Гокудера Хаято
Главный администратор
Связь
Бьянки
Администратор
Связь
Элина Мейрс
Администратор-дизайнер
Связь
Кикё
Администратор
Связь
Дата создания: 20.05.2015
Название: Горящее Небо
Система игры: эпизодическая
Рейтинг игры: 18+
Мастеринг: смешанный
Навигация
Нужные персонажи

Занзас, Леви-а-Тан, Луссурия, Сасагава Рёхей, вся Семья Сфорца, вся Семья Риколетти, особый отдел ФБР.

Новости проекта
Приём неканонов ограничен, пока не наберётся 10ть канонических\акционных персонажей.
18.10.16
Вводится новое правило. Если вы не предупреждали об отсутствии (все мы можем быть заняты, все всё понимают), то в сюжетные эпизоды, посты пишутся в течении недели ( 7 дней). Если Вы не укладываетесь в означенный срок, персонально оговорим тот интервал, в который Вы сможете ответить.
Цитаты игроков
Эмель

— Вы должны понимать, что цена должна быть.. м~м.. адекватной. — «А то знаю я, аппетиты Игараси-сама.» — И, безусловно, весьма удачно то, что я прибыл в Японию в поисках информации. И уполномочен вести подобные переговоры. - Эмель снова бросил взгляд на коробочки мирно покоящуюся на столе, выдавая свою заинтересованность.

Баннеры партнёров
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Общие эпизоды » [Флэшбек] The dead end


[Флэшбек] The dead end

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

1. Место действия:
Италия.

2. Время действия:
10 сентября 2012 года.

3. Погода:
Дует сильный ветер, на небе собираются предгрозовые тучи.

4. Участники:
Byakuran Gesso, Zakuro.

5. Краткое описание:
Мафиозные проблемы сопряжены с опасностью для жизни. Вот почему никогда нельзя недооценивать противников. Особенно, если дело происходит в открытом океане, и отступать некуда.

0

2

10 сентября 2012 года. Утро. Зал собраний представителей Семей Альянса.
Обычно подобные сборища Бьякуран либо игнорировал, ничтоже сумняшеся и без малейших угрызений совести прогуливая, либо посылал вместо себя Кикё, прямо-таки созданного для официальных мероприятий. Аккуратный и всегда опрятный костюм, вежливая улыбка и безупречные манеры как бы убаюкивали окружающих, вынуждая забыть, что перед ними - один из опаснейших в мире бойцов, способный потягаться даже с Варией в полном, или почти полном, составе. Кажется, Хранитель Облака Маре собрал в себе всё чувство ответственности, предназначенное для Семьи Джессо. Во всяком случае, рядом с таким боссом, слишком часто включающим режим беспечного раздолбая, он выглядел оплотом серьёзности. Бьякуран нередко спихивал на Кикё такие вещи, предпочитая соваться Альянсу на глаза как можно реже.  Нет, проблема вовсе не в том, что он-де всякий раз представлял себе, как сам являлся тут основным предметом разбирательства, и это угнетало его, как предположил бы любой психолог, но ему просто не нравилось это место... Но сегодня - дело иное. Сегодня стряслось нечто беспрецедентное и удручающее. Один из принадлежащих мафии кораблей, на котором собрались, может, и не главные, но далеко и не последние люди, был обнаружен дрейфующим в открытом океане. Никаких следов насилия, пассажиры попросту исчезли. Спасательные шлюпки тоже оказались на месте... Всё чинно, мирно, спокойно, никаких внешних повреждений не обнаружили, обшивка цела, палуба осталась гладкой и будто бы только что надраенной до блеска. В общем, всё бы ничего, и судно просто доставили бы к берегу, однако, все, кто прошёл дальше верхней палубы, также пропали, и связаться с ними не вышло. Собственно, после этого зловещая атмосфера нависла над кораблём и всеми сведениями о нём, а желающих исследовать данное плавательное средство не осталось. Ну, разве не весело? Людишки, с их вознёй и мистическими суевериями, такие глупые, им страшно, а Бьякурану, вот, интересно, очень интересно, он даже соизволил снизойти до того, чтобы составить им сегодня компанию!
Около полутора часов, впрочем, Джессо ограничивался лишь тем, что собирал на столе перед собой замысловатую, сложную башенку из маршмеллоу, беря их двумя пальцами левой руки, указательным и средним, а кулаком правой со скучающим выражением на лице подпирал щёку. Мечтательно, и даже немного рассеянно, улыбался как бы каким-то своим мыслям, никак не связанным с обсуждением зашедшего в тупик расследования. Боссы, солидные и взрослые мужчины в большинстве своём, если не считать парочки детей, вроде Десятого Вонголы и Юни-тян, и пребывавшей в состоянии "мрачнее тучи" Карлы Сфорца, никак не могли найти между собой общий язык, и уже начали переругиваться. Одни настаивали на том, чтобы долбануть корабль пламенем издалека и, тем самым, пустить ко дну. Другие предлагали обратиться за помощью к Виндиче, уж эти-то вряд ли так просто возьмут и сгинут, а внутри, возможно, обнаружится клиент как раз-таки по их части, кто-то же устроил это безобразие - на что моментально последовал ответ, что нужно быть идиотом, чтобы всё ещё оставаться на борту, а также - что Виндиче не обязаны решать проблемы простых смертных. Робкое предложение от члена какой-то низкоранговой Семьи просто бросить всё и забыть встретили резко - нечего плодить "Летучих Голландцев" и прочую подобную ерунду, люди же потом сказки об этом сочиняют да фильмы ужасов плодят... В общем, сполна насладившись творившимся бардаком, Бьякуран всё же решил вмешаться. Произошло это в миг, когда он заметил по глазам младшего Савады, что вот сейчас тот вызовется сам. Допустить такого Джессо не мог - на плечах этого молодого человека лежал груз руководства первой Семьёй Альянса. А эти-то, мысленно презрительно фыркнул Бьякуран, только порадуются, что отправили туда не их, и что им не нужно ни о чём больше думать, поскольку нашёлся тот, кто всё взял на себя. Шкурные интересы, это в сути подобных созданий никогда не меняется.
- Подождите-ка минутку, - небрежно, будто бы тот ничего не стоил, вместе со своим авторитетным мнением, перебил Джессо очередного оратора, - Прежде, чем вы избавитесь от столь занимательного экземпляра загадочного и мистического явления... - ирония этих слов была столь тонка и так хорошо замаскирована, что понять её эти толстокожие бегемоты, пожалуй, не могли, - ...я, уважаемые дамы и господа, прошу разрешения нанести визит туда и посмотреть, как выглядит место, где нет ни одной докучливой живой души. Я, знаете ли, давно искал уединения, вдали от мирской суеты и любопытных глаз... - а это был уже завуалированный намёк на организованную ими слежку за ним, - И, может быть, мы заберём этот корабль себе. Вдруг он подойдёт?
- А если Вы не получите такого позволения, синьор Джессо?
- Что же... - Бьякуран лучезарно улыбнулся, впервые подняв глаза от своей башенки, уже превращённой в целую крепость, к тому, от кого прозвучала данная реплика, - Безусловно, мне будет неприятно поступать так без вашего одобрения, но я ничего не могу сделать - любопытство гораздо сильнее меня.
"Ну же, посмейте мне что-нибудь запретить!" - таилось в глубине его флегматичного, отстранённого, даже почти томного взгляда. Это был прищур сытого и ленивого, а оттого - благодушного, а ещё царственного и не снисходящего до каждой прошмыгнувшей мимо мыши, но, всё же, самого настоящего хищника. При этом, больше кота, чем волка, того, кто будет долго играть одними подушечками льцев, не выпуская когтей и создавая обманчивое ощущение безопасности, своих добрых намерений и хорошего настроение - а затем прикончит одним быстрым очным ударом лапы.

***

Выйдя из здания, огромного и белокаменного, Бьякуран вдохнул полной грудью свежий воздух, весело прыснул в кулак, вспоминая физиономии толпы донов, а затем извлёк из кармана мобильник и набрал номер Закуро. Каким бы самоуверенным и беспечным ни был Небо Семьи Джессо, без телохранителя и товарища отправляться в подозрительную и непонятную дыру он не планировал, ещё чего, может, он и разыгрывает простачка с зефирками, но из ума ещё не выжил. Он выбрал Закуро, потому что, вероятно, на корабле всё же окажется, с кем или с чем подраться, а, хотя разошедшийся Закуро мог основательно повредить судно, почти все техники того же Кикё практически гарантированно разнесут то, подобно гнилой лоханке. Ну, а, что до остальных, то двое детей, одна - фактическая, второй - вечный подросток, вне зависимости от реального возраста, в качестве кандидатов не рассматривались вообще. Наличествовавший же у них на постоянной основе туманник был неплох как иллюзионист, но проигрывал как правило первым. Да и, несмотря на то, что, при недостатке верности, Торикабуто никогда бы не вступил в число Венков, по мнению Бьякурана - только малое дитя или конченый безумец полностью доверится иллюзионисту. Любому из них, даже тем, кто выглядит наиболее дружелюбно и мило.

Отредактировано Byakuran Gesso (2016-09-03 21:33:11)

+1

3

"Надо меньше пить". Ох, как правдива эта фраза, особенно тогда, когда после последних посиделок прошло достаточно времени, чтобы ощущение привычности организма к выпивке притупилось. И угораздило же Урагану Маре поспорить на то, что он сможет за 10 минут выпить 15 литров пива и при этом остаться чуть ли не трезвым, как стёклышко или около того. Просчитался молодой человек, так как после отметки 5 он понял, что разум начал уплывать. После 10 он уже мало соображал, что делает. В этот раз не обошлось без раскуривания кальяна, который только распалял желание надолго распрощаться с крышей, пока дом будет благополучно стоять. Да уж, если бы сейчас босс увидел своего подчинённого и Хранителя по совместительству, вальяжно развалившемся на кожаном диване в баре и пьющим, у Закуро были бы серьёзные проблемы, так как Бьякуран уже говорил ему, чтобы тот прекратил это неблагодарное дело. Вполне вероятно, что ему ещё предстоит услышать нотацию на тему того, что пить вредно.
Ещё один литр и всё. Бутылка падает на пол, а Закуро смотрит на танцующих девчёнок, беспардонно наблюдая за их движениями. Хотя и тут была проблема, в глазах двоилось, а фокусировка мало помогала. Интересно, если бы на него напали, насколько большими разрушения были бы? А может, вообще весь город полыхал бы в огне? А потом опять же, об этом узнает Джессо и Закуро был бы повешен на ближайшей трубе. Хотя чисто теоритически, можно сыграть в дурачка и притвориться непричастным.
Как он добрался до дома, Хранитель не помнит. Скорей всего, ему вызвали такси, утолкали и отправили домой, причём часа в 2 ночи.
Нетрудно представить, что проснулся он с сушняком в горле и дикой головной болью. Вставать ему абсолютно не хотелось, но после проссмотра времени на телефоне, планы резко поменялись. Он увидел пропущенные вызовы от босса в колличестве восьми штук. Шумно сглотнул и положил телефон обратно. "Пиздец" .
Конечно, нужно было бы срочно перезвонить человеку, но из-за своего состояния не стояния он вряд ли бы сказал что-то так, чтобы его поняли. "Надо встааать, надо, надо". После этой мысли он неоднократно утыкался лицом в подушку, пытаясь раскачаться - бесполезно, организм упорно отказывался приходить в норму. Пришлось применить радикальные меры, встать и пойти, покачиваясь, в душ, оставив телефон лежать на прикроватной тумбочке. Что толку, позвонил бы он сейчас или через 10 минут, всё равно он огребёт на орехи.
Как позже оказалось, в душе он пробыл полчаса, лишь усилием воли заставив себя вылезти оттуда. Ну а кому не понравится нежиться под струями тёплой воды? Найдите такого идиота, называется.
Кутаясь в махровый халат, он подошёл к телефону и, взяв го в руки, пошёл на кухню и пофиг, что с волос капало прямо на пол, оставляя дорожку.
Он сидел за столом и пил горячий кофе, когда наконец-то соизволил посмотреть на экран телефона. Там было ещё пять пропущенных вызовов.
- Чёрт. Он же меня прибьёт за такое разгильдяйство. А если это что-то очень важное? - собравшись с осознанием своей никчёмности, из-за которой Небо сейчас волнуется наверняка, он хотел набрать номер босса, но опоздал, ибо пришёл вызов от Джессо.
"Три, два, один, пуск!" Сделав пару глубоких вздохов и нацепив на себя самый,  что ни на есть, невинный голос, будто ничего и не видел, он ответил:
- Доброе утро, Бьякуран-сама! Чем могу быть полезен? - едва сдержавшись от усмешки, Ураган Маре прикрыл глаза. "Сейчас начнётся разбор полётов". Голос, конечно, был далеко не в идеальном состоянии для переговоров, а голова так и не хотела проходить

Отредактировано Zakuro (2016-09-04 10:38:19)

+1

4

Закуро мог бы провести кого угодно, однако, не своего босса - это уж точно. Вот только выводы Бьякуран сделал в корне неверные, и не потому что был глупцом - просто предпочитал думать о своём Хранителе лучше, чем оно обстояло на самом деле. Тем более, что тот честно пообещал не издеваться больше над своим организмом и бросить вредные привычки. С искренним беспокойством и заботой Джессо встревоженным тоном спросил:
- Как ты себя чувствуешь, Закуро-кун? С тобой всё в порядке? Я сейчас приеду, может быть, тебе нужно какой-нибудь еды? Или лекарств? Только скажи, я всё куплю!
На самом деле, волноваться он начал уже после третьего звонка без ответа. После пятого - рванул к дому Закуро на общественном транспорте. Сердце в панике трепыхалось, пытаясь разорвать грудную клетку и выскочить на свободу. Иррациональный, ни на чём не обоснованный страх вызывал дрожь, справиться с которой Бьякурану удавалось лишь весьма посредственно. Хранители всегда отзывались ему на вызовы, в полном своём составе, хоть и всякий на свой лад, обижая босса, и такое молчание действительно пугало. Оставалось лишь предположить, что Закуро лишён возможности поднять трубку, из чего следовали совсем уж мрачные и неутешительные выводы. Воображение рисовало страшные картины, и половина из них являлась неправдоподобными. Так что Джессо успел напридумывать себе всякого-разного, и тем самым накрутить себе нервы. Конечно же, он и думать забыл о работе - когда его Хранителю плохо, весь мир может постоять в сторонке и подождать. Само собой понятно, что, пока тот не в порядке - Бьякуран никуда не уедет, и поступил бы точно так же, даже если бы ему была строго назначена срочная и совершенно необходимая встреча на конкретное время. Теоретически, конечно, Ураган Маре можно было уложить только из пушки в упор, но, с другой стороны, Закуро тоже был живым человеком из плоти и крови, мог пораниться, расхвораться, затосковать, попасть в несчастный случай... Бьякуран любил его не только как друга, но и едва ли не как старшего брата. А, если бы, когда они встретились, Джессо был лет на пять младше - ездил бы у Тираннозавра на плечах, беззаботно болтая ногами, и называл бы папочкой. Ныл бы, что Закуро неприятно целовать в щёки, потому что щетина колется, и канючил бы, прося сводить его в кино или в парк аттракционов. Впрочем, последнее он вполне мог отколоть даже в своём нынешнем возрасте. Это было бы развлечением вполне в его духе... И, более того, иногда Бьякурану казалось, что Хранители, во всяком случае - старшие из них, до сих пор относились к нему примерно подобным образом, несмотря на то, что он давно являлся совершеннолетним. Это даже можно было назвать приятным - знать, что тобой настолько дорожат. Но сейчас взять на себя хлопоты об уходе за Ураганом собирался взять на себя сам Джессо, и, для начала, он считал, что Закуро нужно как следует покушать, тогда и силы появятся, и голос приободрится.

+1

5

Когда-то у него уже было такое состояние, поэтому ему ой как знакомо всё это. "Хорошо, что посиделки были в баре, а не у меня дома" Промелькнула мысль у Урагана Маре в тот момент, когда босс сказал о том, что заедет, так как иначе он не один был бы в квартире сейчас, а с собутыльниками. Только это не облегчало положение. Если с этим проблем не было, то имел место бардак, так как Закуро нельзя было назвать образцовым джентельменом, который заботится о чистоте и о том, что надо дом держать в таком виде, чтобы не стыдно было принимать гостей. Впрочем, Урагана это не волновало.
Хранитель отпил глоток горячего кофе, пока Джессо задавал вопросы и говорил о том, что заедет. Хозяин квартиры был не против, чтобы Бьякуран оказался здесь, но в то же время против, так как в состоянии похмелья хочется лишь одного - свернуться калачиком и провалиться сквозь землю.
- Со мной всё в порядке. Просто голова разламывается... - "и сушняк долбит, и вообще умираю..." - если не трудно, купите лекарство от головы. - "а лучше гильотину. Можно складную". Раз сам босс решил позаботиться о своём Хранителе, то Ураган решил не противиться этому. - и чипсов. Да, хочу их, - а вот это уже каприз чистейшей воды. "Стоит посмотреть, сколько у меня денег". Закуро залпом опустошает чашку до конца и ставит её на стол, после чего облокачивается на спину стула и запускает пятерню в мокрые волосы. "Собраться, собраться, собраться" мысленно Ураган уже давал себе подзатыльники, пытаясь заставить организм функционировать нормально. Стоило это сделать до прихода Бьякурана, хотя кого тут обманывать, наверняка босс поставит вопрос ребром и спросит напрямую, от ответа будет не отвертеться. Вернее, можно будет не отвечать, но это только ещё больше ввергнет Закуро в неудобное положение.
Закончив связь с боссом, Закуро пошёл обратно в спальню, оставив кружку на столе. Стоило хоть как-то навести порядок, а затем и одеться.

+1

6

Бьякуран явился через пятнадцать минут после звонка, как обычно - в приподнятом настроении, бодрый и сияющий, будто новенькая, только что выпущенная серебряная медаль. Впрочем, он так вёл себя всегда, не позволяя людям узнать о том, какие эмоции он в действительности испытывает, даже если всё совсем паршиво, так, что тянет забраться в петлю или полетать с крыши многоэтажки. Он встретил Закуро лучезарнейшей из своих улыбок, и, первым же делом, прямо с порога вручил ему упаковку таблеток, и выглядел до такой степени гордым, словно проходила церемония награждения, и он передавал чемпионский кубок. Да уж, он отлично умел устроить целый спектакль из самых простых вещей и событий.
- Вот! Всё как ты просил... Но я не знал, какие чипсы тебе хочется, поэтому набрал всего понемногу, - во второй руке Джессо держал большой и битком набитый разноцветными упаковками чипсов со вкусами на все случаи жизни пакет, приятно шуршащий всякий раз, как его задевали, - Закуро-кууууун! - поставив свою ношу на пол, так осторожно, чтобы вся эта благодать не рассыпалась, Бьякуран со всей своей детской непосредственностью, не менявшейся, сколько бы лет ни проходило, бросился, а, если быть точным, то чуть ли не прыгнул Хранителю Урагана на шею и повис на нём, мягко и доверчиво целуя в щёку и разве что не мурлыкая, - Больше не заставляй меня так нервничать, пожалуйста. В первую очередь меня заботят твои жизнь и здоровье, поэтому не пугай так, - тихо проговорил Джессо. Конечно же, он понял, что случилось с Закуро, и какого рода недомогание тот испытывает. И, конечно, его это расстроило, но на фоне всего, что он успел себе сочинить, пока Хранитель не отзывался по телефону, похмелье являлось наименьшим из зол, так что облегчение по поводу того, что Закуро не в какой-нибудь больнице, или где-то ещё похуже, оказалось сильнее негодования, разочарования в Урагане Маре и всего прочего. Джессо даже простил ему полное нарушение субординации, из-за которого их Семью весь Альянс мог на смех поднять, если бы узнал. Так себе, значит, из него босс... Да и друг тоже, если у него близкий человек напивается, а он даже и не в курсе.
Но Закуро и правда выглядел неважно. Ему требовалась настоящая еда... И, по правде говоря, Бьякуран изрядно сомневался, сможет ли тот сегодня работать. Небо Маре же не являлся настолько извергом, чтобы волочь с собой расклеившегося и ослабленного человека. Что ж, он справится сам, не впервой. Ну, в самом деле, с насколько крупной опасностью ему предстоит столкнуться? Вряд ли там есть нечто, способное его даже ранить, не говоря о том, чтобы уничтожить... Хотя, в своё время Бьякуран и о Джагере так рассуждал, а что вышло в итоге? Джессо признавал, что порой вёл себя, словно был всемогущим, бессмертным и неуязвимым, даже когда отдавал себе отчёт, что дело по правде - дрянь, беспечностью и легкомысленностью по отношению к своей безопасности повергая всех без исключения Хранителей Маре и многих знакомых из других Семей в ужас.
- Я хотел попросить тебя о помощи, но мне кажется, что ты не в лучшей форме для этого... - удручённо и печально продолжал Джессо, отпустив и без того многострадального Закуро, решив не обременять того своим весом и объятиями, и дав возможность наконец принять вожделенное лекарство. Поколебавшись немного, Бьякуран всё-таки выдохнул вопрос, который мучил его в данную минуту: - Зачем, Закуро-кун? Я знаю, что люди пьют, когда им плохо и больно. Алкоголь даёт им ощущение того, что страдания становятся легче, утрачивая свою прежнюю остроту... Почему ты не сказал мне? Я хочу знать, когда тебе тяжело, я ведь тебе не посторонний... Неужели я ничего не могу для тебя сделать, чтобы тебе не приходилось прибегать к спиртному? - лиловые глаза, обращённые на Хранителя, переполняли непонимание, растерянность и досада на себя за то, что он, Бьякуран, является настолько ничтожным Небом, что к нему даже не решаются обратиться его же собственные родные и любимые люди. Он чувствовал себя виноватым за то, что рядом с ним, у него под боком, Закуро довёл себя до такого, а он ничем не поддержал, не остановил, помешав травить организм крепкой выпивкой... И хорошо, если больше ничем другим, ещё похлеще. А он-то полагал, что Ураган уже избавился от подобной потребности! Как же мало ему известно о своих же Хранителях... Интересно, а другие ничего не скрывают? Такого, что ему тоже не понравилось бы.

+1

7

Всё то время, пока босс направлялся к своему Хранителю Урагана, Закуро наводил хоть какое-то подобие порядка. Заправил постель, накрыл пушистым покрывалом, которое подарили влюблённым на вторую годовщину и одна из немногих вещей, которую он забрал из той деревушки, в которой жил. Одежда в шкаф, всякая мелочёвка на полочки серванта. Пока разбирался с одним, время как-то слишком быстро пролетело. Ну, по крайней мере, волосы успели подсохнуть благодаря своей длине - не слишком коротких, но и не длинных. Вот только переодеться он не успел до того, как раздался звонок. Чертыхнувшись, он пошёл встречать гостя, кутаясь получше в халат и завязывая пояс, чтобы не устраивать тут нудистский пляж. Конечно, неплохое зрелище, которое он мог устроить, находясь в одиночестве, но уж точно не перед посетителями.
Дверь открывается и на пороге оказывается Бьякуран с лучезарной улыбкой на лице. На неё даже Закуро ответил, приподняв уголки губ. Он принял упаковки таблеток с благодарностью. А вот обьятий он не ожидал явно, предполагая, что Джессо будет недовольно выглядеть.
Закуро издал смешок. Безусловно, ему было приятно такое обращение, не смотря на боль в голове, которая отстукивала свой ритм, никому не понятный. 
Да, давненько Ураган не ощущал поцелуи в щёку, да ещё такие мягкие и нежные, благодаря которым хочется просто расслабиться. Хранитель не расстерялся, а тоже обнял Джессо и скосил взгляд, глядя на лицо босса. Их лица были сейчас так близко, но не это волновало, а то, что он чувствовал тепло другого человека, которого порой недостаёт, потому что он ещё не свыкся с тем, что он теперь один в этом мире. Осадок не так просто победить, поэтому на всё нужно время. А вот на слова, сказанные в подобном тоне, хотелось погладить по голове и сказать, что всё будет хорошо, но Закуро лишь улыбнулся, так, будто показывая тем самым, мол, не волнуйся, всё чудесно.
Однако, такие обьятия не прошли бесследно и теперь уже Закуро чмокнул босса Джессо в щёку и сказал:
- Спасибо.
Так и хотелось положить голову на плечо Бьякурана, но он воздержался от подобных вольностей, иначе так можно было бы вовсе расслабиться и рухнуть прямо здесь и не важно, кто на ком распластался бы. 
Хранитель мог бы так простоять ещё долго, без осознания того, что послужило причиной больше - тепло или похмелье, с которым боролся организм, если бы Джессо не отстранился. 
"Помощь? Твою мать! Он сомневается в том, что я что-то могу делать, когда от меня это требуется." 

Когда он это сделал, Закуро прихватил с собой пару пачек чипсов и пошёл на кухню, не забыв при этом предложить Бьякурану проследовать за ним. Там он довольно быстро разделался с таблетками, выпив сразу две, запивая водой. Потом поставил чайник, чтобы тот подогрелся. Затем подошёл к столу, на который он сложил то, что принёс, открыл пачку чипсов и захрустел. А тем временем разбор полётов начался, от него Урагану некуда было скрыться. Вздох и Ураган опускает голову, позволяя врлнистым прядям упасть на лицо.
- Хм.. Я не хотел, чтобы кто-то волновался обо мне. Я предпочитаю не говорить того, что забыть своё бывшее счастье оказалось куда сложнее, чем я думал, - Закуро прикрыл глаза, перед которыми вновь всплыл образ той, которая покинула этот мир, а рука с силой сжала пакет, - хотя конечно, лишь со временем воспоминания о былом перестают разъедать душу, которая не знала, как помочь.
Грусть, тоска. Да, если бы они находились где-то ещё, то Ураган не позволил бы себе такого - показать, что тебе тяжело, а тут они находились вдвоём и никто их не видел. Хорошо ещё, что это не было краем, при котором трудно сдержать слёзы, хотя Закуро находился довольно близко.
Глубокий вдох, сопровождающийся последующим выдохом и Хранитель Урагана снова смотрит на Джессо, махнув головой так, чтобы волосы больше не падали на лицо. И улыбнулся, правда также фальшиво, как мог Бьякуран из не свершившегося будущего, - простите, но душевная боль иногда даёт сбои. Да, я помню, что давал обещание не издеваться над собой, но... - улыбки не стало, а сам Ураган пнул рядом стоящую табуретку, отчего та с грохотом перевернулась. От вины, от безысходности. Сам же он продолжил хрустеть чипсами.
- Ненавижу себя и эту чёртову жизнь! - вспылил он, после чего подошёл к окну, сквозь занавеску смотря на улицу, где виднелись деревья, другие дома, маленькие люди, которые казались муравьями.
- Извините. Мне неприятна эта тема, но раз уж спросили, то я ответил, как есть. А там уж, выпив немного, трудно было удержаться от соблазна. Тем более тогда, когда теряешь смысл жизни, - Закуро хмыкнул, а после решил перейти на другую тему, ну или попробовать.
- Так о чём Вы меня хотели попросить? Я же не посмотрю на своё состояние, если что-то случилось.
"Да это получится мазохизм чистейшей воды. Но это даже будоражит кровь! Интересно, насколько меня хватит."

+1

8

А Джессо, между тем, был наиболее далёк от того, чтобы вот теперь разъяснять суть задания. Ещё чего, Закуро же сам на себя не был похож, и сначала ему надлежало вернуть решимость и достоинство мужчины и бойца. Иначе он послужит не более, чем мясом в любой драке. А им, вероятно, предстояла битва посерьёзнее обыкновенной разборки. От приступа отрицательных эмоций Урагана, от вспышки его гнева стало страшно и как-то пусто. Глаза Бьякурана от каждого слова Закуро становились всё более безжизненными, а потом... Он не заметил, как по щекам побежали тоненькие дорожки слёз, смочили губы, заставив испытать их солёный вкус.
- Нет, - прошептал Джессо, ощущая, как ему самому передаются чувства Хранителя, как его переполняют горечь напополам с отчаянием. Как же ему хотелось навсегда избавить Закуро от таких страданий, забрать всё себе, не дать Урагану больше так медленно, но верно губить себя.
Бьякуран, действуя исключительно по наитию и как-то механически, почти не управляя своим телом и мыслями, бросился к Закуро, обхватил его обеими руками и уткнулся лицом в грудь, сдавленно всхлипывая и глотая пытающиеся прорваться наружу рыдания. Пальцы Неба почти конвульсивно вцепились в ткань одежды Хранителя, и Джессо прижал его к себе так крепко, как только мог, не поднимая навстречу взгляду Закуро свои заплаканные, полные боли и мольбы глаза.
- Не говори, слышишь? Никогда больше не говори так. Твоя жизнь не напрасна. Ты замечательный человек, и я не позволю тебе утопить свою гордость и рассудок в алкоголе, ты не настолько слабый, чтобы сломаться, я знаю!
Он говорил торопливо, сбивчиво, горячо, и голос его от волнения и страха за близкого дрожал. Бьякуран не знал, как ему донести всё то, что закипело у него на душе, когда Ураган объяснял, каково ему приходится.
Тепло объятий, которым Джессо хотел поделиться, без остатка. Успокаивающий и дающий надежду звук биения сердца - сильного, выносливого, могучего сердца, способного справиться с любой боевой передрягой, но так тяжело раненого изнутри. Вздымающаяся и опускающаяся от дыхания грудная клетка. Запах тела, смесь естественного с тем, что остался после мытья. Это всё такое настоящее, такое нужное, и Бьякуран не мог позволить себе снова потерять своего Хранителя Урагана. Тот заслуживал жизни, долгой и полноценной, яркой и насыщенной жизни. А не прозябания в кругу не отпускающих его на волю воспоминаний. Разумеется, памятью стоило дорожить, она, безусловно, являлась одним из наиболее нужных элементов становления, развития и сохранения личности каждого из людей - однако, разрешать ей порабощать себя нельзя, потому что, кроме прошлого, есть настоящее и будущее. Цепляться за то, что уже прошло, и не прекращать винить себя - значит, потерять не только то, что было тогда, но и то, что есть сейчас. А была у Закуро семья. Не мафиозная, обычная, самая что ни на есть подлинная. Бьякуран и Кикё, готовые всегда прийти на выручку и помочь, даже если бороться предстояло с собственными демонами Закуро. Маленький Дейзи, всегда выкладывающийся до последней крупицы солнечного хадо, без раздумий, когда это требовалось. Даже надоедливая в своих попытках по-детски задразнить Урагана Блюбелл. Разве кто-то из них хотел бросить Закуро одного? Хотел бы, чтобы он планомерно загонял себя в угол и, при этом, молчал, не желая обременять? Да зачем вообще нужны родные, если ты считаешь себя не вправе обратиться к ним, когда тебе паршиво?!
- Ты никогда не становился никому рабом, - и это так, потому что нынешний Бьякуран ни разу не ожидал от Урагана Маре коленопреклонённой покорности, и даже не понимал теперь, что находил в этом дешёвом пафосе раньше, - Так не сдавайся и теперь. Не сдавайся своей слабости, не падай перед ней ниц, ведь... Разве она хотела бы увидеть тебя таким? Увидеть, как ты себя ненавидишь и хочешь загнать в могилу? Она... Твоя жена.
Прижавшись щекой к Закуро и уже сам едва дыша, Джессо говорил тихо, но так уверенно, как редко когда можно было от него услышать, чтобы это не перемежалось с легкомыслием, иронией или подростковой, даже при том, что из этого возраста Небо вышел, бравадой. Сейчас он вёл себя как взрослый, состоявшийся, умный, и даже мудрый.
- И вот ещё что. Её и правда больше нет. И я об этом скорблю вместе с тобой. Но у тебя есть мы! Мы рядом, и мы ещё живы! Вот, я здесь, прямо перед тобой. Я не могу заменить тебе любимую, к сожалению, но я тебя не оставлю, и я верю в тебя! Верю, Закуро-кун! И, знаешь, что? Починить разрушенное невозможно, но я хочу подарить тебе новый смысл и новое счастье. Только не отвергай их, я прошу тебя... И скажи, что надо делать.
На этом Джессо всё-таки выдохся, и даже как-то обмяк - настолько, что, если Ураган его не придержит, он безо всяких сомнений упадёт на пол. Ему самому от всего произошедшего стало плохо, и он всё ещё боялся. Очень боялся, что никакие аргументы не подействуют, и Ураган продолжит себя казнить, внешне пытаясь прикидываться, что всё нормально. Да с него такого глаз лучше не спускать, нынче он напился - завтра попробует наложить на себя лапы. А Бьякуран холодел от истинно животного, неуправляемого ужаса, лишь только представляя себе, как взгляд Закуро остекленеет, и в зрачках погаснут искорки переживаний, мыслей, самой жизни, и он больше не отзовётся, сколько бы его ни звали обратно. В нём не останется ничего, ни единой капли, от всего того, что было так приятно, когда Джессо касался его сейчас. Закуро прекратит быть, и никогда, никогда снова они не встретятся. А будут лишь комья земли, стучащие по крышке гроба, прощальные цветы на могильном камне и опустевшее, бесприютное, безразличное ко всему, стылое, плоское небо, одиноко и отрешённо растянувшееся над головами. Бьякуран отказывался такое принимать, и он продолжит стоять на пути Закуро туда до последнего вздоха. Не отпустит. Не бросит сжигать себя и постепенно сходить с ума. Ни за что.

+1

9

Конечно же, Бьякуран не станет подвергать жизнь Погребального Венка опасности, когда Ураган неважно выглядит и чувствует себя, не смотря на то, что сам Хранитель мог бы пойти напролом, пытаясь достичь нужной цели. К этому тоже привыкание было постепенное, так как слишком уж яркими были воспоминания о тёмной стороне босса Мильфиоре. Тот Бьякуран не стал бы нянчиться с Закуро.

Что-то ёкнуло внутри, когда босс Джессо прикоснулся к хранителю, а глаза расширились. Будто кто-то сжал сердце в тиски, и стало невозможно дышать.
Гордость и рассудок? Он уже терял данные качества, когда уходил в запои на неделю или две. Тогда трезвое состояние было для него редкостью, потому что хотелось забыться, испариться, провалиться сквозь землю, лишь бы никогда больше не видеть мир, в котором он жил. Поэтому встреча с молодым Кикё на тот момент была большой удачей, после которой Закуро перестал так много пить. Вот только сейчас приходится вновь собирать осколки гордости в единый образ из целой горки стекляшек разного размера и формы. Это довольно трудоёмкий процесс, но он всё-таки удаётся понемногу. А в данную минуту ещё и самообладание стоило вернуть в нужное русло.
Жена Хранителя Урагана действительно не хотела бы его видеть в таком состоянии, подавленном и разбитом. Наоборот, её брала бы гордость при виде сильного духом человека, которого ничто не может сломить, но почему так трудно сделать это? Почему нельзя просто жить дальше и ни о чём не задумываться? Как убить маленького червячка внутри, который разъедает душу, даруя ей пустоту? Слишком много вопросов, которые человек должен решить сам.
Бьякуран говорил о том, что не сможет заменить любимого человека, о семье, а Закуро оставалось лишь усилием воли воспринять всё это до конца. Перед глазами был невидимый образ, её образ, потому что когда разговор заходит о ней, то Ураган перестаёт понимать что-то ещё в том колличестве, в котором действительно нужно.
Закуро моргнул и только сейчас осознал, что Джессо тоже разнервничился, да ещё и заплпкал, только, похоже, сильнее Урагана, так как норовил рухнуть на пол. Молодой человек не дал ему это сделась. Подхватив его за талию, он подвёл его к стулу и усадил. После чего полупустую пачку чипсов положил на стол, быстро выключил чайник, налил боссу, да и себе, по стакану прохладной воды и подал один Небу.
- Новый смысл жизни появляется тогда, когда есть либо цель, которую нужно достичь любой ценой, либо новые отношения, - он опустился сначала на колени, а потом и вовсе сел рядом с боссом на полу и положил одну руку поперёк ног Неба Маре, после чего залпом опустошил стакан и поставил на пол, - чтобы полюбить кого-то ещё, нужно забыть и отпустить прошлое, а это нереально, - Хранитель положил голову на руку, а вторую тоже угнездил на боссе, смотря при этом в одну точку. - Даже проститутки проблему не решат. Они лишь для развлечений, потому что даже секс без любви пустая трата времени и энергии, несмотря на всю приятность, - Закуро усмехнулся, прикрывая глаза и расслабляясь. Голос становился всё тише и тише, ослабленный организм требовательно говорил своему хозяину о том, что надо восстанавливать силы и нечего страдать хренью, - благодаря вам всем я и живу в этом мире. Вполне вероятно, что иначе меня могло бы уже не быть, - в последние слова, чтобы их понять, надо было вслушаться. Закуро стал тихо мирно посапывать, задремав у босса на коленях. Больше не было сил бороться с тем, что называется недомоганием организма, слишком уж много было выжрано - другого слова не подобрать.
***

Закуро не знал, сколько прошло времени. Дрёма довольно быстро перешла в сон, а там уже на фоне всех своих переживаний к нему во сне пришла жена. Красивые сцены обьятий и поцелуев, а фон, словно в фильмах, мерцает и искрится фейерверками, однако вскоре невидимая сила уносит их в разные стороны, а по фону стекает алая кровь. Когда же он видит её в гробу, то резко открывает глаза.
В реальности это выглядело так: сначала на лице появилась милая улыбка, а потом выражение лица приобрело недовольность. Улыбка сошла на нет, а брови нахмурились. Дыхание стало неровным, а вскоре он проснулся.
- Бьякуран-сама..., - отсутствующий голос и сбитое дыхание окончательно даёт понять, что Хранитель проснулся.

Отредактировано Zakuro (2016-09-09 15:25:09)

0

10

Бьякуран перебирал алые пряди волос Хранителя Урагана и понимающе молчал. Слушал. Он больше не плакал, и то головокружение, от которого он повис на Закуро ещё недавно и чуть не потерял сознание, прекратилось, когда тот додумался его усадить. Грозный Багровый Венок сейчас казался уязвимым как никогда, но Джессо не знал, как его ещё ободрить, поэтому ограничился поглаживаниями по голове. А потом Закуро и вовсе заснул, и, когда Небо Маре убедился в этом, то осторожно высвободился, прикидывая, как тащить Хранителя, который больше и тяжелее его, до кровати. В итоге не стал, нашёл компромисс - принёс подушку и одеяло, подложив мягкое под голову Урагану и укутав его. Улыбнулся и, недолго думая, принялся хозяйничать на кухне. А что, в конце-концов, он - босс этого недоразумения, имеет право вернуть то из мира медведеподобных чучел во вселенную приличных людей. Хотя, конечно, это невероятно смешно, этаким образом он, Бьякуран, утратит репутацию главного раздолбая в своей Семье.
Порывшись в ящиках и в холодильнике, Джессо обнаружил пельмени, а также ингредиенты для неплохого салата. Помидоры, огурцы, лук... Только вот зелени и майонеза не хватало, да и соли маловато осталось, на самом донышке. Пришлось на всех парах сгонять до магазина и обратно, выстояв очередь к кассе из пяти человек. Зато теперь можно было приступить к приготовлению приличной еды. Ну, как приличной - лучше, чем чипсы и тому подобная забивающая живот чушь. Для начала Джессо проверил, не вышел ли у продуктов срок годности. Затем Бьякуран нарезал овощи аккуратными небольшими ломтиками, одновременно помешивая пельмени и не давая им развариться или слипнуться. Честно говоря, этому блюду он не очень-то доверял, считая так себе качества пищей, но ничего не попишешь, надо признаться, что босс Джессо являлся не ахти каким поваром, и прилично питался либо в заведениях, где над процессом приготовления пищи старались профессионалы, либо когда ему готовил кто-то из Венков. Так же он вполне мог несколько суток прожить на одном зефире и других сладостях, воплощая собой истинный ночной кошмар любого дантиста. Хотя, зубы у него пока что ещё не испортились... Но, с другой стороны, какие его годы?
Когда Закуро проснулся, Бьякуран уже выкладывал пельмени на тарелку, украшая их сверху обильным количеством сметаны. Для салата он выбрал самую большую и глубокую посуду. То и другое он поставил на стол, и, вручив Закуро ложку, тоном, не допускавшим возражений, с ангельской улыбкой сказал:
- Будешь кушать. Если хочешь, я тебя покормлю, - кажется, эта идея пришлась Джессо по душе, но взгляд его окончательно стал таким, как если бы Закуро было лет пять, и тот являлся капризным малышом-нехочукой, разбрасывающим по всей кухне кашу и разливающим суп. Всё бы ничего, но речь шла о мужчине возрастом старше Бьякурана, и, теоретически, гораздо больше знающем о жизни.
Выбора у Закуро, конечно же, не было. Разве что в том, поест ли он сам, или же его будут пичкать, будто он и правда не вышел из возраста мелкого носителя слюнявчиков и подгузников на лямках.

0

11

Приятный запах распространился по всей кухне, правда, Закуро ещё пребывал в мире сна, а потому понял, что происходит, лишь спустя примерно полминуты.
.- Э? - Закуро не ожидал такого поворота событий. Нет, он понял бы, что босс дал ему время поспать ещё немного после такой чудной ночи, но чтобы сам лидер семьи стал готовить для него... Он бы меньше удивился, если бы это была Блюбелл, потому что они на равных были Хранителями. Лишь в параллельных мирах они являлись или являются правителями. Вот те "Я" понятное дело, что примут это, как должное, будто так и надо. Хотя когда кто-то для тебя готовит что-то поесть, всегда приятно, так как это является заботой.
Некоторое время он лупил глаза, периодически хлопая ресницами, на Бьякурана. При этом сон мигом вылетел из головы, как только босс сказал, что сам его может покормить. Чёрта-с два он предоставит ему такие лавры. Пусть ему не было ещё и тридцати лет, благодаря чему можно было бы покапризничать, но сейчас Ураган был не в том настроении, чтобы позволять кому-то его кормить. Да и к тому же, он и так понимал, что упал в глазах босса, поэтому не мог позволить "добить" себя окончательно. Похоже, имеющаяся гордость взяла верх над ленью.
- Нет уж, -рыкнул Хранитель Маре, скидывая с себя одеяло и вставая, - сам справлюсь. Не ребёнок уже.
 Сев за стол, он ткнул ложкой в еду. Есть вроде и хотелось, но в тоже время и нет. Лишь то, что Джессо говорил о какой-то помощи, заставило приступить к поеданию завтрака. Всё-таки наверняка они пробудут там весь день. И да, салата он намеренно положил себе лишь половину. О чём бы там не просил Бьякуран, без сил вряд ли что-то получится сделать. Тоже самое относилось и к боссу семьи.
- А как же Вы? - спросил Хранитель, посмотрев на босса Джессо, - если Вам нужна моя помощь где-то, то вряд ли мы пробудем там недолго, а это значит, что Вам тоже надо поесть.
Закуро встал из-за стола и, подойдя к шкафчику, достал оттуда макароны. Поставил в небольшой кастрюле воду разогреваться.Отсыпал на одну порцию макарон в кипящую воду, когда та достигла максимальной температуры, а пока те варились, занялся горячими напитками. Узнав у босса, что он хочет, чай или кофе, сделал по кружке обоим, причём ради Джессо настоящий напиток, то есть если чай, то заварка, а не пакетики, а если кофе, то свежемолотый и сваренный, благо, зёрна  были в наличии. Когда макароны были готовы, Ураган выложил их на тарелку, добавил несколько ломтиков варёной колбасы, что имелась в холодильнике и поставил на стол. То же самое проделал с напитком, а к нему достал печенья.
-Вот. Вам тоже надо поесть. И не обсуждается! - сказал Хранитель Маре, усаживаясь за стол и пододвигая себе кружку. Он даже подзабыл о том, что голова то ещё не до конца прошла и периодически давала о себе знать, но было уже лучше.
Не Бог весть что Закуро приготовил, но это лучше, чем ничего, ведь, любимого Бьякураном зефира у него нет. Знал бы заранее, что придёт к нему Небо семьи Джессо, мог бы прикупить.

+1

12

Было сюрреалистично-приятно и на удивление уютно вот так, по-домашнему, сидеть в гостях у своего Хранителя Урагана, наблюдать за ним с тёплой понииающей улыбкой, ощущать, что здесь ему рады, даже когда он сваливается вот так внезапно. Кто бы мог поверить, что Бьякуран Джессо и Багровый Погребальный Венок бывают вот такими. Как нормальные, самые обыкновенные, близкие родственники... С удовольствием прихлёбывая кофе и уплетая за обе щеки так, что чуть ли не за ушами трещало, Бьякуран ощущал себя счастливым, как никогда, что в полной мере было заметно по его радостной физиономии.
- Я всё утро проторчал на совете Альянса, Закуро-кун, - прожевав и проглотив огромную порцию еды, занявшую ему весь рот, легкомысленно и бесхитростно прощебетал Джессо, - От одного вида их рож у меня разыгрался аппетит, - продолжал он, улыбаясь, как будто речь шла не о людях, вытрепавших немало нервов его Семье, - Ума не приложу, как можно относиться ко всему в жизни настолько серьёзно, как это делают они, - Бьякуран сделал вилкой с наколотой на неё вермишелиной неопределённое движение в стиле "но, ладно уж, я прощаю человеческое несовершенство", - В общем, у нас с тобой есть дело. Мы летим в открытый океан, искать там принадлежащее мафии судно, с которого исчезли пассажиры, экипаж, а также те, кто сунулся на борт в целях расследования данной проблемы. Знаешь, мне почему-то показалось, что все они будут рады, если я тоже не вернусь. Но я не хочу отправляться туда в одиночку, мне нужны твои помощь и защита, Закуро-кун. Только пойми меня правильно, - Бьякуран заглянул Хранителю в глаза, - Я тебя не принуждаю. Вероятно, там и впрямь опасно, и рисковать тобой я бы не хотел. Поэтому я даю тебе право отказаться, скорее всего, я справлюсь и сам, просто подумал подстраховаться.
Бьякуран не испытывал ни страха, ни беспокойства по поводу собственной участи. Он ведь живучий, из всяких передряг выбирался. В компании, конечно, лучше, но он сомневался, что они нарвутся на что-то экстраординарное, и, возможно, проблема выеденного яйца не будет стоить. И Джессо вовсе не собирался выполнять всю чёрную и грязную работу руками Закуро, использовав того, как подопытный материал для исследования возникшей аномалии - а ведь именно подобным образом поступил бы прежний он, не так ли? Разве что, выбрал бы не Венка, а менее ценное звено, дабы скормить его неведомой напасти, притаившейся в недрах плавательного средства. А то и нескольких, для чистоты эксперимента, и если с первого раза догадаться о сути затруднения не получится... Нынешний Бьякуран ни в коем случае не обошёлся бы так с верной ему душой. Больше того, ему вдруг показалось, что он вообще зря поднял эту тему при Урагане, стоило отправиться самому, а к другу зайти уже по возвращении... Но... Бьякуран попытался проявить ответственность не только за сохранность Венков, но и за собственную жизнь, не относиться к ней чересчур поверхностно, не взваливать всю ношу всегда лишь на себя... И проявить доверие к силе и преданности Закуро, готового помогать своему боссу и вряд ли способного позитивно и спокойно воспринять новость, что тот трясётся над ними так, будто держит за кисейных барышень, способных раствориться от неосторожного толчка, или даже порыва ветра, а вовсе не за полноценных бойцов, кому сам дал кольца и коробочки, чтобы они шагали рядом с ним, а вовсе не вечно прятались под безопасным крылом Бьякурана, подобно недавно вылупившимся слепым и неуклюжим птенцам. Они - соратники, те, кто может друг на друга положиться, и что следовало бы думать Закуро, если бы тот узнал, что Джессо не отваживается доверить ему свою спину, то есть, считает, что Ураган Маре не отстоит его? Более того... Это были бы сомнения не только в отношении Закуро, но и в самом себе, в своём умении оборонить членов Семьи от беды. Признание своей личной слабости, непригодности к званию главного, ведущего за собой. Разве Небо Маре настолько тусклое и несостоятельное? Разве он даст собственным колебаниям помешать ему двигаться вперёд и добиваться поставленной цели? Он хотел укрепить узы своей Семьи, сделать их крепче стали и алмаза, вдохновлённый примером Вонголы. Сила Вонголы, её несокрушимая мощь, преодолевшая влияние и гнёт Мильфиоре - в их единстве. А разрозненные, уничтожавшие друг друга, не моргнув глазом и без зазрения совести, бешеные волки, которых он набрал, ничего, разумеется, не смогли противопоставить, хотя их было куда больше, а против них выступили дети, вынужденные набирать опыт на ходу. Эту ошибку нельзя повторять.
- Если ты отправишься со мной - я сделаю всё, чтобы ты вернулся целым и невредимым, - глядя Закуро в глаза, твёрдо пообещал Бьякуран. Плевать на все обстоятельства, с которыми им предстоит столкнуться, ему по плечу сдержать данное слово, не всё на свете определяют судьба и рок, он обязательно справится. Не допустит повторной гибели Закуро, не даст никому и ничему причинять Урагану боль. Это его дорогой и незаменимый друг, близкий человек, без которого Джессо не обойдётся. Точнее, он не так никчемен, чтобы сразу сломаться от потери своего Урагана, но та дыра в груди под сердцем, сосущий чёрный провал, ничто не залечит до конца, и ему всегда будет недоставать Закуро, несмотря на грубость, отсутствие хороших манер и все остальные недостатки, очевидные или нет.

+1

13

Попивая кофе из чашки, Закуро внимательно слушал босса семьи Джессо. Тот говорил о корабле, который принадлежал мафии и на котором творится что-то странное. Это заставило задуматься даже раздолбая Урагана. Данная неизвестность отправляла в увлекательный полёт сознание, рисуя различные картины об обитателях на странном корабле. От каких-нибудь существ, похожих на Виндиче без плащей, бинтов и шляп до мифических, которым что-то нужно. Но если это мафиозный агрегат, то почему там неспокойно? Кто-то его захватил?
Хранитель урагана прислонил пальцы к подбородку, задумчиво потирая и почёсывая его. Он явно не знал, что сказать на всё это.
- То есть, если мы туда отправимся, то не факт, что вернёмся.
Предполагать, что там с ними ничего не случится слишком самоуверенно. А вот страх перед неизведанным полностью застилал интерес, будто покрывало, что кладётся поверх постельного белья. 
Слова, которые Джессо сказал потом, заставили опустить голову вниз и усмехнуться. Нет, ну это уже комедия какая-то. Джессо говорит о том, что тот может не идти. Да, определённо, данный Бьякуран ему нравился больше, чем прежний, благо, есть, с чем сравнивать. Другой Джессо без труда отправил бы Урагана одного и не пожалел бы его, если бы тот сгинул в мир мёртвых.
- Эх. Бьякуран-сама, не смотря ни на какую опасность, я, как Хранитель семьи,  всегда готов помочь. - Закуро посмотрел в глаза Бьякурана с ледяной уверенностью, как смотрел он в не свершившемся будущем, а потом губы исказила ухмылка, - да и к тому же, давненько я не получал таких заданий, где нужно применять силу. Может, удастся там хорошенько подраться?! Я пошёл собираться.
Закуро встал и пошёл в спальню, где располагался шкаф с одеждой. Ну не в халате же ему быть в качестве телохранителя, в самом деле. Тем более, рядом с боссом. Посмотрев в окно и увидев, какой там ветер, сразу стало понятно, что одеться лучше потеплее. В комнате он переоделся: носки, брюки, водолазка, кофта. Причесал теперь уже сухие волосы. В одну руку взял коробочку, а в другое кольцо Маре и через 10 минут вернулся к Бьякурану, держа атрибуты в руках.
- Моя коробочка Ада жаждет быть открытой, - с неподдельным воодушевлением сказал Погребальный Венок Урагана. - Вы же позволите мне в случае чего использовать силу? А кстати, почему Вы отказались от того, чтобы вживить коробочки в наши сердца? - спросил Ураган, надевая кольцо Маре с красным камнем на средний палец правой руки. Не то, чтобы он хотел этого, просто было любопытно, почему нет. Конечно, по воспоминаниям он помнил, каково ему приходилось терпеть ту адскую боль, что разрывала на части плоть и сознание, заставляя орать, как резаного (хотя почему как?), но зато использование было более удобным. Уже не потеряешь нигде, а тут надо следить.

+1

14

На первый вопрос Хранителя Джессо кивнул, разумеется, не имея ничего против применения пламени при необходимости, и полностью доверяя Закуро в том, что тот не будет использовать свои способности против тех, кто ни в чём не замешан и не виновен. Этот Венок отличался от чудовища, которого лишь запреты на привлечение чересчур пристального внимания удерживали от высвобождения жажды кровопролития. Он не будет убивать ради одного лишь самого процесса, упиваясь властью над чужими судьбами и страхом окружающих. Бьякуран даже улыбнулся, ему простые и понятные радости Урагана казались чем-то умилительным, показывая, как же мало порой надо человеку для получения удовольствия... Однако, услышав следующую реплику, Бьякуран, уже готовый переступить порог дома и выйти на улицу, замер на месте, а затем резко развернулся и вперился изумлённым и немного раздражённым взглядом в глаза Хранителю. Джессо казался глубоко задетым, словно бы Закуро его оскорбил, не поверхностно и легко задел, а глубоко и серьёзно ранил. Кажется, отвесь ему Багровый Венок оплеуху и обзови - не вышло бы настолько горько и унизительно. За кого Закуро его вообще принимает?!
- Ты что же, думаешь, что после всего, пережитого вами по моей милости, я бы смог причинить вам ещё новую боль? А ты забыл, сколько лет было тогда Дейзи-куну и Блюбелл-тян? То, что ты и Кикё-кун - здоровые и крепкие мужчины, не отменяет того факта, что Блю-тян была всего лишь хрупкой семилетней девочкой, едва-едва покинувшей больницу, избавившейся от неизлечимой инвалидности!! А Дейзи-кун... Ты не видел, в каком состоянии я его обнаружил, и что над ним творили в психиатрической лечебнице!! Я должен был их под скальпель положить?! Или ты полагаешь, что я способен говорить, что изменился, и, при этом, истязать детей? Да я же... Первым делом, решив собрать вас вновь, я постарался обеспечить отсутствие необходимости в такой операции. Даже ради благого дела, или того, что лишь кажется таковым, я не хочу больше так использовать ваши тела. Я не хочу, ты меня понял? - Бьякуран смотрел на Закуро почти зло, и могло бы почудиться, что он вот-вот ударит Венка, но тот мог заметить, как Небо колотит дрожь, и что тому хочется плакать, но он сохраняет хорошую мину, чтобы не потерять достоинство, и, конечно же, в подобном состоянии он не поднял бы руку на товарища. Скорее, складывалось впечатление, будто он чуть не вцепился в запястье Закуро, сам не понимая, зачем, как если бы это была соломинка, ведущая к спасению, однако, удержался, лишь отступил от Урагана на несколько шагов, - Я не желаю больше смотреть на то, как вы страдаете и корчитесь от боли, не хочу видеть, как вы плачете... Вы мне нужны не только как Хранители, я готов на всё, чтобы обеспечить ваше счастье. И, если вы захотите отказаться от сражений и мафиозных проблем, я отпущу вас, и вам будет достаточно вернуть коробочки. Я исцелю шрамы, которые нанёс вашим душам, и не стану оставлять их на вашей плоти. Никогда. Запомни это, пожалуйста.
Судорожно втянув воздух ртом, Бьякуран, чувствуя себя обиженным и несчастным, вышел первым. Он не собирался в обозримом будущем разговаривать с Закуро больше ни о чём, кроме непосредственно дела, по которому они отправляются. Почему Хранитель Урагана не догадался о такой простой вещи сам?! Те их версии, что существовали в будущем, были всё же постарше, когда он их нашёл и позвал за собой. И, даже без учёта этого, Бьякурана не интересовало то, что они бы не умерли от операции, выдержали бы, ведь эти ребята - не просто горстка юнцов, а выбранные им бойцы, а к набору сильнейших боевых единиц, носителей колец, Джессо относился крайне щепетильно и ответственно, он взял лучших из тех, кого сумел отыскать, и, конечно, не так-то легко их было сломать... Однако, Джессо не считал, насколько приемлемым окажется количество боли, что им предстояло вынести. Он стремился по возможности оградить их от таковой вообще, во всяком случае, там, где были способы её действительно избежать. Разумеется, если бы от хирургического вмешательства зависело бы спасение их жизней, он согласился бы без раздумий и заплатил бы любую цену. Но так... За что Закуро так плохо относится к нему?! Почему считает садистом?! Губы Бьякурана почти дрожали, и он сдерживал слёзы незаслуженного огорчения. Ему казалось, что все его попытки доказать Урагану Маре, что он стал лучше, и его методы стали совершенно иными, разбиваются, будто об стенку горох. Хотя, если бы Закуро не верил и продолжал сомневаться и подозревать - он бы убил Джессо. Но тогда почему?! Какое зло Бьякуран причинил ему в этой, нынешней, жизни?!

+1

15

Эмоции переполняли Бьякурана и это было заметно, как бы он сейчас ни пытался их скрыть за маской хладнокровности. Хотя признаться честно, от этого злого взгляда по спине Закуро прошёлся холодок. Он уставился на Бьякурана, не в силах оторвать взгляда от глубины лиловых глаз, хотя и находиться под их воздействием сейчас стало невыносимо. Зачем он поднял тему коробочек, когда мог бы и сам додумать, стоило только поразмыслить хорошенько? Безусловно, Небо не станет подвергать их жизни опасности вновь, несмотря на то, что Венки готовы выдержать любую боль и любые страдания, благодаря вживлению в сердца маленьких коробочек с огромной силой.
Пожалуй, впервые за долгое время Закуро захотелось встать на одно колено и извиниться за свои слова, которые так сильно ударили по Бьякурану, но он не мог пошевелиться, внимательно вслушиваясь в слова своего Неба. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы Бьякуран больше улыбался, нежели грустил, хотя понимал, что в мафии невозможно искренне проявлять положительные эмоции, так как они являлись убийцами.

Закуро вышел вслед за Джессо, облегчённо вздыхая и закрывая за собой дверь. Он чувствовал, что его другу было нелегко говорить о таких вещах, но зато Ураган удостоверился во всём и теперь пазл был полностью собран. Правда, на душе от этого не было легче.
Когда они молча вышли из дома, в лицо ударил сильный ветер, заставляя прищуриться. Активировав своё пламя Урагана, Хранитель взмыл вверх, останавливаясь лишь для того, чтобы посмотреть на босса снизу вверх.
- Ну так мы летим или нет? - вопрошает Тиранозавр, укоризненно смотря на босса, - Прекращайте уже расстраиваться из-за моих вопросов и полетели разбираться с неизведанным, - если они тут вдвоём начнут хандрить, то можно смело ставить крест на задании отправиться к кораблю.
Долго ждать не пришлось босса и вскоре они уже летели рядом друг с другом. Ветер развивал волосы и одежду, а холод проникал к тёплой коже, щекоча её. Кто-то мог бы наслаждаться порывами стихии, но Закуро было абсолютно наплевать на неё. Его интересовал корабль и то, что их там может ожидать. Морально он уже готовился ко всему: и к выйгрышу, и к проигрышу, который может убить их или одного из, но в любом случае, умирать, так в бою, ни на секунду не жалея о том, что привело их к данному месту.

Океан был огромным, а двое Хранителей колец Маре казались мухами, которые летают в необьятном воздухе. В скором времени Закуро увидел источник, к которому они стремительно приближались. Закуро мысленно настраивал себя только на удачу, улыбаясь при этом и прожигая взглядом корабль. Приземлились они на верхней палубе и Закуро сразу попытался сконцентрироваться, питаясь уловить хадо или почувствовать какую-то жизнь, но тщетно.
- Похоже, мы здесь одни, - Хранитель подошёл к краю, смотря вдаль и только теперь подставляя лицо попутному ветру, явно наслаждаясь этим моментом. Однако, при внешней, казалось бы, расслабленности, он ни на секунду не упускал из вида босса.
- Каков будет план действий? - он посмотрел на Бьякурана, развернувшись и, облокотившись на перила, расставил руки в стороны, кладя ладони на прохладное железо. - Как я понимаю, как только мы зайдём внутрь, - он кивнул в сторону двери, ведущую в закрытое помещение, возможно даже, к каютам, - начнётся самое веселье? - усмешка отразилась на лице. Закуро прислушивался к каждому шевелению и готов был в любой момент атаковать. Всё же не стоило забывать, что на корабле творится всякая хрень, хоть это и мафиозное судно.

+1

16

По внешней видимости Джессо смягчился после того, как Закуро попытался его ободрить, однако, до самого прибытия он оставался замкнутым и тихим - не то, чтобы на самом деле подавленным, просто как бы замкнувшимся на себе и своих мыслях.
Когда они достигли точки назначения, Бьякуран, непринуждённо зависнув в нескольких метрах над палубой корабля и мерно взмахивая огромными белоснежными крыльями, пушистыми и мягкими на ощупь и на вид, покачал головой:
- На первый взгляд это так, но не делай чересчур поспешных выводов. Одни - не одни, а что-то или кто-то заставляет людей здесь исчезать, - и это были его первые слова за весь полёт, а ведь они довольно продолжительное время неслись над океаном.
Бьякурану совершенно не нравилось происходящее, и он едва удержался от того, чтобы закусить губу, и, хотя нельзя было сказать, что Джессо чересчур разнервничался - беспристрастности и флегматичности ему явно недоставало. Ситуацию он старался оценить объективно, однако, мелкие мурашки по коже и холодок в груди выдавали присутствие страха, хотя, конечно же, Бьякуран не был бы собой, если бы хоть кому-то в этом признался.
Кольцо на среднем пальце правой руки засветилось и мгновенно исторгло из себя оранжевый пульсирующий сгусток пламени, напоминавший то ли звезду с четырьмя лучами, то ли колдовской фонарик. Отсвет этого огня лёг на лицо Джессо, высвечивая его странноватую, словно бы он что-то предвкушал, улыбку.
- Неужели ты собираешься высаживаться без разведки, Закуро-кун? - он издал слегка иронический смешок, по выражению глаз Бьякурана ничего невозможно было прочитать и понять. Он как бы отгородился от Закуро незримым, но от того не становящимся более преодолимым барьером. И не то, чтобы сердился - скорее, в его душе творилось нечто неладное, но с Закуро напрямую не связанное.
Коробочка животного распахнула свои створки, и длинная белая лента выскочила оттуда наподобие чёртика из коробочки, прикреплённого к специальной пружинке и выстреливающего, едва лишь его выпускали из тесного заключения. Поток хадо быстро сформировался в дракона, деловито устремившегося вниз, намеревающегося разведать обстановку для хозяина. Однако... Едва лишь тот зашуршал вдоль поверхности палубы, как та раскололась, и началось нечто, напоминавшее больше всего извержение вулкана. Сплошная струя чего-то, похожего на чёрно-багровую, источавшую смрадный удушливый дым лаву, захлестнуло дракона, и тот сгорел в мгновение ока, развеявшись в почти невесомый пепел. Бешеная волна огня взмыла ввысь, ударив по крыльям Джессо и выжигая их. Бьякуран не сдержал вскрика внезапной боли, потому что хадо, из которого они состояли, было напрямую связано с его телом. Подбитой птицей он упал в низ, а ещё несколько полыхающих плетей помешали Закуро вмешаться, чтобы закрыть Небо собой, или попытаться подхватить его, они попросту отгородили Бьякурана и его Хранителя Урагана друг от друга, даже обзор заслонили, так что Багровый Венок мог лишь догадываться о том, что же творится вокруг. Когда воздух прояснился, и перед его взором вновь предстал корабль, он смог увидеть труп своего сса. В том, что Джессо был мёртв, испытывать сомнений не приходилось - люди не живут в настолько обожжённом состоянии, и с так неестественно вывернутыми конечностями и шеей. На его лицо было бы страшно взглянуть и бывалому патологоанатому - настолько его некогда миловидные черты изуродовало, оно обгорело до костей черепа, а глаза лопнули. Да и всё остальное... Щупать пульс и проверять дыхание не имело смысла - никто не жил с такими ранами и повреждениями. Кроме того, от тела сильно воняло хорошо подпаленной плотью.
Закуро не знал, что настоящий Бьякуран валялся без сознания, но вполне живым в нескольких метрах от созданной специально для Венка инсценировки. Тело подлинного Неба Маре тщательно скрывала иллюзия, он бы ничего не заметил, даже случайно наступив на Джессо. Кроме того, раскуроченная палуба также была лишь фальшивой декорацией, корабль пребывал в полном порядке в обычном смысле этого слова... Сценарист, организовавший всё это представление, но считавший, что на данный момент лишь запустил марионеток в пляс, пока что не давал знать о своём истинном местонахождении. И он пока лишь развлекался. Проверял, сколько эти двое выдержат. И начал с простых и даже банальных, на его личный вкус, вещей. Если они не справятся с такой малостью, по его личным меркам, разумеется, то с ними вообще не имеет смысла продолжать партию, и лучше сразу прихлопнуть, будто назойливых мух... Самые стойкие психологически люди из предыдущих партий ломались на пятой ступени испытаний. А эти как долго продержатся? Смогут ли позабавить и развлечь его, прежде, чем присоединятся к его коллекции мяса?

0

17

Как он круто ошибался, когда думал, что веселье начнётся тогда, когда они зайдут внутрь. Удар по кораблю повлёк за собой ужасные последствия. 
- Бьякуран-сама! - кричит Закуро, когда крылья его сгорают, а сам он падает, словно подбитая птица, камнем вниз. Столбы из огня и лавы заставляли шарахаться от них, так как они появлялись неожиданно. Закрывали обзор, не давали защитить босса, который сейчас нуждается в этом. Он уже хочет ринуться сквозь это безобразие, так как лава ему не была помехой, но опаздывает. Возможно, это даже спасает ему жизнь. Столбы исчезают и наступает тишина, если не считать шум ветра и волн в океане. 
Увиденное заставило Закуро застыть на месте, в ужасе смотря на обгоревшее тело. Глазам он не мог поверить, отчего они резко стали напоминать круги, а внутри всё похолодело и опустилось ниже плинтуса. Если бы в прошлом он не убивал людей подобным образом, то желудок выплюнул бы содержимое сейчас же, потому что если сказать, что зрелище не из приятных, то значит ничего не сказать. Хотя стоит отдать должное, настолько сильно он не выжигал жизни, если не считать обугленных костей. Изуродованное, обгоревшее тело босса. Ох, как жаль, что иллюзия была неслабая, иначе Закуро уже понял бы, что это подстава. Рука поднимается в сторону босса, а Ураган уже не осознаёт, что дрожь в ней видна невооружённым глазом. Он хочет что-то сказать, но ком, застрявший в горле, не даёт это сделать. Несколько шагов в сторону Бьякурана на ватных ногах и Хранитель Урагана падает на колени. Отчаяние поглощает его, выдавая всю гамму расстроенных чувств.
"Он... просил защитить его. Защитить. Защита, защита, защита. А я...".
- Как...же...так... - шепчут губы, а по щекам текут слёзы. Безысходность, которая рождала отвращение к себе, как к Хранителю. 
"Чёртов я слабак". Закуро выставил руки вперёд, упираясь в пол настолько сильно, что костяшки пальцев белеют. Смотрит вниз, не понимая, как такое могло произойти с Небом Маре. 
Когда то Бьякуран сказал своему Урагану, что Хранитель может умереть, но эти же слова относились к любому из них. Но почему боль разрывает на части даже психику?
- Какого хера здесь творится? - Закуро смотрит наверх, срываясь на крик. Голос дрожит, слёзы текут, а в душе только сейчас рождается яростное желание разнести здесь всё к чёртовой матери, - мразь! Да я тебе кишки выпотрошу, когда найду! - Закуро вскакивает на ноги, чувствуя, как сильно колотится сердце, - ты будешь умолять о пощаде, когда я буду ломать тебе кости. Где ты, трус ебучий? - орёт Закуро и озирается по сторонам, делая шаги по раскуроченной палубе. В глазах злость и ярость, тесно связанные с безумием. Ураган в момент образовал вокруг себя невидимое пламя Урагана, по типу барьера, чтобы ни одна скотина, если нападёт, не осталась в живых. Вот только он не учёл, что его способность выходит из-под контроля, а это может плохо кончиться. Однако, когда в душе творится хаос, содержащий боль, отчаяние, отсутствие желания жить без Неба и безумие с яростью, то держать ситуацию под контролем не представляется возможным. Тело трясло, но вовсе не от холодного ветра, а от злости на себя и врага. Хотелось устоить тому прохождение всех кругов Ада и плевать, что сам тогда превратился бы в безумца, который может лишь мучать и убивать. Как же тонка оказывается эта грань между нынешним Закуро и Хранителем из семьи Мильфиоре.
А интересно, пропало ли их присутствие в этом мире? Исчезли ли они или всё ещё напоминают червей, которые бьются в агонии перед смертью?

0

18

Ресницы Бьякурана слабо дрогнули, и веки чуть приподнялись. Обзор вышел так себе, особенно если учесть, что сфокусироваться взглядом ни на чём он не мог... Тело казалось разбитым, а ещё создавалось ощущение, что он совсем исчерпал своё хадо. Эта непривычная слабость пугала. Они недооценили противника? Как же это вышло опрометчиво с его стороны, да ещё и Закуро с собой сюда притащил... Джессо, огромными усилиями, будто ему действительно переломали руки и ноги, до боли закусил нижнюю губу - жив ли ещё его Ураган? Сдавленный хрип, раздавшийся откуда-то сбоку, такой, будто кто-то выхаркивал собственные внутренности через рот, заставил Джессо встрепенуться и развернуться в ту сторону.
Как Закуро сейчас не вид его настоящего - так и Бьякуран его не замечал. Зато вид Багрового Венка с грудной клеткой, разрезанной так, что была отчётливо различима сердечная мышца, натужно дёргающаяся в попытке поддержать неумолимо вытекающую через рану вместе с алой жидкостью жизнь. Закуро, точнее, его иллюзия, кашлял кровью, вместо глаз зияли чёрные страшные дыры, а сам он был распят на установленном посреди палубы массивном деревянном кресте - руки и ноги, приколоченные гвоздями, тоже кровоточили.
- Нет! - вскрикнув даже раньше, чем успел подумать, оценить степень полученных Закуро ран и засомневаться в том, сумеет ли их исцелить, тем более, что не чувствовал себя так, будто пламя вернулось к нему, Бьякуран с ужасом в собственных глазах кинулся к этой чудовищной картине, - Я не дам тебе умереть, не позволю, держись... - шептал он страстно, лихорадочно и почти бессвязно, явно утрачивая адекватность восприятия реальности, наложив ладонь той руки, на которую было надето кольцо, на рваную дыру в груди Закуро, больше похожую на то, что ему её выдрали клыками или когтистой лапой, какой-то огромный дикий зверь постарался, нежели на результат применения какого бы то ни было оружия.
- Да? - смех вышел булькающим, Хранитель пытался произносить слова, несмотря на то, что давился кровью, - Ты заманил меня сюда, а теперь притворяешься!
- Что ты такое говоришь? - губы Джессо дрогнули, но он успокоил себя тем, что ослышался, или же что-то не так понял.
- Всё ты понимаешь, мразь. Я не знал, как можно творить то, что делал ты, но теперь знаю. Ты наслаждаешься, когда другим плохо! Тебе не нужны причины, тебе просто нравится убивать.
В тоне звучали неподдельные ненависть, отвращение, злость. Бьякуран отшатнулся - он терял друга, не будучи в силах его уберечь, залечить ужасающие повреждения, и тот уходил - причём уходил, проклиная его, желая зла, желая страданий и смерти не менее изительной и мучительной, чем эта. Джессо вновь окунулся в свой прежний кошмар -  Хранители предают его анафеме, отворачиваются от него, не хотят видеть и знать. И, конечно же, на это наложился ещё и страх их потери.
- Закуро... - он не смог вымолвить этот обычный для него суффикс "кун", смягчающий обращение, придающий тому нотку дружественности, сближающий их между собой, - Я прошу тебя... Умоляю... Не думай так обо мне... - упав на колени у основания креста, Бьякуран ощущал подступающий к нему нервный срыв, пульс стучал в висках, лёгкие жгло, глаза щипало от назревающих слёз.
Так вот, каково мнение Закуро о нём на самом деле? Вот почему тот задал тот вопрос, и вообще... Все эти годы продолжал сомневаться в своём Небе?
- Я сейчас сдохну по твоей вине. Так что просто захлопни ту помойку, что у тебя зовётся ртом, ублюдок белобрысый, задрало меня слушать то дерьмо, что из неё вылетает...
В это самое время истинный Закуро вышел из себя и приготовился, по-видимому, всё крушить и разносить. План иллюзиониста немного изменился.
Тело на кресте вдруг в мгновение ока трансформировалось в подобие длинной безглазой змеи. Бьякуран уже перешёл в то состояние, когда его рассудок отказался реагировать на что бы то ни было, однако, проигнорировать то, что неведомая дрянь обвила его и прикрутила к тому же кресту в том же положении, что занимала иллюзия Закуро, то есть - с разведёнными в стороны руками, при полной блокировке возможности пошевелиться, если не считать повороты головой... Хотя, и этого его быстро лишили, потому что змея, удерживавшая его на кресте своими тугими кольцами, завернувшая своё туловище в нескольких местах так, как не сумело бы ни одно реальное живое существо, распахнула полную острейших зубов пасть и поднесла ту к горлу пленника. Разум Бьякурана, между тем, перекосило так, что до него не дошёл простой факт - он слушал оскорбления от иллюзии. Зато после них такая омерзительная позиция, собственная беспомощность, и, конечно же, близость смерти казались чем-то, что он полностью и целиком заслужил, если ему разорвут артерию, и он умрёт от асфиксии - поделом. Так и надо. Лиловые глаза потухли, желание жить и бороться из них пропало. Он даже сам расшифровал себе произошедшее - так, что эта гадина сожрала его друга, пока он сам от шока и пошевелиться не мог, не то, что отогнать её от дорогого человека, а затем напала на него, и теперь с ним сотворит то же самое.

***

Мир вокруг Закуро изменился. Иллюзия мёртвого тела Неба Маре и развороченной палубы исчезла, вернее, её дематериализовали, а самого Закуро впустили в ту, где был заперт настоящий Бьякуран. Так что теперь он мог лицезреть своего босса, с поникшей головой и безразличного ко всему, висящего на кресте - и длинную червеобразную тварь, готовую отгрызть тому голову.
- Ты так легко поверил в его смерть... А он тут. Ты не убьёшь меня раньше, чем я убью его, даже если чудом угадаешь, где нахожусь настоящий я... Но вот что я скажу. Умрёт только один из вас. Второго я отпущу. Только вам решать, кто из вас примет жертву другого. Не сомневаюсь, что, при учёте ваших чувств друг к другу, вопрос состоит именно в этом, а не в человеческом эгоизме, под воздействием которого вы оба выбрали бы только себя в качестве того, кто достоин жить дальше.
Голос звучал отовсюду, и, как ни удивительно, по нему было невозможно определить возраст и голосовую принадлежность, будто разговаривала с ними электронная программа.

0

19

Верх и низ, параллели перепутались, запутывая сознание ещё больше. Белое превратилось в чёрное, а чёрное в белое. Словно красочный ночной кошмар, который притягивал и отпугивал одновременно. Будто их поместили в куб и приказали найти правильный выход, каждое новое помещение которого хранит в себе либо проход дальше, либо смерть.
Когда тело исчезло, Ураган понял, что это была иллюзия, отчего издал звук, похожий на рычание и сжал кулаки. Сложившаяся ситуация бесила, потому что он никогда не любил попадаться под действие фальша. Никогда не знаешь, где правда, а где вымысел и что нужно уничтожить, а что нет. Поэтому даже сейчас, когда голос сказал о том, что Бьякуран здесь, Закуро не мог с уверенностью сказать, что это правда, но в любом случае, проверять с помощью пламени было опасно. Бросать всё на самотёк тоже нельзя. Думать, думать, думать, прежде чем делать ход конём.
Иллюзии повсюду, а раз это фальш, значит всего этого нет и не было. А вот перестать верить не так то просто. Он уже не верит, что на кресте настоящий босс семьи. А что на счёт Джессо?
Закуро медленно, не делая резких движений, чтобы не провоцировать червяка, подошёл к Небу и положил ему руки на плечи. Картина, конечно, та ещё - распятый босс семьи. Хотя она же и завораживала, так как это отличная поза для возможных пыток.
- Бьякуран-сама, вы же это не серьёзно? - иронический вопрос, хотя сам прекрасно понимал, что всё плохо. Он приподнял голову Джессо, вглядываясь в безжизненные глаза и пытаясь там найти спасительный огонёк. - Это всё иллюзия и обман. Вы не связаны червём, не висите на кресте, поверьте в это. Вы нужны нам! Очнитесь, прошу Вас. Вы нужны мне! Бьякуран, друг мой, я никуда не уйду без тебя. - Закуро отступил на пару шагов назад, понимая, что сам сдаётся. Он не знал, как выпутаться из ситуации.
- Пожалуйста. Мы выберемся отсюда вместе и пойдём туда, где нас ждут. Слышишь? - всхлип, - ждут. И любят. Мы все Вас любим. Кикё.. Разве Вы не хотите снова увидеть его, обнять, в конце концов?
Одно единственное имя, но поможет ли? Ураган прикрывает глаза и опускает голову вниз. Что, если он сам - это плод больного воображения? Надо разобраться во всём, нйти ту ленту жизни, за которую нужно потянуть. За последнее время Ураган уже успел поймать себя на том, что только плачевное состояние босса делает из него тряпку.  С этим надо бороться. Он обхватил голову руками, пытаясь собраться с мыслями. Умолять этого иллюзиониста он не станет, так как ещё не полностью сломлен, но, чёрт возьми, он на верном пути. Его душа всё ещё борется за спасение жизни своей и босса, тогда как физической оболочке плевать, как она может быть изуродованна

0

20

Бьякуран отлично слышал всё, что озвучил голос нечисти, устроившей весь этот безумный бал-маскарад и балаган. Слышал, но это не вызывало у него никаких эмоций. Разве что лишь одну - он не допустит, чтобы ради него снова приносились жертвы. Джессо шипение и рассерженный свист змеечервя, оперативно отреагировавшего на приближение другого человека, и почувствовал прикосновение пальцев к своему лицу. Он уже собирался было приказать Закуро убираться восвояси из этой клоаки, пусть забудет о Небе-неудачнике, позволившем поймать себя в ловушку, причём в его голове всё перепуталось настолько, что он перестал различать, живой Закуро перед ним, или это всего лишь воплотившийся призрак, было или нет то, что ему пришлось пережить совсем недавно. Бьякуран с одинаковой готовностью ожидал от того, кто выглядел в точности как его Хранитель, чего угодно, от поцелуя до вырезания его внутренних органов, причём и то, и другое - в качестве мести, пользуясь абсолютной беззащитностью и открытостью Неба к любому воздействию, ведь с ним сейчас можно было творить, что вздумается. Хотя, на физические пытки он бы уже не отреагировал, потому что настроился на медленную и тяжёлую смерть. Да, так всем будет лучше. И внешность Закуро очень хорошо подходит для осуществления смертного приговора - ведь этого человека он когда-то бросил на верную смерть, да и теперь никак не защитил, не оправдав своего звания лидера.
Но Ураган не стал проклинать его, и дотрагивался без стремления причинить ещё горшую боль, усугубить плачевное состояние Джессо. Вместо этого Бьякуран услышал взволнованные слова, полные беспокойства и заботы.
- Друг? - это слово Небо Маре прошептал почти беззвучно, можно считать - его губы просто едва заметно шевельнулись, выдыхая пару практически неразличимых звуков. А потом... Потом их тронула улыбка. Слабая, неуверенная, но очень мягкая и светлая.
Лиловые глаза, ещё только что казавшиеся совсем пустыми и равнодушными, как бы отрешёнными от мира, будто Бьякуран уже отправился на ту сторону и смотрел оттуда, из-за грани, блеснули, потеплели. Он чувствовал себя человеком, завязшим в бесконечном ночном кошмаре, утонувшим там, уже не чаявшим выбраться из липкой паутины больного бреда воспалённого воображения, и даже не своего, а навеянного кем-то чужим извне, но внезапно разбуженного руками и ласковым голосом матери.
Импульс, отправленный в сердце в момент произнесения Закуро знакомого и дорогого имени, довершил начатое. Воспоминания нахлынули единой волной, да так, что в них было можно захлебнуться.

"- Знаешь, твоё старое имя тебе больше не пригодится. Я выберу тебе новое. Соответствующее твоему перерождению, - и, правда, от того ущемлённого во всех своих правах как человека и как специалиста офисного работника до носителя одного из опаснейших колец мафии простиралась пропасть длиной в бесконечность, и действительно требовались крылья, чтобы её преодолеть. Прозябающий жизнь на работе, не достойной его, такой, как Кикё, мог бы закончить чем-нибудь страшеным, от того, чтобы в петлю залезть, и до поджога места своей службы. Бьякуран, в принципе, легко представлял себе, как его начальник однажды превысил бы меры допустимого, и тогда в Кикё могла проснуться энергия хадо Облака, и тогда здание наполнилось бы зверски убитыми бывшими его коллегами. Что бы, при этом, стало с ним самим - остаётся лишь гадать, но не имеющие ни малейшего представления о существовании хадо и перепуганные до колик людишки могли бы и пристрелить такого непонятного монстра при задержании."

"- Ты - цель моего существования, - от этих слов бьёт так, как если бы они находились под высоковольтным напряжением. Бьякуран понимает, что это правда... И эта правда его огорчает. Он не хочет, чтобы жизнь такого замечательного человека зависела от него - предателя, убийцы, лжеца, которому не будет верить в этом мире ни одна собака, поскольку не отыщется собак, не пострадавших в результате его обмана."

Но он ведь обещал, что останется с ними навсегда, не покинет больше. Обещал, что не лишит их этого света, ведь они ничего не требовали от него - только быть живым и счастливым. Люди, желающие быть рядом, несмотря на все глупости, ошибки, неудачи и чудачества своего Неба. Разве может он позволить себе снова их подвести?
Выпроставшиеся из-за спины крылья раскалывают и крест, и длинную белую гадину, те рассыпаются, но вовсе не как кусок дерева и живое существо, а так, как если бы кто-то разбил стеклянную мозаику. До поверхности палубы не долетает ни осколочка, все они до единого истаивают при падении.
Бьякуран с радостным смехом, по-детски непосредственным и восторжённым, не просто планирует вниз, хотя, он находился совсем невысоко после исчезновения креста, а кидается Закуро на шею и, от избытка чувств, крепко расцеловывает в обе щеки. Обнимает, утыкаясь в него лицом и густо краснея, крылья, разросшиеся до двух распушённых опахал, скрывают их обоих от внешнего мира, сомкнувшись вокруг наподобие палатки.
- Откуда ты об этом узнал, Закуро-кун? - когда бы Джессо постеснялся спросить о чём бы то ни было напрямик, - Может, ты сам хочешь кого-нибудь тоже обнять? Блюбелл-тян, например? - Бьякуран отстраняется, он больше не пойман врасплох и очень старается перевести всё в шутку, - Конечно, я буду рад его увидеть , ведь он мой близкий друг, - можно было даже поверить написанной у него на лице воплощённой невинности.
А, тем временем, почти прозрачное хадо Неба заполоняло всё пространство кругом, пропитывая это всеми богами позабытое судно. Гармония, спокойствие, ощущение безопасности и умиротворения, он сам, одним своим присутствием и приподнятым, позитивным настроением менял ауру столь мрачного места, пропитанное ароматом дурных смертей.
Какого чёрта тут происходит?! - голос звучал гораздо тише, и уже вовсе не столь самоуверенно. То, что случилось, не было возможно, потому что такого не бывает никогда! Чтобы на его же поле его с такой красивой лёгкостью переиграли! - Вы кто вообще такие?!
Бьякуран круто развернулся, усмешка его не предвещала ничего доброго для иллюзиониста.
- Меня зовут Бьякуран Джессо, и я - Небо Маре Тринисетте. А он - мой Хранитель Урагана, Закуро. Связавшись с нами, ты нажил себе огромные проблемы, - произнеся это с самой что ни на есть серьёзной физиономией и так пафосно и высокомерно, как только мог, Бьякуран прыснул в кулак и подмигнул Венку, - Всегда хотел попробовать такую фразу, в фильмах она звучит круто, - доверительно сообщил Джессо ему, - Давай-ка покажем ему, почему когда-то все так боялись Семью Мильфиоре? - это было, на самом деле, не предложение, а нечто вроде завуалированного приказа.
- Вы сначала меня отыщите! - голос явно бодрился и бравировал, ему точно стало не по себе.
- Вызов принят! - хлопнул в ладоши Бьякуран. Он выглядел невероятно довольным, будто бы только что сорвал огромный джекпот.

0

21

Казалось бы, отчаяние и боль поглощали разум и подавляли решительность. Бьякуран ничего не хотел - это было видно по пустому взгляду. Неужели они погибнут здесь? Они, кто когда-то наводил на всех ужас одним лишь присутствием. Уж если Небо сдался, то какой смысл бороться Урагану? Однако, что-то зашевелилось в душе Бьякурана. Когда Хранитель поднял взгляд на него, то увидел возрождение своего Неба и не смог сдержать улыбки, ясной, на которую не способен был Закуро из Мильфиоре. Крылья Бьякурана, смех, обьятья, да ещё и смущение Джессо заставило Урагана самому издать смешок.
- Да по вам обоим это видно. - Снова смешок. Кто сказал, что Ураган не умеет лукавить и не говорить что-то напрямую, подобно Бьякурану? Жизнь обучает всему, даже этому.
- Мне это не нужно, - отвечает на вопрос про Блюбелл, подумав при этом "та, которую я понастоящему хотел бы обнять, давно уже на том свете". Прикрыл глаза и прижался щекой к голове Джессо. Забавно, они любят других, а сейчас обнимаются почти как любовники, и при этом никто из них даже не допускает мысли о продолжении. Лишь чуть погодя обьятия прекратили своё существование.

Мильфиоре. Эту семью боялись и презирали, потому что она была могущественной и сильной за счёт того, что ни у кого не было ни жалости, ни сопереживания даже к союзникам. Не все выживали в ней, а те, кто находился под крылом босса, боялись его до одури, но и уважали. Бьякуран влёгкую мог отправить кого-то на такое задание, от которого не вернёшься живым. На всех ему было наплевать, даже на Погребальных Венков. А сейчас лишь тогда проявлялась вся жестокость Хранителей, когда грозила опасность кому-то из подчинённых или же боссу. Вот и получается, что зря иллюзионист решил нарваться на двух представителей семьи Джессо, потому что никто не говорил, что они не способны хоть на время превращаться в тех монстров, что были в Мильфиоре.
- Хе-хе, хорошо. - Кольцо Маре Урагана засветилось, а пламя начало выжигать всё, что попадалось под воздействие. Алый цвет, ближе к багровому дарилразрушение. Атрибут сейчас заработал в полную мощь. Закуро начал медленно идти вперёд, наблюдая за тем, как всё пламя тумана сгорает в алом зареве.
- По сравнению с тем, каким я был в Мильфиоре, сейчас я добряк, каких поискать. Однако, если ты так хочешь, я покажу тебе, как убивал своих врагов, когда не было приказа быть помягче.
В глазах истинная жажда показать этому иллюзионисту, что плохо так поступать с теми, кто пришёл на корабль, а губы исказились в оскале.
- Да кто вам позволил разрушать здесь всё? - негодовал противник, прекрасно замечая, как под пламя попадают многие конструкции корабля, складываясь, словно карточный домик, только ещё и обгорая. Если так продолжится, то скоро корабль пойдёт ко дну, вовлекая в глубину океана за собой прекрасную коллекцию, которую он собирал очень долго. Однако, пламя тумана, что теперь он использовал в полную мощь, выжигалось Ураганом, потому что против силы кольца Маре противник ничего не мог сделать.
Вскоре все иллюзии были уничтожены силой пламени, а иллюзионист был обнаружен. Находился он, как оказалось, не так уж и далеко. Вот тут Закуро стало уносить туда, где его ждало воплощение того жестокого человека, который был в Мильфиоре. Подлетев к противнику, он нанотит несколько ударов по животу, по лицу, а потом и в челюсть снизу вверх, да так, что тот отправился в недолгий полёт. Однако, приземлиться ему Закуро не дал. Вновь подлетев к нему, схватил за грудки и припечатал к стене. А дальше стало страшно. Закуро вонзил пальцы рук в живот и с умиротворённым видом  приблизился к его уху, проводя языком по ушной раковине и заставляя мурашкам побежать по телу иллюзиониста. И тут сработало пламя уже в теле противника, но слишком медленно, давая ему возможность вкусить всю боль от выжигаемой плоти. Раздался истошный крик, изо рта хлынула кровь, а Закуро лишь жестоко улыбался, наслаждаясь звуком. Хранитель не был жестоким, просто противник сам напросился. Он уже перешёл ту грань, именуемой словом "хватит", а рассудок при этом плыл в спасательной шлюпке подальше от корабля. 
Резко вытащил руку из иллюзиониста, позволяя ему осесть на пол, а сам слизнул немного крови с пальцев. Даже если Бьякуран просил Хранителя остановиться, то Закуро не слышал его.
- Поч...ем..у пр...осто не... убъ... кха.. - снова выплюнул сгусток крови, пачкая пол. Удар. Противник оказывается на полу, а Закуро вновь запускает руку в тело, хватается за орган, кажется, печень, прожигает и выдёргивает уже уголёк, который осыпается. Ещё пару раз, доходя до того, что обещал удалить.
-Я, кажется, говорил тебе, что кишки выпотрошу? Вот и не обижайся. 
Длинная колбаска стала выходить из тела, добавляя крови к уже имеющейся. Иллюзионист покидал этот мир стремительно. Уже после второго органа он скончался в агонии и муках, но этого было мало и Закуро продолжал. После кишок-то он и прекратил, хотя голову раздавил, выпуская на волю содержимое. 

+1

22

Собственно, делать ничего самому и не потребовалось, оказалось достаточно просто стоять в стороне и смотреть. Где-то в середине зверской расправы Закуро над иллюзионистом Бьякуран не выдержал и зажмурился. Брызги крови долетели даже до его белых перьев, заляпав их отвратительными алыми следами. Да, всё правильно, такими они и должны быть - крылья человека, отдавшего приказ о чьей-то ликвидации. Его руки с каждым новым прожитым годом, тяжёлым, вытягивающим жилы, всё глубже погружались в кровь, что нормально для мафии - но этого ли Джессо в действительности хотел? К этому стремился? Такого добивался, когда клялся перед Юни, но даже не ей, а самому себе, что больше не унизит и не опозорит своё кольцо Неба, и все остальные кольца Маре? Не повторит больше омерзительной резни, и будет сеять вокруг себя гармонию, а не тошнотворный страх и отвращение к его лицу, к одному звуку его имени?
«Я чудовище. Я омерзителен,» - с отчётливой уверенностью сказал себе Джессо. Нет, ну, в самом деле, какой спрос может быть с Закуро, отражающего желания и волю своего босса? Он не должен был позволять Урагану высвобождать похороненную в глубинах сердца и души под семижды семью печатями истинную сущность Погребального Венка Мильфиоре.
Дурнота подступила к горлу, пульс отдавался где-то в ушах, приближался нервный срыв... Хотя, так ли это? Бьякуран пришёл в ужас не от зрелища чьих-то внутренностей, не от того, что подобное сотворил никто иной, как его хороший и давно знакомый друг, а от внезапного леденящего осознания со всей отчётливостью одного-единственного факта - поступая как Мильфиоре, они и станут Мильфиоре, той, прежней, вне зависимости от своих мотивов и того, насколько обречённый и приговорённый преступник это заслужил. Ведь иллюзионист так и не понял, что было в его поступках порочного и ошибочного, он не раскаялся, разве что пожалел о недостаточном количестве и чистоте хадо Тумана для того, чтобы получилось справиться с Закуро. Смысл кары, конечно, в том отношении, что незнакомый иллюзионист больше никогда не причинит вреда, исполнился, но разве эти же способности не могли послужить на пользу людям? С другой стороны... Кому? Мафиози? Нелегальным, криминальным элементам? В мире, где всё решали деньги, власть, оружие и пламя? Ну, нет, при таком раскладе уничтожение объекта и впрямь предпочтительнее... Но разве им с Закуро об этом принимать решения? Они, запросто обращавшие в пепел города и отнявшие жизнь у многих сотен мирных людей, не вправе раскрывать рот на моральность поведения таких, как этот иллюзионист. Они не показали ему другой путь. Они не дали ему распробовать, насколько страшны были все те вещи, что он себе позволял, чтобы проснувшаяся совесть наказала его сама. Они просто прикончили его, как врага. Потому что так проще. Потому что гармония Неба Бьякурана по-прежнему слишком слаба, чтобы достучаться до светлых и добрых чувств и эмоций, спрятанных в недрах сознания и не признаваемых... Но ведь убийцами, садистами, извращенцами не рождаются, если это, конечно, не какая-то патология мозга. И то, вероятно, такое поддаётся излечению. Но Джессо не стал возиться, ведь это потребовало бы индивидуального и скрупулёзного подхода, наверняка занявшего бы огромный период времени. Такое лицемерие перед всеми, кому они пытались внушить, что изменились, исправились - но здесь они с Закуро узрели подлинных себя, и это не понравилось Бьякурану.
Тварь из Мильфиоре никогда не избавляла его от своего присутствия, она лишь ждала своего часа. Она отлично понимала, что от своих демонов не так-то легко отделаться, и, даже если они чудятся покорёнными и поверженными - далеко не обязательно это обстоит так. И раздавленная гадина может вскинуть злую зубастую башку и цапнуть.
Джессо медленно подошёл к краю борта корабля. Мерно колыхавшаяся внизу водная гладь успокаивала, гипнотизировала, убаюкивала. Дыхание Бьякурана выровнялось, он больше не ощущал себя подступающим к грани обморока. Он не видел - но его крылья постепенно, очень медленно, рассыпались в светлую пыль, тут же уносимую дуновениями ветра. Они не исчезли мгновенно, не свернулись и не уменьшились, всего лишь евращались в крупицы блёклого света и улетали прочь. А, если бы он обратил на это внимание, то заметил бы, что это символично. Точно так же из его внутреннего мира по капле вытекал свет, а, вместе с ним - надежда на лучшее будущее. Его всерьёз напугало возвращение наслаждением жестокостью, которое проявил Закуро. Этого человека он опять окунает в бездну падения, утраты милосердия и сопереживания... Тот молодой, пусть и побитый жизненными разочарованиями, человек, которому Кикё в тот день вернул кольцо Урагана, не имел на себе ответственности за чужое оборванное существование, он был невинен перед самим собой и людьми. Джессо украл у него покой, душевное равновесие, едва не сломал, и всё, что бы теперь ни делал ради того, кто теперь звался Закуро, как и ради всех остальных Венков, являлось лишь искуплением, причём бледным и жалким.
Когда Ураган Маре покончил с иллюзионистом и мог взглянуть на Бьякурана - тот уже не стоял. Небо упал на колени, молитвенно сложив руки и опустив голову. Он не верил в Бога, и не посмел бы просить прощения, даже если бы точно выяснил, что Тот не выдумка религиозных фанатиков, но и впрямь где-то есть. Но тот, для кого предназначалась эта поза, и был Закуро.
- Пожалуйста, извини меня за то, что я вынудил тебя ко всему этому... - прошептал Бьякуран, каждой клеточкой своего тела чуя, насколько ничем не наполнены эти слова. Он ненавидел эту формулировку, и себя самого - за неё. Всё равно, что лишить кого-то облика человеческого, заточить в облике твари непотребной, только в ночи выползающей из логова, и демонстрировать печаль по данному поводу. Душа Закуро изувечена из-за него.
Если бы Джессо мог позволить себе молиться - он бы попытался убедить Господа возложить все прегрешения Хранителей Маре на него. Он их лидер, как не раз повторяла Юни - путеводная звезда. Но этот луч ведёт в зловонную яму, хуже, чем все болота мира. Бьякуран не справлялся. Ад, что они всё ещё несли в себе, тот, что владел ими в другом будущем, не даст им освободиться и воспарить. Цепи тянут к земле, куда уж таким, как они, возноситься на лучезарную высоту.

0

23

Кто бы мог подумать, что Хранителю Урагана так просто оказалось слиться воедино с другой своей сущностью - жестокой и беспощадной. Разум поплыл в неизвестном направлении, а здравый смысл отключился. Когда происходит такое зверское убийство, то уже ничего не имеет значения. Бездыханное тело рухнуло безвольным мешком на пол, руки и одежда были в крови, а в глазах было маньячное желание убивать. Прикажи ему Бьякуран сейчас уничтожить корабль - через пару секунд здесь всё бы полыхало алым огнём, перед тем, как он пошёл бы ко дну, а Хранителю пришлось бы парить над океаном, растрачивая пламя.
Однако, пылкость не бывает вечной, если ты не являешься тем монстром из будущего времени. Здравый смысл возвращался так же быстро, как и исчезал, поэтому он с расширенными глазами смотрел на труп, на свои руки и пытался понять, а какого хрена он так поступил? Он тупо смотрел то на труп, то на внутренности рядом, пребывая в неком ступоре. Он не мог понять, почему стал действовать так, как будто является Хранителем Урагана из другого времени, потому что не был настолько жестоким. Можно было и по-другому поступить - просто убить. Так нет же, в нём пробудилась та черта, которая не должна была находиться внутри  Честно говоря, Ураган не ожидал, что на это способен. Вдох-выдох и Закуро начинает медленно дышать, отходя от места преступления. Отходняк от зверской рассправы не давал покоя душе, но всё равно стоило успокоиться. Жутко. Чёртова совесть, как она могла выключиться и позволить убить человека настолько жестоко? Как такое вообще могло произойти. Он поднял руки, с ужасом глядя на чужую кровь. Вот она, мафия, где у каждого из них постепенно прибавляется колличество крови на собственных руках. У Закуро это было прямо сейчас.
Ураган на время даже забыл, что рядом находится босс, а когда нашёл того взглядом, то вскинул удивлённо бровь вверх, потому что искренне не понимал, что Джессо делает стоя на коленях и скрестив руки на груди. Вроде бы должно было всё закончиться. Лишь по сказанным словам до него доходит смысл. Бьякуран переживает за то, что втянул Хранителя в этот беспредел и позволил тому отключить разум, хоть и на время.
- Не стоит, Бьякуран-сама. - Говорит Погребальный Венок и опускает руки. Если бы они не были запачканы кровью, он бы поднял босса на ноги. - Вы ни в чём не виноваты. Я сам не ожидал, что способен так обращаться с людьми. И встаньте. Неужели стоять на коленях перед тем, кто слабее, не унизительно?
Он прекрасно помнил из воспоминаний, как сам вставал перед боссом Мильфиоре в позу подчинения. Пока ещё совесть за совершённое не отошла на второстепенный план, он сам подходит в боссу и опускается на одно колено.
- Простите меня, Бьякуран-сама. Я вижу, что Вам неприятна моя излишняя жестокость. Впредь буду осмотрительней. Я пойду осмотрю корабль, а Вы побудьте пока здесь и посторайтесь придти в себя. - Он встал и направился к двери, что вела к каютам, а потом и вовсе скрылся за ней.

Отредактировано Zakuro (2016-10-26 15:11:50)

0

24

Услышав заключительные слова Венка, Бьякуран вскочил, словно подброшенный пружиной, и метнулся за ним следом, мгновенно переключаясь на псевдо-мягкий, но, на деле, безапелляционный тон "непреклонного босса", и на ходу выдыхая:
- Нет, Закуро-кун! Не ходи один!
Прежде, чем Венок Урагана мог успеть далеко отойти - Джессо схватил его за локоть, немного резким рывком развернул к себе и прямо посмотрел в глаза.
- Не делай ничего в одиночку. Не отходи от меня далеко. Иллюзионист мёртв, но мы не можем быть уверены, что теперь тут точно безопасно. Он мог подготовить сюрпризы для таких "гостей", как мы... Или действовать с кем-то ещё... Или... Да просто не поступай так опрометчиво и эгоистично, потому, что мы прибыли сюда вместе, и задание у нас общее! Ты же не подчинённый мне, Закуро-кун, ты мой друг и член моей семьи, родной человек. Мы не знаем, что может быть там, внутри, и я не оставлю тебя без поддержки.
Говоря, Бьякуран плавно провёл ладонью по волосам Закуро, по левой щеке. Очень ласковое и заботливое прикосновение, и даже не как к товарищу, а как к старшему брату, слишком сильно погрузившемуся в свои труды и забывающему с завидной регулярностью отдохнуть и заняться собой. Джессо смог улыбнуться, несмотря на всё произошедшее, пусть в его взгляде и остались ещё отзвуки недавней душевной боли.
- Я боюсь, Закуро-кун. Я очень боюсь тебя потерять. Поэтому никогда не отстраняйся от меня, и не скрывай, что чувствуешь.
Рука его сместилась и легла на грудь Венка, где под тканью одежды ощущались мерные удары сильного сердца. Приятные толчки, знаменующие собой тот факт, что всё хорошо, а сопровождавший их звук успокаивал и вселял уверенность. Джессо не позволит ему перестать биться, он больше не уступит Закуро никаким болезням, голоду, нищете, смерти.
- Пойдём. Чем скорее мы разберёмся со всем, что осталось, тем лучше.
С этими словами Небо сам двинулся вперёд, теперь шагая первым и одним своим видом отчётливо давая понять, что меняться очерёдностью не станет. Как босс и носитель более сильного пламени, он обязан идти первым и встретить всё, что они могут там обнаружить, лицом к лицу.

***

Руки взлетели ко рту, зажимая тот, но крик всё равно застрял в горле, и вытолкнуть его не представлялось никакой возможности. Лиловые глаза сделались круглыми-круглыми и совсем опустели, в них оставался лишь невыразимый ужас.
Десятки мёртвых наполняли нижние помещения корабля. Трюм напоминал место, где абсолютный безумец пытался подобрать способ как можно более мучительного и зверского убийства. Некоторые покойники были изуродованы настолько, что у них не угадывалась даже половая принадлежность, не говоря уж о большем. Кровью были сделаны картины, изрядно смахивающие на тесты Роршаха, вариант для извращенцев, сделанные кровью. Словно бы автор всего этого кошмара проверял, сколько способны вынести биологические тела людей до того, как их покинет жизнь, как много можно сделать с ними, отрезать, или, наоборот, воткнуть, или сшить то, что было отсечено у них или других, на новый манер, составляя чудищ, что и не снились Франкенштейну. Бьякуран даже не пытался представить, сколькие тут тронулись рассудком, пока с ними всё это проделывали, и какие вопли тут стояли. А чего стоила скульптура из отрезанных рук и голов на столе - скрюченные последней судорогой пальцев, посиневшие языки, устремлённые в никуда глаза, выпученные так, словно их обладатели скончались от боли.
Бьякуран окончательно не выдержал, когда они вышли в очередной коридор, где тела были распяты вдоль стен, прибиты гвоздями за руки и ноги, целые, за исключением брюшных полостей, которые напрочь отсутствовали, их вырезали вместе со всем содержимым, причём, судя по всем признакам - очень неспешно, у ещё живых людей.
- ХВАТИТ!!! - выкрикнул Джессо, гневно взмахивая рукой с кольцом.
Камень, заключённый в оправу меж двух маленьких крылышек, исторг оранжевое торнадо, бешеным порывом пронёсшееся из одного конца, где находились Бьякуран и Закуро, в другой, противоположный, попутно выжигая и обращая в пепел всё, с чем соприкасалось на своём очистительном маршруте. Выражение лица Неба Маре воплощало собой застывшую маску строгой и серьёзной бесстрастности, какой позавидовала бы даже сама Фемида.
- Все пропавшие... Вот что случилось с ними. Сначала я думал, что мы можем натолкнуться на заказ с политическим уклоном, кто-то из мафииог его сделать, пожелав осослабить конкурирующие Семьи... Ещё я допускал, что тот туманник был против Альянса и за что-то мстил. Но... Здесь были не только элементы из нашей среды, то есть - представители криминального общества, но и их родственники, дорогие люди, кого они желали порадовать этой поездкой, ведь такой круиз немало стоит, и полностью окупает себя... Я не знаю, как это назвать. Преступление, грех, изуверство - слишком слабые и жалкие слова.
Он говорил абсолютно спокойно, флегматично, рассудительно, сдержанно, однако, обманываться не следовало. Во время реплики о том, что поездка была подарком мафиози для связанных с ними гражданских, жён, детей, друзей, по щекам Джессо побежали прозрачные дорожки слёз, да так и не прекратились, даже после того, как он замолчал. При этом он не запинался, говорил размеренно и чётко, и никаких других эмоций не проявлял. Разве что побледнел так, словно вот-вот потеряет сознание. Но никаких признаков того, что Бьякурану дурно настолько, что он может не выдержать, не наблюдалось. Всё-таки не настолько уж и слабонервным он являлся - нет, даже наоборот. Это воспоминания о том, как он был не менее жестоким и нездоровым психически ублюдком, считавшим, что великая цель оправдывает любые средства, и не гнушавшимся никакими методами и приёмами, заставляли его теперь переживать так глубоко и остро. Джессо бросало в дрожь ужаса, насилу скрываемую от других, при одном предположении, что он вновь станет таким, это для него было неприемлемой, невыносимой идеей. Но разве он не контролирует себя? Разве испытываемое им отвращение не выступает показателем неприемлемости подобных "развлечений" для него? Он - не один из таких вот выродков, нет, больше нет. Конечно же, нет.

0

25

Стоило Закуро пройти мимо нескольких дверей в каюты по разные стороны, как услышал голос босса, да ещё и ощутил хватку, которая заставила его остановиться и развернуться, а также посмотреть на Небо Маре. Ураган не хотел подвергать жизнь босса опасности, ведь, он должен защищать его, а на палубе сейчас намного безопасней может быть, чем в самом корабле, но босс не захотел оставаться там, тем более один, боясь потерять своего друга. Даже спорить с этим бесполезно, потому что Небо Маре был прав. Какой бы силой они не обладали, каким бы разрушительным пламя не было, всё равно каждый из них может проститься с жизнью, при чём в самый неожиданный момент. Когда они идут парой, шансов на выживание больше, хотя и здесь никто не может дать гарантии на благополучный исход событий. По крайней мере, умирать, так с песней, правда, очень не хотелось бы. Хватило уже находиться на волоске от смерти с лихвой. Больше желания нет. А прикосновения его никогда ещё не были грубыми, за что ему отдельная благодарность
- Если Вы думаете, что я так просто сдохну, пока у меня есть вы, то глубоко ошибаетесь. - Закуро ухмыльнулся, а во взгляде, что в период монолога был безэмоциональным, появилась уверенность в себе и собственных силах. Конечно, недооценивать нельзя никого, но и просто так сдаваться - это удел слабых.
После последней фразы Хранитель лишь проследил взглядом за движениями Бьякурана, хмыкнул и пошёл следом. Всё-таки его радовал тот факт, что Джессо мог быть серьёзным и не играть, подобно ребёнку, когда это действительно необходимо.

Когда они оказались среди мёртвых людей, глаза Закуро растопырились не хуже, чем у босса.
- К...какого...чёрта? рука закрыла собственный рот. Дыхание вмиг стало неровным от накатившего ужаса. Он тут же вновь перед глазами увидел иллюзиониста, у которого вынимал внутренности и теперь уже он даже не сглатывал слюну, опасаясь рвотного рефлекса. Его убийство оказалось цветочками по сравнению с этим. Даже в другом времени он не поступал так с людьми. Он просто их убивал и наслаждался этим. Здесь же по виду становилось понятно, что многие из них умирали в агонии. Можно было представить, какой рёв здесь стоял. Тут были даже искорёженные тела детей, начиная с младенческого возраста. Когда-то он сам без проблем мог убить ребёнка, но не сейчас. Если он прикончит такового, то корить себя будет долго.
Проходить медленно среди трупов, что валялись по разные стороны, было омерзительно. А теперь подумаем, чем же Закуро лучше иллюзиониста, раз сам поиздевался над его телом перед убийством? Да ничем, но признавать этого Ураган не собирался, потому что ставил себя выше него.
После активизации пламени Неба и выжигания всего, что здесь находилось, блестнул красный камень в обрамлении изящных крыльев. Ураган поднял руку с кольцом на уровень груди и стал распространять невидимое пламя по этому помещению.
- Улетайте отсюда, Бьякуран-сама. - Злой и надменный голос прозвучал в создавшейся и без того плачевной обстановке, а пламя Урагана распространялось по всему нижнему ярусу.
- Я уничтожу это место.
Послышались взрывы, почувствовалось подобие землетрясения, а потом послышались звуки воды. Когда она достигла Хранителей колец, обоим мафиози пришлось уходить, дабы не остаться здесь навечно. Закуро создал ещё серию взрывов в потолках, чтобы они оба могли вылететь с помощью пламени из корабля. Остановившись в пятидесяти метрах от места преступления, Закуро на некоторое время даже залюбовался тем, как тонет корабль, но этого ему показалось мало.
- Надеюсь, мы ничего там не забыли? - он взмахнул рукой, ухмыляясь и отправляя в него мощный заряд пламени, отчего вновь прогремел взрыв. Столп огненного облака поднялся вверх, а осколки полетели в разные стороны, наровя задеть мафиози. Зато теперь корабль очень красочно полыхал в красном огне, сжигая всё, что находилось как внутри, так и снаружи.

Отредактировано Zakuro (2016-10-27 21:06:45)

0

26

Закуро всегда оказывался незаменим в подобных ситуациях. Бьякуран поневоле вспомнил, сколько операций по капитальной зачистке сопротивляющихся по пути к сбору Тринисетте он приказал провести Погребальному Венку Урагана, и на душе стало ещё более паршиво. Когда-то он мог уничтожить деревню в качестве экзамена на верность. Когда-то Бьякуран мог потопить целый флот в качестве теста способностей Хранителя. Мечущиеся по палубам крохотные человеческие силуэты, едва различимые на таком расстоянии, с которого он смотрел, не значили ровным счётом ничего. Совсем. Как будто игрушечных солдатиков по игрушечным макетам расставили. Разносить целые миры из-за ошибок в экспериментах, либо дабы сделаться чуть посильнее, получить более совершенное и мощное оружие, и отвернуться от самых верных, считавших его своим лидером, чтобы избавить доску от фишек, представляющих собой не больше, чем горсть отслуживших своё статистов.
В горле застрял комок, по телу прошла дрожь.
Огненный шар взрыва, вспухший на месте бывшего плавательного средства, ярко-красное зарево хадо Урагана, вздымавшееся к облакам, запечатлелись на сетчатке глаз Бьякурана, заворожённо наблюдавшего за уничтожением "корабля смерти". Закусив губу, он явно о чём-то глубоко задумался, нервничая и переживая. Впрочем, такое состояние отнюдь не помешало ему выставить оранжевый защитный барьер в форме полого внутри пузыря, заключив в него себя и Закуро, чтобы летевшие куски злополучного судна не зацепили их. На лице Неба читались меланхоличное спокойствие и нежелание разговаривать, с ним, похоже, происходило что-то неладное. Впрочем, это легко поддавалось объяснению - он погрузился в бездны моральных вопросов.
Лишь достигнув середины обратного пути, Бьякуран негромко спросил у Закуро, не поворачивая к нему головы и не встречаясь взглядом:
- Скажи... Ведь я... Не такой же, как он?
Белые крылья с лёгкостью вспарывали воздух, казались такими пушистыми и мягкими, сам их вид заметно сгладился и стал гораздо миролюбивее, чем был у босса Мильфиоре. Хотя, вроде бы, структура такая же, и точно такие же перья, но, видимо, коренные изменения в энергетике пламени посмертной воли Бьякурана сказались и на этом. Он действительно теперь нёс гармонию, умиротворял, как и полагалось Небу. А тонкий абрис лица Джессо, ещё совсем юного, почти мальчишеского, будто он являлся хорошо притворяющимся Питером Пэном, вечно молодым озорным сорвиголовой, казался сейчас каким-то хрупким, как и вся его фигура. Бьякуран был заметно ниже старших из Хранителей, и на их фоне выглядел едва ли не щуплым подростком, даже когда они считались сильнейшей Семьёй Альянса - Небо Маре совсем не производил впечатления, если не знать, кто он такой, и что натворил. Безобидный и, даже можно сказать, симпатичный обаятельный парень, но не более того... Здесь, в полёте, по пути в Палермо, он был подобен хрупкому одуванчику, обещающему вот-вот облететь от малейшего дуновения, с топорщащейся снежно-белой шевелюрой, поникшими плечами и какими-то тусклыми, почти погасшими, лиловыми глазами. Конечно, имелась вероятность, что он просто устал - но вот вопрос точно был задан неспроста. Небо Маре, как обычно, не хотел и не любил жаловаться, пока его совсем не припрёт, и вот тогда все эмоции прорвутся, хлынут наружу сплошной лавиной, и он будет барахтаться в них и захлёбываться, мечтая одновременно и утонуть, и получить тёплую, заботливую руку искреннего участия и помощи.

0


Вы здесь » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky » Общие эпизоды » [Флэшбек] The dead end


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC