ему нужен кто-нибудь из Хранителей, чтобы ассистировать, или любую другую причину оттянуть неприятное событие подольше, сами по себе свидетельствовали о том, что его душевное состояние совершенно не в порядке. И ещё стоило бы поставить под сомнение, сможет ли он вообще сосредоточиться на работе в таком разбалансированном и нестабильном положении духа и ума, и не будет ли чревато это последствиями, расхлёбывать которые предстоит всей команде, а не только ему одному.

0


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Сюжетные эпизоды » 26 декабря 2014 года | Последствия ошибок


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC